— Какой кофе любишь?

      Теперь отношение Кости к Славе было видно невооружённым глазом — и тому даже не пришлось ничего предпринимать. Музыкант вечно шутил, старался проявлять заботу доступными ему действиями, регулярно покупал ему кофе всё тем же способом и сам радовался чуть ли не больше Славы, когда тот наконец закрыл сессию.       Однако на этом всё заканчивалось. Бутусов был рад разговорам, комплиментам, был рад постоянно видеть Костю, таял от случайных прикосновений, — но ему этого не хватало. И чем больше времени проходило, тем сильнее ощущалась тяжесть внизу, когда Костя снова заходил в кофейню. Когда он стоял, повернувшись полубоком, и выбирал, что взять, Слава взгляда не мог оторвать от его профиля — каждая деталь казалась ему такой замечательной, словно парень был верхом искусства и мог работать натурщиком для скульпторов. От этого только мучительнее ощущалась невозможность дотронуться до него в ту же секунду и через прикосновения показать все свои чувства.       Бутусов действительно пытался угадать, какая у Кости гитара. Всё было довольно неоднозначно. Когда тот, как обычно, пришел в кофейню, снял чехол со спины, поставив его к стене, чтобы было легче стоять, и облокотился на стойку, Слава стал слушать его вполуха, параллельно думая.       «Однозначно ясно, что гибсон ему не подходит, — рассуждал он, глядя на парня. Тот рассказывал какую-то забавную ситуацию, которая произошла на работе. Слава с улыбкой кивал, но не вникал. — Слишком изящная гитара для такого человека, как Костя. Особенно какой-нибудь Les Paul, совершенно точное нет, — он прищурился. — Фендер? Возможно, но тоже слабо представляю его с таким аккуратным инструментом. Да, как минимум, точно не страт — телекастер классического желтого цвета я ещё могу предположить. Но всё-таки скорее нет, чем да…»       — Слав, ты меня вообще слушаешь? — Костя пощёлкал пальцами перед его лицом, вырывая из потока мыслей. — Если неинтересно, так и скажи.       — Что значит неинтересно, — обиделся Слава, — что бы ты ни рассказывал, всё интересно. Я просто немного в своих мыслях. Извини.       Костя лишь усмехнулся, сделал глоток кофе и продолжил рассказ. А Слава, глядя на него в упор, продолжил рассуждать:       «Есть ещё всякие гитары вроде Джексона, или может LTD, — он чуть задумался. — Хороши, но не уверен, что подходят ему. А вот Ибанез…»       — Слава, давай о чем-нибудь другом поговорим, раз ты где-то летаешь? — его снова вырвал из мыслей голос парня. Костя по-доброму улыбался.       — Давай, — тот с лёгкостью согласился, опираясь локтями на стойку и оказываясь ближе к музыканту, — Кость, а какая у тебя гитара?       Тот чуть опешил, посмотрел ему прямо в глаза и удивлённо захлопал ресницами. Потом открыл было рот, чтобы ответить, но вместо этого решил сделать проще: подошел к стене и расстегнул молнию на чехле для гитары, доставая её. Слава мысленно заликовал: это оказался именно ибанез. Правда, цвет он ожидал совсем иной: Косте подходило что-то яркое, красное, может, с элементами чёрного, а эта гитара была белой, и на ней был дизайн в виде разбрызганных красок совершенно разных цветов.       — Какая красивая, — он восхищенно смотрел на инструмент. — Очень тебе подходит, кстати. Так и знал, что у тебя какой-нибудь Ибанез.       — Не какой-нибудь, а самый настоящий, — Костя сделал вид, что обиделся. — А ты на чем играешь? Вроде говорил, но я как-то…       — Да не, у меня обычная акустическая, — Слава смущенно улыбнулся. — О подобной только мечтать. Ну, однажды будет…       — Главное — желание, с ним что угодно возможно, — Костя, сделав серьезное лицо, убрал гитару обратно и посмотрел на часы. — Я побегу, ладно? А то меня съедят.       — Давай, — Слава усмехнулся. — Хорошо поиграть!       Костя, обернувшись через плечо, в шутку послал воздушный поцелуй, заставляя Бутусова покраснеть, и вышел на улицу.       У Славы дел тоже было полно: буквально через несколько минут в кофейню подошла его новая напарница по работе — тихая девушка Анжелика, которую он должен был всему научить. Она быстро всё схватывала, но была не уверена в себе и из-за этого боялась сделать что-то не так. В конце концов она смогла почти полностью самостоятельно принять и выполнить заказ — под пристальным взглядом Славы из-за плеча, конечно, — и он её похвалил. В конце концов, она действительно старалась, а ее проблемы с самооценкой просто нуждались в исправлении.       Когда спустя пару часов у дверей раздался какой-то шум, Слава, стоявший вместе с Ликой и объясняющий ей, как с помощью ассоциаций запомнить последовательность приготовления разных напитков, обернулся и приподнял брови. Это был Костя — но он был не один.       — Отвечаю, самый вкусный кофе в районе — здесь, — Кинчев однозначно был в отличном настроении, но изнутри его немного потряхивало. Он уже не знал, зачем предложил коллегам по группе зайти всем вместе в его любимую кофейню — казалось, что идея станет провалом. Он не хотел как-то выдать свои чувства к Славе — но понимал, что моментами не может контролировать свои взгляды или намекающие жесты. Оставалось лишь надеяться, что его невнимательные друзья не заметят подобных мелочей.       — Ну, давай посмотрим, — усмехнулся один из музыкантов, Игорь. Слава рассматривал их всех, пытаясь понять, кто есть кто, и отличил только барабанщика: у него в руках был чехол с малым барабаном, и встал он чуть в стороне от остальных.       — Добрый день, — Слава подошел к кассе, кивая Лике, чтобы та начала готовить напитки, как только услышит заказ. Сам же он поймал взгляд Кости, улыбаясь. — Выбрали что-то?       — А может, посоветуешь чего-нибудь? — Костя приподнял брови.       — Самый популярный напиток сейчас — однозначно айс-кофе, — Слава пожал плечами, оборачиваясь на доску за собой. — Можно с сиропом, есть всякие интересные сочетания…       Костя чувствовал себя немного не в своей тарелке не только из-за того, что рядом были друзья: ещё и рядом со Славой была какая-то девушка. Точнее, он видел, что она тоже бариста, следовательно, обо всех подозрениях можно было забыть, но что-то не давало покоя.       — Честно, от тебя — хоть просто кипяток, все равно вкусно, — он привычно оперся на стойку локтями, — в который раз убеждаюсь, что дело все-таки в руках… — последняя фраза прозвучала тише, но Костя уже совсем не думал о друзьях за своей спиной — плевать было, что они там о нем подумают. Хотелось только обозначить, что Слава занят, и пусть на деле они даже ни разу не были на свидании, Косте было нужно, чтобы эта девушка не предпринимала попытки. Он не был ревнивым — он просто был жутким собственником.       — Мне, пожалуйста, просто двойной эспрессо, — наконец один из них сделал заказ, и после остальные последовали его примеру. Слава, пробив всё, присоединился к Анжелике, и тихо подсказывал ей, если она была близка к ошибке.       Костя тоже забрал свой американо, а потом бросил на Славу извиняющийся взгляд — мол, он сегодня не один, не останется. Тот понимающе улыбнулся, и Кинчев лишь подмигнул, догоняя друзей и выходя вместе с ними на улицу. У Бутусова внутри остался такой тёплый осадок, что даже вечные вопросы Лики перестали его утомлять, и он отвечал на них с вполне умиротворённым видом.