Сквозь пепел

- Я ожидал, что ты своё слово сдержишь! - Каллен не мог больше сдерживать свою злобу, она рвалась наружу и просила выхода. Он устало потёр глаза. - Это уже слишком. Я не могу... - Ты от себя слишком много требуешь, - упрямо повторила Кассандра. Она гордо подняла голову и строго посмотрела на командира. - Если я не могу сдержать своего обещания, ничего хорошего в этом нет, - он бросил на неё строгий взгляд. - По-твоему лучше пытаться сохранить лицо, чем признать... Каллен не договорил. Послышался скрип двери и он оглянулся. Тауриэль на минуту остановилась оценивающим взглядом окидывая обстановку в комнате. Повисла тишина. Она осторожно двинулась к ним. Командир в эту же минуту пошёл к двери, не желая чтобы эльфийка заметила его состояние. - Прости меня, - тихо сказал он, проходя мимо неё и пряча взгляд, сам не понимая за что именно просит прощение. - А кто-то говорит, что я упёртая. Даже смешно, - успел услышать он замечание Искательницы. Он ушёл. Не останавливаясь побрёл в башню, чеканя каждый шаг. Переполненный злостью и болью, он поднялся по лестнице. Каллен старался успокоиться. Сжав кулаки, он зашёл в свой кабинет. Командир заходил кругами, пытаясь найти равновесие в своих мыслях. Боль становилась всё сильнее. Каллен подошёл с столу и резким движением открыл ящик. Достав шкатулку с лириумом, он сжал её в ладонях. Он чувствовал как кровь застучала в висках. Он так рядом. Лириум. Ему так хочется его принять. Хочется чтобы боль ушла, забрав с собой все его кошмары. Хочется чтобы эта дикая агония закончилась. Он распахнул шкатулку. Уперев ладони в дубовую столешницу, он был уже на грани. Каллен чувствовал, как ногти царапают поверхность, как его тело борется и противоречит его решению. Он должен. Должен принять его. Яростно закричав, Каллен швырнул шкатулку в стену. Наблюдая за её полётом, он с опозданием увидел как дверях появляется миниатюрная фигурка Инквизитора. - Дыхание Создателя! - переводя дыхание, сказал он. - Я не видел как ты вошла. Я... - пытаясь оправдаться, сказал он. - Прости, - тихо произнёс он, понимая что это не имеет больше смысла. - Каллен, если тебе нужно поговорить... - голос её звучал мягко. Будто шелест листвы в лесу, очень успокаивающе. - Ты не обязана... - перебив её, начал он. Ноги его подкосились и он схватился за угол стола, не удержав стон боли, который успел сорваться с его губ. Он вскинул руку, преграждая её попытку помочь. - Я не предполагал, что это будет так мешать. - С тобой всё будет в порядке? - участливо спросила она. - Да! - сразу же выпалил он, поднимая на неё взгляд. Тауриэль не отводила зеленых глаз от его лица. Он видел как она переживает за него. И хоть последнее что ему сейчас нужно это её жалость, он всё же признался, отводя взгляд, - Не знаю. Он выпрямился, находя в себе силы бороться с болью. Он чувствовал себя отвратно, но что-то переломилось внутри и правда полилась из него. Не сковывая и не приукрашивая её, он начал рассказывать о ферелденском круге. О том, как его пытали, а других храмовников перебили на его глазах. О том, как это сломило его в тот момент. - Как после такого возможно оставаться прежним человеком? - ехидно улыбаясь своим мыслям, спросил Каллен. Он отошёл к окну и отвернулся. Он продолжил свой рассказ о том, как даже после Кинлоха хотел служить и вера его не пошатнулась. Как волею судьбы он оказался в Киркволле и как от безумия рыцаря-командора мирные жители погибали на улицах. Как страх Мередит перед магами уничтожил круг. - Теперь понимаешь почему я не хочу иметь к этому никакого отношения? - его лицо исказилось злобой. Он повернулся к ней, ожидая ответа. Каллен смотрел на неё долгим взглядом переполненным боли. - Конечно понимаю. Я... - она сделала к нему шаг. В глазах читалось сочувствие и от этого Каллену было ещё больнее. - Не надо! - Он вновь поднял руку в знак протеста, призывая её не подходить к нему. - Теперь ты имеешь полное право сомневаться во мне, - он заходил по комнате, стараясь найти решение. Он больше рассказывал и говорил сам с собой, чем с ней, теряя чувство реальности. - Я думал, что будет лучше, что я снова стану сам себе хозяином. Но эти мысли не покидают меня... Сколько жизней зависит от того, справимся ли мы? Я принял присягу... Я не могу быть менее полезен Инквизиции, чем Церкви... Я должен принимать его! - не сдержав гнев, он стукнул кулаком об шкаф, стоящий в углу. Книги, стоящие там, подпрыгнули и повалились вниз. - Должен принимать... - тихим шёпотом закончил он. - Дело здесь не только в Инквизиции, - голос её звучал мягко, наполняя его сердце теплом. - Хочешь ли ты этого сам? Каллен задумался, прислушиваясь к своим чувствам. Он искренне желал избавиться от этого поводка, который мертвой петлей висел на его шее. - Нет, - коротко выдохнул он, начиная дышать свободнее. Сжатая в кулак рука расслабилась. - Но... эти воспоминания давно преследуют меня. Если станет хуже, я просто не вынесу... Каллен сделал неуверенный шаг в сторону разбившейся шкатулки. В следующую минуту эльфийка сделала что-то неожиданное для него. Она взяла его за руку, когда он проходил мимо. Тоненькими пальчиками она сжала мужскую ладонь. - Ты всё выдержишь, - тихо, но очень уверенно, произнесла она, проводя подушечкой большого пальца по тыльной стороне его ладони. Его сердце вновь птицей запросилось наружу. - Ладно, - тихо выдохнул он, потирая шею привычным жестом. Его будто окатило ушатом холодной воды, и дышать стало легче. Каллен почувствовал будто первый камень скатился с горы, которую он держал на своих плечах. Она верит в него. Он не осознавал как это важно. И он сделает всё, чтобы её не разочаровать. Он попробует. Попробует снова. Она отпустила его руку, поворачиваясь к выходу. На секунду задержавшись в проёме двери, она обернулась и встретилась с его заинтересованным взглядом. Эльфийка кротко улыбнулась и вышла. Каллен же ещё долго стоял и размышлял. При мысли о ней его сердце наполнялось теплотой и нежностью. И пусть сегодня ему вновь будут снится кошмары, но с её верой у него появилась частичка надежды, что он справится. Справится и покажет всем, что возможно сбросить эти тяжелые оковы. Он справится с любыми кошмарами и выдержит любую боль.