Skin deep

— Итак, ты фея? Может быть, полуфея? Нил переводит взгляд на человека, стоящего перед ним. Мужчина высокий, с выдающимся телосложением. На нем накидка с меховой подкладкой поверх кожаного дублета. К его боку пристегнута сабля. Теплые карие глаза смотрят на него с мягким любопытством. — Нет, я слуга, — смущенно отвечает Нил. — О. Принц — его зовут Мэтт, вспоминает Нил — уже приезжал сюда однажды, и тогда он беседовал с Эндрю наедине. — Я тебя раньше не видел, — говорит принц Мэтт. — Я редко куда-нибудь выбираюсь. Нил возвращается к переводу, над которым он работал. Эндрю думает, что это книга заклинаний заблудшего демонолога, но Нил начинает думать, что это, скорее всего, что-то гораздо менее интересное. Он не уверен, но подозревает, что страница, над которой он работает, может быть рецептом. — Просто… ты не похож на прислугу, понимаешь? Нил вздыхает, кладет ручку на гладкий пергамент и смотрит на Мэтта скучающим взглядом. — А как именно выглядит прислуга? Несмотря на то, что он сам королевской крови, Нилу никогда не разрешали знакомиться с другими королевскими особами. Он даже не уверен, что кто-то за пределами королевства его отца знал о его существовании. Кроме Рико Мориямы, конечно. — Я не знаю, — отвечает Мэтт и, похоже, серьезно задумывается над вопросом. — Старше, наверное? — Мне восемнадцать. Глаза Мэтта расширяются. — В любом случае, — говорит Нил, прерывая то, что будет дальше, — Эндрю скоро вернется. — Ты называешь Монстра по имени? Он допускает такую фамильярность? Нил почти фыркает. Он бы не назвал ничего, что Эндрю «разрешает», фамильярным, но Эндрю дал ему разрешение называть его по имени, и Нил воспринял это как согласие, он знал, что это так. Это значит, что он принадлежит семейству и находится под защитой Эндрю, как Ники. Это не значит, что он пользуется благосклонностью Эндрю. Это больше похоже на то, что он является ценным экспонатом коллекции Эндрю. Коллекции, которую ему скоро придется протирать. Это займет весь его завтрашний день. Значит, никакой прогулки рано утром. Он вздыхает, и Мэтт бросает на него еще один любопытный взгляд. — Эндрю скоро вернется, — повторяет он. — Я уверен, что он сможет помочь тебе с… — он неопределенным жестом показывает на фигуру Мэтта. — О, — по какой-то причине Мэтт краснеет. — Да, я надеюсь на это. Если нет… — его рука переместилась к мечу, и Нил нахмурился. Неужели этот принц настолько глуп, что думает, будто физические угрозы подействуют на Эндрю? Как будто мысль о нем его вызывает (а Нил действительно не уверен, что это не так, в данный момент), позади них раздается гогот Эндрю, нарушая тишину гостиной, где Эндрю принимает своих «клиентов». — Привет, Прекрасный Принц, — говорит Эндрю, одаривая Мэтта чеширской улыбкой. — Давно не виделись. Как поживает твоя маленькая Снежка? — Белоснежка, — поправляет Мэтт, его выражение лица внезапно стало жестким. — И ее зовут Даниэль. — Роза под любым другим именем… — Эндрю проводит пальцем по странице, которую изучает Нил, и Нил чувствует, как по позвоночнику пробегает мелкая дрожь, как будто палец проводит по его шее, а не по бумаге. Странно. — Она в опасности, — говорит Мэтт, тоном, не терпящим возражений. Нил слышит в нем уверенное командование. Это человек, привыкший руководить армиями, но, несмотря на это, в нем есть что-то явно мягкое. У него большие руки с грубой кожей, костяшки пальцев гораздо грубее, чем можно было бы ожидать от королевской персоны. В Мэтте есть что-то почти провинциальное. — Разве они не всегда? — Эндрю остановился, чтобы встать всего в футе от Нила. — Я думал, это то, что должны делать девицы. Попадать в беду. — Она не девица в беде, — Мэтт нахмурился. — Даниэль не нуждается в том, чтобы кто-то ее спасал. Я… я просто беспокоюсь. Я хочу знать, что она в безопасности. — Хорошо, — говорит Эндрю. Его голова кивает, как будто собирается упасть с его плеч. — Верно. Хорошо. Что ж, давайте начнем с самого начала. Что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — Она пропала, — говорит Мэтт, возвращая руку на рукоятку. Нил задается вопросом, знает ли принц, что он это делает. — Она пропала неделю назад. Ни одно из моих сообщений не доходит. Все они возвращаются нераспечатанными. — Похоже, ты ей просто не очень нравишься. Мэтт в замешательстве вскинул бровь. — Я не нравлюсь? — повторяет он, делая ударение на слове «нравлюсь». — Я не понимаю… — Неважно, — Эндрю машет рукой. — Я не могу заставить кого-то влюбиться в тебя. Это строго противоречит политике компании. Нил слышит в словах Эндрю небольшой укор. — Я не хочу этого, — говорит Мэтт. — Я бы никогда… Я не это имел в виду. Мне нужно найти ее. Мне нужна помощь, чтобы найти ее. — Если принц не может найти кого-то, это обычно означает, что они не хотят, чтобы их нашли. Но вот что я тебе скажу. Я предложу тебе сделку… Губы Мэтта сжались. — Я знаю о твоих сделках, — говорит он. — Это должно быть справедливо. — Справедливо, — Эндрю хихикает во все горло. Это уже не так сильно беспокоит Нила, как раньше, но ему по-прежнему не нравится ни этот пустой смех, ни улыбка, которая обычно сопровождает его. — О, ты действительно идеалист, не так ли? — Я верю в справедливость, — твердо говорит Мэтт. — А я верю в то, что мне заплатят за мое время, — отвечает Эндрю. — Которое ты тратишь впустую. — О какой сделке идет речь? — Я дам тебе способ найти Снежку, — говорит Эндрю, — А взамен ты окажешь мне услугу. Нил моргает. За все дни, проведенные в замке, он ни разу не видел, чтобы Эндрю заключал сделку, когда еще не знал точно, чего хочет. Любопытно, его взгляд скользнул к лицу Эндрю, и Эндрю тут же встретился с ним взглядом, в его глазах мелькнуло веселье. Такое ощущение, что между ними есть какой-то секрет, что-то удивительно интимное. Трудно отвести взгляд. — Что за услуга? — осторожно спрашивает Мэтт. — О, хм. Я дам тебе знать, когда она мне понадобится? — Это звучит как ужасная идея, — говорит Мэтт. — Это определенно так, — отвечает Эндрю. — Но, честно говоря, какой у тебя выбор? Ты хочешь найти любовь всей своей жизни? Ты должен пообещать оказать мне услугу, когда я попрошу. Только одну услугу. Никаких отступлений. Мэтт борется. Нил видит, как сжимается его челюсть. Наконец, он отпускает руку, которая смертельной хваткой вцепилась в рукоять меча. — Хорошо, — говорит он на длинном вдохе. — Договорились. Эндрю хлопает в ладоши и хихикает. — Отлично, — появляются клубы дыма, и Нил чихает. — Будь здоров, — говорит Мэтт. Эндрю держит компас. — У меня… уже есть один, — признается Мэтт, глядя на него. — Я не понимаю, как… — Это волшебный компас, болван, — категорично заявляет Эндрю. — Какого хрена я дал бы тебе что-то обычное? У меня даже нет ничего подобного. Мэтт моргает. — В любом случае, — устало продолжает Эндрю, — этот компас не показывает на север. Большой сюрприз. Но я подскажу тебе, на что он указывает. Он ждет, уставившись на Мэтта. Нил тоже смотрит на Мэтта. Мэтт смотрит в ответ на них обоих. Эндрю вздыхает и опускает голову. — Он указывает на его истинный север, — бормочет Нил, глядя на компас, игла которого медленно движется по кругу на восток. Эндрю поднимает глаза на голос, затем смотрит на компас. Нил наблюдает за его лицом, когда странное выражение — что-то похожее на легкое замешательство — проступает на лице Эндрю. — Он указывает на то, что ты любишь больше всего, — заканчивает Нил. Эндрю бросает компас в Мэтта, словно это раскаленное железо, и Мэтту едва удается поймать его. — Попал в точку. Вот почему я держу здесь тебя, Золушка. Эндрю находится на другом конце комнаты, рассматривая свою коллекцию магических предметов, хранящихся в безопасности за стеклянными стенками. Нил моргает на Мэтта. — Тебя зовут «Золушка»? — спрашивает Мэтт. — Нет, — огрызается Нил. — О, — Мэтт хмурится в замешательстве, затем смотрит на Эндрю. — Хорошо. — Не забудь, — голос Эндрю разносится по комнате. — Ты должен мне услугу. — Я не забуду, — обещает Мэтт. Его рука сомкнулась вокруг компаса, нежно, но твердо. — Кстати, — Эндрю оборачивается, ухмыляясь. — Ты захочешь найти Даниэль как можно скорее. Она намерена убить Королеву, и если ей это удастся, боюсь, это будет конец твоей любимой Белоснежки. — Что ты имеешь в виду? Нил делает шаг назад, невольно оказываясь за столом. Мэтт достал свой меч, наготове. — Успокойся, любовничек. — Эндрю звучит раздраженно. Он стоит между Нилом и Мэттом, один палец на лезвии меча Мэтта, отводя его от них обоих. — Все просто. Как, по-твоему, Эллисон стала Злой Королевой? — Я не знаю... темная магия? Эндрю фыркнул. — Неправильно! Это то, что сделало ее такой эффективной в убийстве и проклятии людей, имбецил. Это не то, что сделало ее злой. — Что делает кого-то злым? — спрашивает Мэтт. Его глаза большие и бесхитростные. Нил снова переводит взгляд на Эндрю. Он ничего не может с этим поделать. Он очарован, несмотря ни на что. — Подумай об этом, — тянет Эндрю, но на этот раз он молчит. Его маниакальная веселость сдерживается чем-то, что по вкусу Нилу напоминает серу. — Элисон когда-то была принцессой. Прямо как твоя любимая Даниэль. — Дэн никогда не станет злой. Эндрю прищелкивает языком, но в его выражении лица есть что-то ужасное. Пустота, знание, которое мрачнее пустоши. — Мальчик-пастух, — мягко говорит Эндрю, и Мэтт вздрагивает. — Неужели вся вата набилась тебе в голову? Любой человек способен на зло. Все, что для этого нужно, это правильное стечение обстоятельств. Бусинка пота медленно опускается на лоб Мэтта. — Только не Дэн, — прорычал он. Ухмылка Эндрю расширяется, свирепая и яростная. — Злым не рождаются. Им становятся. Как и принцами. Нил не понимает последней части, но Мэтт явно понимает. Он бледнеет. — Хорошо, — говорит он. Он делает глубокий вдох и отводит взгляд от жаркого взгляда Эндрю. — Я понял послание. Останови Даниэль от убийства королевы. Даже если она этого заслуживает. Эндрю усмехается. — Если бы все мы получали по заслугам, нас бы здесь не было, не так ли? — смеется он, и в конце смех немного дикий. Нил сглатывает. — Я пойду, Монстр, — говорит Мэтт, но это имя не оскорбление. Это почти как титул. В том, как Мэтт его использует, чувствуется уважение. — Бай-бай, Прекрасный Принц! Дверь с мягким щелчком закрывается за принцем. Нил позволяет им помолчать пять ударов сердца, прежде чем повернуться к Эндрю. Тот сидит у своей прялки, осторожно касаясь золотой нити, намотанной на веретено. Прялка — одна из многих вещей, о которых они не говорят. Эндрю проводит вечера за прялкой, глядя на огонь и не разговаривая. Нил предпочитает сидеть с ним в гостиной с книгой на коленях, но не читать. Он созерцает золотистый затылок Эндрю. Затем он поворачивается к окнам, задрапированным тяжелыми парчовыми шторами, покрытыми вековой пылью. — Надо бы их снять и постирать. Впустить сюда немного света. Он не ожидает, что Эндрю что-нибудь скажет. Он привык к тому, что его игнорируют. Поэтому он удивляется, когда Эндрю произносит: — Почему? Нил прикусывает губу. — Это помогло бы мне справиться с аллергией. Эндрю фыркает. — У тебя аллергия на магию, кролик. А не на пыль. Это было бы лицемерием. — Почему? — Пыльный кролик. — Сзади начинается хихиканье, нарушаемое только тихим стуком колес. Нил закатывает глаза, но это не имеет значения. Эндрю его не видит. Они находятся спиной друг к другу. Он обводит взглядом комнату. В доме нет лестницы, кроме той, что в библиотеке, но она приставная. Он на мгновение задумывается о том, чтобы попросить у Эндрю лестницу или табуретку, но решает этого не делать. Он мысленно измеряет книжный шкаф рядом с окнами и оценивает расстояние. Затем он ставит одну ногу на полку, так тихо, как только может. — Почему ты назвал принца пастухом? — спрашивает он, скорее из любопытства, чем для того, чтобы что-то сделать. Ему удается бесшумно поднять себя на самый верх полки, на добрых восемь футов в воздух. — Маленький любопытный кролик. Я назвал его так, потому что он такой и есть. Нил протягивает руку, чтобы ухватиться за занавеску, балансируя на узком выступе полки. Он проверяет свой вес, чтобы узнать, насколько устойчива полка. Это не очень многообещающе. Полка не встроена в стену, а является тяжелым предметом мебели сама по себе. — Принц-пастух? — Был. Он родился пастухом у крестьянской пары, и имел несчастье влюбиться в принцессу. — Итак, — Нил делает паузу, отдергивая шторы. — Значит, он влюбился в королевскую особу? Как это работает? — Это не работает, принц. Ты это знаешь. Не задавай вопросов, на которые ты уже знаешь ответ. Наша первая сделка заключалась в том, что я сделал его принцем. Глаза Нила расширились. Он даже представить себе не может, какая магия для этого понадобилась. Эндрю вздохнул. — Я чувствую отчетливый запах любопытства. Прежде чем ты спросишь, кролик, в этом участвовали кот, людоед и пара сапог. Я был котом. Нил открывает рот, но потом закрывает его. Через мгновение он спрашивает. — Но ведь крестьянские девушки уже выходили замуж за принцев, не так ли? Это кажется несправедливым. — Может, ты и вправду принц, в конце концов. Как скучно. Ты веришь в справедливость? — Нет. — Нил сильно дергает занавеску и почти срывается с полки, но она не сдвигается с места. Он вытирает руки о брюки. — Удачу? — Только плохую, — отвечает Нил между стиснутыми зубами, пытаясь ухватиться за занавеску повыше, поднимаясь на носки. — Нил. Нил смотрит вниз, продолжая держаться за занавеску. Эндрю стоит под книжным шкафом и смотрит на него. — Эндрю? — вежливо спрашивает он. Эндрю закатывает глаза. — Что ты делаешь? — Я открываю шторы. Эндрю смотрит на шторы, которые не шелохнулись, а затем снова на Нила. — Ты прибил их гвоздями? — спрашивает Нил. — Да. Нил гримасничает. В порыве бунта он сильно дергает портьеру. В результате портьера остается на месте, а Нил падает с книжного шкафа. Он ожидает, что при приземлении может подвернуть лодыжку или запястье, но не слишком беспокоится об этом. Вместо этого он открывает глаза и видит лицо Эндрю так близко к себе, как никогда раньше. Он насчитал пятнадцать веснушек, прежде чем Эндрю поставил его на землю и с рычанием оттолкнул от себя. — Идиот, — вырывается у Эндрю, затем он вытирает руки о собственные манжеты. Усмешка, граничащая с истерикой, вырывается из его губ. — Я... — Нил чувствует, что его лицо покраснело. Он моргает на Эндрю. Эндрю смотрит в ответ. Нил отсчитывает пять ударов сердца, а затем. — Спасибо. Эндрю быстро исчезает в клубах дыма. Нил чихает три раза.