Вторая жизнь / Second life

Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять, что он сказал. Она лежала на его кровати, не думая ни о своей наготе, ни о странности пребывания в спальне Снейпа, ни о самом Снейпе, голова которого покоилась на ее бедре. Ее разум был восхитительно пуст после того, как ее тело перестало сокращаться и пульсировать каждой клеткой. На мгновение ей показалось, что она стала ничем или обгоняла скорость света. Теперь она лежала на постели и пыталась не забывать дышать. Но постепенно до нее начал доходить смысл его слов. — Вы готовы продолжить, мисс Грейнджер? Продолжить. Было что-то больше, чем это? Она знала, что они еще не заключили брак, но казалось невероятным, что в мире может быть большее удовольствие, чем он только что ей доставил. – Да, – удалось ей выдохнуть, но ее голос был хриплым от частого дыхания. Да. Снейп высвободился из-под ее ног и устроился рядом с ней. Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, она ощутила свой запах на его губах. Это был сладкий, насыщенный аромат, гораздо более приятный, чем она могла себе представить. «Вот как пахнет блаженство», – бессмысленно подумала она, когда он захватил ее рот своим, проникая в него языком. Она провела руками по его телу, заметив, что его рубашка исчезла, она подумала, что это произошло за те пятнадцать минут, пока она не замечала ничего, кроме его рук, языка и дыхания. Его кожа оказалась мягче, чем она себе представляла, более податливой и теплой. Она с жадностью впитывала факты о нем: волосы на его груди, острые плечи, плавный изгиб его задницы. – Прикоснитесь ко мне, – прошептал он. Она замерла. Она понятия не имела, как прикоснуться к нему. Понятия не имела, как сделать то, что он сделал с ней, превратить его в какой-то содрогающийся комок нервов, когда все обнаженные нервные окончания соединяются воедино и обжигают. И ей придется сделать это без магии, просто руками или ртом, чему она еще не научилась. Она не могла разочаровать его, но и отказать ему тоже не могла. Она посмотрела на него широко раскрытыми и испуганными глазами, и он отвернулся от нее. Выражение его лица было… покорным? Думал ли он, что она не хочет или что она не будет пытаться? Она впилась пальцами в его плечи, прижимаясь к нему как можно сильнее. Гермиона приподняла его голову и коснулась его губ своими. – Покажите мне, – выдохнула она ему в рот. Его поцелуй стал яростным и страстным, его губы впились в ее, пока он искал ее руку. Как только Снейп ее нашел, он направил ее к эрекции, которая прижималась к ее бедру, и сжал ее пальцы вокруг члена. Медленно он начал двигать ее рукой вверх и вниз по своей длине, сжимая при движении вниз и вращая – вверх. Когда он отпустил ее руку, она не могла не исследовать его, отмечая текстуру его яиц, более толстую кожу у основания члена и бархатисто-мягкую плоть его головки. Она смотрела на него, пока прикасалась – его глаза были закрыты, а губы сжаты. Она бы подумала, что ему больно, если бы не почувствовала его дрожь в своих руках. Когда она снова начала двигать рукой, он рвано вздохнул, и она с удивлением наблюдала за тем, как она может на него действовать. Профессор Снейп в ее власти. Она видела, какой он теперь беззащитный, открытый для ее прикосновений, позволяющий ей контролировать его ощущения. Это была головокружительная мысль. Нерешительно она сползла вниз. Он пристально посмотрел на нее, а она взглянула со смесью страха и решимости. Когда ее лицо оказалось на уровне его члена, она взглянула на него. – Вам придется мне помочь, – прошептала она и он кивнул. Она провела губами по невероятно мягкой коже его головки, высунув язык, чтобы попробовать его на вкус, и он застонал. Она улыбнулась, облизывая его, отмечая мускусный солоноватый вкус кожи. Двигаясь вниз, ее язык скользнул между его яйцами и снова обвел ствол. – Вы можете... взять его...? — выдохнул он. Ее рука продолжала движение, которому он научил ее, когда она обхватила губами его головку. Мышцы его бедер сжались, когда она неуверенно начала сосать. Гермиона медленно начала двигаться, руководствуясь одним только инстинктом и прерывистым звуком его дыхания. Она взяла его в рот так глубоко, как только могла, не подавившись. Ощущение того, что он касается задней стенки ее горла, было не совсем приятным, но его вид, внезапно замолкший и застывший, был достаточным стимулом, чтобы продолжать. Она провела языком вокруг его ствола, отодвинулась и снова пососала его распухшую головку. Она вдыхала его запах, что-то бесподобное, незнакомое и чисто мужское. Член был окружен черными завитками, и она проводила по ним свободной рукой, растирая предэякулят смешанный с ее слюной, погружаясь в густой аромат его возбуждения. Внезапно он приподнялся и коснулся ее плеча. Ее глаза метнулись к его лицу. – Остановитесь. – Остановиться? – спросила она неуверенно. Она думала, что у нее хорошо выходит. Его дыхание... – Очень хорошо, мисс Грейнджер, – сказал он после нескольких судорожных вдохов, и она расслабилась. – Но пришло время для последнего урока. От этих слов у нее пробежали мурашки. Ужас все еще был, но он был погребен под слоями удовольствия. Прямо сейчас она жаждала почувствовать, как его теплая кожа соприкасается с ее, как его член наполняет ее, посмотреть в его бездонные черные глаза и понять, что желание, которое она там видела, было именно про нее. Она присела, откинувшись на пятки, смущенная тем, что она обнажена, но наслаждаясь тем, как он смотрел на ее тело свирепым взглядом хищника, который нашел свою добычу. – Идите сюда, – сказал он. Его интонации приобрели нотки схожие с тем, каким голосом он вел занятия, которым она была бессильна не подчиниться. Она подползла к нему, прижавшись головой к его плечу. Как странно, казалось, что она идеально сюда вписывалась, что он использовал этот нелепый нос, чтобы подтолкнуть ее лицо для поцелуя, и как немыслимо, что давление его губ, казалось, пробудило в ней ненасытный голод. Она скользнула рукой по его шее к основанию черепа, впиваясь пальцами, прижимая его рот к своему, умоляя его перейти к следующему уроку. Он повернулся и поцеловал ее, приподнявшись на одном бедре, слегка навис над ней, и она испугалась. Но было удивительно наблюдать отблески свечей на его груди, видеть его глаза, зверски изголодавшийся взгляд, скрытый за длинными черными волосами, и его эрекцию гордо выступающую перед ней. Гермиона протянула руку и схватила его за плечо, притянув к себе и раздвинув ноги, чтобы дать ему место между ними. Он устроился на четвереньках над ней, и она посмотрела ему в глаза, пытаясь понять невозможное. Она дрожала, но больше от предвкушения, чем от страха. Он балансировал на одной руке, а другая на мгновение исчезла. Затем она почувствовала, как он приставляет свою набухшую головку к ее входу. – Вы готовы? – прошептал он, и она кивнула. Когда он вошел одной головкой, его лицо исказилось, и он выдохнул «О, да.. о, блять», – казалось, не осознавая, что сказал. Боль была довольно сильная – ей казалось, что он разрывает ее, – но слова были бальзамом, облегчающим боль, и она снова прокрутила их в уме: «О, да.. о, блять». В своей памяти она видела это выражение на его лице, и знала, что наконец-то доставила ему удовольствие сверх всякой меры. Это был триумф. И, несмотря на то, что ей еще было больно, то был своего рода ментальный экстаз от того факта, что он был внутри нее. Он двигался медленно, и она выгнулась, предоставляя возможность полностью заполнить ее. Он глубоко вдохнул, входя до конца, и она улыбнулась, наконец понимая из-за чего весь этот шум. Довести такого человека, как Снейп, до вздохов и всхлипов, что может быть волшебнее? Он разбивал свои бедра о ее в определенном ритме, который она чувствовала всеми своими клеточками. Постепенно удовольствие превзошло боль, и она сдалась и последовала за ним в место, где существовало только одно – болезненное удовольствие от соединения их тел. Она закрыла глаза и подняла колени, закинув икры ему за спину, вгоняя его глубже в себя пятками. Он просунул свои руки под ее руки и схватил ее за плечи, вгоняя член до конца. Их щеки соприкоснулись. Между ними выступил пот, его кожа настолько накалилась, что вгоняла девушку в лихорадочную температуру. Его волосы попадали ей в рот, и она чувствовала их пряный аромат. Гермиона провела руками по его спине, по шрамам, которые чувствовала, но никогда не видела, и запоминала контуры его позвоночника. Он снова поднялся на руках, их ритм сбился, и она открыла глаза. Губы его были влажными и приоткрыты, глаза зажмурены, а дыхание прерывистое. – Гермиона! – воскликнул он, и ее сердце взорвалось. Волны наслаждения не было, как раньше, но она чувствовала, что Снейп кончил, потому что он содрогнулся над ней, охваченный чем-то, чего она не могла видеть. И ощущение его напряженного тела в ее объятиях и звук ее имени принесли ей иное удовлетворение. Она сделала это. Она сделала это, и это было лучше, чем волшебство, лучше, чем победа, лучше всего на свете. Она с печалью смотрела, как он пришел в себя и скатился с нее. Теперь его выражения лица было пустым, но не таким, какое оно было, когда они были вместе, а то, которое она знала, он надевал как маску. Она снова закрыла глаза и прижалась к его боку, решив продлить сладость так долго, как только сможет. Он обнял ее за плечи, и она лежала тихо, боясь, что, если она издаст звук, он вспомнит, что она здесь делает, и будет настаивать на том, чтобы она ушла. Она слушала звук его дыхания и думала о том, что произошло. Теперь она была его. Не было никакой возможности повернуть время вспять. Она думала, что паника вернется, но этого не произошло. Все, что она чувствовала, было ментальное и физическое истощение, которое мешало мыслить. «Мы это сделали», – подумала она и ненадолго заснула.

***

Когда Гермиона проснулась, то увидела, что он лежит точно так же, как и прежде, и смотрит... сердито? ... в потолок. Она посмотрела на него с любопытством. Его черные волосы разметались по подушке, длинное бледное тело полностью распрямилось, его увядший член упирался в ее бедро. «Кто этот мужчина, за которого я вышла замуж? К чему стремится и что любит?» – подумала она и почувствовала, к своему изумлению, желание, горячее и шипящее у себя внизу. – С возвращением, мисс Грейнджер, – ровно сказал он, и тут она запаниковала. Как они теперь будут разговаривать друг с другом? – Сэр, – сказала она. – Вы в порядке? Она была в порядке? Она понятия не имела. – Да. – Как думаете, вам понадобится заживляющее зелье? – Сэр? – Вам больно? Вы чувствуете… синяки? Вряд ли я смогу отправить вас обратно в Гриффиндорскую башню, покрытую синяками. Отправить ее обратно в Гриффиндорскую башню. Слова уязвили ее, но это было бессмысленно, ибо куда еще ей было идти? Конечно, она собиралась вернуться в Гриффиндорскую башню. Это был не брак, а план, и они выполнили первый шаг, не поубивав друг друга, Слава Мерлину. – Я в порядке, сэр. Но, может быть, мне взять с собой на случай, если что-нибудь случится? Он кивнул и встал, и она была благодарна ему за то, что он ушел, чтобы ей не пришлось одеваться перед ним. Она застегнула рубашку, натянула трусики и вошла в гостиную, где обнаружила на диване аккуратно сложенные юбку и школьную мантию. Она как раз поправляла застежку на своей мантии, когда он вернулся одетым. Он протянул ей два флакона. – Выпейте первое сейчас. Это противозачаточное зелье, — сказал он. – Другое – обычное заживляющее. Она кивнула и откупорила флакон, выплеснув содержимое себе в горло. Оно было вязким и неприятным. Она повернулась и сунула другой пузырек в свою школьную сумку, которая лежала рядом с ней, как реликвия из какой-то прошлой жизни. – Который сейчас час? – она спросила. – Одиннадцать ночи, – сказал он резко. – Я уверен, что у Поттера и Уизли сейчас пена изо рта. Вам придется вернуться в общежитие по каминной сети. Нельзя видеть старосту блуждающую по подземельям после отбоя. Значит, его покои находились в подземельях. Она всегда так думала, но эти комнаты не были такими холодными, сырыми и такими неприступными, как она ожидала. – Но как попаду туда через камин? – сказала она. – Сеть не… – Наши клятвы, мисс Грейнджер. Или вы не обратили внимания? Вы обещали мне свой дом. Ваши комнаты теперь всего лишь продолжение моих. Вас туда доставит камин. – Да, сэр, – сказала она. Казалось нереальным, как быстро они вернулись к прежнему общению — и о Боже, Гарри и Рон! Как, черт возьми, она собиралась объяснить, где она была? И уроки! Завтра была Защита от темных искусств. Как она могла сидеть рядом с Гарри и смотреть на Снейпа без… – Профессор? – Да? – Могу я… то есть ничего, если я завтра пропущу Защиту? – Я не думаю, что старосты должны прогуливать уроки. И вы не кажетесь такой. Он намеренно притворялся тупым? Ей нужно было время, чтобы это не будоражило ее, чтобы свыкнуться с этим и двигаться дальше, прежде чем она сможет вернуться в класс к своей прежней роли его напуганной ученицы. – Я знаю, сэр, но при данных обстоятельствах… – В нынешних обстоятельствах вам больше, чем когда-либо, нужно быть в классе. Вы сами сказали, что должны научиться ходить по грани между Светом и Тьмой. Темный Лорд восстал и… – Ой, да ладно вам! — воскликнула она. – Никто не знает этого лучше меня, и хотя вы никогда не признаетесь в этом, я могу проклясть всех в классе шестью способами до воскресенья. Нет ничего, что вы расскажете завтра на этом проклятом уроке, чего бы я еще не знала, и вы это знаете. – 50 баллов с Гриффиндора за нецензурную брань, – промурлыкал Снейп. – Я все еще ваш профессор, мисс Грейнджер. Это было забавно. Это было по-настоящему забавно, учитывая все, что они... – Вот именно, – рявкнула она, схватив банку с летучим порошком, и открыла крышку. – И я очень ценю, что вы научили меня трахаться, профессор Снейп. – Разве до вас еще не дошло, что вы должны научиться скрывать свои чувства? Остальная часть нашей жизни будет зависеть от этого фарса, и вы должны с ним справиться. Начиная с Защиты от темных искусств завтра… Она бросила порошок в пламя и смотрела, как оно вспыхивает зеленым. Последним, что она услышала, была ухмыляющаяся интонация Снейпа, который сказал: – Еще 50 баллов – и я думал, что научил вас заниматься любовью.