Вторая жизнь / Second life

На следующее утро, когда Гермиона вышла из своей комнаты, то обнаружила, что Гарри и Рон с тревогой ждут ее в гостиной Гриффиндора. – Гермиона! – сказал Рон, подходя к ней, пока она спускалась по ступенькам. – Где ты была? Ты так и не вернулась из кабинета Дамблдора. Мы ждали здесь до полуночи! Гарри настороженно смотрел на нее. Она знала, что он, должно быть, задается вопросом, может ли Дамблдор делиться с ней чем-то, чего не доверяет ему. Ей следовало бы посочувствовать ему – у Гарри не было никого, кроме старого волшебника, который наставлял его, поэтому он так ревниво охранял свои отношения с Дамблдором. Но сейчас она ничего такого не чувствовала. Гарри мог засунуть свою ревность в задницу. Он понятия не имел, на что ей пришлось пойти. Она вздохнула. – Мне жаль. Дамблдор хотел поговорить со мной о маггловских кроссвордах. Они ему понравились, и он подумал, что мне будет приятно помочь ему. Наверное, он подразумевал это как своего рода подарок на день рождения. Он не давал мне спать допоздна, поэтому отправил меня обратно в Башню через камин. Я была так измотана, что сразу уснула. В действительности, когда она вернулась, она поблагодарила всех богов, что Лаванда и Парвати спали и не могла уснуть полночи, прокручивая в памяти вечер у профессора Снейпа и пытаясь придумать такое простое и скучное оправдание для Гарри и Рона, чтобы они забыли об этом. В конце концов она решила, что кроссворды достаточно скучны и слишком заумны, чтобы их отбросить, достаточно маггловские, чтобы они не заитересовались этим, и сто процентов то, что понравилось бы Дамблдору. Она так и не смогла уснуть, так что в 3 часа ночи она прокралась в совятню и отправила Дамблдору сообщение с объяснением своей истории. Гарри рассмеялся и снова рассказал им о схемах для вязания, которыми заинтересовался Дамблдор, когда они посетили профессора Слизнорта на каникулах, как будто показывая, что он тоже хорошо осведомлен о необычных интересах директора. Гермиона вздохнула. По крайней мере, они купились на ее историю.

***

За завтраком Гермиона получила еще одну сову от Дамблдора. Она отвязала пергамент от ее ноги и угостила ее тостом. Она была не голодна. Дорогая мисс Грейнджер, Спасибо за помощь вчера вечером с кроссвордами. Я бы не справился без вас. Мне придется изучить сочинения Гёте, которые вы порекомендовали, потому что меня очень поразила цитата, упомянутая в подсказке: «По мнению автора Фауста, что такое бесконечный долг, который может быть погашен только через вечность… 8 букв» (если вы забыли). Сам бы я никогда не нашел ответ. Я бесконечно у вас в долгу, моя дорогая. Альбус Дамблдор Гарри прочитал записку через ее плечо. – Что это значит? – он спросил. – Просто маггловский афоризм,– сказала Гермиона и отвернулась, потому что в ее глазах стояли слезы. Она незаметно сморгнула их. – Я никогда не слышал о таком. Какой был ответ? – Женитьба, – тихо сказала она. – Гермиона, ты в порядке? – спросил Рон. – Ты выглядишь бледной. – Я просто устала. Это была длинная ночь, – сказала она. – Ты выглядишь так, будто ты не единственная, у кого была долгая ночь. Снейп выглядит еще хуже, чем обычно, – сказал Гарри, указывая вилкой на учительский стол. – Разве он не понимает, что ему нужно в душ? Ярость закипела в ее груди... «Как он может?», – подумала она. Пока она не вспомнила, что была зла на мастера Зелий. – Засаленный старый придурок, – дружелюбно сказал Рон. – Кстати говоря, Гермиона, теперь, когда ты закончила помогать директору с его «домашкой», не могла бы ты просмотреть мое эссе по Защите?

***

Она вошла в класс Защиты от темных искусств в сопровождении Гарри и Рона. Она скользнула на свое обычное место между ними, не поднимая глаз, и несколько долгих мгновений притворялась, будто ищет в своей сумке перо. Все, что угодно, только бы не смотреть в лицо человеку, которого она так поспешно согласилась защищать и который прошлой ночью доводил ее до самых чувственных высот, а затем отправил восвояси без какой-либо поддержки или совета. – Тишина, – сказал он, начиная урок. Гермиона быстро огляделась и увидела, что в комнате, как обычно, воцарилась тишина, все лица были обращены к Снейпу. Она поспешно подчинилась. – Поскольку многие из вас оказались неспособными к невербальной магии, кажется разумным, что мы потратим некоторое время на защитные чары. Класс молчал, ожидая. – Самый распространенный тип защитных чар – это, конечно же, Протего. Тем не менее, есть три его варианта. Полагаю, никто не знает что это такое? Гермиона глубоко вздохнула и подняла руку. Он хотел, чтобы все было как раньше? Он это получит. Снейп надменно оглядел класс, прежде чем вздохнуть и сказать: – Очень хорошо. Мисс Грейнджер? – Существует три типа заклинания Протего: простой Протего, Протего тоталум и Протего максима. Он коротко кивнул ей. «Это даже отдаленно не напоминает его обычное язвительное поведение», — подумала она, но вместо благодарности почувствовала беспокойство. Он знал, что не должно быть никаких отклонений от их нормального поведения – он сам сказал ей об этом, ублюдок. Именно поэтому она сидела здесь, в классе, а не в своей комнате в общежитии, пытаясь успокоиться. Ее рука снова взлетела вверх. – Да? – резко сказал он. – Я-я… – сказала она, для галочки добавляя дрожи в голос, – я думала, вы захотите узнать, чем они отличаются. – Уверяю вас, мисс Грейнджер, я очень хорошо это знаю. Может быть, осмелюсь предположить, лучше, чем тот, кто просто выучил их определения из учебника? И буду премного благодарен вам, если вы позволите мне дальше вести урок. Лучше. Ее щеки естественно вспыхнули – приученная почти, как собака Павлова, реагировать таким образом на его гнев. Теперь они снова были на равных. – Простое заклинание Протего, – сказал Снейп, как бы насмехаясь над Гарри, который, конечно же, был искусен в нем, – это однократное заклинание. Оно защищает от одного темного заклинания, а затем рассеивается. Оно чуть дольше может защищать от физического урона, но, я надеюсь, никто не дойдет до грубых кулачных боев, так что его польза несколько ограничена. Гораздо более достойными защитными заклинаниями являются Протего максима и Протего тоталум. Рука Гарри взмыла в воздух. Гермиона наблюдала за ним краем глаза и с интересом заметила, что он сердито сжимает палочку. – Поттер? – Вы не упомянули, что защитное Протего может отбросить заклинание обратно в волшебника, пустившего его. – ответил Гарри. Она знала, что Гарри вспоминал свои неудачные уроки окклюменции со Снейпом. – Я не считаю случайности обязательной программой обучения, – сказал Снейп. – Я никогда не слышал, чтобы Протего постоянно отбрасывало заклинание назад. – Возможно, вы не столь хороши в этом, – мрачно пробормотал Гарри. Снейп бросил на него убийственный взгляд, по которому Гермиона поняла, что он слышал. – Попробуем, Поттер? – спросил он, приподняв бровь. Гарри тут же поднялся, взмахнув палочкой, чтобы бросить проклятие, но Снейп холодно усмехнулся. – О, нет. Вы ведь не думали, что заклинание достигнет цели? Если вы так уверены, что Протего отбрасывает заклинания обратно, почему бы мне не проверить это на вас? Гарри натянуто кивнул, готовясь наложить защитное заклинание. Снейп дернул палочкой в ​​сторону Гарри, когда Гарри закричал: «Протего!» Внезапно Гарри полетел по воздуху. Гермиона с ужасом наблюдала, как он перевернулся в воздухе и завис болтаясь на одной ноге головой вниз. – Возможно, теперь, когда вы воочию убедились в преимуществе невербальных заклинаний, вы будете ценить их немного больше? – Снейп ухмыльнулся. Гермиона, быстро выхватив палочку крикнула: «Либеракорпус!». Ее мысли метнулись к книге зелий Принца-полукровки. Гарри выучил это заклинание совсем недавно. Возможно, она все-таки должна быть благодарна книге. По крайней мере, она знала, как противодействовать проклятию. – Мисс Грейнджер! — закричал Снейп, когда Гарри бесцеремонно упал на землю. – Сэр? – сердито спросила она. – Я не помню, чтобы давал вам разрешение освободить Поттера. – Я не помню, чтобы такие заклинания были в программном плане Хогвартса, – возразила она. – Пятьдесят баллов с Гриффиндора, – прогремел Снейп, – и отработка в моем кабинете в восемь. – За освобождение от заклятия? – Гермиона, – прошипел Рон, кладя руку ей на плечо. Внезапно Снейп вздрогнул, и на его лице появилось странное выражение. Он скрестил руки на груди, засунув ладони в складки мантии. – Садитесь, мисс Грейнджер, пока вы еще не потеряли баллы со своего факультета, – приказал он, поворачиваясь на каблуках и шагая к передней части класса. Что только что произошло? Она взглянула на Рона, но он, похоже, не заметил ничего необычного. Гарри поднялся с пола и сел обратно на свое место рядом с ней. – Ты в порядке? – прошептала она. Он кивнул, глядя прямо перед собой. – Извини, что из-за меня сняли баллы, – сказал он вполголоса, и она кивнула, как бы говоря: «Ничего». Она повернулась к Снейпу, придав своему лицу обычное сердитое, но заинтересованное выражение. О, Боже, отработка. Какую извращенную форму пытки он придумает для нее, учитывая их обстоятельства? Она попыталась сосредоточиться на лекции и даже делала некоторые заметки о преимуществах вариаций Протего, но ее мысли унеслись в подземелья.

***

Ровно в восемь она постучала в дверь кабинета профессора. Дверь распахнулась от ее прикосновения. «Мой дом будет твоим домом», – с сожалением подумала она, входя в кабинет. Она не хотела делать вид, что боится его, хотя бы когда они наедине. Снейп сидел за столом, заваленным работами студентов. – Добрый вечер, – сказал он, не поднимая глаз. – Сэр, – ответила она. – Прошу прощения, если был резок с вами вчера вечером, – сказал он, все еще не поднимая лица от пергамента. – Вы сегодня прекрасно справились. – Спасибо, сэр. Хотя вряд ли это было сделано для отвода глаз. Я бы все равно освободила Гарри от заклятия. – Вот именно, мисс Грейнджер. Если бы вы этого не сделали, я был бы... разочарован. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я настоял на том, чтобы вы посещали занятия? – Вы назначили мне отработку, чтобы позлорадствовать? – уточнила она. Сволочь. – Конечно, нет. Я назначил вам отработку, потому что это моя работа. И потому котлы первого курса нуждаются в вашем внимании. Гермиона боролась с тем, чтобы не улыбнуться. По крайней мере, он был честен. – Я понимаю. Могу я использовать магию? – Естественно. Гермиона принялась чистить котлы. Снейп продолжал делать отметки на пергаменте за своим столом. Она была удивлена, заметив, что он слегка напевал, когда работал. Это была не столько мелодия, сколько непонятное бормотание с неодобрением. Несколько котлов были почти расплавлены. Она вспомнила Невилла в их первый год, как он не мог сварить даже самое простое зелье без ужасающих последствий. Не говоря ни слова, она наложила Усиливающие чары на самый слабый из котлов, надеясь, что на следующей неделе какой-нибудь бедный студент этому обрадуется. – Скажите, вы укрепляете все котлы Гриффиндора или только Долгопупса? Она вздрогнула от звука голоса Снейпа, разрезавшего тишину. Когда она виновато повернулась к нему лицом, то увидела, что он свернул последний пергамент и неподвижно сидит в кресле. Ей было интересно, как долго он наблюдал за ней. – Сэр? – Мне было интересно, как котел Уизли пережил его последнюю попытку сварить зелье икоты. Она улыбнулась, вспоминая. Рон добавил морозник перед водорослями, из-за чего зелье стало нестабильным. Когда он добавил порошкообразные иглы дикобраза, это вызвало ужасный взрыв. – Я думал, вы сказали, что между вами и Уизли ничего нет, – сказал Снейп, откидываясь на спинку стула. – Нет, – ответила она. – Правда? – сказал он со скучающим видом. – Большинство людей не смотрят с любовью вдаль при простом упоминании тех, кто им безразличен. – Я никогда не говорила, что он мне безразличен. Рон – мой близкий друг. Я просто сказала, что между нами нет ничего... романтического... – Лгунья. – Нет! И, честно говоря, я не понимаю, почему вас это волнует. – Почему меня волнует, лжете ли вы мне? Потому что моя жизнь в ваших руках! Я должен быть в состоянии доверять вам. Она чуть не зарычала от разочарования. – Вы можете доверять мне. Но я не понимаю, почему вас так волнуют мои отношения с Роном! – Потому что я не люблю, когда кто-то распоряжается моей собственностью, мисс Грейнджер. Его собственностью? – И что это должно означать? – Когда он прикоснулся к вам в классе, мое кольцо стало видимым, – сказал Снейп. – Кольца оберегают от неверности, как, я уверен, вы уже поняли. Любой, кто прикасается к вам с... любовными намерениями... может рассеять чары его невидимости. Гермиона была ошеломлена. Рон... испытывал к ней чувства? Он прикасался к ней с любовными намерениями? На мгновение ее сердце подпрыгнуло к горлу, а затем вырвалось из грудной клетки, когда она поняла, что это больше не имеет значения. Все часы просмотра его домашнего задания, зачаровывание волос для придания приемлемого вида, свиданий с этим нелепым Виктором Крамом – все это было бесполезно. Она завоевала его, и теперь она не могла быть с ним. Она поджала губы и стиснула зубы, стараясь не заплакать. – Я не буду лгать вам, профессор Снейп. Между Роном и мной ничего нет и никогда не было. Я... ну, я была влюблена в него несколько лет, но он никогда не отвечал на мои чувства. Это все. Снейп наклонился вперед, и некоторые морщины на его лбу разгладились. Выражение, похожее на стыд, пробежало по его лицу, а затем исчезло так быстро, что она подумала, что, возможно, ей это показалось. – Видимо, вы ошиблись, – тихо сказал он. – Однако это усложняет дело. Мы не можем сделать так, чтобы мое кольцо было видно каждый раз, когда Уизли передает вам солонку в Большом Зале. Она кивнула. – Я знаю, сэр. Я... Ну, я не знаю, что я буду делать. Я буду твердить ему о его домашнем задании и отказываться просматривать его сочинения. Я буду пренебрежительно относиться к Пушкам Чадли… Уголки губ Снейпа приподнялись. – Боюсь, так не пойдет. Если вы понравились мальчику, он просто воспримет это как вызов. Что вам нужно сделать, так это найти ему кого-нибудь другого, с кем он будет миловаться. – С кем миловаться? – Неужели на вашем курсе нет какой-нибудь девушки, кроме вас, которая пожалеет его? – Не знаю, сэр. Но узнаю. – Сделай это. И мисс Грейнджер? – Да? – Сделай это как можно быстрее. Будет не так больно. Она посмотрела на него, удивление было написано на ее лице. – Вы свободны, — коротко сказал он, собирая пергамент и вставая из-за стола.

***

Проходя через портрет, Гермиона увидела, что Гарри и Рон снова ждут ее в гостиной. Хотя она знала, они просто делали то, что делали всегда, ждали друг друга, чтобы выразить сочувствие тому, кто пострадал от отработки со Снейпом. Внутренне она вздохнула. Просто подняться по лестнице в ее комнату, не выдумывая последние полтора часа, было бы… ну, это был бы рай. – Что он заставил тебя сделать? – спросил Гарри, как только она присоединилась к ним. Она подавила усталую улыбку. Что он заставил меня сделать, в самом деле? – Ничего такого. Просто почистить котлы первокурсников. – С магией или без? – спросил Рон. – Без, конечно, – сказала она. – И, судя по всему, первокурсники так же талантливы в зельеварении, как и Невилл. Но все же могло быть и хуже. – Не могу поверить! – сказал Гарри. – Проклясть меня посреди урока – он это спланировал! Он знал, что я не буду готов. – Я согласна, что это было неправильно, – сказала Гермиона, – но это подтверждает его точку зрения насчет невербальной магии – заклинатель действительно получает долю секунды… – Я знаю это! – закричал Гарри. – Ты думаешь, я не использую это потому, что мне все равно? Я просто не могу этого сделать. – Ты сможешь, Гарри, – успокоила его Гермиона. – Ты просто еще не освоился. Мы будем работать над этим. Мы даже вместе потренируемся. – Можно мне тоже потренироваться? – спросил Рон, и Гермиона удивилась, как она могла быть такой слепой. Рон Уизли просит дополнительные уроки? Должно быть очевидно, что он наконец влюбился в нее. Как долго это продолжалось? Ей придется действовать быстро, чтобы перенаправить его внимание. – Конечно, можно, — сказала она. – Может быть, я спрошу... Как раз в этот момент Лаванда и Парвати вошли в гостиную, пропахшие благовониями и безумно хихикая. – Мы только что от профессора Трелони, – сказала Парвати. – Она предсказала, что Лаванда будет сбита с ног большой звездой квиддича. Гарри неловко посмотрел на них, румянец пополз по его шее. Лаванда. Это может сработать. Она была хорошенькой, жизнерадостной и не интересовалась учебой – за исключением, конечно, Прорицания, – как и сам Рон. Естественно, Парвати не подходила. Рон так ужасно испортил свидание с ее сестрой Падмой на Святочном балу еще на четвертом курсе, что Парвати почти не разговаривала с ним. – Лаванда! – Да? – сказала светловолосая ведьма, подозрительно глядя на Гермиону. – О, я как раз говорила, что мальчикам нужна дополнительная помощь с невербальной магией, и я подумала, может, ты могла бы попрактиковаться с нами? Лаванда с опаской перевела взгляд с Гарри на Рона. Затем она, казалось, вспомнила «пророчество» Трелони, и выражение ее лица просветлело. – Конечно! Мне самой не помешала бы дополнительная практика! – Великолепно! – сказала Гермиона, не обращая внимания на вопросительные взгляды Гарри и Рона. – Ну, мы как раз поднимались наверх, – сказала Парвати, явно желая освободиться от компании Рона. – Я пойду с вами, – сказала Гермиона, вскакивая со своего места. Она знала, что у всех в комнате должно быть одинаковое замешательство на лице, поэтому она ни на кого не смотрела, когда торопливо поднималась по лестнице в спальню для девочек. – Итак, как дела, Гермиона? – неловко спросила Лаванда, когда они добрались до комнаты. – Ничего такого. Просто устала и хотела уйти от них. – она тяжело вздохнула, словно давая понять, какой обузой могут быть Гарри и Рон. Парвати одобрительно фыркнула. «Поймай наживку, Лаванда»,– подумала она, – «Ну же!» – О, но я думаю, тебе повезло,– сказала Лаванда. – Гарри и Рон ходят за тобой повсюду. «Попалась!» – торжествующе подумала она. – Ну, если бы мы встречались, все было бы по-другому, – сказала Гермиона. – А так они просто хотят, чтобы я сделала за них домашнюю работу. Лаванда сочувственно кивнула. – Тебе… знаешь, нравится какой-нибудь из них? – спросила она. – О, нет. Нет, я все еще с Виктором, – солгала Гермиона. – Мне так интересно! – воскликнула Лаванда. – Скажи мне, он так же темен и загадочен, как выглядит? Виктор? Темный и загадочный? Что ж, она предполагала, что он мог показаться таким тем, кто не пытался понять ни слова из того, что он говорил в течение шести месяцев. – Да, он очень... эксцентричный, – сказала она. – Тебе так повезло! – Лаванда снова взвизгнула. Гермиона посмотрела вниз, слегка улыбаясь, и надеялась, что выглядит скромной и пораженной. – Да, ну, он заставляет чувствовать меня счастливой. Но если бы я не была с Виктором, – добавила она, – я бы подумала, что из Рона получится отличная партия. – Рон? — сказала Парвати. – Рон – самый невнимательный ублюдок! На Святочном балу он... – Да, но это было несколько лет назад, – перебила Гермиона. – Он... сильно повзрослел с тех пор... Она позволила своему голосу умолкнуть, предполагая всевозможные неуместные вещи, которые, вероятно, были неправдой. – Правда? – сказала Лаванда. – Я бы подумала, Гарри… – Нет, Гарри... – сказала Гермиона. – Знаешь, Гарри слишком занят. Разрывается между Тем-Кого-Нельзя-Называть и Квиддичем… Я не думаю, что он был бы самым внимательным бойфрендом. И он немного низковат, тебе не кажется? – добавила она, чувствуя себя предательницей. – Ну… — сказала Лаванда. – Я не думала об этом. И он всегда то входит в моду, то выходит из нее, не так ли? Рон гораздо более постоянен. – Да, – согласилась Гермиона, сбитая с толку тем, что кто-то может считать человека модным или нет. – Спасибо, Гермиона! – Лаванда просияла, сбросив мантию. – И знаешь, если тебе когда-нибудь понадобится совет с Виктором или что-то в этом роде… – Я обязательно скажу тебе, – сказала Гермиона. Гермиона опустилась на свою кровать, события дня догоняли друг за друга в ее голове. Итак, она подбросила Рона Лаванде. Это задело меньше, чем она думала, хотя она понимала, что на самом деле не узнает, пока не увидит их вместе. Но, конечно же, Снейп был прав – лучше просто справиться с этим. И как странно это было, когда он предложил это ей. У него был такой... ностальгический... взгляд, как будто он делился советом, который был добыт с таким трудом. «Тебе жаль его, Гермиона Грейнджер?» – она думала. – «После того, как он подвесил Гарри за ногу и послал тебя на отработку... не говоря уже о... ну...» Но он не был таким уж плохим, не так ли? Он даже пошутил над ней, по-своему, сказав, что послал ее на отработку, потому что не хочет сам чистить котлы. «Он задабривает тебя»,– резко подумала она. – «Он задабривает тебя, чтобы в следующий раз ударить сильнее, и ты не должна этого ему позволить». Она заснула с путаницей в голове.

***

Вернувшись в свою комнату, Снейп беспокойно ходил из угла в угол. Почему он позволил ей увидеть так много своего дома? Теперь не было места, где он мог бы сидеть или просто быть, не обращаясь к воспоминаниям о ее бледных, нежных руках и ее теплых, нетерпеливых губах. «И этот нелепый куст, который она называет волосами», – яростно подумал он. – «Не говоря уже о ее зубах. Ясно, что она не такая гениальная, как все говорят, если она даже не поняла, что Уизли влюблен в нее». Он прокрутил в уме ее отработку, пытаясь убедиться, что он, как обычно, играл роль злого зельевара. Какими бы нестандартными ни были их обстоятельства, он не мог допустить, чтобы она проникла в его разум. Возможно, ему следовало быть более строгим с девушкой. Для него было просто утешением думать, что наконец-то в этих стенах появился кто-то еще, живущий двойной жизнью. Возможно, кто-то, кому он мог бы доверять. «Ты не должен полагаться на нее. Она может тебе доверять», – строго сказал он себе, – «но она никогда не захочет увидеть в тебе друга или что-то большее. Для нее это было бы немыслимо.» Это стало очевидно во время сегодняшнего разговора на отработке. Ей даже в голову не пришло спросить, есть ли кто-то, кто может заинтересоваться им так, что ее кольцо станет видимым. Кто мог полюбить Северуса Снейпа? Никто, по-видимому. Даже его жена. Но какое это имело значение? Еще несколько месяцев пыток, а потом блаженная тишина бесконечности. Наконец, он уселся за свой стол и начал работать.