Вторая жизнь / Second life

Гарри выдернул ее через портрет. Он шел молча, с поджатыми губами, по коридору и вверх по лестнице, крепко сжимая ее руку. Ей удалось извиняющимся взглядом посмотреть на МакЛаггена, прежде чем Гарри увлек ее из комнаты, а бросив прощальный взгляд на Снейпа вдали, она увидела, что он ухмыляется. – Гарри, ты делаешь мне больно! – сказала она, спеша за ним на своих нелепых каблуках, но он даже не обратил на нее внимания. Когда они благополучно устроились в гостиной Гриффиндора, он выпалил: – Не могла бы ты объяснить мне, почему ты танцевала со Снейпом? – Профессором Снейпом, – машинально поправила она. Цвет его лица, который уже вызывал тревогу, казалось, приобрел еще более ярко-красный оттенок. – Тогда профессором Снейпом, – выплюнул он. – У него было сообщение для меня от Дамблдора, – ответила она. – Он сказал, что Дамблдор хочет, чтобы я осталась здесь на каникулы. – Дамблдор мог бы сам тебе это сказать. – Дамблдора сегодня вечером не было, если ты не заметил, – сказала она, вспыхивая. – И последний день, когда можно сказать, что останешься на каникулах здесь – завтра. – Он мог бы послать тебе сову – он часто делал это в этом семестре! – В чем именно ты меня обвиняешь, Гарри Поттер? Думаешь, мне понравилось танцевать с профессором Снейпом? Думаешь, я просто слонялась вокруг, надеясь, что он пригласит меня на танец? Ты не хуже меня знаешь, что он сделал это, чтобы унизить. Потому что он знал, что никто не даст мне забыть об этом, и меньше всего ты! С этими словами она повернулась и побежала вверх по лестнице в женскую спальню. Парвати сидела на своей кровати, когда Гермиона вошла в их комнату. Она предположила, что Лаванда целуется с Роном в каком-нибудь пустом коридоре. – Ты в порядке? – спросила Парвати. – Нормально, – рявкнула Гермиона, дергая пуговицы, чтобы расстегнуть платье. – А МакЛагген так же «нормально», как и ты? – Мерзкий МакЛагген. – Буду считать, что да. – Послушай, я уверена, что завтра ты все равно узнаешь, профессор Снейп пригласил меня на танец. – Профессор Снейп! – взвизгнула Парвати. – Что ты ответила? – Что я могла ответить? – Так ты танцевала с ним? – Мне пришлось. – Что ж, тогда ты хорошо провела ночь. – Заткнись. – Как Гарри это воспринял? – Примерно так, как я и думала. – Извини. – Да, ладно. Я хочу, чтобы этот вечер скорее закончился, – сказала Гермиона, натягивая пижаму. – Надо написать родителям, а потом я пойду спать. Парвати вернулась к занятиям, а Гермиона сидела с пергаментом в руке, пытаясь придумать способ объяснить родителям, почему она не приедет домой на каникулы.

***

Снейп расхаживал по коридорам в гневе, и да поможет Бог тем ученикам, которых он нашел там, где им быть не следовало. Он снял двадцать баллов с дрожащего пуффендуйца, возвращавшегося с вечеринки Слизнорта, за то, что он находился в коридоре после отбоя. О чем думала Грейнджер, прячась в его кабинете? Что она надеялась найти? Он сразу понял, что она там, хотя не видел ее. Но он чувствовал ее там и ощущал запах меда и страха, который стал ассоциироваться у него с ее присутствием. Слава Мерлину, что у нее хватило ума скрыться из виду. Он так долго пытался заставить Драко поговорить с ним, что у него не было другого выбора, кроме как продолжить, даже несмотря на то, что глупая девчонка спряталась под его столом. Как будто ему нужно было что-то большее, чем просто тот факт, что Драко Малфой буйно бегает по замку, разыгрывая – что бы он ни говорил – глупые и невозможные планы. Ему повезло, что Кэти Белл не умерла. – Сахарная вата, – сердито сказал он, добравшись до горгульи. Он быстро поднялся по ступенькам и постучал в дверь Дамблдора, распахнув ее, как только директор сказал «Войдите». – Драко отрицает, что имеет какое-либо отношение к ожерелью, хотя явно лжет, – без предисловий сказал Снейп. Старик откинулся на спинку стула, сложив руки и ожидая продолжения. – Он по-прежнему отказывается разглашать свой план. Кажется, он думает, что я пытаюсь украсть его славу. – Продолжай пытаться, Северус, – мягко сказал Дамблдор. – Как будто у меня был выбор. Но чтобы усложнить ситуацию, неподражаемая мисс Грейнджер каким-то образом проникла в мой кабинет до того, как я удалился туда с Драко, и спряталась. Она услышала достаточно, чтобы начать беспокоиться. – И вы с ней уладили это, я надеюсь? – Почему я должен это улаживать? Если бы она не шпионила, она бы никогда ничего не узнала. Пусть беспокоится. – Я согласен с тем, что мисс Грейнджер не должна была находиться в твоем кабинете. Но, как бы то ни было, встревоженный ученик может быть опасным, как мы узнаем. И ты не должен позволять Гарри вмешиваться в планы Драко. Риск того, что Волан-де-Морт накажет его, уже достаточно велик. – Но Альбус... – Нет. Если не для душевного спокойствия мисс Грейнджер, то для Драко. Это должно быть сделано. Снейп кивнул, внутренне кипя. У Дамблдора было особое умение так закрутить ситуацию, что профессору не останется выбора. – Ты говорил с ней о праздниках? – Она останется, – сказал он. – Превосходно. Тогда ты сможешь поговорить с ней. Но Северус, будь осторожен, ничего не говори о планах Драко. – Все так просто, Альбус. Успокой ее, но ничего ей не говори. – Я уверен, что ты справишься с этой задачей. Ты составишь для нее курс обучения? – В свободное время, – едко сказал Снейп. – Ну же, признай, что не все так плохо, – сказал Дамблдор. – Она прекрасно позаботилась о тебе, пока меня не было. Ты сам сказал, что редко выздоравливаешь так быстро. Хотя, возможно, ей не пришлось бы так много работать, если бы ты не... Как будто пыток было недостаточно или осознания того, что он подверг ее опасности – подверг опасности всех их. – Мисс Грейнджер – никто, просто отличница, – сказал он. – Да, она довольно молодая девушка, – сказал Дамблдор, намеренно не понимая его. – Вы уже придумали план ее обучения? Этого было не избежать. Как только старику пришла в голову идея, его было почти невозможно разуверить. – Заклинания маскировки, окклюменция, защитные чары, заклинания незримого расширения, изучение обычных ядов, некоторые основы колдовства, возможно, какое-то преобразование человека с целью маскировки… – Есть что-то, чему ее обучать не нужно? – Я не вижу необходимости, чтобы вы изучали Гадание или Магловедение, поскольку мисс Грейнджер ненавидит первое и довольно хорошо разбирается во втором. Снейп фыркнул. – Вы понимаете, что ваш небольшой список внеклассных занятий может дать мне представление о том, чем она будет заниматься. – Я советую тебе не слишком много думать об этом, Северус. Твоя задача – подготовить ее, не более того. – Как я могу подготовить ее, если я не знаю, к чему? – нетерпеливо спросил он. – Чем меньше ты знаешь, тем лучше, мой дорогой мальчик. Я уверен, что сказал все довольно ясно. И теперь, я думаю, я начинаю уставать. Вы свяжетесь с мисс Грейнджер после того, как студенты уйдут? – Я не знал, что у меня есть выбор. – Совершенно верно. Вы не знаете. Спокойной ночи, Северус.

***

Свет в Большом зале был приглушен во время ужина в ночь, когда студенты уезжали на каникулы по домам. Снейп занял свое обычное место за главным столом между Минервой и Альбусом. Пока Снейп накладывал себе еды, он взглянул на четыре столика, так малочисленных в этом году. Очень немногие студенты решили остаться на каникулы, с назреванием войны семьи, по-видимому, хотели, чтобы их дети были рядом. За столом Гриффиндора никого не было, кроме Грейнджер. Она сидела и ела с тихой решимостью, не присоединяясь к студентам за другими столами, хотя, конечно, никто не счел бы это странным. Во время праздников правила были гораздо менее строгими. Ему стало почти жаль девушку, когда он посмотрел на ее блюдо. Она взяла по порции каждого, а остальное осталось на столе, как осязаемое напоминание об отсутствующих. В то утро он сопровождал студентов на станцию. Поттер и Уизли не общались с ней, хотя она пошла их проводить. Он ощутил мизерное угрызение совести из-за того, что был причиной такой ситуации между Грейнджер и Поттером. Он хотел только смутить ее, как она смутила его, и наказать ее за то, что она вломилась в его кабинет. Он должен был понимать, что ненависть Поттера к нему прольется кровью на все, к чему бы он ни прикоснулся. Однако шпион в нем понимал, что, как ни прискорбно, ситуация предоставила ему уникальные возможности. Как еще он мог так полностью изолировать ее? Она будет уязвимой, податливой, одинокой. Если он проявит хоть малейшую доброту, она ухватится за него, ее глупое гриффиндорское сердце не привыкло к тому, чтобы составлять компанию только самой себе. Несколько раз ему казалось, что она украдкой посматривает на него. В прошлый раз он поймал ее взгляд и так яростно посмотрел на нее, что она была вынуждена снова вернуть взгляд на свою тарелку. Ему нужно будет отучить ее от этой привычки. Она должна научиться просто осознавать его присутствие, как он осознавал ее, подумал он, вспомнив, как покалывали его чувства, когда он вошел в свой кабинет с Драко. Когда Снейп вернулся в кабинет, он коснулся кольца своей палочкой и призвал ее туда, зачаровав себя и наложив на себя заклинание Оглохни, чтобы она не слышала его шаги. Снейп услышал, как она постучала, но ничего не сказал. Через мгновение дверь открылась, как он и предполагал. Когда она вошла, ее лицо было напряженным, а глаза настороженно осматривали комнату. Он вспомнил единственное другое обстоятельство, при которых она была вызвана кольцом, и снова почувствовал вину. Что она ожидала найти здесь? Затем он отругал себя за свое глупое сочувствие. Ей не нужно было сочувствие – ее нужно было закалить, натренировать. Он ожидал увидеть, как она бродит вокруг – без сомнения, трогает вещи – или, по крайней мере, заглядывает в соседнюю комнату, поэтому он был глубоко удивлен, увидев, как она села перед его столом и спокойно положила одну ногу на другую. Снейп подошел к камину, откуда он мог следить за ее лицом. Она все еще выглядела напуганной, что было приятно, но она не пыталась его найти. Через несколько мгновений она сказала разговорным тоном. – Ну, если вы не покажетесь, полагаю, я вернусь в свою спальню. Северус снял чары, чувствуя себя не в своей тарелке. Он планировал напугать ее, чтобы научить постоянному осознанию. Как она узнала, что он там? – А, вот вы где, – сказала она. – И с таким строгим выражением лица. Он сердито посмотрел на нее. – Хорошо, мисс Грейнджер. Как вы узнали, что я здесь? – Я не знаю. Я как-то ощутила вас или почувствовала запах. Я не могу сказать как именно. Почему вы прятались? – Чтобы показать вам, что не нужно давать людям поводов для слухов, уставившись на меня, как влюбленная школьница во время еды. Я намеревался научить вас просто осознавать мое присутствие. Но, кажется, вы уже настроились на... меня. Опишите, что вы почувствовали, когда вошли в комнату. – Э… сначала я просто знала, что здесь кто-то есть. Я подумала, что здесь Дамблдор, как в прошлый раз. Но потом я подумала, нет, он бы показался. Потом я почувствовала что-то вроде покалывания... и почувствовала запах специй и ваших волос, и я поняла, что это, должно быть, вы. – Понятно. Вы чувствуете присутствие других людей? – Не знаю. Большинство людей не прячутся, когда приглашают меня к себе. – Как неожиданно, – сказал он, и она ощетинилась. – Для чего вы меня позвали? Или вы просто собирались выскочить из ниоткуда и напугать меня до полусмерти, оскорбить и отправить обратно? – Вы будете ходить на дополнительные занятия ко мне по утрам, – сказал он. – Дамблдор сказал чему вас обучить и поручил это мне. В девять утра, вас устроит? – Значит, у меня есть возможность выбора времени занятий, но не их самих? – Я мог бы назначить вам время, если вы не в состоянии определиться самостоятельно. – Девять утра, ладно. – Чудесно, – усмехнулся он. – Доброго вечера, мисс Грейнджер. Она встала и направилась к двери, но, дойдя до косяка, повернулась и сказала. – Надеюсь, мои уроки будут включать в себя объяснение того, что, во имя Мерлина, вы планировали с Драко Малфоем? Как сильно ему хотелось рассмеяться ей в лицо и сказать ей, чтобы она занималась своими делами. – Не вижу необходимости объясняться с вами. Однако мы обсудим то, что вы услышали. – с едва скрываемой злобой сказал он. – Чудесно, – передразнила она и быстро выскочила за дверь. Невыносимая, самодовольная, ехидная маленькая идиотка. И все же какая-то его часть наслаждалась их борьбой. Всегда были ученики – чаще всего гриффиндорцы, думал он, – которые были готовы возражать ему, но никогда еще никто не подходил к этому с таким высокомерным самомнением. Мисс Грейнджер не дрогнула, когда ударила, и когда он ударил в ответ. Она казалась спокойной и непринужденной, когда они кусали друг друга словами. Румянец на ее лице стал приятно розовым, и она была будто... в своей стихии. «О чем ты думаешь?» – резко спросил он себя, собирая оборудование, которое понадобится им для завтрашнего урока. – «Этот ребенок – еще одно бремя, которое на тебя взвалили. Любое удовольствие, которое ты получаешь в ее компании, только подвергает обоих еще большему риску».

***

Ровно в девять утра Гермиона постучала в дверь кабинета Снейпа, не удивившись, что он снова не ответил. – Профессор, это начинает надоедать, – начала она, входя в комнату, но тут прямо перед ее ногами от пола отразилась вспышка красного света. – Протего! – прокричала она, отшатнувшись. – Протего не сработает, мисс Грейнджер! Заклинание уже было брошено. Попробуйте еще раз. – Импедимента! – сказала она, направив палочку на его стол, откуда, казалось, шел его голос. – Ищите источник моих заклинаний, а не звук голоса, – сказал он. Еще одна красная вспышка ударила в стену рядом с ней. Она прыгнула в сторону. – Экспеллиармус! – она взмахнула палочкой в ​​сторону камина. Гермиона была уверена, что мельком увидела его палочку. – Недостаточно быстро, – усмехнулся он, и светящееся заклинание ударило по картине над ее головой, заставив ее жителей бежать в укрытие. – Вы очень плохо целитесь, – сказала она, метнув Проклятие Желейных Ног в место рядом с дверью. – Если бы я хотел в вас попасть, уверяю, я бы это уже сделал. – Риктусемпра! – О, вам бы этого хотелось, не так ли? – Остолбеней! – Я думал, мы уже прошли ту дурацкую стадию выкрикивания заклинаний. «Ха, ха! Я поймала тебя», — подумала она, обернувшись как раз вовремя, чтобы увидеть, как гобелен слегка шевельнулся за его спиной. Она сконцентрировала всю свою магию и подумала: «Инканцеро!» Снейп не ожидая от нее этого, издал испуганный звук, и она услышала приглушенный удар. – Профессор? – Будьте добры, уберите веревки, мисс Грейнджер, – прорычал он. –Конечно, сэр. Релашио! – Я уже начал отчаиваться, что вы когда-нибудь меня поймаете, – сказал он, удовлетворенный ее победой, когда поднялся на ноги. – Если бы я был вашим врагом, вы были бы давно обезоружены и связаны. – Попробуем еще раз? – лукаво сказала она. – Не сейчас. Элемент неожиданности является ключевым. Могу я напомнить вам о ваших недавних уроках защитных чар? Она покраснела. Протего Тоталум. Как она могла забыть? Что ж, в следующий раз она не будет такой глупой. – Что мы будем изучать сегодня, сэр? – Маскировку, – сказал он, усаживаясь за стол и жестом указывая ей сесть на стул перед ним. – Почему директор хочет, чтобы я научилась маскировке? – спросила она, хотя и была в восторге. Маскирующие чары! Они только начали изучать трансфигурацию человека в прошлом семестре – несомненно, чему бы Снейп ни научил ее, это будет гораздо более продвинутый уровень. – Не могу сказать. Она посмотрела на него долгим оценивающим взглядом и уже собиралась открыть рот, чтобы возразить, когда он сказал. – Директор не хочет, чтобы я знал его план относительно вас. Я считаю, что это «двойной слепой» метод. Чем меньше я знаю о его плане, тем меньше я могу рассказать, если Темный Лорд сломает меня. – Понятно. – По той же причине я не могу объяснить, что вы слышали прошлой ночью, поэтому я попрошу вас выкинуть это из головы. Двойной слепой, мисс Грейнджер. Так мы защищаем друг друга от разоблачения. – Но я не понимаю. Я уже знаю часть плана... – Это риск, на который мы должны были пойти ради Поттера. Будут времена, когда вам нужно будет узнать секреты Пожирателей Смерти, чтобы защитить его, и времена, когда мне нужно будет знать, что я могу сделать, чтобы наилучшим образом обеспечить успех Ордена. Но мы к минимуму сведем общие воспоминания и планы. – Чем меньше ты знаешь, тем меньше можно из тебя выпытать... – прошептала она. Какие кошмары он вынес от этого чудовища? Она думала о той ночи, где он едва не погиб. Все снова и снова рисковали его телом, но они не могли рисковать его разумом. – Именно так. И чем дольше наши планы остаются тайной для Темного Лорда, тем выше наши шансы на успех… и выживание. – он наклонился вперед с выражением, которого она никогда раньше не видела на его лице. Искренность. – Поверьте мне, мисс Грейнджер, директор знает обо всем, о чем я говорил с Малфоем. Делайте свою работу. И позвольте мне делать свою. – Да, сэр, – сказала она, чувствуя себя пристыженной. Он был прав. Она вообще не должна была быть в его кабинете. И теперь у нее была информация, которая могла навредить ему, информация, которую он пытался скрыть от нее, не для того, чтобы предать их, а для того, чтобы обезопасить их обоих. – Можем ли мы перейти к Маскирующим чарам? – спросил он. – Да, пожалуйста. Он взял свою палочку и направил ее на себя. – Дисилюмо Адверсус! Она смотрела с открытым ртом, не в силах скрыть своего удивления. Потому что профессор Снейп внезапно превратился в светловолосого курносого парня. Губы стали полные, кожа – кровь с молоком, а фигура округлилась. – Самое быстрое и эффективное маскирующее заклинание — Дисилюмо Адверсус. Чары делают из человека его противоположность. Там, где у меня темные волосы, мой двойник – блондин. Где я худой, он толстый. Чары влияют на четыре наиболее заметные особенности человека: нос, форма губ, цвет волос и фигура, – он встал из-за стола. — Как видите, чары также повлияли на мой рост. Удивительно. И все же ей это явно не нравилось. В нем все еще было что-то от Снейпа, что-то, что никогда не должно быть в этом теле. Было больно смотреть на него. – Вы меня узнаете? – Нет, – честно сказала она, – но я вижу, что здесь что-то... не так. В вас все еще есть что-то от старой версии. – Хорошо, – сказал он и снова провел палочкой по лицу. – Диссимуло Ювенис! Внезапно Снейп стал ее ровесником, долговязым и худее, чем когда либо. Его кожа покрылась прыщами, а осанка чуть ослабела. Он смотрел на нее из-за занавесы своих темных прямых волос. – Мерлин... – только и смогла пропищать она. Снейп... как будто еще не Снейп. – Вы были таким? – Да, – коротко сказал он. – Узнаете? – Показалось, что что-то мне знакомо, – сказала она, пытаясь как можно яснее передать свои догадки. – Есть что-то, что указывает на вас. – Можете ли вы сказать, что не изменилось? Она пристально посмотрела ему в лицо. – Встаньте, пожалуйста, – попросила она. Он встал. – Могу я увидеть предыдущей облик? – Дисилюмо Адверсус! Было что-то... вертелось на кончике языка... что-то, что нельзя было изменить. Интересно, она бы сказала, что узнает его по носу, но он тоже подвергается трансформации. Что-то было такое... – Глаза! – воскликнула она. – Десять баллов Гриффиндору, – сказал он. – Никакие маскировочные чары не могут изменить глаза. Акцио Зеркало. Из ванной прилетело позолоченное зеркало. Завитки вокруг него были замысловатыми, и Гермионе было трудно поверить, что у Снейпа есть такая вещица. Он вряд ли был из тех, кому оно было необходимо. Он вручил ей зеркало и велел попробовать чары. – Дисилюмо Адверсус! – сказала она и посмотрела в зеркало. Ее нос удлинялся, а волосы выпрямлялись и становились темнее. Ее кожа стала смертельно бледной, а губы – тоньше. Боже, она стало похожа на... но она отогнала эту мысль. Гермиона подняла голову, чтобы посмотреть на Снейпа. Он изучал ее, не говоря ни слова, она чувствовала, как его взгляд скользит по каждой клеточке ее лица. Вскоре она не выдержала. – Сэр? – Я запоминаю. Если я увижу это лицо, мне нужно будет знать, что это вы. Она кивнула и снова посмотрела в зеркало. Она могла бы сойти за его сестру. Это очень сбивало с толку. Она снова подняла палочку, желая избавиться от странного образа. – Диссимуло Ювенис! Прежде чем Гермиона успела взглянуть в зеркало, она увидела, как лицо Снейпа исказилось. – Фините Инкантатем! — сказал он, взмахнув палочкой. – Вы и так слишком юная. О да. Возможно, мужчина, женившийся на ребёнке, не хотел видеть ребёнка в своей жене. – Кутиколорус изменит цвет кожи, – быстро сказал он, отворачиваясь от нее. – Пиллариус отвечает за рост волос. Потренируйтесь и возвращайтесь завтра. Гермиону как будто ужалило. Она надеялась провести день, изучая маскировку, даже если ее уроки были у Снейпа. – Да, сэр, – сказала она, поднимаясь со своего места. – В девять? Он кивнул. Его лицо не выражало ничего, словно это была закрытая дверь.