Вторая жизнь / Second life

Когда Гермиона пришла на следующее утро, Снейп сидел за столом. Он удивился, заметив, что девушка уже выставила палочку в полной боевой готовности использовать защитные заклинания. – Вы часто приходите к людям, в полной готовности проклясть их? – мягко спросил он. Она ухмыльнулась, маленькая нахальная дурочка, и сунула палочку в карман мантии, прежде чем устроиться в кресле перед его столом. Забавно, он не говорил ей, что она может чувствовать себя как дома. – Покажите как вы упорно практиковались. Гермиона встала и отвернулась от него, что-то бормоча. Когда она повернулась к нему лицом, он изо всех сил пытался не доставать палочку, чтобы снять её чары. Волосы девушки стали длинными и густыми, более светлыми и слегка волнистыми. Носик был чуть вздернут, а кожа на щеках и переносице покрылась маленькими россыпями веснушек. Гермиона как будто стала чуть ниже и весь вид её был нежный – несуразная девчушка сделала себя красивой. Однако, она не стала красивой. Снейп видел результат – прекрасная отвлекающая маскировка – и хотя, он бы никогда не признал этого перед ней, это было блестяще. Девушка перед ним не была властной или книжным червём. Девушка пред ним может вдохновлять мужчин покупать ей красивые безделушки-украшения и спотыкаться друг об друга из-за чести защищать её. Больно было смотреть на эти глаза, не принадлежавшие этому образу – это было кощунством поместить их туда. Где была та мисс Грейнджер, которая улыбалась, когда спорила с ним, и дрожала от нетерпения на уроках? Где была напуганная, невероятно красивая девушка, которая лежала перед ним обнажённая и позволяла ему... – Уберите, – рявкнул он. Она подняла палочку и сняла чары, вопросительно глядя на него. – Где вы научились этому? – Я... сама придумала. Она придумала заклинание? – Объясните. – Ну, в основе чары, которые вы мне показали – Диссилюмо – это просто. Движение палочкой было одинаковым – резко вверх. Разница только в содержании. Я просто модифицировала основные чары Диссилюмо и в конце добавила щелчок. – Вы не пользовались библиотекой? – Мадам Пинс пока очень сердится на меня, сэр. Тут ему пришлось подавить смешок. Мадам Пинс не переставая жаловалась на Гермиону Грейнджер последние шесть лет. Снейп иногда задавался вопросом, предпочла бы старая ведьма, чтобы никто вообще никогда не посещал библиотеку. – Значит, вы испытали на себе неизвестное заклинание, которое придумали сами? — недоверчиво спросил он. Она поджала губы и стиснула челюсти, глядя на него в ответ. – Оно ведь работает, не так ли? – С этого момента, если вы захотите поэкспериментировать с новыми заклинаниями, вы будете делать это под моим наблюдением. Ясно? – Да, сэр. – Хорошо, – сказал он, а затем небрежно добавил – Десять очков Гриффиндору. У нее хватило здравого смысла не злорадствовать. – Продолжим сегодня изучать Маскирующие чары? – Думаю, нет. У вас уже есть две достойные маскировки. Однако, Мисс Грейнджер мне нужно вас предупредить, что использовать эти чары на Поттере у вас не выйдет. Шрамы и, как вы знаете, глаза не изменяются. Любой, у кого есть хоть одна клетка мозга, будет искать мальчика со шрамом в очках. Наиболее безопасным вариантом будет изуродовать его, – сказал он с ухмылкой. – Сейчас, поскольку наше время ограничено, я хотел бы перейти к защите разума. – Окклюменция, – выдохнула она. – Верно. Он с нетерпением ждал этого урока. Во-первых, сказал он себе, это защитит его самого в случае, если она будет захвачена Темным Лордом. Само обучение ее окклюменции убедит его, что ее разум защищен настолько хорошо, насколько это возможно. А, во-вторых, он жаждал заглянуть в ее воспоминания, пусть даже мельком, и увидеть, что она еще скрывала от него. Пока он не научил ее охранять свои мысли, все они будут принадлежать ему. – Поттер рассказывал вам о своих уроках? Она неловко поерзала на своем месте, но выдержала его взгляд. Глупая девчонка. Конечно, она знала, что всё написано у неё на лице. – Да, Гарри рассказывал. – Значит, вы знаете, что делать. Очистите свой разум, мисс Грейнджер. Когда она казалась достаточно расслабленной, он резко наклонился вперед и прошипел: «Легилименс!» Мимо проплывали образы...Кудрявый ребенок сидит верхом на плечах отца; Косой переулок – и девушка, уже постарше, примеряющая школьную форму, с трепещущим сердцем от волнения; радость от того, что ее распределили на Гриффиндор; гнев на мальчика Уизли, но гнев, смешанный с... нет, он пробежал мимо. Где воспоминания, которые он искал? Он как бы подхватывал их горстями и, взглянув, отбрасывал в сторону, устремляясь дальше, глубже и глубже...туда, где было её сердце. Маховик времени – он знал это, хотя никто не хотел этого признавать! – чистое изнеможение, натянутое чувство, которое говорило ему, что она вот-вот расплачется; страх скатывается с нее волнами в Визжащей Хижине; девушка с Поттером и Уизли в Министерстве, обезумевшая, но уверенная в силе своих заклинаний, наполненная уверенностью, о которой он не подозревал, и твердым, неослабевающим чувством, что она будет продолжать сражаться... Она закрывала воспоминания? Почему он не мог найти то, что искал? Здесь был проблеск – его собственное жуткое лицо в гневе на Альбуса; он не чувствовал к ней отвращения, только странное сочувствие. «Жалость?» – яростно спросил он о ее мыслях, но нет, это была не жалость... а потом ужас и такая же слепая решимость, которую он чувствовал в её воспоминаниях о Министерстве, когда она взяла его за руку. Дальше преграда. Он попытался проникнуть глубже, толкая каменную стену, возможно, сильнее, чем было бы разумно, и уловил запах похоти, после – вид его губ, прижатых к ее губам. Он копался в её разуме, переворачивая всё верх дном, просто потому что... Сколько жарких ночей он провёл один, снова и снова проигрывая это воспоминание, и теперь он получит его от нее... кровь его бурлила, вскипала, сердце гоняло её адски быстро; он потянулся... и наткнулся на закрытую дверь. В разочаровании он покинул её разум. – Что вы скрываете, мисс Грейнджер? Вы не хотите, чтобы я что-то видел? – Простите, но у меня сложилось впечатление, что я должна была блокировать вас. Разве не в этом суть окклюменции? Ей обязательно быть такой... отличницей? – Вы не возводили свои стены, пока я не просмотрел... более свежие воспоминания. Она слегка покраснела. – До этого момента я не очень понимала, как это сделать. Я думала, именно поэтому вы ищете воспоминания, которые могли бы смутить меня, сэр, чтобы заставить меня придумать, как скрыть от вас эти мысли. Разве не так вы поступали с Гарри? – Почему вас смущают эти воспоминания? Вы же понимаете, что они есть и у меня. – Конечно, – резко сказала она. – Но «двойной слепой» метод применим и здесь, не так ли? Вряд ли вы позволите мне узнать ваши впечатления от той ночи. Он фыркнул. – Совершенно верно. – Научите меня, – сказала она. – Пардон? О чем, черт возьми, она говорила? Скомпрометировал ли он себя, пока копался в её голове, каким-то образом производя впечатление, что он хочет...? – Я пропустила вас слишком далеко, прежде чем понять как защищаться. Научите меня делать это лучше и быстрее. Он снова собрался с мыслями. Она ничего не подозревала. – Ваши методы были грубыми, но эффективными. Однако вам было бы полезно помнить, что стены могут быть разрушены, а двери выбиты тем, у кого есть время и кто мало заботится о сохранности вашего разума. Нужно, чтобы ваш щит был сделан из чего-то более постоянного и эфемерного. Я сам использую ночное небо. Вы также можете попробовать поверхность озера – все, что нельзя разрушить или пробить силой. Она кивнула. – Практика поможет вам держать этот щит постоянно. Темный Лорд не предупредит вас, прежде чем завладеет вашим разумом. – Я знаю, сэр. Я готова попробовать еще раз. Она разительно отличалась от Поттера, которого так мало заботило все, чему он пытался его научить. Он мог видеть, что она намеренно замедляла дыхание, обманывая свое тело и расслабляя его. Он дал ей минуту, чтобы подготовиться – скоро он не будет так любезен – и погрузился. – Легилименс! Облака плыли по небу... хорошо, но под ними был страх, за который он смог ухватиться... он последовал за ним под небо, и нашел воспоминание о ночи, когда Дамблдор заколдовал ее и поместил в Чёрное озеро – холодная вода, нежелание дышать... потом чернота... ничего. –Лучше. – сказал он, покидая её сознание, – Я смог увидеть воспоминание, которое вы использовали, чтобы создать небо, но, когда я попал туда оно стало непроницаемым. Гермиона улыбнулась, но выглядела немного бледной. Окклюменция истощала ресурсы организма. Это было одной из причин, по которой он был так уязвим для физических атак Волан-де-Морта – всякий раз, когда он появлялся перед Темным Лордом, он уже рисковал. Снейп потянулся к своему столу и вытащил плитку шоколада, отломил кусок и предложил к ней. – Съешьте. Вам нужно набраться сил. – Мне придется застать вас врасплох. – сказал он, когда она доела. – Я так и предполагала, – ответила она. – А пока я подумал, что мы можем провести небольшой урок заклинания Незримого увеличения. – Увеличение внутренних размеров объекта без изменения внешних? Он вздохнул. – Я полагаю, определение взято со страниц «Стандартной книги заклинаний шестого курса»? – Это делает его менее подходящим? – Я не хочу, чтобы вы просто изучили определение из книжки, мисс Грейнджер. Мне бы хотелось, чтобы вы поняли. – Тогда объясните мне. – Чары расширения пространства являются одними из самых полезных скрывающих чар, потому что министерство закрывает глаза на их использование. В основном, ради собственного удобства. Идите сюда. Она встала и подошла к его столу. – Что вы видите? – Э… ваш стол, сэр. – Именно, – сказал он, выдвинув ящик и показывая папки. – Письменный стол. Тем не менее, в этом ящике у меня есть записи про каждого ученика, которого я имел несчастье учить. Всё студенты за последние шестнадцать лет. Он выдвигал ящик дальше, потом еще дальше. Папки шли одна за другой без остановки. Она потянулась, чтобы коснуться их, словно проверяя, что они не иллюзия. – Мисс Грейнджер, – рявкнул он, и она виновато отдернула руку. – Мисс Грейнджер, – снова сказал он, и когда они встретились глазами, – Легилименс! Теперь он получил то, что хотел – удивленную и в такой близости к его телу девушку, которая не могла не думать о нем. Теперь... Он ворвался в ее разум и увидел мерцающий свет камина, его руки гладили ее ноги и почувствовал... да... сладкое желание, неуверенное, но настоящее. Это не было игрой. Вот она уже забралась к нему на колени, а он срывал с нее юбку... Внезапно образ зарябил и грозил превратиться в поверхность Черного озера, но он нырнул под воду, видя, как ее пальцы шарят под его рубашкой, чувствуя жар, смятение кружится в ее мыслях, и она слышит, как он говорит: «Спальня». Он увидел, как они переплелись, его лицо уткнулось в ее естество. Он почувствовал ее желание, почувствовал, как она кончила, почувствовал.. Она рухнула, ударившись бедром о край его стола. Проклятье. Что я наделал? Он сразу понял, что не может отнести ее в больничное крыло. Поппи обязательно задаст множество вопросов об уроках, на которые он не сможет ответить. Итак, он поднял на руки ее обмякшее и податливое тело и отнес ее через камин в свои покои, где положил ее на диван перед камином, призвал одеяло и проверил время. Три часа. Она, вероятно, была без сознания около четырех минут, так что... Три часа? Как долго они боролись в ее голове? После обеда, это точно... Вдруг он понял, что понятия не имел, завтракала ли она. В то утро он не появился в Большом зале. – Добби! – позвал он. Добби тут же появился рядом с ним, и, увидев мисс Грейнджер на диване, домовой эльф бросился к ней, дрожа. – Что случилось с мисс? – Она устала, – сказал Снейп, отказываясь признавать, что он мог сыграть существенную роль в ее изнеможении. – Ей нужна еда. И принеси побольше чая и тыквенного сока. – Конечно, сэр. – эльф исчез. Снейп поспешил в свою лабораторию, осматривая полки. Бодроперцовое, да, между этим и кофеином... и немного Зелья Памяти, возможно, не будет лишним, хотя да поможет ему Бог, если он повредил ее разум… Он вернулся к ней и рукой пригладил ее волосы. Кожа ее была слегка влажной, но он не чувствовал никаких признаков лихорадки. Что, во имя Мерлина, с ним не так? Что он так отчаянно хотел найти, что ему пришлось так яростно бороться с девушкой? У него был, как он указал ей ранее, собственный набор этих воспоминаний, и если он не мог доверять своим воспоминаниям – ее дыханию, густому, богатому аромату ее возбуждения – чему он мог вообще доверять? Было глупо и опасно так давить на нее с учетом того, что она только недавно научилась возводить ментальные щиты. Наверняка, когда она проснется, она будет в ярости... Добби вернулся, вырвав его из мыслей. – Я принес еду для мисс, – сказал он. – Мне привести мадам Помфри? – В этом нет необходимости, – сказал Снейп, принимая поднос с едой, предложенный домовым эльфом. – Ей просто нужно поесть и немного отдохнуть. Нет нужды никому об этом сообщать, – сказал он, зная, что этого будет достаточно. – Это все. – закончил он. Когда они снова остались одни, он взял свою палочку и направил ее на девушку, сказав: «Оживи!»

***

Она осторожно открыла глаза, оценивая обстановку, и заметила профессора и еду на столике. Он позаботился о ней. Сначала он напал на ее разум и попытался забрать то, что она специально оберегала от него, но он позаботился о ней. – Что случилось? – Я... я слишком строго проверял ваши способности. Вы потеряли сознание. Какое-то время она сидела тихо, просматривая те воспоминания, которые он видел до того, как мир погрузился во тьму. – Вы могли бы спросить. Я бы рассказала вам все, что вы хотите знать. – Что спросить? Выпейте этот тыквенный сок – поможет поднять уровень сахара в крови. Вы в бреду. – Нет, – сказала она, хотя и сделала огромный глоток сока. – Я видела, что вы искали. – Вы пропустили обед, и, осмелюсь сказать, судя по вашей реакции, вы пропустили и завтрак. Ешьте, мисс Грейнджер. Через несколько мгновений все это обретет смысл. Она посмотрела на него, протянула руку и осторожно взяла бутерброд. – Вы будете прекрасным окклюменом, – начал он. – Я прошу прощения за то, что так сильно на вас давил. Ваша решимость оказалась намного лучше, чем я ожидал. – Вы недооценивали меня годами, профессор Снейп. Я привыкла к этому. Я просто надеюсь, что смогу выстоять под более... сильным напором. Он кивнул и налил ей в стакан еще тыквенного сока. Она жадно выпила. – Как вы себя чувствуете? – Лучше, – сказала она. – Спасибо. Он фыркнул. – Вряд ли вам стоит меня благодарить. – Нет, полагаю, что нет. С какой стати вы так стремились добраться до этих воспоминаний? Она получит ответ, он не мог уклоняться от нее вечно. В ее груди вспыхнул огонек надежды, что она пока не могла объяснить. – Потому что Темный Лорд уже подозревает о наших отношениях. Это то, что он будет искать, если сможет поймать вас. Она почувствовала, как мир снова начал вращаться, и он сунул ей в руку пузырек с зельем. – Бодроперцовое, – коротко сказал он. Она выпила. Когда она смогла говорить, не опасаясь потерять бутерброд и сок, она спросила: – Откуда вы знаете? — Потому что мои собственные щиты отказали, когда я последний раз был у него. Он видел очень мало, но он видел вас. Не, Боже. Нет. В ту ночь, когда он вернулся в Хогвартс... – Это было причиной для..? – Если коротко. – Профессор Снейп, я… О Боже, меня сейчас стошнит. Она встала, лихорадочно оглядываясь по сторонам, и вспомнила, что в туалет – через спальню. Она споткнулась, проходя через дверь, но успела вовремя. Вырвав свой скудный обед, она молилась: «Пожалуйста, Боже, что я могу сделать? Он и так натерпелся за эти годы. Он не должен подвергаться пыткам из-за меня. Его секреты...» Она сползла по стене. Прохлада плиток медленно проникала через кожу и начала прояснять ее мысли. «Брак нельзя отменить ни сейчас, ни когда-либо. Все, что у нас есть, это окклюменция. Пусть наши щиты будут прочны и непреклонны. Позволь мне больше не причинять ему вреда.» Она подумала о том бессмысленном огоньке надежды, которое вспыхнуло в ее груди, когда стало ясно, что он хочет увидеть ее воспоминания о той ночи. «Никогда не надейся на это, Гермиона Грейнджер. Ни на секунду. Если бы он интересовался тобой... это означало бы смерть.» Когда девушка смогла встать, она вернулась в гостиную, где Снейп расхаживал перед камином. – Я не должен был давать вам Бодроперцовое, – сказал он. – Конечно, реакция на... – Я в порядке, – коротко сказала она. – Сядьте, мисс Грейнджер. У вас шок, и вам нужно... – Я сказала, что я в порядке, – отрезала она. – Я собираюсь вернуться в Башню, полежу там. Она прошла через комнату к камину так уверенно, как только могла. Сначала он выглядел удивленным и немного уязвленным, потом его лицо приняло обычное равнодушие. – Я жду вас утром, – сказал он. – Будьте благоразумны – позавтракайте. – Да, – сказала она, – очевидно, мне придется подкрепиться. И с этим она шагнула в пламя.