Вторая жизнь / Second life

Она вздрогнула, резко проснувшись, и услышала голос Дамблдора, а позже его лицо в угасающем камине. Где она? Долго она пускала слюни на плечо профессора? – Доброе утро, Северус, Гермиона, – строго сказал он. – Северус, отправь Гермиону немедленно в свою Башню. Домовые не знают куда доставить подарки. Рождество? О Боже мой. Неужели она проспала здесь всю ночь? Снейп моргнул. – Конечно, Альбус. На этом все? – Да, – сказал директор. – Это все. И... счастливого Рождества. Потом он исчез. – Мне очень жаль, профессор Снейп. Я не хотела... Он пренебрежительно махнул рукой. – Чего не хотели? Быть единственным человеком, который хоть немного беспокоился обо мне? Не думайте об этом. Вы прощены. Она встала и молча потянулась, не зная, что ответить. Это был Снейп, каким она его никогда не видела, и ей хотелось убежать, прежде чем он внезапно начнет сыпать на неё проклятие за проклятием. Она сложила одеяло, положила его на диван и собрала школьную сумку. – Во сколько мне вернуться? – спросила девушка. – Вернуться? – Для продолжения обучения? Снейп покачал головой. – Сегодня Рождество, мисс Грейнджер. Она кивнула, чувствуя себя странно отвергнутой. Направляясь к камину, она остановилась и оглянулась. – Счастливого Рождества, профессор Снейп. – И вам. Выражение лица оставалось нечитаемым, но яда в голосе не было. Она ушла через камин.

***

Она появилась в Большом зале к завтраку, но не взглянула на него, вместо этого коротко кивнув директору и сев за гриффиндорский стол. Девушка сидела и ела в одиночестве, как и на протяжении всех каникул, только Снейп уже не получал от этого такого удовольствия, как прежде. Даже несмотря на то, что стол уменьшили в длине для неё, она всё равно казалась очень маленькой. Дамблдор за завтраком только поздоровался с ним. Снейп обменялся любезностями с остальными преподавателями и спокойно принялся за еду. Ему не нравилась эта вычурная праздничность сегодняшнего завтрака. Он предпочел бы поесть у себя, но подумал, что лучше Дамблдора сегодня не злить. Закончив есть, он пожелал коллегам счастливого Рождества и быстро вышел из Зала. Снейп преодолел много ступеней и попал в Астрономическую башню. Ночью выпало много снега, и ему хотелось осмотреть территорию без мусора и снующих туда-сюда студентов. Ему нравилось это густое, тихое ощущение безопасности из-за снега, покрывающего школу. Плотно закутавшись в плащ, он попал в Башню. Ветер резко ударил его холодом, но Снейп почувствовал очищение. Что бы ни случилось с ним, зимой он всегда чувствовал себя чистым и обновленным суровыми зимними ветрами. Запретный лес казался хрустальным, из-за покрывавшего его льда, и его поразила мысль о преображении. Казалось, все изменилось. Ветхая хижина Хагрида стала белым холмом, а Черное озеро – белым от льда и снега. Он прислонился к ​​стене и глубоко вдохнул, чувствуя, как ветер режет ему горло и кусает легкие. Ему нравилось, когда мир становился таким свежим, но больше – он был единственным, который видел это так. Подумав об этом, ему захотелось, чтобы Грейнджер была здесь и как обычно невыносимо не затыкалась, тогда бы этот день на самом деле стал праздником. Чудесным образом в поле зрения попало яркое пятнышко, пересекающее белое покрывало снега – будто его желание исполнилось. На мисс Грейнджер был шарф факультета и тяжелый теплый плащ, а ее волосы развевались и путались ветром, превращавшим их в каштановое облако. Он слегка ухмыльнулся. Ее волосы напомнили ему Гремучую иву. Он сожалел, что отказался сегодня провести урок. Ему не хотелось сегодня проверять сочинения или варить зелья для больничного крыла. У него не было ни семьи, с которой можно было бы провести этот день, ни друзей, с которыми можно было бы обменяться подарками, ни праздничной еды, чтобы отметить, кроме, конечно, еды в Большом Зале. И все же ему хотелось праздника. Урок с Гермионой стал бы им. Она пробиралась к озеру, расчищая дорогу магией. Чуть погодя, она наколдовала скамейку на небольшом холме. Снейп смотрел, как она садится, явно наслаждаясь мыслью, что будет одна смотреть как ветер гоняет снег по льду на поверхности озера. Он решил не думать долго, чтобы не передумать, и, оторвавшись от стены, направился в свой кабинет. Оказавшись там, Снейп прошел в гостиную и быстро осмотрел полки в поисках книги, которую искал. Он почувствовал странное желание поспешить, на случай, если она уже успеет уйти. Это была бы прекрасная возможность показать ей съедобные растения и грибы. В такую ​​погоду на территории никого больше не будет, и он может преподать ей практический урок, не рискуя нарваться на любопытные взгляды в их сторону. Он схватил книгу, которую искал, и поспешил во двор. Когда он вышел, свет, отражающийся от снега, ослепил его не привыкшие глаза. Ему пришлось остановиться и прищуриться, чтобы увидеть знакомое пятнышко. Вот она. Гермиона так же сидела на скамейке, не обращая внимания на ветер и холод. Он снова заметил, какой она была маленькой, ярким крошечным пятнышком на фоне сурового и неумолимого пейзажа. Снейп побрел по дорожке к ней. – Мисс Грейнджер, – сказал он, выводя ее из задумчивости. Ее голова дернулась вверх, и она улыбнулась ему. – Профессор Снейп. Мне просто нравится тут. Он фыркнул. – Вам повезет, если вы не примерзнете к этой скамейке. Вы тепло оделись? – Простите? – Вам не холодно? – Нет, сэр. Я накладываю Согревающие чары. Я... я люблю смотреть на снег. Мир как будто снова кажется чистым. Обновленным. Он коротко кивнул. – Я подумал, может быть, вам понравится урок о том, что можно съесть в лесу. Когда закончите любоваться замерзшей водой изящной формы, конечно. Она долго и удивленно на него смотрела. Наконец, она поднялась со своей скамейки. – Конечно, сэр. – Хорошо. Пойдемте. Он брел по снегу к Запретному лесу, а мисс Грейнджер шла за ним. Как только они подошли к лесу и оказались под кронами деревьев, где снега было еще мало, он расчистил место заклинанием. – Что вы видите? – Бук. Остатки листьев. Грязь. Грибы. Он пренебрежительно посмотрел на нее. – А что, скажите на милость, из этого полезно? – Ну, из бука иногда делают палочки, хотя и не очень часто. И грибы, наверное? Хотя я не знаю, что можно было бы съесть и не отравиться. – У подножия бука обычно можно найти множество съедобных грибов, если понадобится еда. Вот, – сказал он, указывая на рыжий гриб с тонкой шляпкой и темными пластинками под ней, – лисичка. Он съедобный и достаточно вкусный. Видите еще какие-нибудь? – Вот, – сказала она, указывая на другой гриб. – Если бы вы это съели, мисс Грейнджер, через час вас бы стошнило. Он подтолкнул гриб ногой. – Это гриб Джека Фонаря. Обратите внимание, у нее очень тонкие пластинки, спускающиеся на ножку. Она наклонилась и посмотрела на гриб. – Поняла. – Запомните это, – сказал он. Она кивнула. Весь ее вид говорил о том, что она хочет это все законспектировать. – Если вы дойдете до того, что вам будут необходимы лесные грибы, мисс Грейнджер, у вас, скорее всего, не будет ваших заметок. Вы должны запомнить это. Он расчистил еще немного снега. – Это, – сказал он, указывая на ребристый гриб с интересной шляпкой, – это сморчок, который также встречается в буковых лесах. Его можно есть, но опять же, постарайтесь не спутать его с фальшивым сморчком. Он разрезал гриб своей палочкой вдоль, показывая ей полый стебель сморчка. – Ложный сморчок будет будто наполнен ватой. После употребления – смерть. – Профессор Снейп? – спросила она, и ее выражение лица было серьезным и сосредоточенным, будто он объяснял ей как приготовить Напиток Живой Смерти. – Да? – Дамблдор включил это в мой курс обучения? – Вы спрашиваете меня, по собственной ли я воле в Рождество смотрю на грибы в снегу? Она посмотрела на него, но голос ее был спокоен и серьёзен. – Я спрашиваю вас, не думаете ли вы, что в ближайшем будущем я окажусь в лесу и мне придётся искать пропитание. – Вы прекрасно знаете, что я понятия не имею, какие у директора планы на вас и ваших друзей. – Я не спрашиваю, что вы знаете. Я спрашиваю, что вы думаете. – Он просил меня не думать. «Двойной слепой», мисс Грейнджер. Она долго смотрела на него, так долго, что он захотел отвести взгляд, но не мог. – Я не хочу подвергать опасности ни вас, ни себя. Но это оскорбительно, что нас считают за идиотов, которые не могут понять, что происходит, – сказала она. – Что только подчеркивает важность этого урока, – коротко ответил Снейп. Он ненавидел себя. Было понятно, что это всё значит: маскировка, окклюменция, защитные чары и урок поиска съедобной еды. Они будут в бегах. И всё же он не хотел – не мог – поговорить с ней об этом. Не мог никак её успокоить. Только провести необходимые уроки. Она кивнула и расчистила для них место побольше. Он медленно опустился, опасаясь, что холод проникнет под кожу, но, к своему облегчению, обнаружил, что она наложила на промерзшую землю смягчающие и согревающие чары, чтобы им было удобно работать. Он скрестил ноги и открыл книгу. – Вот список грибов, распространенных в Великобритании, – сказал он. – Я выбрал буковый лес не только потому, что он доступен для изучения, но и потому, что он широко распространен, и потому, что я не рассчитываю, что вы сможете запомнить весь текст целиком. Мне кажется, лучше всего, если вы сосредоточитесь на одном месте обитания. Мисс Грейнджер взяла книгу, положила себе на колени и склонилась над ней. Ее глаза быстро бегали по тексту туда-сюда. – Акцио грибы! – сказал он и чуть не рассмеялся, когда их обоих забросало летающими грибами. Она рассмеялась, и смех звучал, как колокольчики на зимнем ветру. Он смотрел, как она взяла одну из ярко-оранжевых шлапок и осмотрела ее. – Фонарь Джека, – сказала она, откладывая его в сторону. – Запомните это, мисс Грейнджер. Вам не нужны тупые компаньоны, которые съедят его по ошибке. Она резко посмотрела на него, затем ухмыльнулась и убрала гриб палочкой. Он кивнул, и Гермиона выбрала пурпурный гриб с выпуклой шляпкой, переворачивая страницы книги в поисках совпадения. – Рядовка фиолетовая? – спросила она. – Верно. Он съедобен, некоторым он даже нравится. Она положила его к себе на колени. Она взяла все, что были похоже на нее, и, тщательно осмотрев их, добавила в кучу. Она работала не покладая рук, собирая гриб за грибом, сравнивая их с книгой, а затем убирала или добавляла к своей кучке на коленях. Он наблюдал за ней, время от времени подтверждая съедобность или добавляя комментарии о приготовлении или вкусе грибов. Ее брови были нахмурены, а волосы хлестали по ее лицу. Несколько раз она останавливалась и завязывала их узлом, но пряди, а потом все волосы вырывались ветром и весело плясали у нее над головой. Ее щеки и нос пылали румянцем от холода. Это то, что ему больше всего в ней нравится, решил он. Ни разу она не пожаловалась на стихию и не спросила, сколько времени им придется это делать. Она просто с интересом взялась за дело. Когда куча грибов вокруг исчезла, а куча на коленках выросла, он посчитал, что этого достаточно, чтобы прокормить трех подростков, и остановил ее. – Молодец, – сказал он, останавливая руку, потянувшуюся за оставшимися грибами. – Это – мухомор. Его довольно легко узнать и он ядовит. Уберите его. Она подчинилась и повернулась к нему. Прядь ее волос коснулась его губ. – Следующий шаг, конечно же, после положительной идентификации, это... – Съесть, – сказала она. – Верно. Она порылась в куче, выбрав сморчок. Она разрезала его палочкой и осмотрела полый стебель. – Никакой ваты, — сказала она. – Все должно быть хорошо. Она отрезала часть гриба и поднесла к губам. Внезапно его охватила паника. – Нет! – сказал Снейп, и она чуть не выронила кусочек. – Что? Вы согласились со мной! Это сморчок. – Давайте я. Он потянулся к грибу, но она энергично покачала головой. – Нет. Ваша жизнь гораздо ценнее моей, профессор. Я съем его. – Никто его не ест, – твердо сказал он. – Вы злитесь? Вы же сами сказали, что это часть урока! Какой смысл учить меня находить еду, если я не могу ее съесть? Я доверяю своей работе, профессор. И я его съем. – Если вы доверяете своей работе, вам не следует беспокоиться о моем... – Нет… смотрите. Вы... – она внимательно посмотрела на него, словно решая, как он интерпретирует ее слова. – Вы достаточно рискуете ради меня. Это остановило его. Он вспомнил, как она смотрела на него прошлой ночью. Ее глаза сканировали каждую его клеточку. Она искала на нем не только кровь, но и боль, он был уверен, вспомнив, как ее взгляд задержался на его лице, взвешивая его выражение. А потом, как безвольно она упала на диван, с таким явным облегчением. – Мы оба съедим его, – сказал он. Странные мысли плясали в его голове – о маггловском Шекспире и о том, как они вдвоем закончат смертью в снегу, как какие-то извращенные Ромео и Джульетта. Он нашел этот образ странно утешительным. Она кивнула и снова нарезала гриб, протягивая ему кусочек, такой же, как и у нее. Он прожевал и проглотил его, не сводя глаз с ее лица, как и она. – Что теперь? – спросила девушка. – Теперь ждем. Они сидели молча, глядя, как снег падает с крон деревьев. Несколько зимних скворцов прыгали между ветвями. Она откинулась назад, опершись на ладони. – Как вы обычно проводите каникулы? – спросила она. – Простите? – Как вы проводите каникулы, когда не учите невыносимых гиффиндорцев, как выживать в лесу? Его глаза метнулись к ее лицу, и он увидел, что она дразнит его. Наглая маленькая девчонка. Он ухмыльнулся и покачал головой. – Обычно я выполняю гораздо более приятную задачу – оцениваю студенческие эссе, например, – сказал он, и она усмехнулась. – Вы всегда остаетесь здесь? – Я не люблю себе готовить, – просто сказал он. Они снова замолчали. Время от времени тишину нарушали скрип веток и шум животных в глубине леса. Солнце стояло высоко над головой, но на лесной поляне, где они сидели, была тень. – А вы? – наконец спросил он. – Я выросла за пределами Лондона, – сказала она. – Мои родители стоматологи. Это что-то вроде маггловского зубного доктора. – Мой отец был магглом, – тихо сказал Снейп. – Я знаю, что такое дантист. – Ой! – ответила она. – Я этого не знала. Ну, мои родители закрывают свою клинику на несколько дней на каникулах. Все как всегда – много еды, подарков и все в таком ключе. На мгновение он пожалел ее – она вдали от семьи в Рождество, ест грибы на снегу вместо праздничных блюд, приготовленных ее матерью. – Я думала, что буду сильно скучать по дому,– вдруг сказала она. – Но мне нравится. Очень странно возвращаться в мир без магии. – Действительно, – сказал он. – У многих магглорожденных с этим проблемы. – Неужели? Я поняла, что не представляю, чем займусь после того, как покину Хогвартс. – Большинство понимают, что они предпочитают тот или иной мир, и выбирают соответственно. Как вы сказали, трудно жить посередине. Он не сказал ей, что идет война, и что, когда Пожиратели Смерти придут к власти, у нее, вероятно, не будет выбора: отказаться от магии и все время быть в бегах или сражаться и все время быть в бегах. Он не сказал, что ее выбор был фактически сделан в ту ночь, когда она вышла за него замуж. – Тем не менее, вы выросли с маглами, – сказала она, не обращая внимания на его мысли. – Да, – коротко сказал он. – И я предпочитаю магию. – Думаю, я тоже. Его не удивило ее заявление. Он редко видел, чтобы маглорожденная увлекалась магией так, как она. Дело было не только в ее таланте, но и в том, как она стойко оставалась друзьями с Поттером, занимая видное место в магической войне, которая началась задолго до того, как она узнала о магии, и задолго до ее рождения. – Я думаю, теперь мы можем с уверенностью предположить, что мы не собираемся умирать мучительной смертью от отравления грибами, – сказал он, вставая с земли, так как у него не было никакого желания обсуждать свое детство дальше. Он предложил ей руку, чтобы помочь подняться, и она приняла ее. Когда она встала, куча грибов упала с ее колен. Как только она наклонилась, чтобы смахнуть их со своего плаща, сильный порыв ветра пронесся сквозь деревья и вырвал ее волосы из хвоста. Она прищурилась, когда волосы закрыли ей лицо, фактически ослепив ее. Она отпустила его руку, подняв обе свои руки к лицу, чтобы убрать развевающуюся гриву, а он смотрел на нее, пока она боролась со своими волосами. Он почувствовал такой прилив любви к этой глупой, невозможной девочке. Эта милая, невыносимая девушка. Его храбрая гриффиндорская девчонка. Он обеими руками заправил ей волосы за уши. А затем, обхватив ее лицо обеими ладонями, он наклонился и поцеловал ее. Ее губы были ледяными, и он искал теплоту ее рта своим языком. Ее руки раздвинули его плащ, и она шагнула к нему, обвивая его руками и крепче прижимаясь к нему, когда их поцелуй углубился. Он услышал шум ветра, а может это был пульс его сердца. Казалось, каждая его часть внезапно очнулась ото сна. Что, черт возьми, он творит? Он резко отпустил ее и сделал шаг назад. – Прошу прощения, мисс Грейнджер. Это было крайне недопустимо. – Недопустимо? – пробормотала она. – Я... простите меня. – он сунул книгу ей в руки. – Оставьте себе. Она взяла книгу, все еще глядя на него с неприкрытым замешательством. Он прошел мимо нее и зашагал из леса к замку. – Профессор Снейп! Он слышал ее голос сквозь ветер, но продолжал идти, не оглядываясь. О чем он думал? Целоваться со студенткой? Не студенткой – с женой! Внутри все пыталось его оправдать. Жена. Он снова подумал о том, какой крошечной она выглядела одна во дворе. Эта девушка погубит его.