Вторая жизнь / Second life

Блять. Кольцо. Снейп, не долго думая, засунул палочку в рукав и потянулся к ней обеими руками. Как только он дотронулся до неё, то тут же схватил и прижался к ней в собственническом поцелуе. – Мисс Грейнджер, я всё объясню. Но мне нужно немедленно дать отчёт директору. Подождите меня в моих покоях. – Я не знаю, как добраться туда без камина, – задыхаясь, ответила она, но уже гораздо спокойнее. – Парвати и Лаванда... – Воспользуйтесь камином в моём кабинете. – Действительно, — сказала она. — Почему я сама не... – Идите. Он отвернулся к двери и услышал шорох ее мантии и быстрые шаги, когда она спускалась по лестнице. Снейп немного подождал, пока его сердце перестанет отбивать чечётку, и решительно постучал в дверь. – Я думал, ты уже никогда не зайдешь, – сказал Дамблдор, впуская его. Ёбанный пиздец. Сколько он успел услышать? – Простите меня, Альбус, – холодно сказал он. – Кольца, которые вы наколдовали для нас, иногда имеют... непредвиденные последствия. – Последствия, Северус? Вы ведь не сближаетесь? Снейп глубоко вздохнул, прежде чем ответить. Его игра ещё не закончилась. – Сближаемся? Помимо того, что вы нас успешно поженили? – Ваш брак, как тебе хорошо известно – часть плана – военного плана. Мне бы не хотелось, чтобы вы сближались, это может пошатнуть твою преданность. Твой долг – помочь победить сыну Лили Поттер. Сын Лили Поттер. Эти глаза... Он вспомнил Лили в день их знакомства на детской площадке. Ведьма с горящими зелеными глазами и рыжими волосами, на которых играло солнце. Лили ушла. Ее больше нет. С ней ушла надежда, что кто-то сможет когда-нибудь увидеть его настоящего... Снейпу казалось, что он так часто обращался к воспоминаниям о ней, что теперь ее образ стал фарфоровым и вот-вот выскользнет у него из рук и разобьётся. Почему он жил воспоминаниями о женщине, которая никогда не хотела его? Потому что он дорожил надеждой, а не ведьмой, которая сделала глупый выбор. Он посмотрел на Дамблдора. Он выглядел довольным, будто победил и почувствовал сладость на языке. Но надежда не исчезла. Она сидела в его покоях, ожидая мужчину, которого для нее выбрали, а она согласилась вопреки всем соображениям. Снейп знал о своем долге, директор был прав. Защитить Поттера, сохранить ему жизнь, довести его до победы. Убедиться в победе над Волан-де-Мортом и, наконец, вернуть своей магглорожденной жене право выбора. – Уверяю вас, я помню про свой долг, Альбус. – Хорошо. Я рад слышать это. Вернемся к делу. Ты написал, что ожидается торжество. По какому поводу? – Успех мальчишки Малфоя. Темный Лорд говорил что-то про шкаф. – Шкаф? – Я сам не понял. Малфой по-прежнему не хочет говорить со мной о своем плане. Дамблдор пристально посмотрел на него. – Ты сделал все возможное, чтобы узнать его? Снейп посмотрел в ответ, всем видом показывая, что его не запугать. – Неразумно слишком сильно давить на мальчика – это наоборот оттолкнет его. Его загнали в угол. Он стал опасен. – Я тоже так думаю. Но сколько учеников пострадает, прежде чем ты узнаешь его план? А что если бы сегодня в Больничном Крыле оказалась мисс Грейнджер? Неужели старик думал, что Снейп не представлял такой расклад? Когда он узнал, что кого-то с Гриффиндора отравили, он впервые за много лет так испугался. Внезапно он понял, что ему есть что терять. – К счастью для студентов, – сказал Снейп, приподняв бровь, – близится завершение нашего плана. Темный Лорд ждет только вашего отсутствия в школе. – Хоть что-то мы можем контролировать. – В самом деле. – Хорошо, Северус. Будь готов. Я сообщу тебе, если соберусь покинуть школу. Дамблдор выглядел невозмутимо спокойным. Своими словами он напомнил об обещании. – Альбус... Несмотря на гнев и... да на что угодно, Снейп не мог себе представить, как он убьет человека, который спас его, дав ему последний шанс. – Ты знаешь, что нужно сделать. – Как пожелаете, – бросил Снейп, быстро поворачивая к выходу.

***

На этот раз она не спала. Сидела на том же диване, безучастно смотря на огонь. Гермиона не плакала, но он мог видеть на её лице страдания, которые он причинил. Глаза немного опухли, а кожа была бледно-сероватой. – Мисс Грейнджер, – сказал он, а она посмотрела на него своим открытым взглядом, который он едва мог вынести. Снейп был уверен, что на него никто никогда так не смотрел. Она ничего не говорила – просто смотрела на него, наверное, ожидая каких-то объяснений. Но что он мог сказать? Я был со своими «друзьями». Честно говоря, жизнь их изрядно потрепала. Они видели во мне силу и хотели ее. А я хотел тебя. – Как вы знаете, меня вызвал Волан-де-Морт, – сказал он и увидел, как ее внимание сосредоточилось на нем, – Это был своего рода праздник. Они рассчитывают на... триумф. Она сидела неподвижно, глядя на него. – Музыка и еда. Лучшие костюмы и платья. Годы стоили Пожирателям очарования, уверен, вы можете себе это представить. Но сегодня все пытались выглядеть... могущественно. Ее выражение лица не поменялось. Она все так же смотрела на него. Что она хочет, чтобы он сказал? – Я танцевал, Гермиона. И всё. Танцевал с женщинами, которые видели, что во мне еще теплится жизнь... и они хотели её. – Просто танцевал? – громко и резко спросила она. – Просто танцевал, – согласился он. Она сделала глубокий вдох и выдох, который, казалось, вышел вместе с накопившейся болью. – Вы в порядке? – спросила она. – Ни царапины, – ответил он, хотя она спрашивала не совсем об этом. Она встала и осторожно подошла к нему. Ее тонкая рука протянулась и коснулась ткани его рукава. – Выглядите, – сказала она, задумавшись, и он напрягся, – впечатляюще. Он закрыл глаза. Как можно решиться, зная, что это неизбежно? Он отстранился от нее. – Нужно кое-что обсудить. Подождите здесь. Он пошел в свою лабораторию. Сердце в груди сжалось. Другой возможности не будет, он был уверен. Он мог позволить ей прикоснуться. Он мог... Сколько еще может быть возможностей предоставить ей средства для осуществления этого чертового плана? Момент был идеальным – он отдаст ей зелье. Он вернулся с тонким флаконом без этикетки и протянул ей. – Это Вита Секундус. – Вторая жизнь, – выдохнула она. – Но, сэр, Вита Секундус готовится... – Годами. Я начал готовить его, когда вы были на третьем курсе, после появления Петтигрю. Дамблдор почувствовал, что это знак грядущих событий. И оказался прав. – И вы собираетесь использовать его... – Я хочу, чтобы вы использовали его. Дали его Поттеру, если это потребуется. Она уставилась на флакон в своей руке. – Для Гарри. – Верно. Для Поттера и никого другого. Какими бы ни были обстоятельства. Ясно? – Но почему я? – Это очевидно. Потому что вы будете с ним. Только вы сможете ему помочь, в случае ранения. Зелье действует только при ранениях – магических или физических. Но не поможет при... – Аваде... – Именно. Я не уверен, что Темный Лорд применит смертельное проклятие второй раз. Но если Поттер будет... смертельно ранен... зелье спасет ему жизнь. Его можно использовать только однажды. Третьей жизни нет. Поэтому вы должны быть уверены... Она кивнула. – Почему вы отдаете мне его сейчас? – Темный Лорд празднует триумф. Момент близок. – Момент? – Я уверен, вы помните, что мы поженились не просто так, – лукаво сказал он. Она отвернулась. – Вы уходите, – сказала она. Это был не вопрос. – Вы знаете, что я должен. – Почему? – Не могу сказать. – К черту этот «двойной слепой» метод! Почему вы уйдете? Она не сказала: «Почему вы покидаете меня?», но вопрос повис между ними все равно. – Это необходимость. Она ничего не сказала, но слезы снова покатились по ее щекам. – Зелье всегда должно быть при вас. Будьте всегда готовы. Поттер должен выжить. И победить. – Убить Волан-де-Морта? Но как? – Директор уже занимается этим вопросом с Поттером. – А со мной? – Вы знаете – ваше дело верить в него.

***

Гермиона создала в мантии небольшой карман и сунула туда пузырек. Затем она повернулась к нему и твердо сказала: – Я справлюсь. – Правда? – Да. Он смотрел сквозь нее, пытаясь вспомнить невыполненные обещания. – Я сделаю это, – сказала она, но он по-прежнему стоял неподвижно, и смотрел сквозь нее. – Профессор? Наконец, он взглянул ей в глаза. — Не «профессор». Уже нет. Не сейчас. От его слов тепло разлилось по ее венам. С того момента, как он вошел в свои покои, она отчаянно хотела заявить о своих правах, вырвать его из объятий ведьм, с которыми он танцевал. Но больше всего ей хотелось подарить ему уверенность, избавить его от круговой обороны и поражения во взгляде. Гермиона кивнула, но смелости позвать его по имени ещё не хватало. Вместо этого она осторожно потянулась к его пуговицам и начала их расстегивать сверху. – Очень красивая одежда, – сказала она. – Но это одежда Пожирателя Смерти. Ей здесь не место. Закончив расстегивать его плащ, она отстранилась и стала ждать. Она знала, что «приглашение» слишком откровенное. Расстегивание пуговиц слишком сексуально, чтобы сойти за приглашение, но это было лучшее, что-то на придумала за это короткое время. Он снял с плеч свой тяжёлый плащ, и натянутая струна в девушке расслабилась. Он принял приглашение. Возможно он ещё не принял ее как она его, но он принял приглашение. – Нужно повесить, – сказал он. Конечно, иначе она бы помялась. Но для этого существует магия. Он повернулся и пошёл в спальню, а в голову девушки пришло понимание. Да. Верно. Нужно повесить. Она молча последовала за ним, боясь, что если он вспомнит о ней или заметит, то вышвырнет вон. Гермиона не двигалась и смотрела, как медленно он разглаживает ткань плаща и вешает его в шкаф. После он повернулся и еще медленнее расстегивал воротник рубашки, ничего не говоря, но пронзительно глядя на нее, высвобождая каждую пуговицу из петельки. Девушка понимала, что он может сделать это все с помощью магии за секунду. Она не могла оторвать глаз от длинных, ловких пальцев, расстегивающих рубашку. – Да? – наконец спросил он. – Я... да, – опомнившись, сказала она, опомнившись от поглощающего желания и набравшись храбрости снять свою мантию. Она напряглась, ожидая, что он спросит, что, во имя Мерлина, она здесь делает, но он ничего не сказал. Она сбросила мантию. Под ней была та же маггловская одежда, которою она наспех надела утром, когда кольцо стало видимым. Она молча проклинала себя. «У тебя был целый день. Ты же могла сменить одежду на что-то посвежее.» Однако Снейп, казалось, не замечал ее одежды, он смотрел вглубь, пытаюсь пробраться ей под кожу. Он снял рубашку, а Гермиона упивалась его видом. Его кожа была такая бледная по сравнению с темно-зелеными брюками и черными волосами. Он казался слишком хрупким и нежным для сияния солнечного света. Но шрамы... говорили совсем о другом. Свежие были еще розовыми, но другие – были бледнее его кожи. Внезапно она поняла, почему он тянет время, медленно раздеваясь. Не для того, чтобы соблазнить ее, а для того, чтобы у нее было время передумать. Думал ли он, что ей будет противно видеть эти шрамы? Она же сама залечивала ему раны. Гермиона пересекла комнату и, потянувшись к нему, провела кончиками пальцев по одному из свежих рубцов. Приятно было осознавать, что у нее хорошо получилась проделанная работа – шрамы были гладкие и аккуратные. Под ее пальцами была цена, заплаченная мужчиной, за которого она вышла замуж. Гарри хотел доказательств? Вот они. Его жизнь – между безумием и ней – всё, что у него осталось. Она прижала ладони к его груди и посмотрела на него. Он застыл, словно статуя, с закрытыми глазами. Чего..? Чего он ждал? Он будто ждал, что она отвернется и убежит. Только сбившееся дыхание говорило ей, что он помнил, что она здесь. Она взяла его руку свою. Девушка слегка наклонилась, чтобы коснуться губами его пальцев. И вдруг заметила. Метка. Она смотрела на нее сквозь свои волосы, упавшие ему на предплечье. Ужасно было осознавать, что его прекрасная кожа вымарана этим. Но она была здесь и раньше, не так ли? Она уже видела все его тело. Возможно, он думал, что это напомнит ей о том, кем он являлся на самом деле. Возможно, он думал, что она не простит его за его выбор в прошлом. Но какими бы ни были причины его принятия Метки, она знала, что он не Пожиратель Смерти. Снейп вздрогнул, почувствовав прикосновение к Метке, и чуть не вырвал руку, но она удержала ее всеми силами. Девушка провела кончиками пальцев по изображению змеи и черепа. Она была такой темной со рваными краями, что, казалось, кожа под ней должна быть изувечена. Но она была немного удивлена, поняв, что если бы закрыла глаза, то вообще бы ничего там не почувствовала. – Не надо, – срывающимся голосом сказал он, но она проигнорировала его и прижалась губами к Метке. Резко он вырвал свою руку и схватил ее за запястье, рывком поднимая ее. Мужчина поймал другое запястье и обе ее руки оказались у нее над головой. Она испугалась, но не сопротивлялась. Если она зашла так далеко, то пусть она получит наказание сейчас, чем будет терпеть его молчание. Если только не... Свободной рукой он помог ей стянуть футболку, ненадолго освободив ее руки. Сняв футболку, он кинул ее на пол и снова прижал к себе. Одной рукой притянув за талию, другой – намотал ее волосы на кулак и запрокинул голову назад, захватывая ее рот с той же яростью, что на лестнице, ведущей в кабинет директора. Поцелуй поглотил ее, и своими губами, зубами и языком она подтверждала своё обещание: моя кровь будет твоей кровью, мой дом – твоим домом, моя жизнь – твоей жизнью. Она яростно отвечала на его поцелуи, по-новому говоря ему, что она выбирает его во что бы то ни стало.

***

Целовать ее – это все равно, что падать в бесконечную бездну. Он целовал ее иногда требовательно, иногда уступчиво, но всегда было тепло и влажно. Снейп был уверен, что он может целовать ее целую вечность, не нуждаясь больше ни в чем, кроме крошечного глотка воздуха, чтобы снова вернуться к ее губам. Но тело гудело все больше. Он осторожно сделал шаг, подталкивая ее к кровати. Они двигались, пока он не почувствовал небольшой толчок. Они будто вели разговор на языке поцелуев. Он целовал ее, требуя подтверждения ее клятв через поцелуи. Он знал, время на исходе. Она будет его сейчас... и скорее всего это будет последний раз, потому что ее оттолкнет его предательство. И его, вероятно, убьют. Но он не хотел умирать так – не почувствовав прикосновения, принятия женщиной, чьи чувства были взаимны. Он прекрасно знал, что не имел права, что не должен был делать этого. Что она почувствует, когда поймет, что отдавалась мужчине, который разорвет ее мир на части? Но он не мог остановиться, мягко толкнув ее на простыни. Они опустились на кровать. Он чувствовал магию между ними – воздух казался тяжелым и наэлектризованным от желания, а кожа, где она прикасалась своими пальцами, горела адским пламенем. С ним такого никогда не было. Он часто вспоминал об их брачной ночи, но это было в миллиарды раз лучше. Здесь не было жертв или долга. Она льнула к нему, ее возбуждало одно его присутствие. Он хотел запомнить каждый ее стон, чтобы позже одинокими ночами вспоминать, каково это – быть желанным, но понял, что сейчас он не хочет ничего, кроме как прикасаться к ней. Снейп с трудом оторвался от ее губ, чтобы припасть к ее груди. Он жадно прижался ртом к ее соску, а она выгнула спину навстречу его теплому влажному языку и вцепилась пальцами в его плечи. Он аккуратно сжал его между зубами, проводя по нему кончиком языка. Девушка задохнулась от таких ласк. Он почувствовал ее руки между их телами, и только тогда понял, что трется о ее ногу, как школьник. Она слепо шарила руками, пытаясь справиться с его ширинкой. Снейп неохотно оторвался от ее груди, чтобы помочь ей. Убрав ее руки, он расстегнул молнию на брюках, осознав, что в порыве не снял ботинки. Он нетерпеливо скинул их. В том, как они в спешке скидывали свою одежду, не было ничего изящного, но это пугающе возбуждало. Гермиона скинула туфли и занималась джинсами. Было приятно наблюдать за ее волосами, раскинувшимися веером на его подушках, за покачивающейся грудью... Как только она стянула штаны, он яростно завладел ее губами, просовывая пальцы под ткань ее трусов. Почему она не сняла чертово белье? Ладно, все равно он скоро избавится от него. Он провел указательным пальцем по клитору, размазывая ее влагу. Она шире раздвинула ноги, потянувшись к нему. Снейп изо всех сил старался сохранить свои мысли в порядке, когда ее пальцы коснулись его члена. Все ощущения сфокусировались в одной точке – он кончит... но если она перестанет к нему прикасаться – он умрет. Они были похожи на подростков, но эта мысль не вызвала у него отвращения, даже когда его разум кричал, что она и есть подросток. Она преображала его. Мысль быть подростком казалась разумной, даже необходимой. Если бы он был сейчас подростком, этих ужасов не произошло бы, он стал бы свободен от своего выбора, чувства вины, страха прикасаться к прекрасному созданию под ним... Ее рука продолжала гладить его, немного сильнее, чем ему хотелось бы, но все равно это было идеально... идеально. – Гермиона, – настойчиво прошептал он. – Я... больше не выдержу. – И не надо, – сказала она и приподняла бедра, чтобы снять свое оставшееся белье. Девушка схватила его за плечи и притянула к себе. Он устроился между ее разведенных ног и провел головкой по ее влажным складкам. Низкий горловой стон вырвался у нее, и это чуть не погубило его. Мерлин, что с ним происходит? Кем он стал? Он вошел в нее, погружаясь так глубоко, как только мог, и она выкрикнула что-то невнятное. – В порядке? – спросил он, колеблясь. – Да, – пробормотала она, схватив его за бедра, призывая двигаться. Ритм был рваным и нечетким, но она подхватила его, подтягивая ноги выше, чтобы он входил глубже. Он схватил ее ногу и яростно вошел в нее. – Гермиона... Она открыла рот, но слова, казалось, застряли у нее в горле. Она приподнялась, чтобы поцеловать его, но он отстранился. – Гермиона, пожалуйста. Она закрыла глаза и приподняла бедра еще выше, подаваясь навстречу его движениям. – Скажи... – выдохнул он. – Пожалуйста, назови меня по... Она задержала дыхание, а он ждал. – Северус, – прошептала она, комната погрузилась в огонь. Не существовало мира в войне, не существовало Лордов и Хозяев, ничего, кроме нежного и изумительного тела под ним. Он кончил в нее и крепко прижал к себе, снова и снова шепча ее имя ей в волосы. Когда сознание вернулось к нему, он вышел из нее. Она хотела возразить, но он тяжело посмотрел на нее. – Ш-ш-ш. Мы еще не закончили. Снейп встал на колени между ее ног и опустил лицо к ее естеству, проводя языком между половых губ, пробуя свою сперму, смешанную с ее влагой. Горько-сладкое на вкус. Он набросился на нее, его язык рисовал узоры, желая подарить ей освобождение. Она извивалась под ним, но он крепко держал ее за бедра, врываясь языком глубже. Как? Как ей нравилось больше всего? Он пытался вспомнить, но услышал ее вдох сквозь сжатые зубы, и понял. Не по кругу. Вверх и вниз. Медленно и непреклонно он дразнил ее своим языком, пока она не заскулила, пытаясь вырваться, но он не останавливался. Вверх и вниз. Он скользнул в нее двумя пальцами до костяшек. Вверх и вниз. Ее голова откинулась на подушки. Вверх и вниз. Она была близко, он это чувствовал. Вверх и вниз. – Северус! – воскликнула она, и он почувствовал пульсацию вокруг своих пальцев. Он поднялся, чтобы посмотреть на нее, как она раскраснелась от похоти, а глаза казались большими и черными. Он удивился, что снова был готов. Неужели она стерла его возраст, и он снова был молод? Он скользнул в нее, она была влажная после оргазма. Гермиона вздрогнула. – Слишком? – Нет... нет. П-просто... медленно. Нежно. Медленно. Нежно. Да. Он оперся на руки и смотрел на нее, двигаясь... медленно... нежно... Снейп бедрами делал ленивые круги, чувствуя как в ней снова нарастает напряжение. Он застонал, и она застонала в ответ, будто они общались таким образом. Он понял, что не сможет кончить, но вел ее к оргазму медленно и неумолимо, что она расплакалась на самом пике. Гермиона отвернулась, чтобы скрыть слезы, а он отодвинулся и заключил ее в объятия, гладя по волосам, чтобы успокоить. Наконец, она подняла на него взгляд, и он увидел в ее глазах то же выражение, что и тогда, когда она пришла в его кабинет, предупредить о Поттере. Это был опасный взгляд. Он хотел рявкнуть на нее, заставить ее исчезнуть, но они зашли слишком далеко, и теперь это было невозможно исправить. – Сколько времени у нас еще есть? – спросила она спустя время. – Не могу сказать. Это зависит от директора. – Я узнаю, когда это произойдет? – Вы, несомненно, увидите... последствия. Но я постараюсь предупредить вас, если смогу. – Спасибо. Они лежали молча, пока он не начал бояться, что они могут уснуть. – Гермиона, я думаю, будет лучше, если это не повторится. – Я так и поняла. Ему хотелось объяснить ей, что чем больше они сближаются, тем опаснее. Его задачи и так были практически невыполнимы. И потом, чем больше она проникала в его мысли, тем сложнее было это скрыть. Он понял, что ни за что не покажет Темному Лорду ее лица, раскрасневшегося от похоти, ее черные глаза полные желания. И все равно он не хотел ничего другого. Снейп закрыл глаза и снова видел ее – приоткрытые влажные губы и сбившееся дыхание. Он отогнал этот образ. – Я принесу тебе зелье. Но ты должна вернуться сегодня к себе вечером. – Я знаю. Спасибо, сэр, – сказала она, и он вздрогнул от ее слов. «Сэр» так резко поранило его. Но это то, за что он любил ее – она знала и она избавила его от необходимости через мгновение назвать ее «мисс Грейнджер».