Вторая жизнь / Second life

Гермиона не перестала дышать, не закричала, только болезненно побледнела, молча глядя на него. – Вы, конечно, не думаете, что я... – Нет, – медленно сказала она. – У вас должно быть есть план, раз вы пошли на такой риск, придя сюда. – У меня есть одна мысль, как их успешно спрятать, – сказал он. Это было правдой. Последние два дня он не думал ни о чем, кроме как спасти её родителей, придумывая и отбрасывая, казалось, сотни планов. Она ждала. Его поразило, как часто эта девушка наблюдала за ним, ожидая, что он скажет, и на мгновение задумался, видел ли хоть кто-то из её друзей эту её сторону? Кто-нибудь? Его снова парализовал стыд. Её доверие к нему... было неправильным. Недостойным. Выражение её лица вернуло его в реальность. Он хотел немедленно поделиться планом, но понял, что не может. – Заклинание памяти, – сказал он прямо. – Им можно внушить, что они не являются собой, у них другие надежды и стремления... Мы могли бы отправить их подальше... – Имеете в виду, удалить меня из их воспоминаний? – спросила девушка. Снейп подумал сначала, что она против. – Сотрите магию, Хогвартс, абсолютно всё – даже кто они такие... как в программе Защиты Свидетелей... Он кивнул. – Никто ничего от них не узнает, – пробормотала она, – но они будут в безопасности? – Я думаю, если мы хорошо их спрячем. Новые имена, работа... Рискованно, конечно, но я думаю... – Это огромный риск, может даже слишком огромный. Что если Волан-де-Морт каким-то образом узнает...? Я имею в виду, – её голос перешёл на хрип, но она продолжила, – Я не могу вынести мысль о том, чтобы пожертвовать ими. Не могу. Но ещё я не могу пожертвовать вами. – Не нужно учитывать меня в этом вопросе, – сказал он. На этот раз он не позволит ей выбрать его. Он не допустит этого. – В самом деле? Что ж... извините,но это невозможно. – Гермиона, это именно то, почему я не хотел, чтобы мы сблизились больше... – О, пожалуйста! Ты правда, хочешь, чтобы я поверила, что ты пошёл бы на такой риск, если бы это были не мои родители? – Я не убиваю невиновных. – Чёрт побери! Ты знаешь, что я не это имела в виду. Я не могу смириться с мыслью, что это подвергнет тебя опасности так же, как и с мыслью об убийстве моих родителей. – Тёмный Лорд хочет ослабить тебя, Гермиона, чтобы ты в страхе сбежала, оставив Поттера не способным... – Это понятно! Конечно, я это понимаю. Но ведь брак был нужен, чтобы сохранить тебе жизнь и иметь возможность связаться с Гарри. Я не могу так рисковать. – Другого выхода нет. – Я не знаю, смогу ли я наложить такое сложное заклинание, – сказала она. Румянец покрыл щёки, и он понял, что почти победил. – Я сделаю это. – Северус... – начала она. «Ходит с козырей.» – подумал он. – Гермиона, – твердо сказал он. – Это рискованно в любом случае. Даже если бы чары накладывала ты, мне всё равно бы пришлось предоставить Тёмному Лорду доказательства их смерти. Мне всё равно нужно будет солгать. Поэтому, если чары наложу я, вероятность того, что их разум будет повреждён, будет меньше. Она посмотрела на него, и во взгляде читался страх, печаль, покорность... и надежда. – Как ты думаешь, есть ли шанс... снять чары... если мы выживем? – Если ты выживешь, я думаю, что их можно будет отменить. – Хорошо, – она взглянула на него с решимостью. – Если мы выживем, мы выследим их и снимем чары. Он кивнул, но «мы» причинило ему боль. Почему она не может принять тот факт, что у него нет шансов пережить эту войну? – Смогу я сказать... то есть, скажем ли мы им, что собираемся сделать? – Думаешь, они позволят тебе это сделать, если ты расскажешь? Он внимательно следил за её выражением лица, задавая вопрос. Её ответ был бы ответом на вопрос, почему он скрывал от неё план Дамблдора. – Может быть мой папа. Но, мама точно бы не согласилась. – проговорила она и сделала паузу. – Мне оглушить их? – спросила она чуть погодя, и хотя она стояла на месте, он чувствовал её желание отпереть дверь. – Позже. Сначала нужно подумать о других вещах. У тебя есть несколько минут, чтобы забрать из дома то, что нужно. – Что ты имеешь в виду? Он вытащил кость из кармана. — Полагаю, ты помнишь Барти Крауча? Она молча кивнула, и на её лице отразилось смутное отвращение. – Нам придется разрушить дом, чтобы никто ничего не заподозрил. У меня есть то, что сойдет за останки тел. Когда придёт время, тебе нужно будет забрать то, что тебе потребуется – школьные принадлежности и то, что ты... захочешь сохранить. Трансфигурируй их и храни при себе. После мы аппарируем. – Но куда? – Ты – в Нору. Тебя ждут на свадьбе Уизли, не так ли? – Да, но... – А я заберу с собой твоих родителей. – Куда? – Ты действительно хочешь это знать? Если тебя схватят... – Мне нужно знать, – тихо сказала она. «Хорошая девочка», – подумал он. Она осознает возможность, что когда война закончится, ей придётся искать их одной. – Я думаю, Австралия. – А ты сможешь аппарировать на такое расстояние с двумя магглами? – удивленно спросила она. – Мне придется. Ответ, казалось, ее удовлетворил. Он был тихо впечатлён. Казалось, Гермиона понимала связь между возможностью и необходимостью. – Сумка у тебя с собой? – В чемодане. – С этого момента, тебе нужно всегда быть наготове. Сумка должна быть всегда при тебе полностью упакованная. – Поняла. Я непременно займусь этим. – Хорошо. У меня есть кое-что для тебя, – сказал он и вынул из кармана мантии несколько флаконов. – Это всё, что у меня было вне Хогвартса. Он протянул их ей, и она повертела их в руках. – Нет. Я их не возьму. Они нужны тебе. – Тебе нужно напомнить, что я могу достать ещё? Или вы видели в лесу магазин, где продаются Бадьян или Горегубка? Тогда, пожалуйста, просветите меня. Она посмотрела на него. – Только огрызаться не надо. Ты не можешь вернуться в Хогвартс, и не разумно было бы заходить в «Слизень и Джиггер». За твою поимку назначена награда. Он серьёзно посмотрел на неё. Сказав следующее, её невозможно было не напугать, поэтому он заговорил недолго думая. – Не надолго. Скоро всё поменяется, Гермиона, и я буду ходить по улице совершенно спокойно. Она побледнела, но приняла флаконы. – Ещё нам надо обсудить перемещение Поттера в безопасное место. Она выглядела настороженной. – Разумно, что мы..? – Я уже говорил, что будет время, когда нам нужно будет сообщать друг другу важную информацию. Это одно из них. До... плана Дамблдора я понял, что Орден намеревался увезти Поттера накануне его совершеннолетия. – По-моему, да. – Нужно поменять план. – Но... Ох, понятно. – Да, иногда мне приходится говорить правду – Конечно. – Кроме того, я не думаю, что Орден готов к зверствам Пожирателей, которые собираются атаковать. – Это понятно по той ночи в Хогвартсе, – сказала она. – У меня есть идея, которая поможет Поттеру безопасно добраться. Я собираюсь внушить её Наземникусу Флетчеру. – Наземникусу? Но почему? На него действительно никто не обращает внимания. – Именно. Поэтому никто не спросит откуда взялась эта идея. Но нужно действовать немедленно. Тебе нужно будет убедиться, что именно мой план в силе. Понимаешь? – Да, Наземникус расскажет о новом плане Ордену. Я заставлю их согласиться. Он вздрогнул. – Не делай этого. – Чего не делать? – Не повторяй за мной. Это сложно будет скрыть. И звучит так, будто ты под Империусом. Она поморщилась. – Хорошо. Нам нужно ещё что-то обсудить? – Больше ничего. Я... просто рад, что нам не пришлось сражаться. Это звучало как извинение и благодарность за её доверие к нему – это всё, что он был способен сказать. Она чуть отвернулась от него, к двери. – Почему ты сделал это? – Потому что он попросил меня. – Я знаю! Я имею в виду... принесло ли оно тебе что-то ещё, кроме перехода на другую сторону? Я уверена, можно было придумать что-то ещё... – Ты сама сказала, что Поттер изменился. – Да. Но... – По разным причинам, – сказал он, перебивая её. – Я и сам не знаю всех. Потому что мальчишку Малфоя убили бы, если бы я этого не сделал. Потому что мне нужно было добиться должности директора, чтобы защитить детей от Пожирателей. Довольна? Это ты хотела услышать? Пока он говорил, гнев поднимался в нём и начал его душить. Потому что всё звучало неубедительно... неубедительно и жалко. Как он мог попросить её принять их, когда сам не знал, как он на такое согласился? – Северус, я знаю, что это был его план. Тебе не нужно оправдываться... – Разве? Ты не об этом просила? – Пожалуйста... Я просто... просто хочу понять. Она потянулась и взяла его за руку, что совершенно выбило его из колеи. Минуту назад он хотел, чтобы она чувствовала горечь его согласия, но теперь он хотел просто целовать её, пока не исчезнет всё, превращаясь в шёпот на задворках его сознания. – Дамблдор не... он не совсем доверял мне. Он чувствовал, что я слишком... близок к Волан-де-Морту. «Мальчик на побегушках», так он, кажется, выразился однажды. Он настаивал на необходимости всего этого. Хотел бы дать тебе больше ответов. – Всё в порядке, – ответила она. – Я знаю, что значит верить. Как она могла сравнить его предательство со своей жертвой? Он не заслуживал такого сострадания. Лучше оттолкнуть её, прежде чем он навредит ей, навсегда сломает её. Он и так уже нанес слишком много ран. Он хотел отвернуться от неё, но она снова заговорила, обращаясь к нему. Она всегда звала его назад. – Я не знаю безопасно ли связываться с тобой через кольцо. Не знаю, когда ты бываешь один, как в Хогвартсе. Я не буду этого делать, только если это будет чрезвычайная ситуация. Но ты... ты можешь делать это в любое время, когда захочешь. У меня никогда не было проблем отвязаться от мальчиков. Снейп ухмыльнулся. – Хорошо. Но кольцо... Я так и не научил тебя стенографии. Так много всего, чему бы я хотел тебя научить. Но это не важно, – сказал он и покачал головой, проясняя мысли. – Ты ведь знаешь, что на площади Гриммо безопасно? – Штаб-квартира? Полагаю, да. Конечно, Орден перебрался в другое место. – Тем лучше. Никто не будет задавать вопросов. Там есть портрет Финеаса Найджелуса Блэка, возьми его с собой, если сможешь. Если всё пойдет по плану, у меня будет доступ к портрету из кабинета директора. Он связан клятвой, так что мы сможем общаться через него. – Хорошо. Я попаду туда, как только смогу. Он взглянул на неё. Он хотел вспомнить, как она выглядела до того, как он сделал её сиротой, потому что это изменит её навсегда, она будет чувствовать себя одиноко без дома, куда можно вернуться. Она уже выглядела старше, а может просто была измучена. Он провёл рукой по её спутанным волосам, а она накрыла его руку своей. Гермиона повернулась к нему, и он ненадолго прижался к её губам, отпрянув прежде, чем успел потерять голову. – Заведи светскую беседу в гостиной, – сказала она. – Я знаю, что мне нужно взять, так что это займет не много времени. Тогда я присоединюсь к вам, и мы... Её голос затих. – Диссилюмо Адверсус, – произнес он, зачаровывая себя прежде, чем она успела заплакать. – Иди.

***

Позже, вспоминая свой выбор, Гермиона удивлялась, о чём, чёрт возьми, она думала, когда решила, что может уйти без украшений своей матери. Альбомы, детская одежда, любимое одеяло или книга – она могла бы всё это сохранить, но всё о чём она подумала, когда Снейп сказал собрать вещи, была большая потрёпанная коробка, хранившейся в дальнем углу маминого шкафа. Возможно, что именно она и нужна была, подумала Гермиона, волоча стул через спальню. Это было её детство: поделки из пасты и блёсток, сушеная клюква на нитке, ленточки и открытки. В ней было больше воспоминаний, чем в фотоальбоме, там хранилась её жизнь до магии и после. Она встала на стул и отодвинула коробки с обувью в сторону. Схватив нужную коробку, она трасфигурировала её так, чтобы она поместилась в кармане. Гермиона поспешила в гостиную, где увидела Снейпа, сидящего в кресле со стаканом в руке. – Шестнадцать лет, – сказал он, когда она вошла. Она посмотрела на маму, желая понять по её глазам, что она думает о волшебнике, сидящим напротив. Нравился ли он ей? Знала ли она? Но быстро метнув взгляд в её сторону, девушка поняла, что она уже без сознания. Посмотрев на профессора, она увидела палочку, едва выглядывающую из его рукава. – Я подумал, что лучше сделать всё быстро, – сказал он. – Да, – согласилась девушка, хотя ей хотелось... уже не важно, чего бы ей хотелось. Ей бы хотелось не стирать память родителей. Ей бы не хотелось жить в мире, где её мужа считают предателем и убийцей, где, если на то пошло, она уже была замужем. Она отказывалась думать о другом мире, в котором у неё не было бы мужа. Какая уже разница, когда ей просто хотелось в последний раз посмотреть в мамины глаза? – Я начну с Обливиэйта, – сказал он. – И тебе надо будет внимательно смотреть и слушать, как я применяю заклинание. Нужно будет четко запомнить все действия, чтобы в последствии отменить его. – Понятно, – сказала она. Снейп вытащил палочку из рукава. – Обливиэйт! – произнёс он. Гермиона и подумать не могла, что люди, оглушенные "Остолбеней" могут выглядеть такими пустыми и... безжизненными – то, что первым пришло в голову. Это конец. Перед ней были просто тела, будто они были мертвы. Ей хотелось кричать. – Сделай что-нибудь, – прошептала она. – Ты спокойна? Тебе нужно... – Сделай это, Северус. Казалось, он понял. – Сейчас я ввожу их во внушаемое состояние. Магглы называют это "гипнозом", хотя их понимание такого феномена ограничено, – сказал он. – Оно аналогично Империусу. С восхищением и ужасом она наблюдала, как он уничтожает память её родителей, стирая её имя и её саму. Он внушил им, что их зовут Венделл и Моника Уилкинс и они всегда мечтали жить в Австралии. Ещё он добавил, что они недавно вышли на пенсию и собирались осуществить свою мечту. Его голос не умолкал, наполняя их ложными воспоминаниями об их знакомстве, ухаживаниях и женитьбе. О карьере отца в стоматологии, и призвании матери в домохозяйстве. Он внушил им, что они никогда не хотели иметь детей, что их брака всегда было достаточно. Он говорил, что у них хватит денег отправиться в Австралию, где они смогут счастливо жить на пенсии. Это – шанс, там они смогут присмотреть себе домик. Здесь он тяготил их, поэтому они смогут поступить так, как хочется. Свободны, только они вдвоём, как много лет назад, когда они поженились, до карьеры и кредитов... Вольны делать, что хотят. Почему бы не начать действовать? Это не импульсивное решение. Разве они не говорили об этом годами? Она чувствовала извращенную признательность за то, что он дал им счастливую жизнь, что они будут довольны ей, страстно влюблённые друг в друга. – Собирайся, – приказал он ей, и она помчалась вверх по лестнице. – Упаковать! – произнесла она, наводя палочку на шкаф, комод и ванную комнату. Спуская чемоданы вниз, она увидела как Снейп кладет маггловские деньги отцу в карман. – Не обязательно было... – начала она. – Так нужно. Тогда у них не возникнет вопросов, и они ни в чем не будут нуждаться. Будем надеяться, что ничего не сможет запустить обратный процесс. В их багаже есть что-нибудь, что напомнило бы им о тебе? – Я... я не знаю... Снейп открывал один за один чемоданы, осматривая их. В одном он нашёл фотографию. Снимок Колина – очень трогательный, он сфотографировал её на Рождество. Она и забыла, что послала его родителям, и, слава Богу, Снейп нашёл его. Заклинанием он сделал чемоданы лёгкими и трансфигурировал в ключи на кольце. – Готова? – Почти, – она трансфигурировала свой чемодан и положила его в карман. – У меня есть ещё кое-что напоследок, – сухо сказал Снейп. – М? Он протянул ей бумажку. Прежде, чем она успела прочесть, он достал из кармана две кости. – Отвернись, – сказал он таким тоном, что следовало бы повиноваться. Она услышала странный хлюпающий звук, когда кости упали на пол. После он произнёс: «Фините Инкантатем». – Конфринго! – крикнул он, и стена за её спиной рухнула. – Уходи! Живо! – сказал он. – Инсендио! Она не оглянулась. Её воспоминаний должно быть достаточно. Крепко сжав бумажку, которую ей дал Снейп, она аппарировала. Краем глаза она успела увидеть, как он крепко прижимал родителей к себе. Конечно, ему было трудно справиться с весом обоих, но она побоялась вернуться, опасаясь расщепления. Она приземлилась в поле за Норой, и мир казался нереальным со своей безмятежной тишиной. Она развернула помятую и влажную от пота бумажку. Если всё пропало, отправляйся в Манчестер, последний дом в Паучьем Тупике. По крайней мере он не оставил её без крова. Ей понадобились все моральные силы, что у нее были, чтобы сжечь записку.