Вторая жизнь / Second life

Снейп шел по узкой, залитой лунным светом дороге. Он редко подходил к Поместью Малфоев с улицы – чаще всего он аппарировал прямо в помещение, но Пожиратели стали ещё помешаннее, чем когда-либо, перед приходом к власти. Волан-де-Морт не хотел полагаться на случай, а Снейп не спорил, и всё же знал, что рискует, просто идя по пустынной улице. Похожая на него фигура в капюшоне появилась на другом конце дороги. Он крепче сжал палочку, пока не узнал в этой фигуре Яксли. Неотесанный болван. Тем не менее, он кивнул в знак приветствия. Яксли не затыкался, пока они не подошли к Поместью, и тогда поднял рукав, обнажив метку, чтобы пройти через ворота. Когда они вошли, Снейп вздрогнул – ему показалось, что он увидел какое-то движение краем глаза. Яксли вытащил палочку, подтверждая его опасения. Снейп медленно повернулся, в затылке покалывало от напряжения. Он поднял палочку... И обнаружил, что направил её на павлина. Бледного, белого павлина. Мысли пронеслись в его голове – первую он так быстро похоронил, будто никогда и не думал об этом. Он захотел, чтобы Гермиона была здесь, он почти слышал её звонкий смех – опасные, пугающие мысли возникали у него слишком часто с тех пор, как они виделись в доме её родителей. Потом он понял, что птица – знак. Люциус вернулся из Азкабана. Павлины, несомненно, были его – грубый, показной символизм свойственный старшему Малфою. Третьей мыслью был прилив ненависти к Люциусу и его семье. Все до единого – бесхребетные. Он больше уважал их, когда думал, что они действительно верят и поддерживают Темного Лорда. Ему хотелось, чтобы всё это не происходило в этом доме. В компании Яксли Северус вошел в большую гостиную и сел на указанное кресло рядом с Волан-де-Мортом. Над их головами парило обездвиженное тело его бывшей коллеги Чарити Бербидж. Она была почти мертва. Снейп не смотрел наверх, было ясно, что представление должно было смутить присутствующих, но он не подавал виду. – Новости, Северус? – Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевезти Гарри Поттера в следующую субботу, с наступлением темноты. – Хорошо. Очень хорошо. И эта информация от... – ...От того, о ком мы говорили, – сказал Снейп. Яксли хотел перебить его, но Темный Лорд взглядом пресёк его порыв. – А твоё… задание? Снейп вытащил из мантии маггловскую газету, открыл её на второй странице и передал Волан-де-Морту. В статье сообщалось об ограблении, закончившемся смертью двух магглов-стоматологов и поджогом дома. Власти не определили мотивов преступления, а убийца не оставил ни признаков проникновения, ни отпечатков. Причин смерти жертв также определить не удалось, потому что тела были обуглены до неузнаваемости. Волан-де-Морт посмотрел на газету, и его губы изогнулись в отвратительной гримасе удовольствия. Он спрятал газету в своей мантии. Остальные Пожиратели выглядели умирающими от любопытства и разочарования, потому что Темный Лорд явно не собирался делиться новостями с остальными. Яксли первым прервал тишину. – Милорд, аврор Долиш проговорился, что Поттер не уедет до тридцатого числа, в ночь перед своим совершеннолетием. Губы Снейпа изогнулись в привычной ухмылке, показывая остальным свою самоуверенность. – Мой источник сообщил, что это ложный след. Он обрадовался, увидев текст от Гермионы внутри кольца рано утром, сообщающий о том, что его план вступил в силу. Похоже, что ей удалось убедить Орден принять идею Наземникуса. Найти Флетчера оказалось сложнее, чем он предполагал. Снейп несколько дней выслеживал подлого скользкого воришку, прежде чем, наконец, он нашёл его в маггловском баре, где он был, по-видимому, завсегдатаем. Наземникус сидел в компании двух полураздетых полных женщин и ухмыляющегося бармена, который постоянно называл его Наземничек и подавал ему отвратительное пойло. Выражение лица этого гнусного воришки, когда он увидел Снейпа, стоило этого труда. Он быстро оттащил Наземникуса в сторону и бросил в него Конфундус и его взгляд стал пустым, что Снейп ненавидел. С отвращением он внушил изменить дату перемещения Поттера и использовать Оборотное не для того, чтобы замаскировать его, а чтобы сделать нескольких Поттеров. Ещё Снейп внушил ему, что Наземникус не встречал его и что он представит идею как собственную. Сообщение Гермионы подтвердило, что всё идет по его плану. Остаток вечера был просто неприятным. Темный Лорд всегда был склонен к напыщенности, но в последнее время его усилия казались почти вульгарными в своей манерности. Змея, обвивающаяся вокруг него, убийство неравнодушного к магглам... Единственным ярким моментом было то, что Темный Лорд забрал палочку Люциуса Малфоя, чем тот был явно недоволен. Он выглядел как обиженный подросток, которому родители отказали в новейшей метле из-за непослушания. Когда Снейп вернулся в Паучий Тупик, он помедлил перед тем, как открыть дверь – теперь он делал это каждый раз с тех пор, как по глупости отдал Гермионе бумажку с адресом. Когда он писал его, он понимал, что, вероятно, это самый большой риск, на который он когда-либо шёл, не считая его присоединения к Волан-де-Морту. Она бы не раскрыла секрет сама... Нет. Но она могла аппарировать сюда не заметив «хвоста» в виде члена Ордена. Он знал, что это неразумно, но всё же отдал ей эту бумажку. Он понимал, что должен был заставить её прочесть при нём и сжечь. Но её лицо в доме родителей, измученное, всё ещё доверчивое... было бы оскорбительно не доверять ей, когда она полностью доверяла ему. Он толкнул дверь, и его встретила привычная тишина.

***

Гермионе удалось вмешаться в план лишь накануне. – Гермиона, я бы хотел с тобой поговорить, – сказал Артур Уизли выходя из камина на кухню. Выражение его лица было нечитаемым, а в руке он держал газету... маггловскую газету. Её сердце сжалось. Она подозревала, что когда-нибудь это точно произойдёт, но надеялась на более подходящий момент. Рон ещё не рассказал семье, что не вернётся в Хогвартс, и она не хотела ничего говорить родителям Рона, пока он сам не расскажет им свой план. Она бросила на него многозначительный взгляд, поднимаясь из-за кухонного стола, где чистила горох, готовясь к вечернему собранию Ордена. Не произнеся ни слова, она последовала за Артуром в гостиную, а Рон шёл за ней по пятам. Он бросил на сына неодобрительный взгляд, но затем смягчился и протянул газету Гермионе. – Ты сказала, что твои родители уезжают в отпуск, – сказал он, а Гермиона подняла на него глаза, увидев в них только бесконечную заботу о ней. – Сэр, мне очень жаль, что я соврала. Мне не хотелось злоупотреблять вашим доверием, – сказала он и посмотрела на Рона. Ему нужно было вмешаться, чтобы объяснить. – Гермиона, доверие беспокоит меня в последнюю очередь. Это правда? Если да, почему ты не рассказала? Это нельзя переживать в одиночку. Ты ведь знаешь, что мы бы не выгнали тебя. Это то, что он думал? Что она боялась им рассказать это из страха, что её не примут, что поймут, что это слишком опасно? Она почувствовала себя ничтожной. Она ведь даже не подумала о риске – они ведь укрывали магглорождённую. – Я... я знаю это, сэр. И я очень благодарна. Вы всегда относились ко мне как к семье. Я не сказала вам, ну, потому что... На мгновение она замолчала. Что ей нужно сказать, чтобы он понял, что она сделала? – Гермиона, всё в порядке, – мягко сказал Артур. – Я пойму, если ты не захочешь говорить об этом. Об этой статье никто не знает, кроме служащих Министерства. Об этом не сообщат, ты знаешь, что все новости... – Нет, всё не так, – прохрипела она. – Я не рассказала вам, потому что... – Потому что это неправда, – вмешался Рон. Долго же ты, Рон. Мистер Уизли выглядел удивлённым. – Пардон? – спросил он, всё ещё размахивая газетой. – Её родители в порядке. Гермиона беспокоилась об их безопасности, поэтому перевезла их. – Перевезла? Но... – Я изменила их воспоминания, – сказала она с сожалением. – И я спрятала их далеко. Они не помнят магию или что у них есть дочь. Даже если Волан-де-Морт найдёт их, он не сможет ничего узнать. Артур опустился на старый диван. – О чём узнать? – устало спросил он. Гермиона и Рон обменялись ещё одним взглядом. – Чем бы это ни было, выкладывайте, – сказал он, явно теряя терпение. Почему она раньше не замечала, что он выглядел ужасно? Лицо было серым от усталости, и он даже немного похудел. Казалось, даже глаза потускнели и потеряли свой блеск. – Пап, мы с Гермионой не вернемся в Хогвартс. Мистер Уизли сидел молча. Казалось, оценивая их обоих. – Из-за Гарри, – быстро сказала Гермиона. – У него есть задание. От Дамблдора. И мы собираемся помочь ему. Мои родители... они знали об этом не больше, чем вы. Но они много знали о Гарри, и я не думала... – Ты не думала, – тихо повторил он, но злости слышно не было. Он вздохнул. – То, что ты сделала, было очень смело, Гермиона. Не могу представить, как тебе должно быть тяжело. На мгновение наступила тишина, и воздух в комнате на наполнился тяжелыми грозовыми тучами. – Мама убьет тебя, Рональд. – Я знаю, но папа… – Я не могу знать, что вы будете делать, не так ли? Рон опустил голову, и Гермионе захотелось утешить его. Он почти дрожал. Но она была благодарна мистеру Уизли за то, что он говорил так, будто всё уже решено. – Да. – Ты уже думал, как сказать маме? – Каждую секунду последнюю неделю. – Почему ты не пришёл ко мне? – Я не... Я не хотел подвергать тебя большей опасности. Большей, чем уже есть. Мы с Гермионой придумали кое-что – причину, которую ты сможешь озвучить, почему я не появлюсь в Хогвартсе. Я не хотел говорить вам, пока не был бы уверен, то оно сработает, но у нас появились проблемы и... Артур быстро встал и обнял сына. Гермиона никогда не видела Рона плачущим, даже когда они были детьми, даже когда хоронили Дамблдора, но по тому как дрожала его грудная клетка, она поняла, что он плачет в отцовский свитер. Девушка неловко стояла в стороне, пока мистер Уизли аккуратно не сжал её руку. – Расскажите мне план, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. Что бы ни сказала мама, Рон, она гордится тобой. Ты – молодец. Рона затрясло сильнее, и Гермиона почувствовала, как слёзы наворачиваются на её глаза. Она так отчаянно хотела сейчас быть рядом со своим отцом.

***

Члены Ордена начали появляться незадолго до обеда, аппарируя на поле, где сама Гермиона появилась недавно. Близнецам, Рону и Гермионе поручили проводить их в дом. Римус и Тонкс прибыли первыми. Тонкс с ярко-розовыми волосами держалась за руку Римуса, будто боялась выпустить его из виду. Она провела левой рукой по щеке Гермионы, засмеявшись не своим смехом, когда Гермиона вытаращила глаза на её обручальное кольцо. – Кольцо моей матери, – хрипло сказал Римус. Фред и Джордж вызвались проводить их. Следующим появился Грюм, и, прежде, чем она успела что-то сказать, он предложил ей руку и произнёс: «Мисс Грейнджер?» Идти под руку с ним было трудно, потому что он ковылял, но Гермиона была благодарна за возможность поговорить с ним наедине. – Я видел газету, – сказал он низким голосом. – Я полагаю, вы общались с нашим общим другом? Она кивнула и собралась с духом. – Сэр, вы знали? – Знал ли я, что он убьет его? Я не знал плана, если вы об этом. Но я довольно четко понимал, что произойдет. Я удивился, что вы этого не поняли, мисс Грейнджер. Возможно, вы не настолько умны, как все говорят. Я думал из речи старика в ночь вашего дня рождения это можно было понять. Я думал, именно поэтому вы... сделали этот выбор. Слова Грюма задели Гермиону, но он говорил правду. Почему она не догадалась? Оглядываясь назад, становилось понятно, что Дамблдор хотел ей сказать. – В любом случае, – сказал он, – на вашем лице в ту ночь была написана решимость. Вам нужно над этим поработать. Я думал, наш друг обучил вас этому. – Да, сэр, – только и смогла выдавить девушка. – Министерство разрушается, – сказал Грюм, когда они подошли к дому. – Пожиратели захватят его быстрее, чем мы успеем об этом подумать. Вы выполнили свою часть сделки, мисс Грейнджер. Если хотите, я могу уничтожить свидетельство о браке. – Нет, – выпалила она прежде, не подумав. – Я так и думал. Зато честно. Но помните... об окклюменции. – Да, сэр. – Что ж, прекрасно, – сказал он и, отпустив ее, прошёл на кухню. – Чем это так пахнет, Молли? Я чертовски голоден. Голова Гермионы загудела от мыслей; он повернулась и пошла обратно на поле. Нужно ли ей согласиться с предложением Грюма? Сохранятся ли клятвы между ними после этого? Какое это имело значение? Это были просто пергамент и заклинание. Просто план. Просто... но почему-то, она не могла выразиться словами, но это имело для неё значение. Снейп теперь был единственным родным ей человеком, единственным человеком, который делил с ней секреты; он был её домом. А если брак аннулируется, исчезнет ли он из её жизни так же быстро, как появился? Но, если Пожиратели захватят Министерство, Грюм не сможет скрывать это свидетельство. Он не могла допустить, чтобы Снейпа пытали только из-за её глупых желаний. Не говоря уже о том, что подумают мальчики, что подумает семейство Уизли, которое приняло её на две недели раньше. Она решила, что поговорит с Грюмом и изменит свое решение при следующем удобном случае. Она прошла мимо Рона с Хагридом и увидела Джорджа, который встретил Кингсли Шеклболта. Гермиона взяла под руку Дедалуса Дингла, который, увидев ее, с размаху снял свой лиловый цилиндр, и, наклонившись в реверансе, повела его на собрание. Фред вернулся последним с Наземникусом Флетчером. На его лице было написано противоречие; он явно не хотел быть здесь, но что-то его принуждало. Когда был съеден последний кусок пирога с патокой, он выпалил план, по-видимому, не в силах больше сдерживаться. – Я подумал о перевозке Гарри... – произнёс он, выпив достаточно много вина, которого было в достатке. Его внезапно прервала Молли, которая отправляла Джинни в свою спальню. Дочь вызывающе села на свое место. – Почему я не могу остаться? Разве я не имею такого же права знать, что происходит, как и любой другой здесь? – Джиневра, ты еще не достигла совершеннолетия, – сказала миссис Уизли, глядя на Рона и Гермиону так, будто им совершенно не вовремя исполнилось семнадцать лет. – Молли… – начал мистер Уизли. – Нет. Я отдала уже всех своих сыновей, – сказала она дрогнувшим голосом. Её глаза скользнули по столу. Там сидело огромное количество рыжеволосых. – Свою дочь я не отдам. Воцарилась неловкая тишина, пока Джинни не уступила и не вышла из комнаты, хотя Гермиона подозревала, что она воспользуется Удлинителем Ушей Фреда и Джорджа, прежде чем они вообще начнут говорить. – Итак, как я и говорил, – сказал Наземникус. – Я подумал, что теперь, когда Снейпа больше нет, перевозить Гарри на его день рождения – не такая уж хорошая идея. – Но мы уже все согласились, что дата… – начал Кингсли, но Наземникуса это не остановило. – Нет, послушайте. Готов поспорить на всё своё золото, они знают... Знают наш план. Миссис Уизли фыркнула ставя под сомнение наличие у него золота, на которое он готов спорить. – Они будут околачиваться вокруг его дома, не так ли? Наблюдать, ждать. Нам нужен план получше, чем тот, который у нас есть. – продолжил Наземникус. – Да, это проблема, – коротко сказал Кингсли. – Ну, я и подумал. Что, если у нас будет больше, чем один Гарри? Римус закатил глаза и повернулся к Гестии Джонс. – Вы обеспечили убежище для Дурслей? Но Грюм задумчиво смотрел на Наземникуса, как с удовольствием заметила Гермиона. – Больше, чем один Гарри, – задумчиво промычал он. – Поняли? Обратить кучу людей, чтобы они были похожи на него и тогда Пожиратели не будут знать за кем гнаться! Казалось, это привлекло всеобщее внимание. – Знаете, это может сработать, – медленно сказал мистер Уизли. – Но кто бы ни принял Оборотное... – сказала Молли, – они будут в ужасной опасности. Гермиона знала, что она беспокоится за своих сыновей, которые обязательно вызовутся добровольцами. – Больше, чем сейчас? – сказал Джордж, указывая вилкой на семейные часы Уизли. Все стрелки уже несколько месяцев стояли в одном положении, указывая на надпись: «Смертельная опасность». – Он прав, мама, – сказал Фред. – Нужно доставить Гарри в безопасное место. Без Гарри мы могли... могли бы уже подбирать костюмы для похорон. – Нужны будут добровольцы, – сказал Грюм. – По крайней мере шесть добровольцев стать Гарри и семь сопровождающих. Я мог бы найти достаточно Оборотного Зелья. – Я буду добровольцем, – сказала Гермиона. – И я, – сказал Рон. – Нет! Вы слишком малы и не знаете, чем рискуете! – прервала миссис Уизли. – Да, знаю, – тихо сказала Гермиона. – Я магглорожденная. Если Волан-де-Морт сможет найти Гарри… Я буду мертва или буду скрываться до конца своей жизни. Не хочу... Я лучше умру, сражаясь. И кто, если не мы? Всех недостаточно, чтобы стать и Гарри и сопровождающими. И я уверена, они будут ожидать, что у Гарри сильные защитники. Было бы неправильно, если бы я пыталась защитить его... – Мы в деле, – твердо сказал Фред. Миссис Уизли выглядела протестующей. – Я согласна, – неожиданно сказала Флер Делакур, прежде чем миссис Уизли снова заговорит. Голова Гермионы повернулась, чтобы посмотреть на красивую белокурую ведьму, гордо сидевшую рядом со своим женихом. – Это ведь важно? Может быть, самое важное сейчас. Я помогу. Гермиона снова почувствовала странные слезы на глазах. Она ждала, что Рон и близнецы выступят, но иногда храбрость проявляли самые неожиданные люди. На самом деле она не знала Флер Делакур, но вдруг почувствовала, что умрет, чтобы защитить её. – Нам нужен еще один, – сказал Грюм. Все молчали. – Наземникус? – сказал он многозначительно. – В конце концов, это была твоя идея. – О нет, я не думаю… то есть я лучше буду сопровождающим, если будет нужно... — Вздор, — твердо сказал Грюм. — Как сказала мисс Грейнджер, они ожидают, что Гарри будут охранять самые могущественные волшебники Ордена. Итак, Наземникус, мисс Грейнджер, мисс Делакур, Рон, Фред и Джордж Уизли будут играть Гарри. Миссис Уизли выглядела так, словно ее вот-вот стошнит. – Естественно, я буду сопровождающим. Нам понадобится еще шесть. – продолжил Грюм. Билл, Римус, Тонкс, мистер Уизли, Кингсли и Хагрид быстро вызвались добровольцами. – Мы перевезем его на следующей неделе. В субботу. В разные места. Потом прибудем сюда портключами. Естественно, они будут незарегистрированные. Пий Толстоватый теперь министр, а значит перемещения отслеживаются. Я позабочусь об этом... Они продолжали обсуждать и пришли к решению собираться каждую ночь до субботы. Предстояло многое успеть – защитить все убежища, найти большое количество Оборотного, найти неотслеживаемый вид транспорта (мистер Уизли вызвался навести марафет старому мотоциклу Хагрида), трансфигурация одежды для двойников Гарри и найти место для того, чтобы спрятать Дурслей. Гермиона почти засыпала, когда собрание закончилось. Она прокралась в комнату, которую делила с Джинни. Её подруга лежала поперёк своей кровати в одежде, прижимая к уху аппарат близнецов. Гермиона осторожно забрала его и бросила его в сумку, где были вещи её и Рона. Наверное, нужно поговорить с близнецами, может они могли бы дать ей что-нибудь... Перуанский порошок мгновенной тьмы... может Сачковательные Снэки... Она обошла кровать Джинни и забралась в свою, вытаскивая свои записи из-под матраса. Она развернула свой список дел, который составила на эту неделю. Рядом с «Рассказать семье Рона» она поставила твердую галочку. Она также отметила «Обсудить план Наземникуса» и «Убедиться, что дата переезда изменена». В списке остались «Преобразить упыря», «Упаковать вещи Гарри» и «Сообщить другу». Убедившись, что Джинни всё ещё крепко спит, коснулась палочкой своего кольца. Следующая суббота. Всё в силе. И хотела бы она ещё добавить: Как ты? В списке, не написанном на бумаге, значилось «Забрать портрет Финеаса Найджелуса Блэка» – всё ещё первым.