Вторая жизнь / Second life

– Я... Гермиону удивила эта язвительность в голосе Снейпа. Она дежурила, когда кольцо обожгло её палец, и была невероятно благодарна судьбе, что мальчики с этот момент спали в палатке, так что она могла незаметно вытащить портрет директора Блэка. Что ж, он явно знал о происшествии в Министерстве. Мог ли Волан-де-Морт подозревать что-то? Она дотронулась до медальона на шее, который обжигал ее холодом. Как бы ей хотелось не ощущать его на своей коже. Наверное, она зря надеялась, что он утешит ее. Девушка чуть вздрогнула от прохладного ветра. Была только ранняя осень, но ночь принесла прохладу, и Гермиона уже продрогла до костей от холода и страха. – Вы хоть представляете, какой опасности подвергли нас всех сегодня? – прошипел он. – Какая настолько веская причина могла привести вас в Министерство? – Сэр, я не могу... – Я скажу вам, чего вы не можете, мисс Грейнджер! Вы не можете спасти всех. Ваша задача – спасти Поттера. Поттера! Притащить его в Министерство! В Министерство, которое принадлежит Темному Лорду! Не думайте, что я идиот, это явно была ваша идея... Поттер и Уизли ни за что бы не пробрались туда незамеченными без вашей помощи. Что ж, он думает, что они пришли туда, чтобы спасти маглорожденных. – Да, план действительно был мой, но, сэр, вы не поняли. Мы не... – Вы не что? Не подумали? Я нисколько не удивлен. Вы понимаете, что если бы вас схватили, мне пришлось бы... Мисс Грейнджер, если бы вас схватили, с вероятностью 99,9% вас бы убили. – Может вы перестанете меня перебивать? Я хочу объяснить, – прошипела она шепотом, придвинув портрет ближе к себе под мантией-невидимкой. Директор Блэк издал задушенный протестующий звук, но Снейп осадил его. – Блэк! Вы можете жаловаться на мисс Грейнджер сколько угодно, но только после того, как наш разговор закончится! Гермиона немного подождала, уверенная в том, что ботинок в левом нижнем углу портрета исчезнет, но этого не произошло. Она слегка сдвинулась, и листья захрустели под ней, а влага начинала ощущаться на джинсах. Девушка глубоко вздохнула. – Я знаю, что мы рисковали. Мы понимали, какая опасность грозит Гарри и всем нам, если нас схватят. – Мисс Грейнджер, – его голос был покрыт льдом. – Я думал, вы понимаете, что Поттера нужно оберегать любой ценой. Он должен победить Волан-де-Морта. – Я знаю! Послушайте меня. Нам нужно было в Министерство. Там было кое-что, что нам было нужно.. для осуществления плана. Плана Дамблдора. Молчание затянулось, и она уже начала думать, не ушел ли он. Гермиона продолжила говорить. – Профессор.. вы знаете, что я не могу вам сказать это. Вы знаете что. В Министерстве было кое-что, принадлежащее Сами-Знаете-Кому. Кое-что, что нам нужно было забрать оттуда. – Темный Лорд ничего не сказал о пропаже, – холодно отозвался Снейп. – Слава Мерлину. Сэр, вы не представляете насколько это хорошая новость. Значит, что мое.. мое заклинание Джеминио сработало. – Вы создали копию? – Да. – Это... хорошая мысль, мисс Грейнджер. – Благодарю, сэр. – Где вы? Яксли доложил, что разрушил защиту на площади Гриммо. С трудом сдерживая дрожь в голосе, она заговорила. – Это правда. Он схватил меня, когда я аппарировала, и я не смогла избавиться от него. Я... я привела его прямо на Гриммо. Мне очень жаль, сэр. Я не знала, что делать, поэтому просто схватила мальчиков и аппарировала еще раз... Рона расщепило. Сейчас все в порядке. Это.. мне нужно.. вам нужно знать, где мы? – Вы в безопасности? То есть... Поттер в безопасности? – Я наложила чары, которым вы меня научили. – Думаю, что этого будет достаточно. – Сэр... есть кое-что еще. Он вздохнул. – Что еще? – В министерстве нас разделили.. вот почему мы засветились на судебном процессе. Голос ее звучал так, будто она только что выпила Костерост. – Я понял. Думаю, это к лучшему. Волан-де-Морт считает, что вы... – Да, я уже поняла, – сказала она. – Я оставила свои заметки в зале суда. – Я говорил вам, что Темный Лорд... – начал он. – Проявил ко мне интерес. Да, я знаю. Но, сэр, там были наши записи. Она внимательно вслушивалась в его голос. Сводила с ума невозможность видеть его, считывать выражения лица. – Правда? – спросил он ровным голосом, но ей показалось, что она расслышала тревогу. – Вы знаете что-нибудь об этом? – Нет, но, думаю, мне нужно посетить Министерство. Не хотелось бы... – Не нужно. Я их украла. – Вы их украли? – Я не знала, что еще делать! Ваше положение в кругу Пожирателей имеет огромное значение для победы Гарри. Весь план сломается, если вас разоблачат. Так что, да, я их украла. Я забрала только наши записи... Но я оставила все остальное о.. о себе. – Что вы собираетесь с ними делать? – тихо спросил он. – Я.. я не хочу...то есть, я не знаю, хочу ли... Сэр, я не знаю как правильно выразиться. Снова воцарилась тишина, но Гермионе показалось, что прямо перед собой она может видеть его, как он хмурится и возникает эта его морщинка между бровями, как напрягаются его черты лица, когда ему нужно сделать что-то, чего он делать не хочет. – Вас беспокоит что будет с нашей связью, если уничтожить бумаги? – Если уничтожить их, будем ли мы все еще женаты? – нервно спросила она, стараясь говорить предельно спокойно. – Гермиона, – сказал он так тихо, что она едва его расслышала. – Дамблдор хотел, чтобы мы поженились, чтобы точно знать, что ты не бросишь меня. Ты доказала... ты проявила огромную преданность. Даже если бы брак был расторгнут, план был бы в силе. – Но я не хочу.. – Гермиона сделала паузу. То, чего она не хотела, невозможно было обсудить сейчас. – Сэр, мне нужны эти записи для вашего оправдания. – Для моего оправдания..? – Это моя обязанность, помните? Мне нужны доказательства для вашей защиты. И эти записи.. подтвердят план Дамблдора. Они нам нужны. – Нет, они нам не нужны. Суда не будет, мисс Грейнджер. Я не доживу до него, да и сам Дамблдор не рассчитывал на это. Вы прекрасно знаете, что наш брак был заключен ради Поттера, а не ради меня. Честно говоря, я удивлен, что их до сих пор не уничтожили. Я думал, что Грозный Глаз позаботился об этом. – Прошу прощения, сэр. Боюсь, это моя вина, – сказала девушка, готовясь к гневу Снейпа. – Пардон? – Он спросил у меня... незадолго до гибели, он спросил меня, хочу ли я, чтобы он уничтожил их. – Он спросил вас? – Да. – И вы.. – И я отказалась. Сэр, мне очень жаль! Я в ту же секунду поняла, что ошиблась, и, клянусь, я собиралась сказать ему, что передумала. А потом он умер, – ответила она. – Скажите мне, что в Министерство вы пошли не для того, чтобы исправить свою ошибку. Её ошибку. – Я бы не стала врать вам. Мы пришли за.. за этой штукой Сами-Знаете-Кого. То, что я обнаружила наши записи, было чистой случайностью. Он снова замолчал. – И ты хочешь сохранить их. Для суда, – тихо произнес он. – Да. Она приняла его молчание за согласие. – Ты понимаешь, что вам нельзя задерживаться на одном месте? – Да, мы останемся здесь на ночь, а завтра пойдем дальше. – Хорошо. Если бы ты могла сказать мне, где вы были.. конечно, после того как вы уйдете... это была бы полезная информация. – Безусловно. – Ты сказала, что Уизли расщепило? Ты смогла вылечить его. – Да. Конечно, хотелось бы сделать это лучше, но, да, я вылечила его. – Уверен, лечение было достойным. – Спасибо. А вы, профессор? С вами все в порядке? – Я в порядке, мисс Грейнджер, – мягко сказал он. – Держите меня в курсе. – Да, сэр. – Тогда спокойной ночи. – Спокойной ночи. Поднялся ветер и на землю начало падать еще больше листьев. Звуки обитателей леса, скрежет деревьев и одиночные крики птиц казались громче, отвлекая ее от портрета. Она взглянула на часы – было почти два часа ночи, а ее вахта заканчивалась в четыре. Она снова взглянула на портрет.. На мгновение ей показалось.. ей показалось, что она видела небольшое движение в углу. Она поближе наклонилась к портрету... он казался пустым, если не считать то место в левом нижнем углу... оно было чуть темнее остального портрета? Она услышала скрежет. Отодвинули стул. А потом.. голоса.. сначала очень тихо, что она даже прижалась ухом к портрету. Директор Блэк специально остался? Он хотел, чтобы она слышала? –...гораздо больше, чем я подозревал, – произнес тихо чей-то голос. Дамблдор? – Я уверен, что не понимаю, о чем, черт побери, ты болтаешь, – уже более четко ответил Снейп. – Ты никогда не говорил мне, что вы выяснили истинную причину вашего брака с мисс Грейнджер. – Не трудно было догадаться, Дамблдор. Ты ясно дал понять, что победа Поттера – твой единственный приоритет. – И ты рассказал ей.   – Мне не нужно было рассказывать ей, как ты говоришь. Разве не ты настаивал, что она самая гениальная ведьма за последние полвека? Кроме того, вряд ли это секрет. Поттер нуждается в помощи, и она там, чтобы дать её ему. И раз уж зашла речь, я мог бы спросить, почему ты не уничтожил эти бумаги? – Боюсь, я сам только сейчас узнал об этом. Я не понимаю, почему Аластор спросил об этом мисс Грейнджер.. – Гермиона, Альбус. Ты сломал девочке жизнь. Зови ее по имени. Возможно, Грюм спросил её из-за банальной доброты! Ты же не спрашивал ее, прежде чем шантажировать её Поттером! – Я дал ей возможность выбрать... – Ты не дал ей принять взвешенное решение. Она думала, что будет защищать меня. – И ты, похоже, пользуешься этим преимуществом. Раздался треск, и Гермиона резко вдохнула воздуха, только сейчас осознавая, что задерживала дыхание. Звук был такой, будто Снейп что-то сломал. В ярости или от стыда? – На что ты намекаешь? – Брак с мисс Грейнджер.. произошел потому что я верил, что ты до сих пор верен памяти Лили Эванс. – Это было понятно, Альбус, что ты поставил на мое искалеченное виной сердце. – Ради девушки, Северус. На девушек ее возраста легко повлиять.. – На девушек ее возраста, – прорычал Снейп, и если бы Дамблдор был не в портрете, Гермиона испугалась бы за его жизнь. Она на мгновение зажмурилась. – На девушек ее возраста. Вы принесли в жертву подростка, как и планировали.. – У неё все шансы пережить войну, – перебил его Дамблдор. – Я не обрекал девушку на смерть. Я просто думал, что было бы лучше, если бы она не имела никаких романтических мыслей. Гермиона практична, ею движет долг, но... – Не говори так, будто знаешь её, Дамблдор. Гермиона не похожа на своих сверстниц. Ею движет честь.. свет. Она ребенок, росший в войну. Её не интересуют миленькие платьица или... – Почему ты так уверен, Северус? Ты что одно из тех существ, о которых она хочет заботиться? – Ты переходишь черту, старик! – Покажи мне своего патронуса. Наступила тишина, и у Гермиона голова пошла кругом от того, что она сейчас услышала. Снейп был верен Лили Эванс? Это же мама Гарри! И зачем Дамблдор захотел увидеть патронус Снейпа? Она задумалась. Какой патронус у Снейпа? Видела ли она когда-нибудь его? Но, несмотря на все это, что-то окутывало ее теплом в этом осеннем лесу. – Экспекто Патронум! – голос Снейпа был громким и четким, так что глаза Гермионы метнулись к холсту, будто она могла увидеть там его патронуса. Но, конечно, его там не было. – Очень хорошо, – произнес Дамблдор. – Но ты сказал кое-что, что встревожило меня, Северус. Ты сказал: «Вы понимаете, что если бы вас схватили, мне пришлось бы...» – чем заканчивалась фраза? – Не понимаю о чем ты. – Думаю, что понимаешь. И думаю, что мы оба знаем конец этой фразы. Я предупреждаю тебя, Северус... Ей пришлось напрячься, чтобы расслышать следующую реплику Снейпа, потому что его голос был едва слышен. – Хотел бы я, чтобы ты был жив.. Чтобы я мог убить тебя снова. Но на этот раз с удовольствием. Дамблдор невесело усмехнулся – Что ж, думаю тебе захочется поразмыслить над своим выбором. Ты слишком надеешься на семнадцатилетнюю девушку. – Я безоговорочно доверяю мисс Грейнджер. Что и следовало ожидать, Альбус. Тебе напомнить, что это ты вынудил нас вступить в этот чертов брак? – Я прошу лишь об одном – чтобы ты помнил, ради чего все это. Потому что в тот день, когда она станет важнее плана, волшебный мир будет обречен. Раздался еще один грохот. – Разговор окончен, – сказал Снейп.

***

– Конечно, – ответил Дамблдор, и тон его голоса снова стал мягким и безмятежным. Снейпу хотелось схватить палочку и разорвать портрет в клочья. – Вы хотите еще что-нибудь сказать? – мерзко промурлыкал Блэк. – Хотите еще что-нибудь добавить мисс Грейнджер? Уверен, бедная девочка сейчас в ужасе. Снейп повернулся на каблуках к портрету директора Блэка и сделал несколько тяжелых шагов вперед. – Вы хотите сказать мне, что она все слышала? – угрожающе спросил он. – Конечно. Вы же не велели мне ее закрыть, и я, конечно, не осмелился вмешиваться, не после выговора за то, что высказал мнение о манерах этой девушки. Снейп не понимал, какой из портретов он хочет уничтожить в первую очередь. Мерлин, что он говорил? Что она слышала? Сколько времени потребуется, чтобы все исправить, вернуть себе..? – Мисс Грейнджер, – рявкнул он. Он слышал, как она глубоко вдохнула. – Да, сэр. – Я прошу прощения за... – Профессор, – твердо сказала она. – Пожалуйста, не извиняйтесь. Вас довели до крайности. И заверьте, пожалуйста, бывшего директора Дамблдора, что мы оба прекрасно знаем кому мы преданы. Против его воли на его губах появилась ухмылка. Железная леди. И то, что она хотела напасть на Дамблдора так же, как он сам, заставляло его желать ее так яростно, что у него загорелись глаза. Он быстро закрыл их. Это была настоящая львица. Никто никогда не… – Так и сделаю, – спокойно сказал он. – Спасибо вам, мисс Грейнджер. Я сейчас попрошу уважаемого директора Блэка отключить связь между портретами. – Конечно. Я свяжусь с вами, как только мы пойдем дальше. – Хорошо. – сказал он и сделал паузу, но решил, что она не будет возражать против последнего выпада в адрес Дамблдора. – Спокойной ночи, Гермиона. Он уловил ее смешок. – Спокойной ночи. – Директор Блэк, будьте так добры. Когда он убедился, что Блэк вернулся в портрет в его кабинете, Снейп с самодовольным видом демонстративно поставил стул, который до этого опрокинул. После поправил бумаги на столе, снял мантию и повесил на вешалку у двери; палочкой Снейп погасил все свечи, кроме одной, и направился в свои покои. Дамблдор все это время пристально смотрел на него. Снейп чувствовал на себе взгляд старика, но отказывался говорить первым. – Она очень предана тебе, – наконец сказал Дамблдор. Снейп резко взглянул в ясные голубые глаза бывшего директора, потому что в голосе Дамблдора не было обвиняющего тона, как раньше. В его голове промелькнула мысль – жаль, что к портретам нельзя применить легилименцию. Он повернулся и вышел из комнаты, не сказав ни слова. Войдя в свою спальню, он принялся раздеваться. Было уже почти четыре утра, и он катастрофически устал, в отличие от его разума. Он снова подумал о спокойных глазах Дамблдора. Почему ему кажется, что старик знал, что Блэк не прервал связь? Что он хотел сказать в последний раз? Снейп залез под одеяло, чувствуя, как поскрипывают конечности, которые весь день были напряжены. Она очень предана тебе. Он не представлял где она сейчас. Несколько раз во время разговора он слышал шелест листьев и уханье совы, но это могла быть сова Поттера. Хотя его кровь все еще замирала от ужаса при мысли, что она была Министерстве, он был уверен, что у них есть план и она успешно с ним справляется. Внезапно его снова охватила ярость. Ему хотелось вскочить с кровати и ворваться обратно в кабинет. Дамблдор не имел права так говорить о ней, принижая ее, приравнивая к остальным дурочкам ее возраста, у которых гормоны хлещут через края. Никто, кроме Гермионы, не смог бы провести Поттера и Уизли в Министерство и вывести их оттуда невредимыми. Он закрыл глаза и начал медленно и глубоко дышать. Было уже поздно, и повторение разговора с Альбусом ничего не изменит. Снейп долго страдал от бессонницы, и узнал, что, притворившись спящим, он может обмануть свое тело. Он сделал еще один глубокий вдох и представил темное небо. Он медленно поддался этому образу, представляя одинокие ветви деревьев, качающихся на ветру и сбрасывающих пожелтевшую листву. Части его тела начали потихоньку расслабляться, и он услышал шум ветра, увидел как облако закрывает часть луны, а на небе мерцали звезды. Он сжал кулаки и выдохнул. Последним образом в его голове была Гермиона, которая сидела на земле и ждала. Она очень верна тебе. И он заснул.