О том, как споры и фетиши жизнь меняют

Ваню странным Санёк называет, когда тот по пьяни признаётся, что в фантазиях представляет, как на него смотрят во время дрочки. Ваню извращенцем зовёт, когда тот на Серёжу Пешкова косится постоянно, губу нижнюю закусывая до проступления алой жидкости и привкуса железа во рту. Он её языком уже машинально слизывает, потому что давно об этом взгляде на него распалённого, с затуманенными глазами мечтает. Мечтает, перед сном представляя широкие зрачки, которые всю шоколадную радужку поглотили совсем давно. Как черная дыра засосали. Мечтает, чтобы смотрели на него, гладко выбритого снизу, постоянно облизывая яркие пухлые губы. Ваня в столовой жевать забывает, снова представляя горячие картинки, что уже под веками выбиты чёрной краской для тату. И ведь не сведёшь их ничем. Даже если сильно захочешь — не сведёшь. Представляет, смотря на Серёжу с чёрными кудрями, который Ваде, сидящему напротив, улыбается, оголяя ряд белых зубов. У Серёжи рукава забиты и цепь с массивными звеньями на руке. Он третий курс заканчивает и курит вишнёвый чапман в туалете. На отлично все сессии сдаёт и трахает девчонок в клубе. Вокруг него все студентки крутятся, желая попасть к нему в койку. А он и не против. Общается каждую неделю с кем-то новым; веселится, по вузовским аудиториям и коридорам бегая в чужих приторных объятиях. Бессмертных по нему с первого курса сохнет. Но до сих пор боится, что Серёжу не интересует вовсе. Они на разных факультетах, в разных компаниях. У них схожесть интересов примерно нулевая. Всё, на что Ваня способен, — смотреть вожделенно на предмет обожания, пока тот бесцельно блуждает в поле его зрения. На счастье влюблённого третьекурсника, — такие возможности выпадают весьма часто. Когда Вова с четвёртого курса в тг пишет незамысловатое «го в лес на выхах?», Ваня радуется, что, наконец, отвлечься от своих чувств непрошенных сможет. Когда при уточнении выясняется, что из третьекурсников ещё Саня, Коля и Серёга едут, — радость резко сменяется страхом. В попытках договориться с Братишкиным, чтобы тот его в поход этот умопомрачительный не брал, палится, кажется, раз десять на влюблённости своей. И ведь пожалеет потом, но сейчас, — похуй. Нельзя допустить нахождение в одной компании с Пешковым. В первые же десять минут выставит себя полнейшим идиотом. Да так качественно, что Серёжа не то что встречаться с ним не согласится, — по лицу пару раз арматурой проедет и заставит дистанцию в километр соблюдать рядом с ним. Но Вова непреклонен. — Веришь, нет, Вань, мне похуй. Я с молодёжью повеселиться хочу, — заключает тот по итогам получасового спора. — Если бы ты сразу отказался, — это одно. Я бы понял, что тебе тема не интересна. Но ты согласился, а потом сливаться начал, то ли из-за Лебедева, то ли из-за Пешкова. Меня такой расклад не устраивает, поэтому ты едешь с нами. — Но… — Я ручаюсь за то, что всё с твоей задницей хрустальной хорошо будет. Всё, бб, мне ещё Хесу звонить надо. Ваня этой ночью не спит, на нервах находясь постоянно. Даже заболеть думает, но скоро у Сани день рождения, а такое событие пропустить нельзя. Тогда арматурой по голове получит со стопроцентной вероятностью. В институт плетётся с мешками под глазами и явно не лучшим внешним видом. Но Ване, сонному и заёбанному, сейчас искренне похуй. Ему бы пары отсидеть и паря как призрак над землёй долететь обратно до дома. Чтобы оставшиеся силы на ходьбу не тратить. В универе Саша постоянно шутит про то, что Ваню переехал камаз вчера вечером, и он выглядит как алкаш дядя Гриша со двора. Вова спрашивает какого это, поцеловаться с задницей орангутанга. Ваня поочерёдно, выверенными движениями и фразами, шлёт их нахуй. Кое-как отсиживает все три пары. Пару раз, правда, проваливается в сон, из-за чего Саше приходится будить его, чтобы тот не получил нагоняй от преподавателей. Уже дома ищет многосезонные аниме для новой ночи без сна. Найдя самое интересующее, валится на кровать с пачкой чипсов и холодным липтоном. Первые два часа проходят довольно быстро и вкусно. Но на следующей серии он, всё же не справившись с целью, засыпает. В последующие ночи, смирившись со своей участью, тревожно, но спит. К злосчастной субботе Бессмертных до максимального уровня прокачивает умение жить с постоянной всепоглощающей тревогой. С одной стороны, — ну пошлёт его Пешков в пешее эротическое и пошлёт, чё бубнить-то. С другой, — ну вашу мать, целые выходные не с хуй пойми кем, а с целым его Высочеством Сергеем Пешковым! Братишкин с утра пораньше издевательское «серёжка заедет за тобой в три» присылает. Очень весело, конечно, что у «Серёжки» есть машина. Ещё более весело, что «Серёжка» подвести Ваню вызвался. Но, камон, ребят, вот прямо так сразу начинать позориться? Это пиздец. Продумав с тысячу возможных исходов событий, Бессмертных приходит к выводу, что лучший из них, — если Пешков посередине дороги высадит его в лесу и уедет прочь. Романтичная смерть это хорошо. Наверное, именно с надеждой на это, надевает тёплый свитер поверх футболки, удобные чёрные штаны и не менее удобные кроссы и выходит из дома за десять минут до назначенного времени. К всеобщему удивлению, — ахуенная (это с описания Вовы) тачка уже ожидает около подъезда. При первом осмотре в окнах явно виднеются тёмные кудри, и всё это становится максимально похожим на Ванину галлюцинацию. Тачка реально ахуенная оказывается. Она черная с кроваво-красным переливом в виде дыма. Сразу видно, — Пешков ценитель красивых машин. На машине обвес нефиговый стоит и сзади спойлер крутой. Он, скорее всего, долго выбирал подходящий. Диски чёрные с красным ободком. А марка машины додж вроде, думается Ване. Бессмертных хотя машинами и не интересуется, но было бы интересно узнать, на какой модели Серёжа ездит, и что под капотом у этого зверя находится. Автомобиль Пешкову точно подходит. Оттенок его кудрей идеально сочетается с цветом машины и кожаным салоном внутри. Интересно, Ваня не покажется слишком глупыми, если по дороге расспросит, что он сделал с этой ласточкой и сколько примерно в неё вложил? Ох, хотелось бы Ване иметь хотя бы немного похожую на эту машину. А может даже такую, что отлично смотрелась и сочеталась бы с этой. — Как настроение? — из мыслей Серёжа вырывает, очевидно, решивший завязать диалог. Ну какие диалоги, милый мой, я от твоих рук на руле утёк к хуям уже. — Такое себе, на самом деле, — отвечает, прочистив горло. И когда голос успел покинуть его? — А чё так? Шеф говорил, что ты вроде из-за кого-то ехать не хотел, — совершенно спокойно констатирует, взгляда от дороги не отводя. О боже, как он чувствует. — Если это из-за Лебедева, то забей, он еблан. — У тебя тёрки какие-то с ним? — спасение утопающих — перевод темы. — Мы с ним давно всё решили, — завершает и мысль, и, очевидно разговор. Последующие несколько минут в тишине проходят, под фоновый шум какой-то тихо играющей из динамиков попсовой песни. — Но если ты реально из-за него загнался, — реально забей. Я ему въебу на раз два, если доебётся до тебя, — всё же вставляет обезоруживающее признание. И кто его просил? Колени Ванины подрагивать мелко начинают. Это Вова со своими вечными приколами выставил Серёжу в роли защитника? Или Пешков от чистого сердца помощь предлагает? Потому что Ваня ему симпатизирует? Или выглядит слишком беспомощным? Боже. Пешков плейлист меняет на какой-то более спокойный и вновь разговор заводит. Бессмысленный совершенно; о погоде и странных преподах с непонятными требованиями. А Бессмертных, сжимая дрожащие колени ладонями крепко-крепко, мечтает, чтобы всё-таки не Коле въебали, а ему самому. Да посильнее. Чтобы думать о голосе чужом ровном и красивом, о руках властных и отлично габариты машины чувствующих, о сосредоточенном лице, изредка улыбку пропускающем не повадно было. Когда пауза затягивается вновь, Ваня вспоминает, что хотел разузнать немного по поводу машины. Ведь та действительно выглядит достойно и по-настоящему красиво. Салон, кстати, чёрный с красными вставками, руль явно из дорогой кожи, а панель выполнена в кроваво-бордовом пластике. Здесь словно жить сильнее хочется и настроения поднимается. — Слуш-шай… А что за машина у тебя? — осматривает руль, неконтролируемо залипая на руки, венками увитые. — Додж челенджер хеллкет, восемнадцатого года вроде как, — горделиво отвечает водитель, улыбаясь уголком губ. — Я вижу, ты тут много плюшек сделал, да? — Есть такое, — Пешков не отвлекается от дороги, но улыбается уже явнее и довольнее. — И много ты денег сюда слил? — Ванюсь, так ли важны деньги, если мне приносит дичайшее удовольствие тачка? От услышанного собственного имени в этой форме, сердце под ребрами начинает трепетать и грозится выпрыгнуть из грудной клетки. Так его не называл никто. Но мир живёт, ничто не останавливается по щелчку пальцев. Пейзажи за окном сменяются с одних деревьев на другие, треки в плейлисте с русского рэпа на американскую попсу. Одно только желание Ванино в этом моменте остаться навсегда перманентом высечено в груди. Они заезжают в какой-то уже откровенный лес, — приближаются к месту ночёвки. Вот и крики чьи-то слышны вперемешку с заглушающей всё на свете музыкой с колонок. Пара мгновений, — дерущиеся за, очевидно, палатки Хесус и Зубарев. — Что они делают? — спрашивают Ваня с Серёжей одновременно у Вовы, неподалёку стоящего. — Решают, кто палатки ставить будет. У каждого какой-то свой «дохуя правильный» метод, — грустно заключает Братишкин. — Давно они это делают? — поддерживает разговор Пешков, приветственно пожимая руку товарищу. — Уже минут двадцать как. — Я бы, блять, давно всё поставил сам, — орёт откуда-то из-за кустов Лебедев. Оглядевшись вокруг, Ваня понимает, что он имеет в итоге. Куча непонятной еды, непонятного алкоголя, препод по физкультуре, три старшекурсника и три ровесника, в числе которых Серёжа Пешков, — предмет его воздыханий вот уже почти три года. Выходные обещают быть космическими. Спустя какое-то время Зубарев с Хесусом наконец разбираются с палатками и ребята принимаются решать, в какой обители каждый будет существовать в эти выходные. Александра с Алексеем то ли по принципу первой «А» в имени, то ли ради взрыва от концентрации душнил в одной палатке заселили. Колю с Саней засунули в следующую, пока те зависли на каких-то упоротых мемах по типу «пятнадцатый год это важно». Илья с Вовой, потому что «завалите, пиздюки, взрослые дяди решили так». И вот Ваня стоит около своей палатки и ждёт, пока Серёжа засунет туда вещи (читайте как «пиздец»). Места именно в этой по субъективно Ваниному мнению гораздо меньше, чем в остальных. А поддерживающее от Вовы «вместитесь, а если не дрочить, даже выспитесь» не поддерживает вот вообще ни капли. И не то, чтобы Бессмертных на полном серьёзе думал заниматься подобным в лесу (думал), но смотреть на малюсенькую палаточку и осознавать, с кем он этой ночью будет тут ютиться, весьма трудно. Хесус просит найти ветки для костра, чтобы пожарить шашлык и маршмеллоу, а сам собирает новенький мангал, специально по этому поводу купленный в магазине. Ну какая поездка в лес без костра? Ваню с Серёжей Вова выпроваживает за теми самыми ветками, очевидно, пиздец как гордясь своими успехами свахи. Лес довольно обширный, а на улице постепенно начинает темнеть. Но когда это кого-то останавливало? Юноши ведь всё равно не потеряются рядом с палатками. Хотя Ваня бы потерялся вместе с Серёжей. Бессмертных находит огромную сломанную ветвь дерева и зовёт Пешкова. — Ванюсь, ну куда нам такая громадина. Вон на земле сколько веточек валяется, — оценивая размеры, лепечет парень. — А, л-ладно, тогда давай соберём их, — с неловкостью говорит Ваня. — Давай, а то парни там заждались уже, — поднимает очередную веточку и вмещает к себе в ладонь. Серёжа Вани касается слишком часто. Веток в лесу действительно бесконечное множество, причём по всему периметру, а не только около Бессмертных. Но почти каждый раз, как Ваня какую-то взять пытается, его рука с чужой соприкасается. Необычно. Непонятно. Приятно. До палаток Серёжа Ваню провожает, придерживая за локоть. — Темно уже, вдруг упадёшь. А вот вокруг мангала рассаживаются уже далеко. И дышать легче становится, когда рядом Коля гиперактивный торчит, а не Серёжа, что в свете огня особенно красивый стал. Лебедев налакался уже походу, так что шуточки тупые травит безостановочно и веселит очень даже. А под взглядом неотрывным карих глаз напротив веселее вдвойне становится. Пешков ревнует? Серёжины глаза при свете огня янтарными становятся. Будь его глаза камушками драгоценными, — многие ювелиры мечтали бы сделать из них украшения. А миллионеры прикупить своей жене новые серёжки из этих невероятно прекрасных камней. Ваня, задумавшись, даже не замечает, что они, оказывается, смотрят глаза в глаза друг другу. Когда из мыслей снова в реальность возвращается, свои зелёные от удивления раскрывает и в сторону голову поворачивает, пока щёки красным неимоверно горят. Колины шутки интереснее Пешкова. Колины шутки интереснее. Колины шутки. Серёжа на это хмыкает и улыбку ладонью прикрывает. А Ваня, не выдержав, с места подрывается и к умывальнику, висящему на дереве, быстрым шагом идёт. Илья его тут повесил, чтобы руки иногда мыть. Цивилизация. Ваня в руки воду набирает и лицо пылающее ополаскивает поспешно. Вода в умывальнике прохладная и хорошо освежает. Пару раз хлопает по щекам, дабы прийти в себя и плетётся обратно. За, казалось бы, считанные минуты Ваниного отсутствия, у костра уже разыгрался какой-то увлечённый спор. Коля с Серёжей активно жестикулируют и говорят о чём-то на повышенных тонах. — Давайте так, — вмешивается в анархию Зубарев (ну да, препод же всё-таки, привык студентов к уму-разуму приводить). — Щас мы просто выйдем на холм, проверим, на кого из вас больше девочек дрочит, и проигравший выполняет желание победившего. — Нет! — вскрикивает истерично почти Лебедев. — А если я просру? А этот выблюдок загадает мне сдохнуть? Нет, хуйня идея! — Боже, — вздыхает, глаза закатывая Пешков. Но контраргументов не приводит. Либо реально это загадать планировал, либо сам боится возможного желания от оппонента. — Тогда проигравший выполняет желание… — вмешивается Вова. — Ванька. — Чё? — хором вскидывается троица под звучные смешки остальных. — А чё? Ванёк добрый, никому смерти не желает. Максимум говна пожрать заставит, да, Ванёк? — договаривает, уже подойдя к Бессмертных и потряхивая того легонько за плечи со спины. Юноши, всё-таки согласившись с предложением Вовы, отправляются на ближайший к их местонахождению холм. Тот весь высокой травой оброс; только узенькая тропинка предоставляет возможность забраться на него. И, пройдя через тернии к звёздам, Серёжа, Коля и Вова, как судья, оказываются на верхушке. Здесь дует прохладный весенний ветер и развевает волосы так, что те постепенно путаются. Их будет сложновато расчесать после. Но спор того, разумеется, стоит. Интернет хотя и откровенно хуёво, но всё же ловит. Инстаграммы еле как прогружаются, и они заходят в статистики аккаунтов. Серёжа ухмыляется своим семидесяти пяти процентам и поворачивает экран телефона к Вове. Коля все те же действия повторяет. Вова улыбается во все тридцать два завидев у последнего семьдесят шесть процентов. Парни поворачивают смартфоны друг к другу и Лебедев орёт победно, прыгая на месте. Серёжа хмурится, наблюдая за ним, но сильно не расстраивается. Желание Вани явно не будет страшным или опасным для жизни, — скорее интересным и, в мечтах Пешкова, сближающим их.