Потерянная земля юности / Teenage Wasteland

Прошло два дня, а от Драко не было никаких вестей. Гарри прокрутил все это в голове и был совершенно уверен, что испортил все до невозможности. Я не могу сейчас это переварить, не думаю. Гарри чувствовал, возможно, иррационально, что во всем виноват Дамблдор, или Дурсли, или Волдеморт, или Рита Скитер, или Эндрю, или… Но в основном он думал о том, как Драко впервые занимается сексом, только для того, чтобы потом с ним обращались как с преступником и отправили домой, чтобы получить затем сотрясением мозга. Гарри играл много Прокофьева. — Все… все в порядке? — спросила Гермиона, когда пришла отнести книгу, которую одолжила. Гарри продолжал пробираться через особенно яростный опус Ромео и Джульетты. — Нормально, — сказал он. — Только ощущение такое, будто ты играешь довольно злую русскую музыку, — сказала она. — Просто расширяю свой репертуар, — ответил Гарри, яростно ударяя по клавишам. Гермиона ушла. Рон появился через десять минут и сел на табурет рядом с пианино. Его присутствие успокаивало, и он ничего не говорил. Гарри дошел до конца пьесы и остановил пальцы. — Я вроде как встречался с Малфоем, — сказал он. — Я так и думал, что так всё и было, — сказал Рон. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на него. — Что? Рон выглядел встревоженным. — Прости, я не должен был знать? — Как… — Он тебе очень нравился в школе, — сказал Рон, — а потом между вами в Аврорате все было так странно, и ты все время называл его Драко. Гарри снова повернулся к пианино, его взгляд остановился на черно-белых клавишах, по которым его пальцы летали так легко и безболезненно. — Что случилось? — спросил Рон. — Я рассказал ему о своих чувствах. Он сказал, что будет на связи. — Сколько времени прошло? — Сто лет, плюс-минус, — ответил Гарри. Рон протянул руку и нажал указательным пальцем на белую клавишу. Она издала мягкий высокий звук. — Вы вроде как всегда кружили друг вокруг друга, — сказал он. Гарри кивнул. — Типа того. — Гермиона считает, что у него что-то с башкой, если он не полюбил тебя в ответ, — сказал Рон. — Гермиона знает??? Рон просто посмотрел на него. Гарри засмеялся и покачал головой. — Точно. Да. Конечно. Больше они об этом не говорили, за что Гарри был благодарен. Вернулась Гермиона, и они с Роном переночевали у него в ту ночь, заглушая тревожную боль в мышцах Гарри.

***

Драко пришел только в четверг. Гарри пригласил его войти, как он надеялся, вежливым, а не отчаянным жестом, и Драко очень формально передал ему пузырек с недельным зельем. — Динсмор сказал, что ты уже заплатил? — спросил он. — О, да, — сказал Гарри. Драко, должно быть, был в порядке, потому что его рука была под гламуром, а волосы аккуратно уложены, и он выглядел абсолютно неприкасаемым. — Да, я подумал, так будет проще. Драко посмотрел на него тяжелым взглядом. — Спасибо, — сказал он, затем глубоко вздохнул и прошел в гостиную. — К сожалению, мне все еще нужно попросить у тебя денег. — О, конечно, все, что тебе нужно, — инстинктивно ответил Гарри. — А для чего они тебе нужны? Спину Драко держал чрезвычайно прямо. Он стоял у пианино, его поврежденная рука лежала на клавишах, еле их касаясь. — Я бы не стал просить для себя, — сказал он. Затем он выжидающе посмотрел на Гарри, словно ожидая, что Гарри рассмеется и скажет: Ещё как бы ты попросил, испорченное отродье, и избил бы его. — Значит, — сказал Гарри, — для Аделаиды? — Я тебе всё верну, — быстро сказал Драко. — Тебе не придется, — сказал Гарри, подошел к столу у окна и достал свою маггловскую чековую книжку. — Возможно, это займет у меня несколько лет, но мне должны повысить зарплату в лавке, если Динсмор, ну… А если нет, то я найду деньги у какого-нибудь другого… — Вот, — сказал Гарри, протягивая Драко чистый чек, уже подписанный. — Просто заполни сумму, которая тебе нужна. Глаза Драко выпучились. — Гарри, — сказал он, уставившись на чек, и Гарри ждал, когда он закончит — ему казалось, что любое предложение, начинающееся с того, что Драко произносит его имя, было, судя по всему, предложением, которое он хотел услышать, — но Драко больше ничего не сказал. Он просто очень, очень аккуратно сложил чек и положил его во внутренний карман пальто. — Ты останешься выпить или…? — спросил Гарри, хотя за секунду до этого он сказал себе, что не будет настаивать. — Нет, я должен пойти разобраться с этим, — сказал Драко, похлопывая по карману, в котором лежал чек. Он рассеянно улыбнулся. — Я хочу отправить Аделаиду на реабилитацию. Неподалеку есть один частный центр, который, как мне кажется, она будет ненавидеть меньше, чем другие, но я не смог… так что… спасибо. Спасибо. Я бы не просил, если бы это было для меня. — Я знаю, — сказал Гарри. Они стояли в нескольких футах друг от друга, и Гарри знал, что смотрит слишком пристально, но не мог себя сдержать. — То, что ты сказал на днях, — сказал Драко, опустив глаза с лица Гарри. — О… влюбленности. Гарри кивнул, его рот сжался в ожидании. — У меня не было возможности… — сказал Драко. — Все это было очень, очень тяжело для Аделаиды. Но я подумал, это помогло бы мне понять — если бы я знал более точно, чего ты хочешь. Это было просто. — Тебя, — сказал Гарри, и глаза Драко метнулись к его глазам, темным и нечитаемым. — Или, знаешь, если ты не этого хочешь, — поспешил добавить Гарри, — то просто… чтобы тебе было не так тяжело. Драко стоял неподвижно, но его дыхание участилось. Гарри сделал шаг вперед. — Чтобы ты позволил мне немного облегчить тебе жизнь, — сказал он. Драко сократил расстояние между ними, обвил руками талию Гарри и уткнулся лицом в его шею, а Гарри прижал его к себе. Он молчал. Он пытался передать, что имел в виду, обнимая Драко, так близко и так крепко, драгоценного, нужного и любимого. Драко оставался в его руках долгое время, гораздо дольше, чем длились обычные объятия. Это было время осознания. Когда он отстранился, то выглядел ошеломленным. Я люблю тебя, не сказал Гарри, но он понял, что Драко знал, потому что он продолжал смотреть на Гарри, как на нечто совершенно новое и неожиданное. — Кхм, — сказал Драко. — Я, я лучше пойду. Гарри продолжал молчать. Драко протянул руку и коснулся его шрама своим скрюченным пальцем. Глаза Гарри затрепетали. — Я всегда считал несправедливым то, что ты так хорошо выглядишь, — сказал Драко. Гарри недоверчиво рассмеялся, а когда открыл глаза, Драко улыбался. — Ты хорошо это скрывал, — сказал Гарри. — Ммм, — сказал Драко, его глаза все еще были слишком серьезными, даже когда он улыбался. — До следующей недели? — Да, — сказал Драко. — Тогда и увидимся. Никто не обнимал Драко так с тех пор, как умерла его мать. Никто не обнимал Драко так крепко и надёжно, только потому, что ему это было нужно. Он пошел домой, понаблюдал за тем, как Аделаида готовит лазанью, и поразмышлял о том, как этот момент совершенной привязанности можно выразить на языке. Он подозревал, что знает. Только казалось невероятным, невозможным, чтобы в его жизни произошел такой поворот, чудо-молния с ясного голубого неба. И все же.

***

Аделаида молчала, пока они собирали ее вещи. — Все героиновые наркоманы будут думать, что я неудачница, — сказала она.

***

Реабилитационный центр был очень чистым и очень новым. Подростки, курившие во дворе, с легким любопытством разглядывали Аделаиду с ног до головы. Ее лицо было закрыто. Иногда Драко жалел, что она не стала красивой, только когда выросла. К огромному облегчению Драко, женщина, которая отвела Аделаиду в общежитие, оказалась… классной. Она была симпатичной, не намного старше Драко, и у нее были татуировки на руках. Драко заметил, как Аделаида решила не ненавидеть ее. — Вы понимаете, что первые четыре недели вам нельзя контактировать ни с кем за пределами учреждения? — Спросила женщина, и Драко с Аделаидой кивнули. — Я напишу, — сказал Драко. — Как только это будет разрешено. — А когда я выйду, мы заберём Шарка, — сказала Аделаида. Шарк должен будет стать их собакой. Аделаида объявила об этом за завтраком, в то первое утро после Сэма. Драко поцеловал ее на прощание и вернулся в свою пустую, тихую квартиру. Он зашел в комнату Аделаиды и прислонился к двери. Ей было всего шестнадцать лет, и она была у него совсем недолго. Он старался не думать об этом.

***

Панси Паркинсон появилась на пороге его дома на следующее утро. — Панс? — Рад меня видеть? — Иди сюда! Она выглядела хорошо, решил он, пока готовил ей чай. Безумно, но хорошо. На ней было прозрачное платье, демонстрирующее соски, лисья шуба и очень дорогие сапоги. Она расположилась на его хлипком кухонном стуле из Икеи, наблюдая за ним с нескрываемым удовольствием. — Я скучала по тебе, — сказала она. — И я скучал по тебе, — ответил Драко. — Я думал, ты вышла замуж за бразильского игрока в поло. — Рафаэль очень милый, — сказала Панси, — и его жена, как выяснилось, тоже. — Ах, — сказал Драко со смехом. — Вот негодяй. — В общем, — вздохнула Панси, — я встретила очень милого французского маггла, у которого есть какой-то дом моды. Я не знаю, я просто ношу одежду. — Ну конечно. — Тебя трудно найти, — сказала Панси, ее голос внезапно повысился. — Я не общаюсь ни с кем из прошлого. — Мм, — протянула Панси. — Знаешь, у меня есть парень. — Надеюсь, он достойный. — Я хочу сказать, что я здесь не для того, чтобы бросаться на тебя. Тебе не нужно было прятаться. Драко чуть не уронил кружку с чаем, которую он ей нёс. — Прятаться? Панси, я… — он остановился. Поставил кружку, разгладил одежду. — Ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя видеть, — сказал он, когда почувствовал себя уверенным в себе. — О, — тихо сказала Панси. Он забыл, как хорошо она его знает. Она потянулась к его руке, как ящерица, ловящая языком муху. — Что случилось? — спросила она, осматривая вывернутые суставы. И Драко рассказал ей. Он никогда никому не рассказывал по-настоящему, не так, чтобы кто-то внимательно слушал, издавал расстроенные звуки и говорил, что это полный пиздец и не его вина, и даже немного плакал в нужных местах — например, когда Драко описывал пьяные попытки Аделаиды соблазнить его. Однако когда он попытался рассказать ей о Гарри, то обнаружил, что не может — контракт сковал его язык, и история заглохла. Ему было интересно, понял ли Гарри, была ли это ошибка для него, или это знак того, что Гарри хочет, чтобы он был с ним втайне, чтобы никто об этом не узнал. В итоге они оказались на диване, как обычно сидели в гостиной Слизерина, Панси гладила его по волосам и говорила, что с ним ужасно обошлись и что все должны его очень пожалеть. Он улыбался, все еще ошеломленный ее возвращением. Казалось, что она вернула ему часть его самого, защелкнула ее на место. Вернула его к тому Драко, который когда-то был популярным, счастливым и уверенным в себе.

***

В четверг Гарри открыл входную дверь, как будто стоял у нее и ждал, когда Драко постучит. — Привет, — сказал он, задыхаясь. Его волосы были в беспорядке, такие чёрные. Драко всегда втайне считал, что люди с таким цветом волос, как у Гарри, лучше стареют, и это было ужасно: казалось, что с каждой неделей Гарри становится все более тщательно, бессознательно красивым. Драко протянул зелье. Гарри взял его. — Заходи, заходи, — сказал он. Драко повиновался и застыл в коридоре, когда Гарри закрыл дверь и повернулся, чтобы посмотреть на него. Драко шагнул вперед и мягко положил одну руку на ключицу Гарри, успокаивая его. Гарри наблюдал за ним, словно в любой момент мог подумать, что Драко сделает что-то необычное. Всю неделю Драко думал об этом. Он представлял, как Гарри наваливается на него, целует его страстно, гневно, как он делал это, когда Драко только начал приносить ему зелья. Он представил, как отталкивает Гарри, прижимает его к стене и вырывает у него поцелуй. Но Гарри был совершенно спокоен, предвкушая, предвкушая, предвкушая. Когда Драко слегка наклонил голову вперед — на бесконечно малую величину, — лицо Гарри резко подалось вперед, сокращая расстояние между ними. Они оба застыли в двух дюймах друг от друга. Оба приостановились. Драко смотрел на рот Гарри, но когда он поднял глаза, Гарри торжественно встретил его взгляд. Именно торжественность в его выражении лица убедила Драко наклониться вперед на последние два дюйма. Их губы мягко соприкоснулись, покалывающие и чувствительные, так мало нужно — каждое движение было огромным из-за внимания, которое оно вызывало. Руки Гарри перешли на спину Драко, но двигались они медленно, и давление было таким легким, словно Драко был чем-то несравненным, с чем нужно обращаться осторожно или не обращаться вовсе. Драко, в свою очередь, запустил пальцы в темные волосы Гарри, ощущая изящный изгиб его черепа, его силу, его цельность. Они прислонились лбами друг к другу, разрывая поцелуй. Гарри издал смешок, но глаза Драко метнулись к лестнице. Гарри, конечно же, поймал его. Он поцеловал Драко довольно бесцеремонно, а затем потянул его за собой вверх по лестнице. Драко рассмеялся и последовал за ним. Он остановился у двери спальни. — Все в порядке? — спросил Гарри. Драко кивнул. В тот момент это была самая прекрасная комната в мире. Они лежали на кровати на боку, их поцелуи лениво сползали с губ друг друга. Гарри целовал брови Драко, уголки его глаз, впадинку под мочкой уха. Он остановился у линии волос Драко. — Можно я прикоснусь к твоим волосам? — Пожалуйста, — сказал Драко. — Меня всегда беспокоило, что ты этого не делал, когда я… — Но ты же сказал, — пробормотал Гарри, проводя пальцами по коже головы Драко и целуя его в висок. — В первый раз, когда ты принёс зелье, ты сказал не трогать… — О…! — пораженно произнес Драко. Затем он рассмеялся, вся тревога улетучилась в один момент. Руки Гарри в его волосах, поклоняющиеся ему. — В тот день я пользовался гелем для волос. Я думал, ты… сделаешь замечание личного характера. Гарри рассмеялся, уткнувшись Драко в шею. — Как глупо, — сказал он. — Я мог прикасаться к тебе все это время. Затем он начал сползать вниз. — Подожди, — сказал Драко. Гарри поднял голову. Такие черные глаза, подумал Драко, довольно глупо. А где же зелень? — Подожди, — снова сказал Драко, нерешительно, неуверенно. —? Не мог бы ты… — он облизал губы. — Что, — сказал Гарри. — В тот первый раз, ты сказал… Речь шла о доверии. Ты бы… позволил мне? Улыбка Гарри неуклонно расширялась. — Да, — сказал он. — Да. Хорошая идея.

***

Гарри все еще был под ним, зарывшись лицом в подушку, его спина была мокрой от пота, но он все равно убрал беспорядок с помощью беспалочковой магии. — Когда ты так делаешь, это так сексуально, — пробормотал Драко ему в шею. Гарри повернул его голову так, что они оказались щека к щеке. — Правда? Драко кивнул ему. — Меня сводило с ума то, что ты продолжал это делать. Он почувствовал, что Гарри улыбается ему в лицо, и понял, что, сейчас, наверное, его раздавит. Он соскользнул с него, и они оба повернулись на бок, лицом друг к другу. — Я сделал тебе больно? — спросил Драко. — Нет, — ответил Гарри. — Лжец. Гарри положил руку на бедро Драко, притянул его к себе. — Я позволял это делать только одному человеку. Моему бывшему, — сказал он. — Это честь для меня, — сказал Драко. — Мы встречались полгода, прямо перед тем, как я встретил тебя, тогда на рынке, — сказал Гарри. Он сказал это со странной важностью, которая подсказала Драко, что ему нужно слушать, несмотря на то, как расслаблено его тело и как клонит в сон. — Значит, я был твоим способом прийти в себя после неудачного романа? Гарри кивнул. — Почему вы расстались? — спросил Драко. В поисках ответа Гарри встал с кровати, сунул руку под матрас и вытащил потрепанный экземпляр Ведьмополитена. Драко пытливо посмотрел на него, когда Гарри передал ему экземпляр. Гарри указал подбородком на журнал. Взгляни. ЭКСКЛЮЗИВ: ЛЮБОВНИК ГАРРИ ПОТТЕРА РАССКАЗЫВАЕТ ВСЕ! — гласила обложка, на которой красовалась черно-белая фотография Гарри, выглядевшего примерно так же, как и сейчас: топлесс и сексуально возбужденного, за исключением того, что Гарри на фотографии был полностью расслаблен в своих подушках. Не постановочная фотография: откровенная, интимная, и хотя она ничего не показывала, это было нарушением. — Прочти, — сказал Гарри. — Я не хочу, — сказал Драко, возвращая ему журнал. — Я бы предпочел, чтобы ты мне рассказал. Мышцы на челюсти Гарри дрогнули. Он взял журнал, ловко перелистнул его на нужную страницу и начал читать. — Дело не в том, что он плохой любовник, — говорит Эндрю. Дело в том, что он неспособный. Я не хочу сказать, что он жестокий, я хочу сказать, что у такого человека нет шансов оправиться от того, что он пережил. То, что он пережил, оставило свой след, и он будет расплачиваться за это всю оставшуюся жизнь. Драко, как слизеринец, пытался понять, что могло заставить Эндрю совершить такой поступок. — Я не понимаю, — сказал он. — Как он мог подумать, что это хорошая идея? Гарри пожал плечами, не глядя на него. — Нет, я серьезно, — сказал Драко. — Не может быть, чтобы Ведьмополитен дал ему больше денег, чем он получил бы, если бы вышел за тебя замуж. Гарри все еще перелистывал журнал, выискивая цитаты. — Он все равно хотел порвать со мной, — сказал он. — Почему бы ему не заработать немного денег, пока есть такая возможность? — Недальновидно, — сказал Драко. — Твое социальное положение стоит гораздо больше, чем тысяча галеонов, и они уж точно не заплатили ему больше этой суммы. — Сексуальные аппетиты Поттера… — начал Гарри, но Драко встал, взял журнал из его рук и положил руку на шею Гарри. — Гарри, — сказал он. — Не надо. Гарри опустил глаза. — Вот вопрос, — сказал Драко. — Почему ты хранишь это под матрасом? — Чтобы я не смотрел на него слишком часто. — Ага. Это безумие, и я забираю его у тебя. — Нет, — сказал Гарри, встревоженно глядя вверх, — потому что иногда… — Ты вытаскиваешь его и напоминаешь себе о том, как горько тебя предал тот, кого ты любил? Да, я знаю. Это то, что мой идиотский психотерапевт, Кевин, назвал бы почесывать рану. Гарри наклонился вперед, и Драко поймал его и притянул к себе. — Мне жаль, что твой бывший был недальновидным интриганом, — сказал Драко ему на ухо. — Это абсолютное дерьмо. — Но он был прав, — сказал Гарри. — Некудышный любовник? — спросил Драко. — Я не знаю, с кем он трахался; ты расстраивающе хорош в сексе. Правда. — Да, но с тобой у меня никогда не было никаких проблем в этом плане, — сказал Гарри. Драко просиял. — Потому что я очень красив! — сказал он. Но Гарри не засмеялся. — Я думаю, это потому что дело в тебе — потому что ты вписался в мою жизнь. С тобой всегда было больше смысла, чем с каким-то там парнем, потому что ты уже был частью меня. Драко провел тыльной стороной ладони по лбу Гарри. Гарри рассмеялся и отшатнулся. — Не надо, блять, проверять меня на лихорадку, — сказал он. — Что я слышу, так это то, что ты хочешь трахать только тех, кого знаешь с одиннадцати лет, — сказал Драко. — Ты не думал о мадам Хуч? Потому что она очень миленькая. Гарри снова стал серьезным. Он подался вперед, так что они оказались прижаты друг к другу, кожа на коже, вдоль и поперек их тел. Он припал губами к ключице Драко и произнес. — Ты ведь знаешь, да? — сказал он. — Что я чувствую к тебе. Драко поцеловал ближайшую часть Гарри, которая была его ухом. — Да, — сказал он, и Гарри задрожал рядом с ним. — Но… Аделаида сейчас для меня приоритет. Гарри поднял голову. — О чем ты? — Просто… — Драко хотел толкнуть его обратно в кровать и навалиться на него сверху, завладеть каждым его дюймом. — Я не знаю. Я не знаю, что она будет чувствовать, и я не буду делать ничего, что заставит ее чувствовать себя некомфортно. И я не буду ей лгать, так что не предлагай. — Я и не собирался, — обиженно сказал Гарри. Затем он вздохнул. — Я ей не нравлюсь. — Ей никто особо не нравится, поначалу, — сказал Драко. — Но да, ты ей не нравишься. Так что я не могу, знаешь, прямо сейчас я не могу предсказать, что я могу дать тебе. Гарри кивнул. — Все в порядке, — сказал он. — Я подожду. —… подождёшь…? Гарри покраснел. — Если только это не был твой способ мягко слить меня? — спросил он. — Я просто имел в виду… она будет поступать в университет через несколько лет, верно? Так что мы всегда сможем начать встречаться. Если ты захочешь. — О, — сказал Драко в пустоту. — Да. — Он покачал головой. — В любом случае, теперь у нас есть три месяца. — Хорошо, — сказал Гарри, подталкивая Драко в нос и целуя его. — Три месяца. Они снова занялись сексом, потом уснули, а когда Драко проснулся, было уже пять утра. Он поцеловал проснувшегося Гарри. — Привет, — сказал Гарри с сонной улыбкой. — Привет, — ответил Драко. — Мне пора идти. Мне нужно быть на работе через три часа. — Но ты такой теплый, — сказал Гарри. — Убедительно, — сказал Драко, — но недостаточно. Гарри немного позалипал, прищурившись. — Ужин сегодня вечером, — сказал он. — Да, — сказал Драко. — Увидимся вечером. — Хорошо, — сказал Гарри, опускаясь обратно на кровать. — Тогда ты можешь идти. — Спасибо, Ваше Величество, — сказал Драко и поцеловал его еще раз, прежде чем уйти.

***

— Что-то случилось? — спросила Синтия, откусывая сэндвич с сыром и помидорами. — Хм? — Ты много улыбаешься, — сказала Синтия. — О, — сказал Драко. — Нет, ничего не случилось. Просто хорошее настроение, видимо. Синтия кивнула — такой ответ ее всегда полностью устраивал — и вытерла бумажной салфеткой немного помидора с подбородка.

***

На Гарри была рубашка на пуговицах, и Драко чуть не умер. — Я и раньше носил рубашки на пуговицах, — озадаченно сказал Гарри, когда Драко потрогал его со всех сторон — бицепсы Гарри проступали под отглаженными хлопковыми рукавами, грудь была открыта расстегнутой верхней пуговицей, шея — слегка накрахмаленным воротничком. — Со школы — нет, — сказал Драко. Гарри рассмеялся. — Мы опоздаем, — сказал он. — У меня заказан столик. — Да какая разница, — сказал Драко. — Ты Гарри Поттер, они закажут тебе любой столик. Я хочу трахать тебя, пока ты в этом. Гарри взял руки Драко и мягко, но твердо отстранил их от приключений. — Это маггловский ресторан. Ах, подумал Драко, конечно. Это было приятное место. Официант принес им вино, чтобы они попробовали, прежде чем наливать. Порции были маленькими и дорогими. — Это заставляет меня ностальгировать, — сказал Драко. — Модные вещи вызывают у тебя ностальгию? — спросил Гарри. — Ммм, — сказал Драко, оглядываясь вокруг. — Вот на что я думал будет похожа моя жизнь. Взгляд, которым Гарри одарил его, был по-пансийски необъяснимым и немного сочувствующим.

***

На следующий день, к огромному удивлению Драко, Гарри явился к Динсмору в пять часов, с кулаками в карманах и воротником пальто, поднятым против ветра. — Мистер Поттер! — сказал Динсмор. — Какое удовольствие! Что я могу для вас сделать? Гарри посмотрел через плечо Динсмора и увидел Драко, выходящего из подсобки. — Я как раз за Драко. Привет! — Привет, — сказал Драко, подходя к нему. Динсмор выглядел так, словно только что понял, что он злодей в чьей-то истории, и ему это ни капельки не понравилось. — Какие-то проблемы? — с надеждой спросил он. Гарри улыбнулся Драко. — Нет, просто у нас были планы, — сказал он. — Готов? — Готов, — сказал Драко. В маггловском коктейль-баре Гарри сказал: По субботам я обычно ужинаю с Роном и Гермионой, хочешь пойти? Немного арахиса пошло Драко не в то горло, и он кашлял в течение, как ему показалось, двадцати пяти минут, когда Гарри хлопал его по спине. — Э-э, — сказал Драко, когда снова смог дышать. — У меня сложилось впечатление, что у нас типа тайного перепихона на стороне. Гарри выглядел потрясенным. — Правда? — Ну. Я не могу говорить о тебе ни с кем из-за контракта, — сказал Драко. — И я подумал… — О, черт, нет, — сказал Гарри. — Да, нет, это не… — Я не был уверен, ошибка ли это или… — Нет, нет, я чувствую себя довольно… эээ… крышесносно, — сказал Гарри. Его лицо приняло обеспокоенное выражение. — Надеюсь, это нормально. — Нет, всё… всё в порядке, — сказал Драко, пытаясь подавить свою чрезмерную радость. — Неважно. Так я мог сказать Панси? Гарри усмехнулся и наклонился вперед, опираясь на один локоть. — Что бы ты ей сказал? — Что я сплю с высокомерным придурком, — сказал Драко, но Гарри выглядел разочарованным, поэтому он добавил: — Ну, не знаю, что мы… встречаемся? Гарри оживился. — Да, — сказал он. — Это звучит правильно, да? — Довольно расплывчато. — Но и официально, — сказал Гарри. Он помешал свой напиток соломинкой. — Не знаю, я не хочу, чтобы это звучало так, будто мы просто трахаемся, или что-то в этом роде. Драко протянул свою ногу под стол и прижал ее к ноге Гарри. — Когда Аделаида вернется… — сказал он. — Я знаю, — быстро ответил Гарри. — Но хотя бы до тех пор.

***

«Но до тех пор» оказалось ответом Гарри на многие вещи. Когда Аделаида вернется, Драко придется переехать с Гриммо, но до тех пор… Когда Аделаида вернется, Гарри перестанет приходить к Динсмору на обед с заказами из любимого ресторана Драко, но до тех пор… Когда Аделаида вернется, они не будут проводить целые выходные в постели, опьяненные сексом и ленивые, нежные и игривые, никогда не признающиеся друг другу в любви, но до тех пор… Но до тех пор…