Потерянная земля юности / Teenage Wasteland

Аделаида появилась возле локтя Драко, когда он стоял и смотрел вслед удаляющемуся Гарри. — Он только что сказал, что любит тебя? — спросила она. — Ты тоже это слышала? Я подумал, что ослышался, — сказал Драко. — Он никогда не говорил этого раньше? Драко покачал головой и закрыл дверь. — Наверное, он это по ошибке, — сказал он. Аделаида потерла свой больной нос. — Ты улыбаешься, — сказала она. Драко тут же выпрямился. — Прости. — Ты влюблен в него, — сказала она. — Ну… — сказал Драко. — Не отрицай. Я наблюдала за вами весь день. Каждый раз, когда я выходила из комнаты, вы словно притягивались друг к другу. Ты как будто влюблен в него по уши. Драко взял свою правую руку в левую, чувствуя несоответствие между тем, как она выглядит, и тем, как она ощущается. На костяшках пальцев была слишком грубая кожа. — Но что ты думаешь о нем? — спросил он, его голос был слишком тихим, в нем слишком сильно звучала надежда. Аделаида улыбнулась ему. — Я тебя благословляю, — сказала она, пытаясь пошутить. Но для Драко все было серьезно. Он чувствовал, что радость вот-вот вырвется из него. — Спасибо, — сказал он. Аделаида толкнула его плечом, застенчиво и ласково. Драко посмотрел на дверь. — Я сейчас вернусь, — сказал он. Смех Аделаиды последовал за ним по коридору. До места аппарирования было недалеко, и Гарри шел быстро. Было холодно, ветер пронизывал насквозь старый шерстяной джемпер. Драко заметил Гарри как раз в тот момент, когда тот собирался перейти улицу. — Гарри! — позвал он. Гарри оглянулся, увидел его и расплылся в солнечной улыбке. Он шагнул вперед, чтобы встретиться с Драко, его руки потянулись к нему, а затем опустились. — Хэй, — сказал он. Драко знал, что улыбается как идиот, но не мог себя сдерживать. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Ах, — произнёс Гарри, смеясь, как бы восклицая от восторга. — Прости, я не хотел говорить это в первый раз вот так, просто вырвалось. — Аделаида говорит, что все в порядке, если мы… — Ахх, — снова воскликнул Гарри, затем положил руки на грудь Драко. — Ах, это, это так хорошо! — Я скучал по тебе как сумасшедший, — сказал Драко, и тут Гарри заговорил одновременно с ним: — Боже, мне приснилось, что ты лежал со мной в постели прошлой ночью, и я перевернулся, чтобы прикоснуться к тебе, а кровать была пуста… — Я не могу перестать думать о тебе, я думаю о тебе все время, — сказал Драко. — Я тоже, я схожу с ума, я, наверное, весь день пялился на тебя, как полный психопат… Руки Драко пробежались по плечам Гарри, пробрались под его пальто и проникли в идеальное тепло его тела. Гарри притянул его ближе. — Я хочу тебя поцеловать, — сказал Драко. Гарри рассмеялся, что прозвучало немного нелепо. Улица была относительно пуста, но все же поцелуй был целомудренным и коротким. — А ты не можешь просто переночевать у нас? — спросил Драко, хотя это был не вариант. — Ты же знаешь, что не могу, — ответил Гарри. — А ты не можешь просто переехать ко мне? — Ха, — сказал Драко, — не искушай меня. Боже, ты так чертовски хорош собой, я просто хочу коснуться каждого дюйма твоего тела… И он попытался, его руки блуждали по груди Гарри, проникали под шарф, трогали его шею, челюсть. — Ты хоть представляешь, как я влюблен в тебя, — сказал Гарри, — ты хоть представляешь? — Нет, нет, — сказал Драко, — нет, ты должен мне сказать, поднимись со мной наверх в мою спальню и скажи мне… — Ты ужасен, ты же даже не серьезно, — сказал Гарри. Драко посмотрел вверх на свой многоквартирный дом и увидел… Он зарылся лицом в плечо Гарри. — Она за нами подглядывает, — сказал он. Гарри поднял голову, увидел в окне лицо Аделаиды и радостно помахал рукой. Аделаида помахала в ответ. — Ты должен идти, — сказал Гарри. — Мы не можем торопиться, мы должны думать о ней. — Я знаю, знаю, знаю, — сказал Драко, прижимаясь ближе. — Черт, я чувствую себя подростком. — Я буду думать о тебе всю ночь, надеюсь, ты понимаешь, — сказал Гарри. — Приходи завтра, — сказал Драко. — А потом вечером… — Нет, — сказал Гарри. — Нет, мы не будем торопиться, помнишь? Будем видеться с тобой три раза в неделю, пока Аделаида не привыкнет. Драко вздохнул и поцеловал его. — Я люблю тебя, — сказал он. Смех Гарри будто бы выплеснулся из него. — Я тоже тебя люблю. Это безумие, представляешь, в школе… — Нет, в этом нет никакого смысла, никакого, — сказал Драко. — Ты должен идти, — сказал Гарри. — Я должен идти, — согласился Драко и приблизился для очередного поцелуя. Гарри оторвался и поцеловал его висок, ухо. — Я ухожу. — Подожди, — сказал Гарри и снял шарф. Драко поднес его к носу. — Он пахнет тобой. — Дай мне свой джемпер, — выпалил Гарри. — Это ребячество, — сказал Драко, но снял свой джемпер и протянул его Гарри. — Мне все равно, — сказал Гарри. — У меня должна остаться хотя бы частичка тебя, хоть это и плохая замена. Драко усмехнулся. — Дело в твоих волчьих штучках? — Нет, придурок, дело в тебе, — сказал Гарри. Они снова поцеловались. Драко дрожал от холода, и Гарри настоял на том, чтобы он взял его пальто. — Это глупо, — сказал Драко, просовывая руки в рукава, согретые Гарри. — Скоро увидимся, — сказал Гарри. — Хорошо. Я люблю тебя, — сказал Драко, только потому, что хотел услышать, как Гарри скажет это снова, это было так ново, безумно и неправдоподобно. Гарри взял его лицо в свои руки. — Я люблю тебя, Драко, — сказал он, поцеловал его еще раз, а затем ушел, обхватив себя руками.

***

— Это было восхитительно, — сказала Аделаида, когда Драко вернулся. — Ты ужасный маленький Подглядывающий Том, — сказал Драко. — Это его пальто? Драко улыбнулся, пожимая плечами. — Мне было холодно. Он настоял. — Очаровательно, — сказала Аделаида. — Фиона будет так разочарована. Мне кажется, она хотела потерять с тобой девственность. Драко дрожал, но он все еще улыбался. Он подумал, что у него, наверное, лицо сейчас треснет от радости. На следующее утро Аделаида не пошла с ним в церковь. Он и не ждал этого. Он ходил туда каждую неделю с тех пор, как Гермиона впервые привела его; он уже знал гимны и молитвы, понимал, когда он должен сидеть, стоять или преклонять колени. В четвертый раз, когда он пошел туда, он встретился взглядом с элегантной матерью, которая всегда сидела на предпоследней скамье со своим мужем и сыном-подростком. Она улыбнулась ему, пожала руку во время миротворения. На следующей неделе все повторилось. На следующей неделе Драко сел рядом с ней. — Куки, — представилась она. — Драко, — ответил Драко. — Мне неприятно видеть, как ты каждую неделю сидишь в одиночестве, — сказала она. — Я не против, — сказал Драко. — Я здесь только ради музыки, правда. — И служба началась. Со временем он узнал, что ее настоящее имя — Гризельда, но все зовут ее Куки, ее мужа зовут Арчи, а их угрюмого красивого сына-подростка — Себастьян. Куки рассказала о хлебе и вине, объяснила (со слегка недовольным выражением лица, когда поняла всю глубину невежества Драко) об Иисусе, кресте, воскресении. Драко не задавался этим вопросом. В конце концов, он видел, как Гарри воскрес из мертвых. На следующее утро после того, как Гарри признался Драко в любви, Драко сидел рядом с Куки на предпоследней скамье и мечтательно смотрел на службу. — Ты не хочешь пойти с нами на обед? — спросила Куки, когда заиграл орган и священник направился к алтарю. — Я должен вернуться к сестре, — ответил Драко. — Возьми ее с собой! — сказала Куки. Драко взглянул на Себастьяна. На вид ему было около семнадцати. На его лице было выражение отвращения, как у молодого человека, который борется с унижением и презрением. Драко был знаком с этим взглядом. Несколько недель назад Себастьян сказал ему во время миротворения: — Знаешь, я не верю во все это дерьмо. Я прихожу только потому, что папа приглашает нас на обед, а я люблю обед. Драко написал сообщение Аделаиде. ДМ: хочешь пообедать со мной и кое с кем из церкви? АЛ: лол оч смешно Драко АЛ: нафига мне это? ДМ: бесплатный обед АЛ: я в деле

***

Возможно, желая вывести на скандал новых друзей из церкви Драко, Аделаида появилась в ресторане в своем самом панк-рок наряде. Волосы огненно-розовые — и это что, кольцо в носу? — тяжелые черные ботинки, кожаная юбка, глаза с подводкой как у енота. Себастьян смотрел на нее с восхищением. — Аделаида, это Себ, — сказал Драко. — Не называй меня так, — сказал Себастьян. Он протянул руку. Аделаида окинула его холодным взглядом, прежде чем протянуть руку. — Себастьян. — Аделаида, — сказала она. — Вы двое не похожи друг на друга, — сказал Себастьян, взглянув на Драко. Похоже, он пересмотрел свое мнение о Драко, которого до этих пор считал безнадежным неудачником. — Неправда, — сказала Аделаида, опускаясь на стул рядом с Себастьяном за столом и улыбаясь Куки и Арчи, когда Драко представил ее. — Драко говорил, что ты его сестра? — спросил Себастьян. Аделаида посмотрела на Драко, который пожал плечами. — Да, — сказала она. — Не по крови. Драко улыбнулся в свой стакан с водой. Он умудрялся слушать, о чем говорили Куки и Арчи во время обеда, настолько, чтобы не выглядеть грубым, и при этом подслушивать Себастьяна и Аделаиду. Себастьян, слава Богу, вел себя как обычно. Умный парень, подумал Драко. Аделаида начала трапезу с ледяной надменностью, но к пудингу она уже смеялась, пытаясь рассмешить Себастьяна. Местами ей это удавалось. — Мы должны собраться и на следующей неделе, — сказала Куки. — С удовольствием, — сказал Драко. Рядом с ним Себастьян вводил свой номер в телефон Аделаиды.

***

— Себастьян не особо дружелюбен, — сказал Драко, когда они шли домой. — Ты его не знаешь, — сказала Аделаида. Драко закутался в пальто. Конечно, он не знал Себастьяна, но ему нравилось то, что он видел: парень, который проводил время с родителями, который смотрел на Аделаиду, когда она пришла в ресторан, как на самое совершенное существо, которое он когда-либо видел, парень, который хмурился во время часовой церковной службы раз в неделю, потому что очень любил обед. Аделаида провела вечер на диване, переписываясь, со скрытой улыбкой на лице. Гарри появлялся на работе Драко каждый день на той неделе. — Ты же знаменитость? — спросила Синтия. Гарри вспыхнул и замялся: ну, типа того, я, только потому что… — Он ужасно знаменит, — сказал Драко. — Я так и думала, — сказала Синтия, а затем перешла к другим, более интересным темам, например, о превосходстве ржаного хлеба над закваской. Гарри пришел в квартиру Драко во вторник. Таша, Элли и Фиона были в гостиной с Аделаидой, и когда Драко просунул голову внутрь, Аделаида вскрикнула. — Господи! — сказал Драко, зажав уши руками. — Пусть войдет! — сказала Фиона. — Нет! — сказала Аделаида. — Уходи, Драко, мы говорим о сексе! — Не ссы, — сказал Драко и поспешно удалился. В итоге они с Гарри целовались у холодильника большую часть часа, пока Фиона не прервала их. — О, — сказала она, стоя в дверях, ужасно пораженная. — У тебя есть парень? — Привет, я Гарри, — сказал Гарри. Фиона выглядела убитой горем. — Вы уже проголодались? — спросил Драко. — Я думал заказать что-нибудь на дом. — Значит, у вас все очень серьезно? — спросила Фиона. Гарри обхватил Драко за талию, не понимая, о чем идет речь. — Да, — сказал он, целуя Драко в макушку. — Можно и так сказать? — Круто, это, вау, круто, — сказала Фиона и ушла. — Странный ребенок, — сказал Гарри. — Всё с ней хорошо, — лояльно ответил Драко.

***

Второй раз Гарри пришел на той неделе, когда Драко преподавал Аделаиде Защиту от темных искусств. Драко знал, что это плохая идея — приглашать его к себе, он нервничал, у него язык заплетался от того, что Гарри за ним наблюдает, но Гарри так обнадеживающе спросил, сказав Я знаю, просто я скучаю по тебе, что Драко сдался. Аделаиде было скучно, и она была неприветлива. — Нам обязательно это делать? — спросила она. — Может вы с Гарри лучше пойдете обжиматься на кухне или что-то в этом роде? — Да, обязательно, — сказал Драко. — Ты ведьма, как бы тебе ни хотелось этого отрицать. — А можно мне… — начал Гарри. Драко и Аделаида повернулись и посмотрели на него. Он растянулся на диване, пролистывая учебник по защите второго курса. — Что? — спросила Аделаида. — Просто… — сказал Гарри, глядя на Драко. — Корнуэльские Пикси. Я понимаю, что это входит в учебный план, но в жизни это ей не пригодится, верно? — Мы отстаем, — сказал Драко, мгновенно защищаясь, он делал всё, что мог, и знал, что этого недостаточно, но Аделаида не слушалась, и он сомневался, что он мог что-то сделать… — Ты не возражаешь, если я…? — спросил Гарри, откладывая учебник и поднимаясь на ноги. Драко колебался мгновение, затем сдался. — О, конечно, — сказал он. — Давай. Если хочешь. — Он плюхнулся на диван. Аделаида смотрела на Гарри так, словно он был каким-то новым врагом, которого нужно было уничтожить. — Я хочу спросить, — сказал Гарри, он смотрел на Аделаиду, теперь только на неё, все его внимание было сосредоточено на ней, — было ли какое-нибудь заклинание, которое ты хотела бы знать. — Драко делает мне зелья для волос, — сказала Аделаида. Гарри двигался медленно, как будто она была дикой, и он хотел ее приручить. — Когда я был маленьким, мои тетя и дядя запирали меня в чулане… иногда на целую вечность. Я днями мог сидеть там. — Что? — воскликнул Драко. — Какого хрена? Гарри проигнорировал его. — И я просто мечтал отпереть эту дверь или хотя бы включить свет. Так что для меня тренировка Алохоморы и Люмоса была захватывающим занятием, — сказал он. — У тебя есть что-то подобное? Аделаида выглядела скептически, но ее глаза слегка расширились. Она была заинтересована. — Да, но тебе было одиннадцать лет, когда ты их выучил, — сказала она. — А ты можешь придумать что-нибудь подобное? — спросил Гарри. — Когда ты была младше… тебе когда-нибудь хотелось, может, защититься? Помедлив, Аделаида кивнула. — Ты уже изучала Протего? — спросил Гарри. — Оно слишком сложное, — сказала Аделаида. — Нет, неправда, — сказал Гарри. — Ты можешь это сделать. Драко, ты не против? — Да пожалуйста, — слабо ответил Драко. То, что последовало за этим, было мастер-классом по защите, обучению и доверию. К концу часа Аделаида наложила такие мощные щитовые чары, что Драко почувствовал себя откровенно неуверенно. Гарри все время смеялся и говорил: «Вот так вот! У тебя получилось! Это невероятно!», а Аделаида была раскрасневшейся и счастливой. — Мы можем выучить еще что-нибудь? — спросила она, хотя было уже семь, в этот момент она обычно падала на пол и отказывалась заниматься дальше. — Да! — сказал Гарри, похожий на того Гарри, которого Драко помнил по школе. Целеустремленный и решительный, оптимистичный. — Ты пробовала Остолбеней? — Это то, которое ты использовал на Сэме? — спросила она. — Ага, — сказал Гарри. — Не думаешь, что оно слишком сложное? — неуверенно спросила Аделаида. — Ты шутишь? Ты научилась Протего быстрее, чем большинство новых авроров. Ты очень хороша. Аделаида подняла голову и посмотрела на свои волосы. — Правда? — Да, — сказал Гарри. Это было бы трогательно, если бы сразу после этого Гарри не объявил, что Драко будет служить подопытным кроликом Аделаиды. Гарри раздвинул диванные подушки, заставил Драко встать перед ними и велел Аделаиде оглушать Драко, снова и снова, пока она не научилась. — Ты должен учить меня вместо Драко, — сказала Аделаида Гарри, после того как Драко наотрез отказался быть подопытным ещё раз. — Да? — ответил Гарри, бросив быстрый взгляд на Драко, и Драко понял, что Гарри хотел этого. Он очень, очень хотел этого. — Правда, давай, — сказал Драко. Гарри сделал паузу, укладывая диванные подушки обратно. — Да, хорошо, — сказал он. — Я, наверное, мог бы заниматься и Чарами, но Зельям пусть Драко тебя обучает. — Да кому какое дело до Зелий. Ты можешь научить меня летать? — Ты не умеешь летать? Драко свернулся калачиком, внезапно почувствовав себя несчастным. — Я не знал, куда ее отвести, — сказал он. — Люди… не очень-то гостеприимны, на общественном поле. Гарри потянулся к его плечу одновременно с Аделаидой. И он, и Аделаида отдернули руки. — Прости, — сказал Гарри. — Прости, ты… — Он жестом показал на Драко, и Аделаида выглядела немного смущенной, но обняла Драко за плечо и нежно поцеловала его в щеку. Она так редко делала подобные вещи. Только когда была счастлива. — Мы можем полетать в саду на Гриммо, — сказал Гарри. — В любое время. — Это там, где ты живешь? Звучит ужасно, — сказала Аделаида. — Неправда, — сказал Драко, и Гарри бросил на него отчаянный взгляд. Позже, уже после того, как Гарри ушел, Драко нашел в кармане своих джинсов записку, написанную от руки: Я не могу дождаться, чтобы жить с тобой. Он даже не был уверен, как Гарри положил ее туда, оставшись незамеченным. Он складывал и разворачивал ее, перечитывая слишком много раз, пока в ней не стало слишком мало и слишком много смысла одновременно. Он заснул с запиской в руке.

***

Это был разочаровывающий способ быть безумно счастливым. Гарри знал, что любовь не вечна, что однажды ложиться спать без Драко перестанет казаться ужасным испытанием, но пока это было ужасно и прекрасно одновременно. — Я просыпаюсь по ночам от беспокойства, — сказал он Драко в один из их украденных часов. Драко начал добавлять прядь своих волос в еженедельное зелье Гарри, что помогало, но не мешало Гарри просыпаться по ночам одиноким и испуганным. — Из-за чего? — спросил Драко. Аделаида была в гостиной со своими друзьями. Гарри втайне хотел, чтобы Драко отвел его в свою спальню, но Драко никогда не предлагал, поэтому Гарри тоже не предлагал. — Конечно, не из-за… — сказал Гарри, запинаясь. — Ты нравишься Аделаиде, — сказал Драко. — Просто мне кажется, что пройдет так много времени, пока мы сможем… заснуть вместе. — Ммм, — сказал Драко, целуя линию челюсти Гарри. — Так и есть. — Нет, — сказал Гарри. — Ты не хочешь? — Прекрати, — сказал Гарри. — Это нечестно, ты знаешь, как сильно я хочу. Дверь открылась. Они отпрянули друг от друга в разные стороны. — Фу, — сказала Аделаида. — Вы двое только и делаете, что засовываете языки друг другу в глотки.

***

Гарри правда нравился Аделаиде. С тех пор как он стал учить ее, она расцвела: он никогда не видел ничего подобного. Она занималась часами и днями. Казалось, она никогда не уставала учиться. Она практически вибрировала от удовольствия при малейшей похвале, и это подстегивало ее все больше и больше трудиться. — Такими темпами ты сможешь поступить в один из колледжей Оксбриджа, — сказал он ей. — Чтобы изучать английский…? — Нет. Защиту, — сказал Гарри. Аделаида нахмурилась. — Но, — сказала она. — Я думала, волшебники просто… женятся на своих первых возлюбленных, заводят детей и работают на правительство. — Э-э, — сказал Гарри, вспоминая всех, кого он более или менее знал. — Окей, ладно, часто так и происходит. Но ты можешь пойти в университет, чтобы изучать магию. И Оксбриджские программы хороши тем, что они более ассимилированы с маггловским миром. Аделаида выглядела задумчивой и сменила тему. Драко больше не оставался на уроках. Сначала он сидел в углу, чертил формулы в блокноте и рассеянно вклинивался, когда Гарри упоминал что-то о зельях. — Она может быть немного нервной в окружении незнакомых мужчин, — объяснял он. Но через несколько недель стало очевидно, что присутствие Драко было излишним. Аделаида немного волновалась рядом с Гарри, но только потому, что очень хотела произвести на него впечатление. Она настояла на том, чтобы Гарри пошел с ними в приют, когда они выбирали Шарка. Никто, конечно, не послушал Гарри. Он сразу же выбрал самую красивую собаку в приюте, гладкое белое существо с длинным благородным носом и мягкими изящными ушами. — Ни за что, — сказала Аделаида, когда Гарри показал ей ее. — Она какая-то заносчивая. — Она же собака! Она не может быть заносчивой, — сказал Гарри. — Нет, я согласен, — сказал Драко, подперев рукой подбородок. — Эта собака как будто тщеславная. — Она думает, что она лучше нас, — сказала Аделаида. Драко и Аделаида одновременно заметили Шарка, как будто узнали его. — Шарк! — сказала Аделаида. — О, Шарки! — воскликнул Драко, и они опустились на колени перед самым страшным и отвратительным зверем, которого Гарри когда-либо видел. — Он идеален! — сказала Аделаида. — Я уже люблю его, — искренне сказал Драко. — У него стремные зубы, — сказал Гарри. — Вы думаете, он вообще может жевать? Челюсть Шарка выглядела… драматично. — Да что с тобой такое, — сказала Аделаида. — Это милая маленькая собачка. — Иди сюда, Шарки. Мы забираем тебя домой, — сказал Драко.

***

К тому времени, когда Гарри понял, что полюбил Аделаиду, было уже слишком поздно что-либо предпринимать, хотя это усугубило его страх, что все как-то закончится, что кто-то — может даже он сам — сделает что-то, что все испортит, не успев толком начаться. Любовь к Аделаиде означала, что он любил семью Драко, что было трудно, потому что Гарри мог любить чужие семьи только со стороны. Он никогда не был их частью. Однажды днем Гарри немного опоздал — Рон и Гермиона поссорились, и Гарри два часа очень мягко пытался убедить Рона в том, что он поступил глупо, а Рон вдруг сам это понял и помчался домой. Когда Гарри добрался до дома Драко, он был уставшим и немного раздраженным. Никто не подошел к двери, когда он постучал, но он слышал голоса внутри, поэтому он использовал Алохомору — ему действительно нужно было усилить охрану квартиры Драко — и прошел на кухню. Шарк трусил под столом. (Он очень настороженно относился к Гарри. Это была одна из немногих вещей, которая напоминала Гарри, что с ним что-то не так.) Драко был бледен и стоял с тяжелым взглядом. Аделаида стояла в нескольких футах от него, ее тонкие черты лица исказились в насмешливом выражении. Ни один из них не заметил Гарри, стоявшего в дверях. —… как будто тебе не все равно, — сказала Аделаида, слегка коверкая слова. — Нет смысла говорить об этом сейчас, — сказал Драко. — Я ухожу, — сказала Аделаида. Драко рассмеялся. — Никуда ты не пойдешь. — Да чтоб ты сдох, — прошипела Аделаида, слова были пропитаны ядом, — Лучше б Терциус убил тебя! Драко сделал небольшой шаг назад и моргнул. — Я так понимаю, сегодня у нас не будет занятий? — спросил Гарри негромко. — Гарри, — сказал Драко и упал в его объятия. На один маленький миг, всего на несколько секунд, Гарри обнял его, а Драко прижался к его шее. Затем он отстранился. — В клинике сказали, что рецидивы — это вполне нормально, — сказал он. — Эта клиника — хуйня собачья, — сказала Аделаида. — Я в порядке, если бы мне было двадцать пять, никто бы даже не задумался! Драко поднял глаза к потолку и беззвучно пошевелил губами. Молитва, заподозрил Гарри. Затем Драко подошел к Аделаиде и коснулся ее головы. — Меня всегда будет беспокоить, когда ты напиваешься в одиночестве в своей комнате, — сказал он. — Пойдем, Гарри, сюда. Давай… давай посмотрим фильм. — Я тебе не нужна, — сказала она, на глаза навернулись слезы. — Ни одному из вас, вы хотите только друг друга. — Дорогая, — сказал Драко, обнимая ее. — Это безумие. Это совершенно не так. Аделаида спрятала лицо в его плече и зарыдала. Драко посмотрел поверх ее головы на Гарри, губами произнося прости. Может, мне уйти, — так же ответил Гарри. Драко покачал головой. Через минуту Гарри подошел и встал рядом с ними. — Я сомневаюсь, что Драко мне бы понравился, если бы тебя не было рядом, — сказал Гарри. — О чем бы мы могли поговорить? Аделаида засмеялась, все еще не поднимая головы. — Ни о чем, — сказал Драко. — Ты хоть представляешь, насколько Поттер скучный? — Хочешь, чтобы я ушел? — спросил ее Гарри. — Нет, — сказала Аделаида. Ее голос был приглушенным. — Оставайся. Если бы это были Уизли, размышлял Гарри, они бы не хотели, чтобы он был свидетелем их раздрая. Они любили его, хотели, чтобы он был частью их семьи, но им было неловко, когда он присутствовал при их худших моментах. — Мне было бы так одиноко без тебя, — сказал Драко низким голосом, поглаживая руками спину Аделаиды. — Я бы так скучал по тебе. Мы — семья; мы — все, что у нас есть. Аделаида издала короткий звук и кивнула. — У тебя был плохой день в школе? — спросил Драко. Аделаида вздохнула. — Фиона сказала, что я могу жить с ней, когда ты переедешь к Гарри, — сказала она. — О, — сказал Драко. — Какая милая маленькая идиотка эта девчонка. Я никуда не перееду без тебя, Аделаида. — Он поднял ее голову, чтобы встретиться с ней взглядом. — Аделаида. Я скорее пойду за тобой в университет. Ты будешь умолять меня уехать. Я буду таскаться вокруг твоего общежития, напоминая тебе, как правильно стирать. Аделаида тяжело сглотнула, затем посмотрела на Гарри. — Это правда, — сказал Гарри, с трудом выговаривая слова. Никаких планов — не на ближайшие несколько лет.

***

Аделаида выбрала фильм, действительно причудливую историю о сексуальных грустных женщинах, работающих в баре в Нью-Йорке. Драко выглядел уныло, когда она объявила об этом, и сказал: — Ну, Гарри, надеюсь, ты любишь плохо построенный сюжет и тонкие диалоги. Аделаида сидела между ними, слабо пахнущая ромом, на ее коленях с обожанием пускал слюни Шарк. Драко положил щеку на подлокотник и быстро уснул. — Так, а почему она не может просто петь на сцене? — спросил Гарри. — У нее страх сцены, — сказала Аделаида. — А, ясно, — сказал Гарри, а потом, десять минут спустя: — Хреновый фильм. Аделаида не смотрела на него. — Я люблю Драко, — сказала она. — Я знаю, — осторожно ответил Гарри. — Он хороший человек. — Я знаю, — повторил Гарри. Аделаида посмотрела на него. — Это правда, про твоих тетю и дядю? Гарри кивнул. — Значит, у тебя не было большой семьи, — сказала она. — Нет, — сказал Гарри. Они посмотрели друг на друга. — Я всегда этого хотел. Ее губы растянулись в крошечной улыбке. — Да, я тоже, — сказала она. — Но теперь она у тебя есть, — сказал Гарри. Она наклонилась и убрала прядь волос с лица Драко. Он сонно зашевелился и что-то пробормотал. — Да, — сказала она. — Думаю, да.

***

Гарри больше не видел ни одного из них до тех выходных, когда Драко без предупреждения появился с Аделаидой на Площади Гриммо. — Ты можешь одолжить ей какую-нибудь метлу? — спросил он, пока Гарри суетился на кухне, принося им стаканы с лимонадом. — Она может воспользоваться моей Молнией, — ответил Гарри. — Но у меня только одна метла. — Мне больно думать, что ты даже не представляешь, насколько тебе повезло, — сказал Драко Аделаиде. — Я даже никогда не прикасался к Молнии. Аделаида зевнула. Возмущенный Драко повернулся к Гарри. — Видишь? — сказал он. — Ты видишь ее бездушное пренебрежение к квиддичу? — Боже, это так скучно, — сказала Аделаида. — Полеты — это круто, если не превращать их в долбаный командный спорт. Гарри вывел их в сад, пока они не начали препираться. Он предполагал, что у Аделаиды хорошо получится летать, потому что она была безрассудной и в хорошей форме. Она бесстрашно отталкивалась от земли, и хотя ее немного заносило на поворотах, у нее были задатки научиться прилично летать, учитывая, насколько поздно она к этому пришла. Гарри выкрикивал ей указания, пока она летела. Драко сидел на скамейке в саду, следя за каждым движением Аделаиды с довольно нервным видом, поднеся палочку ко рту. Когда она устала и приземлилась, Драко подошел посмотреть на Молнию. — Можно мне? — спросил он Гарри, благоговейно прикасаясь к дереву. — Прошло много лет… — Давай, — сказал Гарри, и Драко взмыл в небо, летя с головокружительной беззаботностью, которая напомнила Гарри, как молод еще был Драко. Об этом было легко забыть. Гарри и Аделаида сидели на скамейке, пили теплый лимонад и смотрели, как Драко рассекает воздух. День был прохладный, но сухой, и воздух пах чистотой. — Спасибо, что успокоил, — сказала она. — В тот день. — Без проблем, — сказал Гарри. Затем он повернулся к ней лицом. — Ты уже извинилась перед ним? — Извинилась? — спросила Аделаида, ее лицо закрылось. — За что? — За то, что ты сказала. Что хотела бы, чтобы Терциус его убил. — А, это, — пренебрежительно сказала Аделаида. — Драко все равно. Я постоянно говорю ему подобные вещи. Гарри знал, что перегибает палку, но он не мог этого так оставить. — Ему не все равно, — сказал он. — Это задело его чувства. Аделаида нахмурилась. — Он, типа, что-то сказал? — Нет, но я был там, я видел. — Ему все равно, — повторила Аделаида. — Серьезно, ты просто не понимаешь наших отношений. Драко сделал сальто-мортале и издал громкий крик, как хищная птица. — Может быть, — сказал Гарри. — Ты, наверное, знаешь его лучше, чем я. По-твоему, Драко похож на человека, которому не больно, когда люди, которых он любит, жестоки к нему? Аделаида нахмурилась еще больше. — Это не твое дело, — сказала она. — Хорошо, — сказал Гарри. — Может, ты и права. Думаю, для него многое бы значило, если бы ты извинилась. — Драко! — крикнула Аделаида. — Хватит гонять на метле, сейчас моя очередь!

***

Она не разговаривала с Гарри до конца дня, была угрюма и отстранена от него. Это испугало Гарри — что, если она изменит свое мнение о нем, скажет Драко, что больше не хочет, чтобы Гарри приходил к ней? Но в то же время он чувствовал, что поступил правильно. Драко нужен был человек, который бы его поддерживал.

***

Когда в тот понедельник Гарри принес Драко обед на работу, Драко был неудержимо весел. Синтия уловила приятный запах и отправилась выяснять. — Случилось нечто очень милое, — сказал Драко, когда она ушла. — Аделаида извинилась передо мной. — О? — спросил Гарри, сосредоточенно поправляя салат на своем сэндвиче. — А обычно она так не делает? — Нет, она если и извиняется, то это вроде как… обычно это немного абстрактно и косвенно. В этот раз… — он замолчал, наклонив голову на одну сторону. — В этот раз? — Она извинилась за то, что задела мои чувства, веришь ты или нет, — сказал Драко. — Ха, — произнёс Гарри. — Я сказал: «не беспокойся об этом». Она ответила: «я не раз задевала твои чувства». — Драко бросил на Гарри хитрый взгляд. — А я сказал, что обычно это происходит только когда она пьяна. Это ее задело. Гарри рассмеялся. — Хитро, — сказал он. — Правда, — сказал Драко, нахмурившись. — Она говорит такие ужасные вещи, когда выпьет. Я потом не могу их забыть. Когда я не могу заснуть ночью, я… Гарри прижался головой к плечу Драко. — Я рад, что она извинилась, — сказал он. — Это было заботливо с ее стороны. — Я знаю, — сказал Драко. — Это действительно так. Я не ждал этого — мне это было не нужно. Но это было прекрасно. Аделаида была совершенно дружелюбна в тот день, когда Гарри пришел учить ее Жалящему проклятью, как будто между ними ничего не изменилось, и Гарри снова осмелился понадеяться. — Я подумываю покрасить волосы, — сказала Аделаида. — Ммм, — произнёс Драко, склонив голову над кухонным столом. Аделаида готовила мусаку. — В блондинку, может, — сказала она. — Хорошо, — рассеянно сказал Драко. — Я что-нибудь придумаю. Какой оттенок? Аделаида отставила в сторону сковороду с соусом бешамель. — Твой, — сказала она. Драко поднял глаза. У Аделаиды были видны отросшие корни. На носу у нее было немного соуса. — Мой? Ты хочешь покрасить волосы в мой цвет? — Люди никогда не верят, что мы родственники, — сказала она, затем быстро отвернулась. Драко опустил глаза на свой блокнот. — Я что-нибудь придумаю, — сказал он. Он усердно работал над зельем для волос, днями и часами. Он расширил свои исследования, изучил маггловские химикаты, кератиновые кондиционеры, силиконовые средства и увлажняющие масла, чтобы противостоять разрушающим веществам зелья. Когда Аделаида мыла волосы в ванной — Драко, как всегда, держал лейку душа, а когда она закончила, высушил ее своей палочкой — его тяжелая работа сразу же стала заметна. Волосы Аделаиды были мягкими, здоровыми, ледяного светлого оттенка. Они выглядели естественно. Как будто они росли прямо из ее головы, вот так, по-мальфоевски белоснежно. — Все в порядке? — спросила она. — Ты выглядишь странно. Всё настолько плохо? — Нет, — сказал Драко, — нет, выглядит хорошо. Аделаида подошла к зеркалу и замерла. Драко встал рядом с ней. Их зеркальные отражения смотрели на них, оба светловолосые, высокие и стройные. Ни один из них мгновение не мог ничего произнести. — Мы выглядим… — сказала она. — Знаю. Еще одна пауза. Аделаида благоговейно коснулась пряди своих волос. — А мы секси, — сказала она. — Семейная черта, — сказал Драко. Она наклонила голову и положила ее ему на плечо, и они еще немного постояли так, наблюдая за собой.

***

— Вы выглядите счастливее, — сказал Кевин. — Наверное, это ненадолго, — поспешно ответил Драко. — Почему вы так считаете? — Потому что… ну, я не знаю, наверное, просто… ненадолго, — сказал Драко. — Некоторые ученые считают, что единственный верный способ повысить душевное благополучие — это уделять время личным отношениям, — сказал Кевин. Драко всегда оживлялся, когда Кевин упоминал ученых. Драко понятия не имел, чем они занимаются, но это выглядело очень впечатляюще. — И? — Такое ощущение, что в последнее время вы уделяете больше времени личным отношениям, — сказал Кевин. — Было приятно, что Панси вернулась, — признался Драко. Они с Панси встречались раз в неделю за выпивкой, когда Аделаида была в доме Таши (Драко теперь всегда звонил матери Таши, чтобы подтвердить это утверждение). Кевин подождал. — И Шарк изменился к лучшему, — добавил Драко. — Он веселый малый. Кевин подождал. — И у Аделаиды больше не было рецидивов, так что у меня отлегло от сердца, — сказал Драко. — Судя по всему, со всем этим мое мировоззрение… — А как же Гарри? Драко не мог сдержать беспомощную улыбку. Он никогда не мог, когда кто-нибудь заговаривал о Гарри. На самом деле, дело не только в этом: На днях Элли упомянула принца Гарри, и Драко ухмыльнулся, как идиот, потому что именно так звали Гарри. — Да, все идет нормально, — сказал он. — Можете ли вы сказать, что теперь чувствуете себя более защищенным в отношении его привязанности? Драко опустился на диван. — Это новый плакат? — спросил он. Кевин повернулся, чтобы посмотреть туда, куда указывал Драко: черный плакат с надписью Любовь — это два неидеальных человека, которые отказываются отказаться друг от друга. — Нет, — сказал Кевин. — На самом деле, на одном из наших первых совместных занятий вы сказали мне, что этот плакат невероятно глуп. Драко скорчил гримасу. — Извините. Ну, по правде говоря, это довольно токсичное послание. И еще, разве неидеальный — это подходящее слово? Не думаю. Разве не лучше звучит несовершенный? — Вы уже говорили об этом в прошлый раз, — сказал Кевин. — Правда? — Драко сделал паузу. — Почему вы об этом заговорили? — О, — произнёс Драко. — Потому что… не знаю. Он привлек мое внимание. Он показался мне менее отвратительным, чем остальной ваш декор. Только ненадолго. Это что, единственный шрифт, который у них был? — Как вы думаете, Гарри откажется от вас? — спросил Кевин, как всегда раздражающе проницательный. Драко достал из коробки восемь салфеток и аккуратно сложил их, приберегая на потом. Кевин всегда покупал шикарные салфетки, а Драко всегда их воровал. — Нет, — ответил он, наконец. — Я думаю, он любит меня.