Жизнь с чистого листа

Антон сидел в машине и рассматривал фотографию, которую прислал ему Влад. На фото его метка — никаких сомнений, только она еще совсем красная, даже не поджила, может это нормально? Честно говоря, альфа не знал, как должна выглядеть метка, которая была недавно поставлена истинным, но уже подтверждала истинность. Он знал, что со временем она теряет свой прежний алый оттенок и становится более блеклой, ближе к сероватой, если ее не обновлять периодически. Метка от истинного никогда не пропадет, но многие ставят повторно, чтобы цвет был более насыщенным. Антон точно знал, что будет обновлять метку своему истинному, чтобы каждый точно знал, что у этого омеги есть истинная пара. В плане отношений альфа был ярым собственником. Никто и никогда не посмеет забрать его человека, даже тронуть хотя бы пальцем. Шастун видел метки от истинных, но обычно они были уже сероватыми, словно шрамы. А вот когда ставили повторные, он никогда не видел, как выглядит метка спустя пару-тройку дней, или видел ее, когда она приобретала уже светло-розовый оттенок, заживая вновь. Наверное, это нормальная метка, поскольку она еще свежая, ведь поставил ее Антон несколько дней назад. Только внутри что-то протестовало, бесновалось. Внутренний зверь вопил, что это неправда, что этот омега не его, но глаза не обманешь — на фото точно его метка, которую он самостоятельно ставил. Внутренний альфа хотел рвать и метать, ему казалось, что он упускает что-то крайне важное, а, может быть, кого-то важного. Нервно прикусив нижнюю губу от переживания, альфа решил не отвечать на сообщение, а сразу же набрать номер телефона уже точно своего омеги, судя по не сошедшей метке, и поговорить по видеосвязи, хотелось рассмотреть ее хоть как-то вживую, поскольку он не может быть сейчас рядом с ним. Если бы Антон находился в Москве, то обязательно бы помчался домой, чтобы увидеть, потрогать и проверить, но это было невозможно в данный момент. Эти ограничения начинали бесить все больше и больше. Сжав крепко челюсть, Антон стал ждать ответа от омеги. Гудки, гудки, гудки и больше ничего. Влад не берет трубку. Последний гудок и телефон автоматически сбрасывает звонок. Нахмурившись, Антон начинает набирать номер телефона повторно, но происходит та же картина, что и была до этого. Шастун уже напрягается всем телом и не понимает, что вообще происходит, когда слышит писк, оповещающий о сообщении от Влада. Открыв чат, Антон хмурится сильнее, что это вообще за прикол-то такой? Владик Антош, я сейчас не могу говорить по видео, давай так? Можем голосовыми, если хочешь) 22:37 Антон не понимал, что происходит, и почему Влад не может ему ответить. Чем он там таким занят, если не может ответить на видеозвонок? Альфа начал распаляться лишь сильнее, и злость брала верх над ним. Зубы уже начинали скрипеть друг об друга, клыки так и просились наружу, чтобы оскалиться. Рычание непроизвольно вырывалось из него. Спина напрягалась, а плечи поднимались выше в оборонительной позе— альфа готов к чему-то плохому, словно на него кто-то собирается наброситься. Шастун был в гневе, это уже не злость. Сжав крепко свои руки в кулаки, Антон пытался привести себя хотя бы немного в чувства. В таком состоянии диалог построить будет невозможно, они просто рассорятся. Громко выдохнув, альфа подхватил свой телефон и нажал на значок с микрофоном. Голосовыми так голосовыми.

Антоша Голосовое сообщение [Влад, я сейчас нихуя блять не понимаю. Почему голосовые и сообщения, а не простой звонок, в чем проблема? Ты где находишься и что происходит, ты можешь мне объяснить? Ты даже себе не представляешь, насколько я сейчас зол. Я жду.] 22:49

Антон не мог контролировать свои эмоции и сдерживать гневный порыв. Он и сам-то не понимал, что же он так бесится-то. Да вот только зверя внутреннего никак нельзя было успокоить. Шастун чувствовал, что он метался внутри и желал скорее узнать правду. Он хотел рвать и метать. Протестовал против фотографий и кричал раненным зверем, что ему врут, что это неправда, что все ложь и его пытаются обдурить. Шастун ждал сообщения от омеги и с каждой секундой чувствовал, что волна гнева поднимается в нем все выше. Он никак не может успокоиться. Такое было впервые. Такого чувства он не испытывал еще ни разу. Альфа прокусил губу своими клыками и почувствовал металлический привкус во рту. Не успокаивает. Влад слишком долго записывает голосовое сообщение. Владик Голосовое сообщение [Антон, успокойся сейчас. Все в порядке, и я у тебя дома, лежу в постели. Все в норме. Просто я немного приболел и выгляжу не очень, поэтому и не хочу сейчас отвечать на видеозвонок. Фото я тебе выслал, там все хорошо видно, могу еще некоторые отправить, если ты так хочешь. Конечно, сейчас будет не очень освещение — лень вставать и включать свет, на самом деле. Но, знай, что ты — мой альфа, а я — твой омега, поэтому успокаивайся давай, зверюга.] 22:58 Антон совершенно не поддерживал легкого тона омеги. Его коробило это «ты — мой альфа, а я — твой омега». Шастун никогда не был против, когда Влад называл его своим альфой, а Антон же, в свою очередь, его своим омегой, но почему-то именно сейчас это режет слух. Хочется закричать, что нет, я не твой альфа, все это ложь, но он не может. Глаза не обманешь — фото настоящее и это не фотошоп, это правда. Рациональная часть твердит ему — ты же нашел того, кого так давно искал, что ты злишься-то сейчас? Да вот только альфа не может четко сформулировать свои чувства и эмоции. Но может с уверенностью сказать — радости и счастья он не испытывает. Головой он понимает, что поиски закончены и нужно радоваться, что все попытки не были напрасны, но не может. Он просто не может отпустить себя. Альфа чувствует, что это не то. Антону кажется, что он уже нашел того самого, но это точно не Влад. Но вот фотографии, на которых отчетливо видна вся истина — говорят, что поиски окончены. Он нашел своего омегу.

Антоша Голосовое сообщение [Хорошо, ты прав. Ты — мой омега, а я — твой альфа, да.] 23:06

Шастун громко выдыхает и сцепляет свои зубы еще крепче.

Антоша Голосовое сообщение [Как ты себя чувствуешь, болит что-нибудь? Температура есть?] 23:07

Удивительно, но эта информация совершенно не волнует старшего. Он видит, что омега начинает записывать голосовое сообщение, слышит уведомления, что приходят друг за другом, но не хочет открывать чат вновь. Он не хочет слышать ничего от Влада. Как же действует истинность тогда, если в данную минуту прорывается в голове образ другого омеги. Арсений. Только одно имя этого милого омеги заставляет сердце ускорить свой ритм. Ладони начинают непроизвольно потеть, а во рту сохнуть. В машине все еще витает слабый запах молодых и свежих пионов. Альфа делает глубокий вдох и желает оставить в своих легких только этот запах. Вспоминая о запахе Влада — альфа непроизвольно морщит свой нос и кривит губы в презрении, словно ему подставили прямо к лицу тарелку с протухшей рыбой. А еще несколько дней назад Антон считал, что феромоны этого омеги — самые лучшие, и не встречал он запаха лучше. Что же сейчас изменилось? Ответ только один — Арсений. Не раздумывая, Шастун вновь открывает список чатов, где висит четыре непрочитанных от истинного омеги, но он заходит в другой и сразу же записывает голосовое.

Антон Голосовое сообщение [Арсений, извини, если потревожил поздним сообщением. Ты же завтра приедешь в офис, так, может быть, если у тебя нет никаких планов на вечер мы могли бы сходить куда-нибудь поужинать, как тебе? А можно просто погулять или кино. Не знаю, куда угодно, если честно.] 23:26

Шастун блокирует телефон и кидает его на пассажирское сидение рядом с собой. Громко выдохнув и откинувшись на сиденье, альфа несмело улыбается, прикрыв свои глаза. Злость и гнев начинают притупляться, а на их место возвращаются спокойствие и умиротворение. Новость об истинном — выбила из колеи. Но вот мысль о том, что завтра он с Арсением сможет куда-то сходить, если тот согласится, придает какой-то окрыленности. Антон хочет смотреть в голубые глаза напротив себя, вновь увидеть в них те яркие звезды, что полыхали нежным свечением. Ему хочется вновь ощутить в своих руках хрупкое тельце омежки, сжать его крепко-крепко, прижать ближе к своей груди и глубоко вдыхать чужой запах. Шастун желает насытиться феромонами мальчишки, чтобы за ним всегда следовал запах нежных пионов. Альфа не может думать о том, что там в Москве его ждет истинный. Эта мысль не хочет быть обработана и усвоена. В данный момент он жаждет встречи с мальчишкой. Сквозь приятные мысли об омеге прорывается звук уведомления от телефона. Шастун точно знает, кто ему пишет. Подсознательно понимает, что ответ будет положительным. Начинает улыбаться еще ярче и нежнее. Поднимает телефон и сразу же заходит в чат. Этот день все же смог закончиться превосходно. Арсений Голосовое сообщение [Вы меня не потревожили, я еще даже спать не ложился. На ваш вопрос отвечу, что буду только рад завтра провести с вами вечер, Антон. И, да, спасибо за шоколадки, они очень вкусные, мне нравятся.] 23:37

***

Весь следующий день Антон не мог заходить в мессенджер, поскольку Влад написал около пятнадцати сообщений и пытался несколько раз позвонить по простому звонку, а не видео. Альфа категорически начинал отрицать истинность и сам не понимал, что произошло. Что могло произойти за столь короткий промежуток времени? Шастун так мечтал встретить своего истинного, грезил им в реальности и снах, а когда вот он ждет уже тебя, то Антон готов дать заднюю и отказаться от этого. Как же они могут быть истинными, если между ними даже любви-то и не было, да и не может быть априори. Альфе всегда казалось, что истинность подталкивает и сразу указывает, что вот он, только руку протяни. Антон и протянул, сколько времени тянул свою руку к Владу, а тот, в свою очередь, забирал с этой самой руки деньги и все. О чем же здесь можно говорить. Антон трясет головой и старается выбросить все эти мысли, что сменяются друг другом со скоростью света и совершенно не желают останавливать свой поток. У Шастуна и так много работы, сегодня люди будут приходить на собеседования, а он все никак не может сосредоточиться. Какой же из него тогда начальник, если он вовремя не может отключить свои чувства и эмоции и сидеть на работе с холодной головой? Если бы такой вопрос ему задал сейчас кто-то, то он не смог бы даже дать четкий ответ. — Антон Андреевич, к вам на собеседование Виктор Петрович пришел, приглашаю? — заглядывает в кабинет его помощник и ждет ответа. Увидев хмурый взгляд начальства, Андрей спешит оправдаться. — Я стучал несколько раз, но вы не отзывались, и я решил сам, простите. Альфа кивает несколько раз и пытается вернуться в эту реальность, где его ждет работа и через несколько часов — Арсений. Улыбка самостоятельно расцветает на лице, и взгляд начинает теплеть. Только от одного имени этого мальчишки хочется улыбаться, как дурак. Как же он смог так быстро и незаметно ворваться, словно ураган, в жизнь мужчины? Антон не хочет об этом думать, ему хорошо без этих вопросов. Ему хорошо с этим юным омегой. — Да, пускай заходит. Все в порядке, — кивает Антон и потихоньку начинает вливаться в рабочий процесс. Улыбку он так и не может сдернуть со своего лица. Сегодня, а именно сейчас у него такое настроение. — Доброе утро, Антон Андреевич, — в кабинет вошел статный альфа и, подойдя к столу Шастуна, протянул руку для приветствия. У Антона Андреевича начинается непрерывная работа.

***

Антон проработал без перерыва около пяти часов и выдохся. Через каждые полчаса заходил новый человек, они сменяли друг друга и каждого нужно было выслушать, поговорить, узнать все тонкости их работы. Это тяжело, альфа чересчур давно не занимался подбором подчиненных. Обычно всеми этими делами занимались непосредственно HR, а теперь, в сложившейся ситуации, самому приходится. По прилете в Омск он совершенно забыл о том, что происходит в его компании в Москве, а надо бы проверить, что там у них и как. Нашли ли крысу? У альфы выдалось полчаса на перерыв, в которые он решил заняться и другими делами, про которые забывал или намеренно пытался отложить. Взяв в руки свой мобильный телефон, Антон набрал номер своего друга, с которым вот уже несколько дней не поддерживал связь и даже рабочие чаты не проверял должным образом. — Да, слушаю, — Позов ответил сразу же, как только увидел, кто ему звонит. — Привет, давай сейчас без всего лишнего, а сразу к делу. Что с тем выскочкой, что обкрадывает компанию? — альфа говорил серьезно, и тон его приобретал стальные нотки. Для Шастуна это дело было чересчур важным, он не хотел, чтобы в его компании появлялись такие крысы, которые считают себя выше и умнее него в несколько раз. Он такое не позволит никому и никогда. — Понял тебя, — собеседник громко выдохнул и откашлялся, чтобы продолжить трудный разговор. — Ничего, Антох. Просто ничего. Витя пытается сделать все возможно, он у нас в офисе уже поселился, спит в зоне отдыха на диванчиках, а если до них доползти не успевает, то вырубается прямо за рабочим столом. Он там каких-то друзей своих подключил, вот они теперь втроем сидят и пытаются найти хоть какие-то следы этого обмудка, только ничего не получается, как он мне сказал, — Позов резко выдыхает и поднимается со своего кресла, чтобы подойти к окну и поразмыслить о том, кто же это. Как найти иголку в стоге сена? — Вообще, складывается ощущение, что он точно не один, и ему кто-то помогает, ведь он не может один такое провернуть. Такое просто невозможно, сам же знаешь нашу систему безопасности. Антон обрабатывал полученную информацию и никак не мог понять, что из себя представляют те люди, которые решились пойти на этот шаг. Он крайне удивлен тому, что даже Витя не может найти хотя бы следы, не говоря уже о самом человеке или группе людей, никто же не знает, сколько их всего там. — Так, я понял, — альфа сжал ладони в кулаки и сцепил челюсть покрепче, из-за чего практически прошипел в трубку. — Мне вернуться в Москву? — Нет, Антон. Этого делать точно нельзя, иначе еще и филиал накроется без тебя. Невозможно будет кого-то другого послать на замену, даже я не смогу полететь. Да и к тому же ты ничего здесь не сможешь сделать, а в Омске нужен ты именно сейчас, — Дима говорил мягко, но чувствовалась уверенность в его словах. Шастун и сам это отлично понимал, но его начинало неимоверно бесить, что он ничего не может сделать. Просто сидеть на месте ровно он не может, а другого выбора у него сейчас нет. — Хорошо. Есть еще что-то, что мне нужно знать? — более спокойно уточнил Антон. Он знал, что срываться на друга — пустое дело, да еще они и разругаться могут, у обоих характер взрывной. Никому из них это сейчас не нужно было. — Нет, все хорошо, — Позов задумался на секунду, и нужная мысль сразу же врезалась ему в голову. — Я только спросить хотел, а зачем Влад твой приезжал в офис вчера, если знает, что ты улетел? Вечером, где-то часов в семь или восемь заметил его, он по коридору шел к лифтам. Брови альфы медленно но верно начали подниматься выше, а выражение его лица начало становиться все более хмурым, от чего между бровей появилась небольшая складка. В его глазах возникло непонимание. Он никак не ожидал, что омега заявится к нему на работу, когда его и в помине не будет в Москве. Он и так не особо часто посещал его работу, а тут чего-то решил заглянуть, да еще и больной, по его рассказам. — Не знаю, но я напишу и уточню, для чего он приезжал в офис, — Антон кивнул сам себе. Надо и впрямь решить этот вопрос, да и не только этот. Влад написал уже слишком много сообщений, на которые альфа не отвечал, а наглым образом игнорировал, да еще и названивал минимум пять раз за час, потому пришлось поставить телефон на беззвучный режим и продолжать работать. — Ладно, если вдруг что, то звони мне сразу. — Хорошо, давай, до связи, — Позов не дождался ответа от друга и сбросил телефон, к нему в кабинет пришли. Ему самому еще работать и работать. Антон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, укладывая сверху массивную ладонь. Хотелось сейчас уехать в квартиру, заказать какой-нибудь еды из ресторанчика и провести день тупо. Вот именно тупо. Зашторить окна, чтобы в квартире был полный мрак, включить какой-нибудь сериал и набивать живот вкусной едой. Альфа редко так проводил свой отдых, сейчас уже и не вспомнит, когда последний раз просто так сидел и смотрел что-то по телевизору или на ноутбуке. Постоянная работа выматывает ужасно, но Шастун не против, он сам всегда мечтал о таком. Мысли начинают плавно перетекать к своему истинному, и альфа начинает прислушиваться к своим чувствам. Он понимает, что не чувствует того, о чем ему рассказывал папа. Там нет какой-то будоражащей волны, что пробегает по всему телу. Нет желания поскорее вернуться к нему, как было где-то в самом начале их отношений. Да он даже не хочет отвечать на звонок, когда омега ему вновь пытается дозвониться. Там есть только всепоглощающее желание громко рычать и, желательно, разнести что-то, а, возможно, кого-то. — Антон Андреевич? Я правда стучал! — сразу же оправдывается Андрей, когда альфа резко распахивает глаза и устремляет свой хмурый взор на дверной проход, где торчит только голова его помощника. Антон кивает головой, спрашивая тем самым, что ему нужно. — Я знаю, что у вас сейчас перерыв, но пришел Арсений и говорит, что вы договаривались на пять часов. Но думаю, что он может тогда подож… — договорить ему не дает сам альфа, резко перебивая и поднимаясь со своего места. — Никакого ждать, пускай проходит, — Антон порывается сам выйти в переговорную, где позже будет сидеть секретарь, но не успевает, поскольку в кабинет проходит Арсений. Омега робко ступает по паркету и поднимает свои большие глаза на Антона. Уголок губ его дергается в приветственной улыбке, и Попов подходит ближе к альфе, становясь прямо напротив него, но не подходя вплотную. Смотрит своими огромными глазами, ресницами хлопает, словно стесняется чего-то. Румянец сразу же выступает на его щечках, он еле заметный, но альфа его замечает сразу же. Не может не заметить. — Здравствуй, — Шастун улыбается ему искренне и тянет тому руку для рукопожатия. Альфа соврет, если скажет, что не хотел бы сейчас обнять этого маленького мальчишку. Но он и не будет врать. Он слишком сильно хочет прижать его к себе. Арсений опустил взгляд на руку и, торопясь, протянул свою в ответ. Улыбка его стала немного шире, он так рад вновь увидеть этого альфу. Всю ночь провозился в постели, вдыхая запах от толстовки, и только под самое утро смог заснуть и то, совсем на короткое время. А как проснулся, так сразу же побежал в магазин за новыми джинсами и футболкой. Деньги пришлось потратить, конечно. Но было бы странно, если бы он заявился к Антону в его же одежде. Хотя Арсений с превеликим удовольствием носил бы исключительно одежду альфы — его запах дурманит разум и дарит тепло омежьему сердцу, что так истошно бьется прямо сейчас, ведь рядом тот самый Антон, тот самый прекрасный альфа, в одежде которого он спал и бегал по магазинам. Антон не может отпустить его руку, нежно поглаживает большим пальцем прямо по тыльной стороне ладони и разглядывает омегу напротив себя. Ничего он не может с собой поделать, легонько тянет, не сопротивляющееся тело Арсения, на себя и прижимает к себе. Вот теперь ему хорошо. Он чувствует, что омега укладывает свои маленькие ладони на мощную спину и утыкается куда-то в крепкую, пышущую жаром, грудь. У Антона в этот момент, в той самой груди, разливается такое тепло, что хватит согреть, как минимум, один поселок, чтобы люди не замерзли холодными зимами в своих неотапливаемых домишках. — Здравствуйте, — выдыхает омега и делает глубокий вдох, чтобы сохранить в легких феромоны старшего. Прикрывает глаза и совершенно точно не хочет отстраняться, но понимает, что это нужно сделать. Приветственные объятия слишком сильно затянулись. Шастун чувствует, что омега начинает немного копошиться и отстраняться, и, разочарованно выдохнув, старший выпускает из своих объятий хрупкое тельце. Сам не понимает, почему этот мальчишка так на него действует, но внутренний зверь так и рычит, чтобы не выпускал, держал и оберегал. Антон не может сопротивляться ему, но все же выпускает Арсения из кольца рук, но не отходит подальше. Стоит все также близко к нему и смотрит на румяные щеки и глаза, в которых плещется робкая радость с примесью тепла. — Арсений, давай договоримся, что когда мы наедине, то я просто Антон и на ты, а вот когда на работе, то можно и Антон Андреевич, хорошо? — альфа заглянул в глаза мальчишки и тепло улыбнулся. — Хорошо, постараюсь перейти на ты, — смущенно пробормотал Арсений и потупил свой взгляд, а руки за спиной начал скручивать от волнения. Рядом с этим мужчиной ему постоянно становится неловко и чувствует он себя так, словно он помидор, который уже перезрел на грядке, но его все никак не могут сорвать. Слишком смущается этого альфы. — Я помешал, да? — тихо спросил омега и закусил свою нижнюю губу. Он же совершенно не думал, что помешает, еще и помощник говорил, что тот отдыхает. «Какой стыд» — сам себя корил мальчишка в мыслях. — Ты никогда не помешаешь мне, так что не волнуйся, — у Антона горели глаза, от счастья так сильно, что он был уверен — даже в кромешной темноте сможет спокойно находиться, не оступится. — Но, я действительно еще работаю, так что ты не против будешь, если подождешь меня часик или чуть больше? — альфа прошел к своему месту и присел на кресло, все еще наблюдая за этим омежкой. Антон сам себе удивлялся, что сдерживает свои порывы и смог спокойно выпустить младшего из своих рук. Ему казалось, будто все его естество так и вопит, чтобы не спускал глаз с этого омежки, иначе может случиться что-то плохое. Что он может потерять этого мальчишку. Такого исхода событий бы не хотелось. Только, что ему хотелось, он не знал. Истинный его ждет там в Москве, а он здесь в Омске, рядом с Арсением. И что-то подсказывало альфе, что это правильно, так нужно. — Да, конечно-конечно, если можно, то в переговорной могу посидеть или, не знаю, прогуляться где-то? — омега, признаться честно, не хотел куда-то уходить. Ему хотелось быть там, где этот сильный и добрый альфа. Там, где его защитят и подарят тепло только одной улыбкой или взглядом. Ему хотелось быть рядом с Антоном. — Никуда ты не пойдешь, придумал тоже мне — гулять, ведь не май месяц на дворе давно. Здесь будешь. Со мной, а не в переговорной, — Шастун нахмурил брови и окинул взглядом хрупкую фигуру напротив себя. Черные джинсы и темно-серая футболка, а на плечах ничего. — Ты же замерз совсем, — альфа поджал губы и протянул свой пиджак, что висел на спинке его кресла. — Без возражений, пожалуйста. Надевай давай, сейчас Андрея попрошу, и он тебе чай горячий сделает, — старший вышел в переговорную и сразу же отдал распоряжение о горячем чае. За этим мелким засранцем нужен глаз да глаз. Альфа покачал головой и вновь вернулся в кабинет. — Все, молодец, что надел, хоть согреешься. Сейчас еще чай сделают и будет совсем хорошо. — Спасибо, — неловко пробормотал омега и быстро окинул кабинет взглядом. Куда ему деться-то. Альфа не разрешал куда-то присаживаться, а без спроса он так не может. — Присаживайся на диванчик, подождешь меня, пока я буду заканчивать на сегодня с собеседованиями, — Антон заметил эти метания омежки и указал ладонью на небольшой диван в углу комнаты, что был обит мягкой тканью. Как только омега уместился неловко на самый краешек диванчика, то в кабинет вошел помощник и в руках у него было две кружки — одна с чаем, а в блюдце несколько различных конфет для омеги, а другая с крепким черным кофе, без сахара и сливок для альфы. Антон кивнул Андрею и тот сразу же покинул кабинет — до следующего собеседования оставалось всего несколько минут. А хотелось бы побольше, чтобы побыть подольше наедине с этим омегой. Альфа видел как мальчишка уместился на диванчике, словно маленький нахохлившийся воробушек пытается поудобнее усесться на жердочке. Как тут можно было этому не умиляться? Брюнет разулся и спрятал ножки под свои бедра — так намного теплее, обхватил ладонями чашку с чаем и готов был мурчать от того, насколько же ему сейчас уютно. На омегу надет огромный пиджак, что выглядит на нем, словно он стащил его из гардероба отца. Он полностью пропах феромонами старшего, и от этого запаха глаза самостоятельно прикрываются, а чувствительный носик вдыхает как можно больше аромата. Арсений чувствует взгляд старшего и сам устремляет ответный взор, в глазах Антона так много мягкости и доброты, что омега сначала теряется и не понимает — правда ли ему посвящен этот взор. Ему и только ему. Смущение накатывает резко и призывает за собой румянец, что вспыхивает ярко-алым оттенком на щеках и ушах. Он к такому не привык. Ему чересчур неловко от того, что, кажется, он такого не заслуживает. Арсений же простой мальчишка, который ничего из себя не представляет. Он же никчемный, да и к тому же страшный. В голове сразу же всплывают слова его бывших одноклассников. — Да кому ты будешь нужен, заморыш такой. Одни кожа и кости. Альфы, между прочим, любят красивых и стройных омег, а не костлявых, как ты. Уродец какой, фу. Даже мерзко находиться рядом с тобой, уйди отсюда. Эти слова прочно поселились в голове тогда, еще совсем маленького и ничего непонимающего Арсюши, потому и опускает поспешно глаза свои на колени, где покоится чашка в ладонях. Альфа точно замечает это изменение в омеге и уже было хотел спросить, что произошло, но в кабинет постучались — вновь работа, от которой Антону невозможно убежать никуда.

***

— Ну что, ты определился, куда хочешь? Куда-то поесть, посмотреть фильм какой или просто погулять? — Шастун наконец-то отработал и провел все запланированные собеседования, он смог найти пять новых сотрудников, а это уже очень и очень хорошо. Омега все время, пока альфа занимался работой, сидел тихонько на диванчике и во все глаза следил за старшим. Как менялась его мимика, жестикуляция и тон в разговоре. От мягкого и доброго Антона не осталось и следа. На работе он был жестким, требовательным и, в какой-то степени, грубым. Арсений был удивлен, что мужчина так умеет. Но, с другой стороны, понимал, поскольку от альфы ведь за версту веет недюжинной силой, что так и хлещет через края. Его сила чувствуется не только в крепком телосложении, но и в запахе, когда он слишком сосредоточен, запах становится тяжелым и грубым, но в нем не чувствуется агрессия, он лишь показатель того, что никто не сможет пойти против него, против его воли. Либо подчиняться, либо пенять на себя. Когда альфа становится добрым, то от него веет спокойным, но ярким, феромоном мускуса со смесью более глубокой древесины. А вот, когда Антон начинает злиться, тогда-то его запах становится похож на яркое пламя, что начинает охватывать необъятные леса Сибири. Феромоны начинают отдавать пеплом, гарью и жженой пожухлой листвой, что совершенно не хочется вдыхать, от такого набора примесей становится страшно, поскольку альфа и впрямь зол. Но омега точно знает в такие моменты, что ему не навредят, только защитят. Сейчас же, когда Антон уже закончил свою работу, поднялся с кресла и направился в сторону двери в сопровождении юноши, его запах стал вновь приятным для обоняния, от чего хотелось вжаться в шею, где находились железы, которые пускали наиболее яркие нотки феромонов, и дышать-дышать, пока не надышишься, и легкие не начнут гореть от переизбытка кислорода в них. — Я бы погулять хотел, если ты не против, конечно, — тихо пробубнил омега и прошел в лифт следом за альфой. — Значит идем гулять, — Антон нежно улыбается и кладет свою руку за спину мальчишки, и укладывает ее на плечо, чтобы в следующую секунду притянуть к своему боку. Ему слишком мало касаний — Шастун сам себя не узнает. Он всегда был тактильным человеком, но не настолько же. А здесь, ему катастрофически не хватает любого тактильного контакта с юношей. Арсений прикрывает глаза и облокачивается на бок старшего — ему тепло и комфортно, большего ему и не нужно. — И запомни, Арсений, что твое мнение очень важно для меня, поэтому не молчи и говори так, как считаешь, хорошо? — омега промычал утвердительно, и в этот самый момент лифт спустился на первый этаж, двери распахнулись, чтобы выпустить наружу пассажиров. Мальчишка нехотя отлип от альфы и шагнул на выход из кабины, а за ним и сам Антон. Покинув бизнес-центр, они направились в небольшой сквер, что расположился через дорогу от здания, в котором находится филиал. На улице уже немного темнело, и включились уличные фонари, что освещали всю территорию теплым, мягким светом, который словно обволакивал каждый участок и погружал все окружающее пространство в атмосферу уюта. Листва на деревьях все еще висела, но где-то уже была желтой, а где-то и оранжевой с красными вкраплениями. Такую осень называют еще золотой. Это название она получила не просто так, ведь каждый листочек, под покровом ночи и теплым освещением, переливался золотом, привлекал к себе внимание и манил. Деревья так и просили, чтобы люди обратили на них свое внимание и увидели, как же замечательно они постарались и сменили свою прежнюю одежду из ярко-зеленой, сочной листвы на более праздничное и красочное, словно карнавал в Бразилии. В такое время дня и года хотелось гулять и наслаждаться видами, что раскинулись прямо перед носом, но которые, к сожалению, не каждый считает должным заметить. — Арсений, можно задать, возможно, странный вопрос? — альфа шел рядом с омегой и периодически поглядывал на того. Мальчишка постоянно смотрел по сторонам и, с каждым поворотом головы, улыбался все шире. — Конечно, какой вопрос? — Попов поднял свой взор на старшего, и взгляд его был вопросительный. Ему было уж больно любопытно узнать, что же такого хочет спросить Антон. — Арсений, а как ты относишься к истинности? — Шастуну и впрямь было интересно услышать ответ на этот вопрос от младшего. Омега задумался немного и, отведя взгляд куда-то в сторону, начал размышлять над тем, какой точный ответ дать. Он, конечно, знал, как относится к этому, но почему-то хотелось дать более развернутый ответ, чтобы не показаться каким-то глупым омежкой. С таким мужчиной хотелось показать себя с лучшей стороны, прыгнуть выше своей головы. — На самом деле, очень положительно отношусь. Мне нравится вся эта теория и то, что такие пары и впрямь существуют — это же все так прекрасно. Наверное, я бы очень, даже слишком сильно, хотел встретить своего истинного, — Арсений замолчал на секунду и, придвинувшись немного ближе к альфе, продолжил свою мысль. — Мне дедушка постоянно рассказывал про них, и я так увлекся тогда, что начал читать книги различные. Ну, тогда еще детские, которые про «и жили они счастливо и умерли в один день», — альфа хмыкнул довольно его словам. Он тоже про такое читал, да и хотел того же, чего уж греха таить. — Потом уже что-то из научного, где доказывали истинность, что это вообще такое, как происходит подбор, скажем так, от природы. Это же так странно на самом деле. Как один человек идеально подходит другому и наоборот. У меня дедушки были истинными, а папа с отцом — нет, и, знаешь, я увидел разницу, — омеге было грустно затрагивать тему своих дедушек, но их история любви всегда трогала что-то внутри, что будоражило и заставляло верить — найдет, сможет построить такую же крепкую семью, как и его самые близкие люди. Антон заметил грустные нотки в голосе и немного изменившийся запах, сразу же притянул ближе к себе за плечо и не отпустил. Пускай лучше так рассказывает. — Спасибо, — тихо шепнул Попов и сразу же продолжил. — Дедушки любили друг друга очень сильно. Каждый раз видел эти горящие глаза деда, когда приходил из магазина или с работы и замечал дедушку на кухне. Видел, как они за руки цеплялись мизинцами, и мечтал, что у меня будет также. А вот папа с отцом — они нет. Постоянно ссорятся, ругаются слишком громко и видно, что любви у них нет, но что их держит друг с другом, я не понимаю, честно. Я бы так никогда не хотел. Уж лучше быть одному, чем лишь бы с кем-то. Как-то так, наверное. А ты? Ты веришь в истинность? — Арсений сразу же попытался сменить немного тему и уйти от родителей. Про них он не хочет говорить, от слова совсем. Альфа сразу понял, что тема родителей — больная тема для омеги, поэтому не стал препятствовать и сам погрузился в свои размышления об истинности и воспоминания о семье. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я в это верю. У меня папа с отцом истинные. И я видел все свое детство их любовь, тоже читал книги разные и слушал рассказы папы обо всем этом, — Антон легонько улыбнулся и, мысленно ударив себя по лбу, пообещал сам себе, что обязательно позвонит сегодня своим самым близким людям — папе и отцу. Он по ним сильно соскучился. — А как твои родители познакомились? — Арсений поднял огромные глаза, полные интереса и детского трепета, на альфу, чтобы услышать увлекательную историю любви родителей старшего. Антон сощурил глаза и понял, что от этой темы не сможет уйти. Арсений уже готов к этой истории. Его горящие глаза так и кричали, чтобы поскорее рассказали и не томили, словно маленький ребенок просит у родителей рассказать ему сказку о прекрасном принце и его невероятной любви, которую он обязательно-обязательно найдет и будет счастлив. Альфа просто не мог разочаровать этого маленького человечка, поэтому сразу же начал рассказ, чтобы не заставлять ждать и так нетерпеливого омежку. — Хорошо, хорошо, сейчас, — по-доброму усмехнулся Антон, когда омега начал недовольно дуть губки и щурить глазки. — На самом деле, там смешная и веселая история, но милая. Папа говорил, что сначала отца и не заметил. Говорил, что был какой-то парень, крутился рядом, но папа внимание на него не обращал — это он так вначале говорил всем. А отец же наоборот, пытался добиться хоть какого-то расположения от него, но папа этому противился, а если быть совсем точным, то боялся, отталкивал постоянно. Он тогда был еще очень молодым, немного младше тебя, ему шестнадцать только исполнилось, а отцу было уже двадцать, — Антон поправил челку Арсения, которая упала на глаза и мешала следить за альфой. Шастун окинул взглядом пространство и зацепился за пустующую скамейку неподалеку от них. — Так, а пойдём присядем лучше на скамеечку какую-нибудь? — Пойдем, только расскажи скорее, что у них там было-то, а то мне интересно же, — юноша направился следом за альфой и присел рядом с ним, облокотившись на подставленное плечо. — Хорошо, все, рассказываю, готов? — Арсений промычал утвердительно и ожидал продолжения. Ему сильно хотелось узнать, что же у них там было дальше. — Папа все говорил, что не будет с ним, у них достаточная разница в возрасте, ну, ему-то шестнадцать, а отцу уже двадцать, и как-то странно все это выглядит, согласись? Говорил еще, что это все неправильно, и родители не примут такого избранника, а отец напролом шел. Ухаживал за ним много, добивался, встречал со школы и провожал до дома, — альфе было спокойно в этот момент. Омега, облокотившись на него, чуть ли не растекся лужицей и слушал внимательно. Вспоминая рассказы папы Антон мысленно возвращался в свое детство, где они вдвоем сидели на маленькой кухоньке и ждали отца с работы, а чтобы не скучать, то маленький Антоша просил омегу рассказать их историю. Каждый раз он слушал одну и ту же историю, и его сердце замирало, как в первый раз. Уже тогда он принял решение, что обязательно отыщет своего омегу и будет также счастлив, как и его родители. — Отец бегал к нему под окна, чтобы просто спросить, как он себя чувствует и хочет ли чего. Папа однажды ляпнул первое попавшееся. Сказал, что клубнику хочет — самую сладкую, спелую и красную. Тогда январь был, на минуточку, — усмехнувшись, уточнил альфа. Арсений расширил глаза и удивленно уставился на старшего. — Да, да, именно. Сам в шоке был. Но, отец несколько часов бегал по городу и искал, отдал все свои последние деньги и купил килограмм той самой клубники. Папа до сих пор не знает, где тот ее нашел. А отец, представляешь, даже не мог себе позволить взять его за руку? Папа только через год смог поддаться ему, взял сам за руку и поцеловал. Уже потом отцу рассказывал, что тяжело было держаться, поскольку запах терпкого коньяка манил, а он все не мог дать себе волю, боялся чего-то, сам уже не помнит чего именно. Вот потом как-то все и пошло. В девятнадцать папа уже забеременел мной, и они поженились сразу. И вот, всю жизнь уже вместе, счастливы и любят друг друга. Омега слушал с упоением тихий и размеренный голос старшего. Альфа рассказывал все с нежностью и теплотой, которая укутывала Арсения. В его голове крутились картинки, как кино, что воспроизводилось его воображением, и он представлял себе молодых родителей Антона. Как те любили, но боялись, как мечтали быть вместе, но что-то их сдерживало. И как потом они все же сошлись и были счастливы вместе. Омега всегда любил такие истории, со счастливым концом. Чтобы все были счастливы и любимы. Такие истории занимают отдельное место в его маленьком, но очень добром, сердце. — Такая история любви, лучше, чем во многих книгах, я тебе скажу. Я бы так хотел, очень. Истинность — это прекрасно, если находишь по-настоящему своего человека, — Арсений мечтательно прикрыл глаза и поглубже вдохнул в себя феромоны старшего. Сейчас ему было спокойно, как никогда до этого. Хотелось остановить время именно в этот миг, чтобы насладиться им сполна. Альфа рядом, и он аккуратно поглаживает по волосам мальчишку, не выпускает из своих нежных объятий. Арсений бы все отдал, если бы ему позволили проводить так каждый день — в этой уютной атмосфере. — Да, ты прав. Истинность — это настоящая мечта каждого, мне кажется. Я тоже пытаюсь всю свою жизнь найти своего человека, как мои родители. Очень хочу, чтобы было, как у них, — все также шепотом говорил Антон. Ему казалось, что громко говорить нельзя, это может нарушить какое-то таинство, что происходит в данный момент между ними. Арсений поднялся с плеча и посмотрел на старшего. Взгляд его был немного взволнованным, но все такой же искренний и нежный. В его глазах отражался вопрос, который так и крутился у мальчишки в голове. Альфа кивнул вопросительно, как бы спрашивая, что тот хочет спросить. Омега громко выдохнул и задал свой вопрос. — И как, получилось найти? Чувствовал к кому-то такие же чувства, как твои родители? — омеге и хотелось знать ответ на этот вопрос, но в то же время и нет. Боялся, что у него уже есть истинный — такого исхода он точно не желал. Антон напрягся и сам выпрямился на лавочке. Этого вопроса он точно не ожидал, хотя он и предсказуемый. Сам был виноват, что заикнулся про поиски. Нахмурив брови, альфа кинул взгляд на какую-то кофейню, что находилась поблизости, и решил для себя, что им бы не помешал горячий чай и что-то съестное. Сколько часов они ничего не ели, да и это поможет уйти от ответа на неприятный вопрос. Он не хотел говорить про Влада. Эта тема — жесткое табу. — Пойдем в ту кофейню зайдем, чай возьмем и что-нибудь поесть? Или ты тут подождешь, пока я быстро сбегаю, м? — омега заглянул в глаза старшего и понял, что не нужно развивать эту тему. Он не глупый, не собирается лезть в чужую душу, чтобы успокоить свой интерес. Если бы Антон хотел, то рассказал бы. — Я здесь подожду, мне нравится погода сегодня, хочется посидеть на воздухе, — Арсений откинулся на спинку лавочки и посмотрел на встающего мужчину. — Ты же недолго? — немного волнительно уточнил брюнет. — Я очень и очень быстро. Не успеешь глазом моргнуть, а я тут как тут, — альфа окинул взглядом хрупкое тельце, что просто тонуло в его пиджаке, с ним ничего не сможет случиться. — Я быстро. — еще раз повторил Антон и быстрым шагом направился к кофейне. Омега проводил взглядом высокую и статную фигуру, что скрылась за стеклянными дверями кофейни. И, на удивление, ему было спокойно. Не было какого-то страха, что с ним может что-то нехорошее произойти. На нем была надета вещь, которая полностью пропахла альфой, и этот запах дарил безопасность и защиту. Ни один альфа не приблизится к нему, поскольку почувствует сначала запах другого альфы — Антона, а уже потом нежные нотки самого Арсения. Яркая листва опадала рядом с ним, кружилась в каком-то незамысловатом танце и опускалась тихо на асфальт подле него. Фонари уличные начали освещать немного ярче, но свет был все такой же теплый и уютный. Редкие прохожие не обращали никакого внимания на окружающую их красоту природы, что раскинулась прямо перед ними. Арсений бы тоже не замечал, он всегда куда-то торопился, бежал и не оглядывался. Но именно сегодня — сейчас — он, наконец-то, смог остановиться ненадолго, чтобы лицезреть самостоятельно, насколько же красива природа, и как она величественна. — Кто это тут у нас, а? — донесся до слуха знакомый голос, Арсений резко повернул голову немного вправо и увидел двух омег, что подходили к нему ближе. — Неужели, Арсюша, это ты? — мерзким голоском проблеял Вадим. — Да кто ж еще-то может быть? Только он всегда так выглядел, не видишь что ли? — а вот и Миша не полез в карман за словом. Миша и Вадим — его бывшие одноклассники-омеги, которые постоянно издевались над ним. Выкинуть спортивную форму в мусорный бак для пищевых продуктов, который находился на территории школы — каждую неделю такое было. Унизить перед всем классом из-за болезненной худобы — каждый раз, как только подворачивался такой случай. Они не давали жить спокойно маленькому Арсюше, что пытался слиться с интерьером, лишь бы его не видели и не трогали. Да вот только не получалось никогда. Ежедневно его замечали и пускали различные слухи про него. Его никогда не оставляли в покое. — Миша, Вадим, — омега кивнул им и хотел уже было отвернуть голову в другую сторону, как до его слуха донеслись мерзкие слова Миши. — Так себе альфу и не нашел, да? Неудивительно, на такого никто не посмотрит. Одет-то как, украл у кого пиджак? — громко смеялись они хором. Не хватало только того, чтобы они еще и пальцем тыкали в Арсения. От каждого слова и присутствия этих двоих становилось все более и более мерзко. — Ты не расстраивайся, кто-нибудь сможет повестись и на тебя. Какой-нибудь такой же заморыш, — мерзкая ухмылка отразилась на его лице. Вадим подхватил его слова и начал поддакивать в ответ. Арсений не хотел им что-то говорить, он желал, чтобы его просто оставили в покое. Что он им такого мог сделать, что они каждый раз пытались морально убить его? Омега никогда не понимал этого, он же всегда шел на контакт, когда еще этого всего не было. Старался подружиться со всеми, но ему дали ясно понять — он никому был не нужен. — Арсений, что-то случилось, — как гром среди ясного неба прозвучал грозный голос альфы. Взгляд его был обращен не на мальчишку, а на двух омег, что гаденько посмеивались над брюнетом. Антон заметил их еще в кофейне, когда те выходили из нее. Чувствовал, что эти люди неприятные, но ему было плевать. Они ему ничего не сделали, а сейчас же — стоят и унижают Арсения. Он такого не потерпит. Никто не посмеет так относиться к этому омеге. Антон не позволит никому. — Антон, все хорошо, правда, — тихо проговорил омега и закусил щеку изнутри. Он боялся, что может расплакаться прямо здесь перед этими людьми. Такого допустить нельзя уж точно, всю жизнь будут гнобить еще и за это. — Это мои бывшие одноклассники — Вадим и Миша. Омеги окинули оценивающим взглядом старшего, и их глаза загорелись азартом. Красивый, сильный и статный мужчина, да и к тому же богатый, видно по одежде и дорогим часам на левой руке. Омеги начали выпускать свои феромоны ярче, чтобы альфа почувствовал, что они готовы к чему-то большему. Арсений состроил бровки домиком, и глаза его стали еще печальней, слезы наворачивались на глаза, но он сдерживал их — не до этого сейчас. Этот альфа может прямо в данный момент выбрать себе кого-то, а может и двоих сразу, и уйдет с ними, оставив Арсения одного. Так было, есть и будет всегда. Омега не рассчитывает на другой исход, но только в груди что-то болезненно начинает ныть от этой информации. — Приятно, — также гаденько ухмыляется Шастун. Эти омеги хотят не его — они хотят его деньги и благополучную жизнь. Феромоны действуют прямо противоположно и, альфа показательно затыкает нос, кривится от этого гомона запахов. Альфа сейчас хочет чувствовать только феромоны Арсения — его прекрасные пионы, а не этот сброд. — Арсюш, пойдем куда-то в другое место, здесь слишком воняет? — Антон смотрит прямо на омегу и ждет положительного ответа. Кофе и чай стоят на лавочке, но никакого труда не составит их забрать вместе с крафтовым пакетиком со сладкими булочками. Омега распахивает широко глаза и весь будто подбирается. Альфа не хочет идти с ними, он не хочет выбирать кого-то, он зовет с собой Арсения и кривит нос от этих двух. Омега внутри вся трепещет и кричит, что он тут главный — его желают, а не их. — Да, да, пойдем, я помогу тебе, — нервно начинает тараторить мальчишка. Попов подрывается с места и хватает пакет, чай и кофе берет старший, он уже развернулся в сторону другой лавочки и неспеша направился туда. Омега повернулся всем корпусом к двум бывшим одноклассникам, что в непонимании хлопали ресницами и то и дело открывали и закрывали рты, как рыбы без воды. — Рад был встрече, — Арсений ярко улыбается и удаляется за альфой. Сейчас он чувствует себя, как минимум, выше этих двух. Им не удалось вновь унизить и втоптать в грязь омегу. Антон усаживает на лавочку мальчишку и, оставив пакет на его коленях тихо шепчет «я сейчас». Удаляется обратно к омегам, что заметив приближение к себе, начали вновь улыбаться, но уже как-то настороженно. И не зря. Альфа идет размеренно, но каждый его шаг грузный и грубый, словно смерть идет за душой человека, чтобы забрать ее и отправить в мир иной. На лице Антона нет какой-либо эмоции, чистый лист, и угадать его намерения невозможно. Подойдя ближе, Шастун склоняет голову на бок и тихим, размеренным голосом проговаривает, чтобы его собеседники услышали все и запомнили. — Это мой омега, а я его альфа. Если вы еще хоть раз посмеете к нему приблизиться, больно будет всем, хорошо? — ответа он не дожидался, сразу же развернулся и, с теплой улыбкой на лице, пошел к Арсению. Ему нужно накормить и напоить горячим этого воробушка, а то он совсем замерз на холоде. Уже потом, поздно вечером он будет думать о том, почему же назвал его — своим омегой, а себя — его альфой. Только от этой фразы не становилось мерзко, как с Владом, а наоборот, хотелось рычать и защищать своего омегу — своего Арсения. Эти мысли нужно обдумать, но не сейчас, когда рядом так солнечно улыбается этот потрясающий мальчишка, что наконец-то согрелся в теплых руках старшего.