Жизнь с чистого листа

Тихий стук в дверь раздался на весь кабинет. Антон настолько погрузился в работу, что испугался неожиданного шума, который посмел потревожить тишину, что захватила собой все пространство, где сидел старший. Вскинув голову, альфа уставился в дверь, но стук более не повторился, но, на всякий случай, решил все же ответить. — Войдите, — получилось достаточно громко и немного грубо из-за долгого молчания. Дверь аккуратно приоткрылась, а в проеме появилась темная макушка омеги. Губы Шастуна растянулись в грустной, но теплой улыбке, а голова самостоятельно кивнула, даже не отдавая отчета на что именно. Арсений сразу же прошмыгнул в дверной проем, но дальше не пошел — застеснялся, и начал мяться около двери, словно не веря, что ему все же можно пройти в кабинет. Стоит, щеку кусает изнутри, глазами все бегает по паркету — никак не может зацепиться хоть за что-то. — Проходи, чего в проходе-то стоишь? — Попов поднимает свой взгляд на старшего, в его глазах так и читалась паника с примесью недоверия. Арсений чувствует, что альфа начинает немного отдаляться от него, поэтому сразу же отодвигается сам. Губы свои облизывает — на них все еще остается вкус их поцелуя. Терпкий и желанный привкус оседает на губах омеги, оставляя за собой жгучее желание продолжить этот сладостный момент. — Арсений, — Шастун бегает глазами по всему лицу мальчишки, пытаясь найти так какие-то ответы на свои вопросы, но, видимо, у него это получается отвратительно, поэтому, прокашлявшись, он продолжает. — Это что? То есть, это к чему вообще? У Шастуна был небольшой ступор, он не понимал, что только что произошло. И нет, он не дурак — знает, что это был поцелуй, но почему он был адресован ему, Антону? Альфа думал, что мальчишка видит в нем только защиту и не более, а тут вот оно как оказывается. Это крайне неожиданно для старшего, но это приятная неожиданность. Только в бочке мёда все же присутствует эта омерзительная ложка дегтя. Она имеет даже имя — Влад. Антон проглатывает эту мерзкую мысль, громко выдохнув. Что же он творит? Альфа ни в коем случае не винит омегу, он сам виноват. Понимал же, что происходит, да все никак не мог остановить себя. Хотел быть как можно ближе к мальчишке и получил то, что так хотел — он ответил ему взаимностью. Да вот только проблема заключается в том, что в Москве его ждет истинный, а он здесь творит такое непотребство. Шастун не терпел измены в свою сторону, всегда придерживался этого же правила и к своим партнёрам. Если возникала мысль переспать с кем-то, то это был звоночек, что пора заканчивать отношения с нынешним, что он и делал в скором времени. Но изменять — увольте. Никогда и ни при каких условиях. Но этот мальчишка перечеркнул все устои старшего. Ворвался в его размеренную жизнь, распахнул дверь с ноги и прошел в самое сердце без предупреждения. Что же творит Антон. — Я… — Арсений вырывает из неприятных размышлений альфу, но сам запинается, не зная, как ему продолжить. Что он должен сказать в свое оправдание? — Не знаю, честно. Порыв какой-то, — практически бесшумно шепчет омега, буквально одними губами проговаривает без звука, но уши Шастуна настолько навостренные, что он может услышать, чем сейчас занимается его помощник в переговорной. — Прости, — тихо пищит омега, теребя свою толстовку в руках. Арсению сейчас стыдно на максимальном уровне. Он хочет провалиться сквозь землю, чтобы не встретиться взглядом с альфой, который, как ему кажется, смотрит с осуждением и ненавистью. На Попова по-другому и смотреть нельзя, как считает сам парень. Зачем он только полез целоваться? «Какой же ты идиот, Арсений. Кому ты вообще нужен. Полез целоваться к человеку, который просто делает добро для тебя. Господи боже мой», — сам себя корит в своих мыслях омега. — Ты ни в чем не виноват, — Шастун громко выдыхает. У него присутствует огромное желание прижать этого парнишку к себе, зацеловать до горящих губ, но он не может. И это злит ужасно, до сжатых зубов, сквозь которые выходят шипящие звуки. — Я сам виноват, что дал повод и не сказал тебе, что у меня омега в Москве. Истинный, — для чего-то уточнил альфа. Арсений тут же вскидывает голову, а в глазах пуще прежнего бушует паника и… разочарование. На что он только мог надеяться? — Проходи, проходи, — Антон выбрасывает из головы вчерашние события, указывая ладонью на диванчик, который теперь ассоциируется только с поцелуем с этим мальчишкой. Омега робко кивает, быстро прошмыгнув к месту. Ему до сих пор стыдно за вчерашнее, да он теперь до конца жизни будет стыдиться своего «порыва», как он назвал это вчера. Только этот самый порыв теперь будет ему сниться в самых прекрасных сновидениях, которые его мозг только может себе нафантазировать. — Я по поводу квартиры, — дрогнувшим голосом начал он прояснять свое появление в кабинете. — Ты говорил вчера… что надо будет отобрать варианты, — немного запнувшись, Арсений все же выдавил из себя окончание предложения. — Да-да, Андрей все подготовил. Сейчас, где же они? — Антон закусил нижнюю губу, пытаясь найти во всех бумагах нужные варианты. Его рабочий стол представлял из себя гору документов и такую же гору резюме специалистов, которых он так и не отобрал еще. — Вот. Нашел! — альфа вытаскивает несколько бумаг, где были прописаны все варианты квартир, которые подходили больше всего для омеги. Осталось только ему самому выбрать лучший вариант для себя. Шастун передает бумаги в руки Арсению, но не прикасается к нему. Кажется, что в данный момент этот жест будет лишним. Неприятно осознавать, что один момент испортил все. Только этот момент — поцелуй — единственное, что каждый из них будет помнить, лелея в своих воспоминаниях, словно это было лучшим моментом в их жизнях. Антону вообще кажется, что он никогда и ни с кем не испытывал таких ярких чувств от обыкновенного поцелуя. Над этим стоит задуматься, но альфа отмахивается от этих мыслей, как от надоедливой мухи. Возможно, он пожалеет об этом, но будет уже поздно. — Да, спасибо, — аккуратно перебирая в трясущихся руках бумаги, Арсений погружается в изучение. К документам прикреплены фотографии, что сильно упрощает поиск его будущей квартиры. Если говорить совсем честно, то омеге все равно, где жить, лишь бы съехать от семьи, где он является лишним. Он везде является лишним. В жизни родителей — да, всегда был и будет лишним. В жизни этого альфы — безоговорочно, у него свой омега, что ждет его дома, любит его, а Арсений не имеет никаких прав на этого человека. Он не предназначен ему. От этих мыслей становится еще хуже, словно ему сказали, что Попов останется один на всю жизнь. Может так и будет? Кому он такой нужен: худой, маленький, глупый совсем, верящий в искреннюю и чистую, непорочную любовь. Такой не нужен никому. — Там все данные указаны: адреса, стоимость, этаж, на котором находится сама квартира, да и так по мелочи что-то Андрей накидал. Так что — выбирай то, что тебе приглянется, — альфа видел поникший взгляд омеги, но ничего не мог поделать. Ему показалось, что объятия сейчас будут казаться чем-то вроде жалости к Арсению, лишь бы утешить, но Антон не испытывал жалости к мальчишке, он испытывал жгучую обиду, что таилась внутри на всю сложившуюся ситуацию. Почему он не встретил его раньше? Это бы не изменило ситуации с истинным — Владом, но он бы имел возможность побыть хотя бы немного с этим пареньком. — Я вижу, да, — Арсений поднимается с диванчика, прижимая бумаги ближе к груди. Ему хочется покинуть поскорее этот кабинет, он не может сейчас находиться рядом с этим человеком. Слишком больно, слишком сильно сжимается сердце от понимания, что он здесь является лишним. — Пойду в переговорной посижу, посмотрю документы. Заодно с Андреем посоветуюсь по поводу квартир, что лучше выбрать. Альфа поднялся со своего кресла, сделав небольшой шаг к омеге, но сразу же одернул себя. Это сейчас будет не к месту. Ему нужно дистанцироваться от мальчишки, чтобы не делать еще больнее ему, да и себе. Только как можно дистанцироваться, когда каждая клеточка тела так и тянется к Арсению? — Конечно, конечно. Иди. Андрей поможет, он же подбирал квартиры и сможет тебе рассказать о них побольше, думаю, — Арсений кивнув головой, начинает подходить к двери, когда его рука прикасается к холодному металлу ручки, то Антон его тормозит, чтобы предложить свою помощь. Не может пересилить себя и отпустить его просто так. — Арсений, я бы хотел помочь тебе с переездом, если ты не против, конечно. Внутри альфы сейчас рушатся дома, целые города, что были выстроены за все его прожитые годы. Внутренний зверь кричит, рычит, словно побитая собака, так и просит «останови его, что же ты творишь». Только Антон не имеет на это прав, он сам все это обрубил и признался во всем. Он больше не имеет права приближаться к Арсению близко. И он все поймет, если ему сейчас откажут даже в этом. — Я буду только рад, — тихо проговаривает Арсений, а в следующую секунду открывает дверь, чтобы покинуть кабинет, так и не заметив, как альфа растягивает свои губы в печальной, но от того не менее теплой улыбке. У каждого из них рушится что-то важное внутри, но никто из них не может остановить это. Это не подвластно им двоим. У каждого своя жизнь. У каждого свой путь. Как жаль, что их пути не пересеклись. Жизнь расставила всё по своим местам.

***

Антон еще несколько минут стоит и тупо пялится в закрытую дверь. Он все ждал, что омега может вернуться, что-то сказать, подойти обнять, да просто зайти в кабинет с каким-нибудь вопросом, но нет. Альфа и сам понимал, что он не придет. Больше не будет таких теплых вечеров, когда они могли пойти куда-то погулять или поужинать. Шастун больше не сможет подвезти его домой, потому что на улице уже поздний вечер. Взглядов этих, словно в самую душу, не будет. Ничего не будет. Слабое сердце, что уже трещало под гнетом жизненных уроков, которые Антон проходил за всю свою жизнь, по ощущениям, расходится по швам пуще прежнего. Ему больно где-то в глубине его грудной клетки, где-то, где не видно простым людям, но чувствуется самим альфой. «Сам виноват, что заварил эту кашу. Нечего теперь ныть здесь. Здесь только твоя вина», — подсказывает мерзкий голосок подсознания, а Антон и согласен с ним. Сам натворил дел, а теперь стоит и ждет что-то от мальчишки. Громко выдохнув, Шастун опускается в свое кресло, вытаскивая телефон из-под горы документов. Набирает уже давно заученный номер телефона. — Алло, — Позов отвечает, на удивление, слишком быстро. — Алло, Димка, привет, — несвойственно для альфы, тихо и как-то горестно отвечает Антон. — Я звоню, чтобы узнать, как продвигается дело с мудаком тем. — Шастун выдыхает так громко, словно весь дух из своего тела выпустил. На другое общение он сейчас не способен, но нужно попытаться взять себя в руки, иначе рабочего диалога не построить. — Понял-понял, — альфа на том конце провода с шумом поднимается со своего места, плавно подходя к панорамным окнам, чтобы увидеть еще утреннюю Москву. Люди бегают по своим делам, куда-то торопятся, словно маленькие муравьишки бегают по тротуарам. — Могу сказать только одно: у Вити получилось что-то найти, сегодня только сказал это. Вот одна проблема есть — он пока не готов делиться результатами. Говорит, что еще не уверен в своей догадке, но когда он это говорил, то выглядел, словно он и не хочет быть уверенным в ней. Антон хмурит брови, включаясь в рабочий процесс. В его голове пролетают несколько мыслей, да только все они не положительного характера. Что же такого мог найти Витя, что не хочет быть прав? Шастун знает этого альфу слишком хорошо, и он точно знает, что там что-то неприятное скрывается, если с ним пока не хотят делиться информацией. — Пускай проверяет все, даже если это будет шокирующим. Главное, что я хочу знать — правду, — жестко чеканит альфа. Ему все это надоело. — Деньги все также утекают, я правильно понимаю? — Нет, больше утечки не было обнаружено, — Позов пытается вспомнить все документы, которые проверяет теперь лично. Он отвечает уже головой перед своим другом — подставить Антона, значит подставить себя. — Хотя, знаешь, было кое-что. Ты тогда только улетел, несколько дней, может быть, прошло, и была утечка, но незначительная. Где-то несколько сотен тысяч… — Это незначительная утечка, Позов? — взрывается Антон, не давая даже возможности договорить своему другу. — Любая сумма — значительная, любая, блять! — громко рявкает в трубку альфа. Он сейчас себя чувствует быком, которого пустили на арену и перед ним маячит красная тряпка, так и призывая к себе, чтобы он сорвался. Он и срывается, не может притормозить поток своего богатого набора русского языка, что так и просится наружу. — Да ты, блять, понимаешь, что эта тварь ворует бабки? Да ты понимаешь, что я по таким копейкам нахуй пойду по миру?! Вы там все издеваетесь надо мной, сука! Это огромные бабки, Позов! Это, сука, колоссальные бабки, что б тебя, блять! — Антон, успокойся, — также жестко обрывает его альфа. Сам же знает, что компания висит на волоске. Еще раз повторится такая утечка — неминуемое поражение по всем фронтам. — Я знаю, что это пиздец, Антон. Я знаю, все, блять, знаю, но я ничего сейчас не могу сделать, ты понимаешь меня? Я стараюсь, сука, изо всех своих сил стараюсь! Единственное, что получилось — это притормозить эту гниду. Сейчас по бумагам больше нет утечек. Сейчас все работает в штатном режиме. Деньги не уходят на непонятные счета. Это все, что я могу сейчас сделать, — под конец своей тирады он успокаивается, громко выдохнув. Все сейчас натянуты, словно струны. Вот только сделать не получается ничего. — Сообщай мне о каждом проебе, понял меня? — все так же грозно говорит Шастун. Ему непонятно ровным счетом ничего. Огромное ничего. Вся его жизнь, по ощущению, разваливается, а он не может понять, за что же ему хвататься. Что ему вообще делать? — Я понял тебя, все будет сделано, — Позов присаживается обратно к себе на стул, кидая куда-то быстрый взгляд на дверной проем, откуда просунулась голова его помощника, Евгения. — Антон, мне работать пора, созвонимся потом, — и последнее, что слышит Шастун в трубке телефона — «чего тебе?», обращенное не ему, а после гудки. Эти мерзкие гудки. — Сука, что вообще творится-то в жизни? — непонятно к кому обращается альфа, ответа все равно не получая. Упирается локтями на стол, укладываясь лбом на свои кулаки. До скрежета сжимает свои зубы, того гляди начнет рычать точно зверь, попавший в неволю. Ему кажется, что его жизнь катится с космической скоростью в преисподнюю, а он просто смотрит на это со стороны и ничего не может сделать, словно он пришел в кинотеатр посмотреть какой-то фильм, а жанр оказывается ужастик, да еще и про его жизнь. Цирк полнейший. Как все это остановить — он не понимает. Мысли в голове сменяются друг за другом с бешеной скоростью, он никак не может зацепиться хотя бы за одну. Чувствует себя маленьким мальчиком, когда у него не получалось построить красивый домик из песка, и он постоянно разваливался. Только тогда, в такие моменты, подходил папа и помогал маленькому Антоше построить огромный замок, всего-то добавив немного воды для устойчивости. Сейчас же ему никто не сможет помочь, а звонить папе или отцу он не будет — не хочет их расстраивать, заставлять волноваться за себя. Он взрослый альфа, который в силах построить этот чертов замок самостоятельно. Теперь нужно добавлять не воды, а терпения, да побольше. Антон трясет головой, таким образом пытаясь выкинуть все гнетущие мысли, откидывается на кресло, снова хватая свой телефон. Нужно как-то налаживать контакт с истинным, иначе будет тяжело потом. Внутри него борется две личности. Одна та, что же рациональная, считает, что Владу давно надо написать, что он сильно скучает по нему, а еще как он рад, что они все же истинные. А вот другая, звериная — альфья, она безоговорочно требует забыть номер омеги, стереть из своей памяти, как ненужную информацию. — Как же, блять, тяжело-то, — горестно вздыхает Шастун, но все же открывает мессенджер, переходя в чат с Владом. Сказал «а», говори и «б». Поставил метку, получил истинного — неси ответственность.

Антоша Голосовое сообщение [Привет. Ты как там вообще, как твои дела, самочувствие? Я тут закрутился с работой, совершенно не хватает сил ни на что, прости меня за это. Соскучился сильно по тебе. Жду не дождусь, когда прилечу в Москву к тебе.] 10:49

Антон хмыкает сам себе. Ну каков актер. Соскучился, замотался он. Ага, сто раз. «Тебе некогда было скучать, ты за другим омегой ухлестывал. Что же ты за альфа-то такой, раз бросаешь своего истинного ради не пойми кого?» — премерзко подсказывает подсознание, а ему в тон отвечает уже альфья сторона: «Он делал все верно, как вел его животный инстинкт. Влад не достоин, он не тот, а Арсений не не пойми кто». Антон хочет заткнуть самого себя, но как это сделать, если все это пролетает в его голове, он, к сожалению, не знает. Но, над этим думать ему не нужно — ему помогает Влад, который так вовремя решил ответить на сообщение. Владик Голосовое сообщение [Привет, дорогой! Все отлично, хорошо себя чувствую. Только, ты мог бы скинуть немного денежек? А то там классная коллекция новых рубашечек вышла, хочу себе купить несколько, а денег совсем нет. Поможешь, родной?] 10:56 Голосовое сообщение [Да, тоже скучаю и жду. Не забудь про денежку.] 10:57 На лице Шастуна расцветает ядовитая ухмылка от всего пиздеца в жизни. Истинный — явно его не любит. Там любовью даже не пахнет, не говоря уж о благоухании. От этих отношений веет содержанием, большими бабками и алчными намерениями со стороны омеги. Там не было, нет и не будет любви, там есть только выгода. Так почему же судьба ему подарила такого истинного? Почему это не кроткий, добрый и милый омежка, который будет любить Шастуна любым, а Антон будет дарить в ответ всю свою любовь? Антону хочется сбежать от всего этого, скрыться где-нибудь, где его не будут трогать, где он сможет просто, сука, спокойно жить. В голове вновь проскальзывает образ Арсения. Этому человеку не нужно ничего от Шастуна. Альфа все делает только по собственной воле, не жалея об этом нисколько. Омеге не нужны деньги, драгоценности, новая коллекция чертовых рубашечек. Ему нужно только внимание Антона, но Антон это самое внимание ему дать не может. Эта мысль еще сильнее бьет под дых, выбивая весь воздух из легких. «А на что ты рассчитывал, милый?» — мерзкий голос вновь прорывается сквозь толщу мыслей. — «Что сможешь иметь истинного, а параллельно крутить роман с Арсением? Если ты и впрямь так считаешь, то ты точно где-то в сказке. Раскрой глаза, идиот.» — Так, хватит, — тихо рявкает Шастун, хлопая ладонями по столу. Все это начинает раздражать сильнее с каждой секундой. Ему кажется, что он начинает медленно, но верно сходить с ума. Этого еще не хватало ему в копилку проблем, что навалились скопом, словно проверяя его на прочность. Только что-то подсказывает, что не выдержит этой проверки, прогнется под гнетом всего дерьма, упуская что-то важное из своей жизни. Антон делает вывод, что единственно важное, что он может упустить — Влад. Поэтому переборов всю свою раздражительность, вновь нажимает на иконку с микрофоном, чтобы записать голосовое, отмахиваясь от рычащих ноток своего внутреннего зверя.

Антоша Голосовое сообщение [Хорошо, для тебя не жалко же. Сколько нужно скинуть? Сейчас же переведу нужную сумму.] 11:14

Не успевает он заблокировать телефон, как видит, что Влад начинает записывать новое сообщение. Быстро он, конечно, на деньги-то реагирует. Владик Голосовое сообщение [Совсем немного, дорогой. Мне нужно двести тысяч, чтобы я купил две классные рубашечки, а потом показал их тебе на себе. И на мне будет только рубашка, дорогой. А потом мы с тобой восполним все дни, что ты был в командировке. Жду, не дождусь.] 11:16

Антоша Голосовое сообщение [Сейчас скину.] 11:17

У Шастуна не возникают какие-то похабные мысли, что скатываются в страстный секс с Владом. Наоборот, от фантазии об омеге в одной рубашке становится тошно, словно это принудительное, а не желанное событие. Нет желания заняться сексом, потрахаться, жестко поебаться, да как угодно назови — Антон этого не хочет, не хочет делать все это с Владом. Альфа хочет нежно целовать Арсения, как это было вчера, но как не будет больше никогда. Он сам оттолкнул омегу от себя.

***

Арсений проходит в переговорную к Андрею, замечая, что тот не работает, а сидит в своем телефоне, и мысленно выдыхает. Хоть его не будет отвлекать от рабочих дел. По крайней мере, он надеется на это. Омега аккуратно ступает ближе к столу, закусывая нижнюю губу. Ему немного неловко просить помощи у парня, ведь Арсений может и сам со всем разобраться, но находиться одному ему не хочется — боится, что мысли начнут понемногу пожирать изнутри, чтобы вскоре полностью завладеть сознанием. — Андрей, а ты сейчас не очень занят? — все же решается спросить Попов. Если ему сейчас откажут, то придется все же заниматься этим самому, параллельно утопая в угнетающих мыслях. — Арсений? — омега поднимает голову, растягивая губы в мягкой улыбке. — Нет, у меня дел пока что нет, а что ты хотел? — Андрей откладывает свой телефон в сторону, полностью сосредотачивая свое внимание на мальчишке напротив себя. — Я хотел попросить тебя о помощи в выборе квартиры, — Попов теребит в руках бумаги, нервно топчась на одном месте. Заметив недоуменный взгляд Андрея, Арсений спешит оправдаться. — Ну, ты же выбирал эти квартиры. И я подумал, что ты можешь подсказать, какую лучше всего выбрать. — Ах, да, точно, — Андрей задумался немного, но сразу же ответил с готовностью. — Да, вообще без проблем, помогу, чем смогу. Давай только тогда на те кресла сядем, а на столике будем смотреть варианты, — омега указал рукой на два мягких кресла, что находились поодаль от стола будущего секретаря, а напротив них разместился удобный кофейный столик, который отлично подходил для того, чтобы разложить на них бумаги. Арсений кивнув головой, прошел к одному из кресел, удобно усевшись на нем. Сейчас ему нужно немного расслабиться, чтобы отпустить всю вчерашнюю ситуацию. Сделать он уже ничего не сможет — все уже было сделано вчера, а время назад он не умеет возвращать, а жаль. Если бы умел, то смог бы отмотать к тому моменту, где он сам потянулся к губам старшего. Остановил себя, одернул — просто обнял альфу в ответ, и ничего бы этого не было, все было бы как раньше. Но даже так, от мысли, что этого поцелуя могло бы и не быть — становится нехорошо. Именно в тот момент он хотел этого, желал всем своим естеством. Арсений понимает, что начинает тонуть в своих чувствах к старшему, но ничего не может сделать, не может остановить этот процесс. Ему вообще кажется, что не влюбиться в Антона — задача непосильная. Как можно не влюбиться в человека, который такой сильный, добрый, чуткий и улыбается всегда так, словно ты непутевый ребенок, который подрался с соседским мальчишкой в песочнице, но тебя все равно любят несмотря ни на что? Попов думал, что все эти взгляды, что были брошены в его сторону — действительность. Он думал, что к нему испытывают те же чувства, что испытывал и сам Арсений. Да вот только невозможно это — у Антона истинный уже имеется. Все знают, что если истинные встретились, то невозможно разорвать их связь, будут любить друг друга до конца своих дней. Антон — не для Арсения. Антон — не его человек. Так почему же все омежье нутро так тянется к Шастуну? Почему же так больно в груди от этих мыслей? Андрей видел этот грустный взгляд, ссутулившуюся спину Арсения, его нервный тремор в руках. Омега видел, что Попов сейчас находится не здесь, а где-то за пределами этой переговорной. Он заметил это состояние еще вчера, когда мальчишка выходил из кабинета Шастуна чуть ли не в слезах. А еще видел самого начальника — ничем не лучше Арсения. Поэтому, Андрей решил, что, возможно, он не сможет помочь омеге, но поговорить с ним точно в его силах. Всегда нужно выговариваться, а не держать все в себе — он знал это по собственному опыту, поэтому и хотел помочь хотя бы такой мелочью. Иногда важнее выслушать человека, чтобы тому стало легче, может у него получится найти какой-то выход из ситуации, пока неизвестно какой именно ситуации, но Андрей решил узнать все сам. Если ему, конечно, доверят это. — Арсений, извини, конечно, но у тебя что-то случилось? — мягко начал омега, когда понял, что на него совершенно не обращают никакого внимания. Арсений уставился в одну точку на столике, прожигая его своим взглядом, нервно заламывая свои пальцы на руках. — Почему ты так решил? — Попов оторвал свой взгляд, тут же переводя его на своего собеседника. — Ты грустный ходишь весь день, а вчера днем еще светился, как лампочка новая, — омега положил свою ладонь на плечо Арсения, пытаясь заглянуть куда-то глубже, чем просто в глаза — в душу. Душа никогда не обманет, она покажет правду, что таится в ней. — Нет, все хорошо. Просто все равно переживаю из-за переезда, — брюнет напрягся всем телом, обращаясь в слух. Он всегда знал, что не умеет лгать. Сейчас он это чувствовал еще сильнее. Такой лжи даже он бы не поверил. Только говорить правду все равно не хотелось — Попов боялся реакции на свой поступок, а он знал, что совершил вчера огромную ошибку. Он посягнул на чужого истинного — это же сродни измене. — Это же серьезный шаг, на него нужно решиться. — Ты можешь мне не врать, я все вижу, — омега мягко улыбнулся, легонько сжимая плечо Арсения своей рукой. — Грусть твоя не от переезда, мой хороший. — Андрей, все правда хорошо, — Попов не знал куда себя деть, чтобы уйти от этого пытливого взгляда, что заглядывает прямиком в саму душу. Он смотрел так, словно уже знал все ответы на незаданные вопросы. Это чересчур сильно пугало, заставляя придумывать различные отговорки, лишь бы ему поверили. — Честно. Андрей убрал руку с плеча омеги, повернулся к нему всем корпусом, мягко улыбаясь. Арсений напоминал ему маленького мальчика, который заплутал в трех соснах, а теперь пытается найти выход, и ему кажется, что он в тупике. — Арсений, я тебе поверю, но мое мнение прежнее, — глубоко вздохнув, омега перенял бумаги из трясущихся рук Попова, начиная сортировать их по разным стопочкам, чтобы было проще отбирать. — И вот, что хочу тебе сказать. Жизнь она бывает очень жестокой по отношению к нам самим, но она никогда не посмеет лишить тебя того, что по праву принадлежит только тебе и никому более. Возможно, сейчас тебе кажется, что все плохо и все разваливается на твоих глазах, что выхода из ситуации нет, но никогда не сдавайся. Не сомневайся в самом себе, Арсений, — Андрей вновь обратил все внимание на Попова, добивая его последней фразой. — Я знаю, считай, что я экстрасенс, но точно знаю, что всё у вас будет хорошо. Омега слушает все эти слова с замиранием сердца. Так с ним разговаривал только дедушка, еще Антон совсем недавно, а тут Андрей. Совсем чужой человек, с которым они совершенно точно не знакомы близко, они не являются друзьям, да даже приятелями, а этот человек к нему со всей своей открытой душой — с добротой. За последнее время Попов встретил много хороших людей. Два человека — это уже много, поскольку в его жизни было только два таких человека, и оба из них — дедушки, но тех давно нет в живых, а остальным он никогда не был нужен. Андрей смотрел на него открыто, со всей честностью и искренностью, но когда Арсений, наконец-то, смог переварить всю полученную информацию, то зацепился за последние слова, испуганно заглядывая в глаза собеседника. — Что значит «у вас»? — в голове Попова набатом звучало «он все знает, он все знает, все знает». От лица отлила вся краска, окрасив некогда румяные щеки в бледный цвет, словно лист бумаги. Глаза потеряли свои последние искорки, окончательно погаснув. Омега не задумывается о том, что ему говорили что-то хорошее. Сейчас он думает только о том, что Андрей знает о поцелуе и может рассказать все истинному Антона, если они знакомы, конечно. А если этот поступок Попова сможет испортить отношения старшего? Он же себе этого не сможет простить никогда, поглотит себя самого в своих мыслях. — Эй, все хорошо. Просто прислушайся к моим словам, пожалуйста. Пойми их правильно, Арсений, — Андрей улыбается ободряюще, замечая нездоровую бледность Попова. — Так, не отвлекаемся. Мы квартиру тебе выбираем или что? — все же решил перевести тему, чтобы не наводить здесь еще больше тоски. И Арсений понимает — Андрей не скажет. Андрей сделал важное для Попова — поддержал, дал веру в самого себя, остается дело за самим мальчишкой. «… точно знаю, что всё у вас будет хорошо» на повторе крутится в голове омеги, а несмелая улыбка, впервые за прошедший день, появляется на лице брюнета. — Спасибо тебе, — тихонько шепчет Арсений, смаргивая непрошеную влагу со своих ресниц. — За всё, Андрей, за всё спасибо, — Андрей видит состояние омеги, поэтому встает со своего места, подходя к кулеру с водой, набирает стаканчик прохладной воды, передавая в руки Арсению. Большего он сделать для него не может, он и так сказал слишком много. Попов глубоко вздыхает, перенимая стаканчик в трясущиеся руки. Ком в горле не хочет уходить даже после нескольких глотков воды. Складывается ощущение, что истерика начинает подступать все ближе и ближе, поэтому омега начинает еще глубже дышать, чтобы успокоить свои нервы — это немного помогает привести себя в чувства. «… всё у вас будет хорошо». Арсений, громко выдохнув, берет первую стопку с квартирами, фокусируя все свое внимание сейчас только на этом. Если Андрей сказал, что все будет хорошо — значит так и будет. Омега сам чувствует своим нутром, что Антон не просто хороший человек, который помогает Попову — он что-то большее. Сердце ведь не обманешь — Арсений видел и чувствовал все, что показывал альфа. Там не может быть все так просто, только об этом думать сейчас не хотелось — сейчас нужно заниматься делом, но что-то подсказывало, что и сегодня ночью Арсений не будет спать — не сможет заснуть под гнетом кишащих мыслей.