Жизнь с чистого листа

Андрей помог отобрать четыре квартиры, которые больше всего подходили Арсению. Каждая из них находилась в новом жилом комплексе, буквально через дорогу от работы. По деньгам он неплохо смог бы потянуть: в сбережениях как раз есть на первый месяц, а потом и новая зарплата придет — сможет оплачивать каждый месяц без больших потерь. Новая работа обеспечивает его прекрасной зарплатой, и можно позволить себе даже немного откладывать на черный день, что не могло не радовать. Омега на протяжении нескольких дней писал каждому из арендодателей по поводу просмотра квартиры вживую, получая утвердительный ответ на каждое из сообщений. Только одна загвоздка все же была — Попов жутко боялся ехать один. Андрей точно не сможет составить ему компанию, поскольку Антон нагрузил его работой, а к самому альфе идти как-то страшно, после того поцелуя они значительно отдалились друг от друга, но все также продолжали работать вместе, изредка кидая взгляды полные боли, отчаяния и тепла, но дальше взглядов они не заходили. Никто не хотел поднимать эту тему. В поиске того, кто поедет с Арсением смотреть квартиры, ему помог, как ни странно, Андрей. Они просто в один день оказались все втроем в кабинете начальника, когда разгребали документы по новым сотрудникам, и тот вдруг невзначай начал говорить. — Антон Андреевич, мы тут с Арсением смогли найти несколько неплохих вариантов квартир, — издалека начал говорить помощник, а Арсений уже знал, к чему тот клонит. И ему это совершенно не нравилось. Он пытался как-то одернуть Андрея, но все было тщетно. Тот отмахивался от Попова, подходя ближе к начальнику, который заинтересованно поднял взгляд на них двоих. — Арсений уже написал им по поводу просмотра квартир, а они согласились. Надо бы, чтобы с ним кто-то поехал, а вы же знаете, что у меня много работы. Может быть, вы смогли бы с ним съездить? С вами же не страшно ехать. Антон уперся взглядом в Арсения, пытаясь понять, почему же он не сказал ему, что уже нашел несколько вариантов. Но тут же мысленно себя одернул: «Кто ты ему такой, чтобы он тебе все докладывал? Альфа, который пытался ухлестывать, а потом сам же, поджав хвост, сказал, что есть истинный? Он тебе не обязан обо все говорить. Ты ему никто.» — Если Арсений не против, то я помогу, конечно, — Шастун кивает несколько раз, пытаясь высмотреть в голубых глазах ответы на свои вопросы, но там видна лишь только глубоко затаенная печаль, что не пропадает уже несколько дней. — Ты не против же? — Не против, — тихо мямлит омега, сталкиваясь с пытливыми глазами начальства. — Спасибо, вы очень выручите меня, Антон Андреевич. — смущенно отворачиваясь от Шастуна, шепчет Попов. Ему неловко смотреть в эти глаза, которые заглядывают в самую душу, словно проникая куда-то глубоко, чтобы найти там ответы. Да вот только даже Арсений не может дать ответы сам себе на вопросы, которые постоянно всплывают в его голове. Почему его постоянно манит к этому альфе? Для чего его внутренний омега требует внимания от этого мужчины? Почему феромоны старшего так влияют на Арсения? Альфа ухмыляется на слова омеги, склоняя голову к правому плечу. Антон соскучился по этому мальчишке, они видятся каждый день, и альфа старается затащить его к себе в кабинет по разным причинам: разобрать документы, отксерокопировать договоры, вставить каждую бумагу в отдельный файл — только бы этот омега побыл немного рядом, чтобы вновь почувствовать этот уют и тепло, исходящее от мальчишки. Они не общаются уже настолько близко, насколько хотелось бы старшему. Арсений постоянно пытается скрыться где-то, занять себя какими-то бумагами, лишь бы не попадаться тому на глаза, а Антон не выносит этого. Ему тяжело без присутствия Попова поблизости. Ему тяжело без манящего запаха свежих пионов, которыми благоухает мальчишка. Ему тяжело без этого омеги. Альфа просится ближе к нему. Рычит раненной собакой, чтобы только этот мальчишка был рядом — только он может помочь. Каждый раз Шастун старается себя одергивать, мысленно проговаривая: «сам виноват, не лезь», да только ни черта не получается. Альфу уже самого все это раздражает до зубного скрежета. С одной стороны — он хочет поскорее улететь в Москву, чтобы не мозолить глаза омеге и себя успокоить хоть немного, а с другой стороны — ему хочется схватить паренька, прижать ближе, чтобы ни на миллиметр не отпускать от себя. Каждый раз Антон разрывается между этими мыслями, каждый раз выбирая заткнуть свой мозг работой. Он все-таки начальник. — Антон Андреевич, я отлучусь ненадолго, ничего же страшного? Мне нужно документы передать в бухгалтерию, — его помощник уже продвигается в сторону выхода из кабинета, чтобы оставить этих двоих наедине. Андрей точно знает, что альфа будет только рад такому стечению обстоятельств, на это и расчет. Омега знает, что им нужно поговорить — решить свои проблемы, а эти двое, как бараны, уперлись и молчат. Смотрят друг на друга исподтишка грустно, а все равно ничего не делают. — Да, да, иди. Не торопись, — Шастун выразительно взирает на своего помощника, невербально передавая просьбу не приходить слишком быстро. Альфа знает, что его поймут без слов. Андрею он доверяет, как самому себе. — Конечно, там много бумажной волокиты. А вам пока Арсений поможет. Владимир Евгеньевич все равно только завтра будет приступать к работе, а сегодня Арсений полностью свободен, — Антон кивает, соглашаясь со всеми словами своего подчиненного. Шастун смог, наконец-то, найти отличного специалиста, к которому прикрепил Арсения, как помощника. Владимир Евгеньевич — альфа, которому уже пятьдесят лет почти, имеет истинную омегу, троих детей и одного внука. Лучшего начальника для омеги Антон попросту не нашел. А так хотя бы душа спокойна будет за сохранность чести Попова. Новый коллега точно не будет подбивать клинья, измываться над молодым парнишкой и самоутверждаться за его счет. Этот взрослый альфа внушает доверие — ему можно доверить самое ценное — Арсения. Альфа уже, в принципе, смирился с тем фактом, что мальчишка для него стал чем-то ценным, дорогим. Он стал, как розовый бриллиант, один карат которого стоит дороже, чем все машины Шастуна вместе взятые. Омега дороже всех украшений, ценностей, бизнесов, недвижимости — дороже всего, но от того он и является недосягаемым. Его бы защитить, уберечь, скрыть в тайном зале Лувра, как достояние человечества, чтобы никто не смог к нему прикоснуться своими грязными, похабными ручонками, да только красоту такую прятать — грех великий. Этого парнишку нужно любить, оберегать и дарить одну нежность, а альфа такого дать не сможет никогда, потому что Антон должен дарить это другому человеку — Владу. Антону бы бежать подальше, скрыться самому от этих пронзительных голубых очей, что смотрят прямиком в самую душу, да только альфа стопорится постоянно, тормозит на месте, словно машина застрявшая в заснеженном ухабе — и все буксует и буксует на месте — никак не может выкарабкаться. А хочет ли Шастун выкарабкаться? Хочет ли он сбежать от омеги? Желает ли оставить его и уехать к себе в Москву, где его ждет Влад? Ответ всегда един, не меняется даже под гнетом сложившейся ситуации, — нет. Ему тяжело это признавать, но он бы променял хоть сотню своих истинных, если бы таковые имелись, лишь бы остаться рядом с Арсением. Да только нужен ли он сам ему такой — неправильный, готовый променять ценность, в виде истинного, на другого омегу, который не предназначен ему судьбой? Что-то подсказывает Шастуну, что нет — такой альфа ему не нужен. — Арсений, — тихо подает свой голос альфа. Омега резко дергает своей головой, чтобы устремить свой взор прямо в глаза старшего. — Я бы хотел извиниться перед тобой за все. — Антон поднимается со своего места, неспешно подходя ближе к Попову, присаживаясь на диванчик поодаль. Мальчишка хмурит свои бровки домиком, нервно перебирая собственные пальцы. Арсений кусает губы от нервов. — Мне стыдно перед тобой, что я позволил себе какие-то вольности, которые привели к нынешней ситуации. Я бы хотел продолжить с тобой наше прежнее — нормальное общение, если ты не против этого, — Антон пытается говорить уверенно, но все равно в его голосе так и сквозит ничем не прикрытое волнение. Альфа заглядывает в глаза омеги, присаживаясь немного ближе, но не нарушая личных границ. Ему не дозволено приближаться к этому мальчишке, а все свои желания он сможет побороть. Взрослый мужик все-таки, как-нибудь разберется с этим. — Антон, это я бы хотел попросить у тебя прощения, — шепчет Попов, придвигаясь еще ближе к альфе. Ему больно из-за того, что между ними больше нет того общения, того тепла и спокойствия, что царили до того поцелуя. Омега просто-напросто устал уже себя винить в содеянном — сам хотел поговорить с мужчиной, но все никак не мог решиться. А тут оказывается, что тот тоже себя винил. Какой же идиотизм. — Мне не стоило тогда этого делать. И отвечая на твой вопрос — я не против того, чтобы мы продолжали наше прежнее общение. Буду только рад. Шастун растягивает свои губы в самой искренней улыбке, присаживаясь вплотную к мальчишке, утягивая его в объятия, на которые Арсений с превеликой радостью отвечает. Они оба скучали по этим моментам, когда вокруг них нет никого, когда они наедине и могут забыть обо всех проблемах, которые окружали их. Каждый из них дышит друг другом. Дышит этим моментом, в котором они вновь рядом друг с другом. — Я очень рад, мой хороший, — тихо шепчет альфа, укладываясь щекой на макушку омеги, чувствуя, что Арсений сильнее прижимается к нему, обхватывая вокруг пояса своими руками.

***

— Вот, в принципе, и вся квартира, — омега преклонного возраста заканчивает свой монолог, обращая все внимание на парочку, которая стоит уже в коридоре и оглядывается по сторонам, изучает квартиру везде. Александр Федорович смотрит на эту пару и улыбается каким-то своим мыслям и воспоминаниям о собственном муже, даже не замечает, что его взгляд сейчас такой тёплый и добрый, что им можно согреться лучше, чем на солнце в летний день. Антон видит, что глаза омеги так и полыхают яркими огоньками — эта квартира ему точно понравилась. Они посмотрели уже все варианты квартир, но так и не могли зацепиться за что-то стоящее. Альфе постоянно не нравилось. То жилплощадь сдавал молодой альфа, который так и бросал похотливые взгляды в сторону Арсения. Понятное дело, чего он хотел от мальчишки. То это была квартира, которую можно только сжечь, поскольку ремонт в ней уже не поможет — все чересчур запущено, хотя на фотографиях в объявлении она была совершенно иной. Была еще одна хорошенькая квартирка, но там соседи все пьяницы — это постоянный шум алкоголиков, не говоря уже о том, что они могут и наведываться к молоденькому омежке, преследуя какие-то свои цели. В целом, ни один из предложенных вариантов не нравился старшему. Попов же был готов жить где угодно, лишь бы поскорее съехать, но Антон на это не был согласен. Он хотел найти самое лучшее для мальчишки. Это единственное, что он может для него сделать, ведь скоро он покинет этот город и вместе с ним Арсения. В этой же квартире идеально все. Этаж не высокий, но и не низкий — шестой в самый раз. Новый косметический ремонт, который позволил вдохнуть новую жизнь в эти апартаменты. Две комнаты — просторные и светлые, которые сами по себе навевают сплошной уют и тепло своей атмосферой. А еще, что немаловажно, эту квартиру сдает мужчина-омега, которому уже давно за шестьдесят, и он работает учителем в школе, которая находится поблизости. Что может быть лучше? Вот и альфа считает, что лучше, чем этот вариант им не найти. — Как тебе? — Антон наклоняется ближе к Арсению, укладывая свою руку между лопаток парня. Шастун чувствует мелкую дрожь омеги, как тот нервно теребит толстовку, которую Антон подарил еще в первый день знакомства — эта мелочь, что омега все-таки носит вещь старшего, все еще греет душу альфы. Мужчина видит, что юноша не собирается отсюда уходить — ему здесь понравилось. Блеск в глазах говорит сам за себя. — Мне очень нравится, Антон, — говорит Арсений с придыханием, поднимая свой взгляд на старшего и распускает на своем лице нежную улыбку. Альфа выпрямляется в свой полный рост, смотря прямо в глаза арендодателю, улыбаясь хитро. Мужчина отлично понимает, что эта пара будет снимать квартиру. Старший-омега сам будет только рад сдать это жилье этим людям — они выглядят подобающе, не допускают подозрений, что квартиру могут разнести к чертям собачьим. — Когда мы можем оформить документы на съем квартиры? — задает вопрос мужчина, плавно перекладывая свою ладонь на поясницу младшего, даже не замечая этого действия. — Можем прямо сейчас, у меня все бумаги с собой. Даже можете уже въезжать, только оплату подготовьте, — омега открывает ящик тумбочки, доставая из него несколько экземпляров договора. — Отлично, но жить здесь будет только Арсений. Это же не вызовет никаких проблем, я надеюсь? — Шастун перенимает документы в свои руки, бегая глазами по строчкам. — Простите, я думал вы вдвоем будете здесь жить, — омега потупил взгляд, но сразу же исправился. — Никаких проблем нет. Главное, чтобы оплату переводили своевременно, квартира была в целости и сохранности. Квартплату я буду оплачивать сам, вам за это деньги отдавать не нужно, она не входит в стоимость съема, — мужчина задумывается на секунду, вспоминает, что же он еще не сказал. — Ах да, если Арсений не против, то я хотел бы раз в месяц проверять квартиру. За день до прихода буду звонить, чтобы уточнить, когда удобно будет и Арсений будет дома. Это же не составит труда? Просто хотелось бы быть точно уверенным, что с квартирой все в порядке, — мужчина сам замельтешил, неуверенно проговаривая последние слова. — Конечно, вы что. Приходите, все нормально, я понимаю. Вы только звоните, а то я могу быть на работе, — Арсений кивал головой на свои же слова, перенимая бумаги из рук альфы. Антон взял чистый листок бумаги и ручку, быстро набросал номер телефона омеги и, на всякий случай, оставил и свой номер. Вдруг что-то случится — Шастун хотел знать о проблемах младшего. Он чувствовал какую-то ответственность за омегу. Не простил бы себе, если бы с мальчишкой что-то произошло. — Вот, — Антон передает бумагу мужчине. — Номер телефона Арсения и свой написал — это на случай, если что-то случится. Меня, правда, уже не будет в Омске, но все же. Лишним не будет. Арсений вам сейчас деньги за первый месяц переведет. Мужчина перенимает бумагу, кивает на все слова альфы. Попов к этому моменту заканчивает с подписанием договора на двух экземплярах, один из которых будет принадлежать ему. Достает свой телефон и заходит в онлайн-банк, чтобы отправить нужную сумму. — Так, я везде расписался, деньги перевел. Что-то еще? — уточняет омега, кидая взгляды то на арендодателя, то на Шастуна. — Нет, мои подписи уже стоят, так что все остальное сделаю сам, можете не волноваться, — омега лезет в карман, достает оттуда ключи от квартиры и передает в руки Арсению. — Это ключи и дубликат. У меня ключей не будет, так что можете не переживать, что я попаду в квартиру без вашего ведома. Въезжать, как я уже и сказал, можете хоть сегодня, деньги пришли, — мужчина улыбается омеге, придвигаясь в сторону входной двери, чтобы уже покинуть квартиру. — Вроде бы, все. Если будут какие-то вопросы, то звоните, когда вам удобно — всегда отвечу. Договор вам привезу позже. До встречи. — Всего доброго, спасибо, — проговаривает Арсений, закрывая за мужчиной дверь. Омега поворачивается в сторону альфы и улыбается до ушей. — Антон, спасибо тебе большое. Если бы не ты, то я так и не смог бы решиться на переезд, — подходит к старшему, крепко обнимая за шею. Шастун прижимает мальчишку к себе за талию, утыкаясь в шею своим чутким носом, глубоко вдыхая чистый запах свежих пионов, которые в данный момент настолько ярко пахнут, будто Антон оказался на плантации, где высажены одни эти цветы. Ему сейчас так хорошо, словно он не помог снять квартиру омеге, а они сняли это жилье себе и будут здесь жить вдвоем. Только эти мысли в ту же секунду разбиваются о жестокую реальность, которая вопит, что это не так, и он скоро покинет этот город, в котором встретил этого потрясающего парнишку с его манящим феромоном. — Тут нет моей заслуги, все сделал исключительно ты. Я горжусь тобой, Арсений, — шепчет альфа в макушку Попова. Мальчишка счастливо улыбается, пряча свои слезящиеся от счастья глаза в крепком и надежном плече старшего. — Ты все сделал правильно. Сейчас можно попытаться забыть обо всем на свете, погрузиться в это чувство легкости и отпустить свои гнетущие мысли. Мысли о самолете через десять дней в Москву. О приближающейся встрече с истинным. О проблемах на работе и о крысе в компании. Мысли о расставании с этим омегой. На данный момент все это уходит на второй план, поскольку прямо в его руках находится тот человек, которого альфа бы хотел видеть рядом с собой всегда и везде. И неудивительно — Арсений все это так же чувствует, поэтому прижимается все ближе и ближе, чтобы врасти в этого человека.

***

Антон Голосовое сообщение [Арсений, я приехал. Стою около твоего подъезда. Тебе помочь вещи перетащить? Если что, то мне будет не тяжело, а вот тебе может быть, поэтому не стесняйся. Я помогу, мне не сложно.] 12:53 Омега слушает сообщение и параллельно застегивает последний рюкзак со своими вещами. Сегодня суббота, они не работают, поэтому решили сразу же перевести все вещи, чтобы больше не мучаться с этим вопросом, который так и висит над головами дамокловым мечом. Арсений все еще боится, что может не уехать. Отец, когда Попов рассказал о съеме квартиры, промолчал тогда, но взгляд его был цепким и, в какой-то степени, даже злым. После того рассказа о квартире — они не общались, даже папа ходил тенью по квартире и постоянно молчал. Напрягала ли эта ситуация Арсения? Еще бы. Никогда такого не было, чтобы его родители так себя вели. Они постоянно вставляли свое мнение, даже когда о нем не спрашивали. А теперь они молчат и просто игнорируют существование омеги. Это больно на самом деле. Больно, что твои родители так поступают с тобой, но лезть к ним с расспросами он не будет. В ответ может получить новую порцию дерьма в свою сторону. Все его мысли сейчас заняты приятным предвкушением о новой жизни, которая уже повернулась к нему лицом. Новая работа, новые люди и новая квартира. Все новое, а он-то старый. Сможет ли он подстроиться под новые реалии своей жизни? Сможет. По крайней мере — попытается наладить свою жизнь.

Арсений Голосовое сообщение [Да, мне нужна помощь. Это точно. Антон, ты заходи давай в квартиру, а то я все это не унесу один.] 13:04

Попов выходит в коридор, куда уже вынес все свои вещи, ждет трели домофона — открывает, сразу же открывая и входную дверь для альфы. Арсений рад, что у них более-менее наладились отношения с Антоном. Их прежний ритуал в виде объятий вновь происходит каждый день. Они могут просто сесть и обниматься, ходят на обед в соседнее здание, где находится замечательная кофейня, в которой готовят просто потрясающие блюда. Много разговаривают — обо всем на свете, но в то же время и ни о чем. Им, наконец-таки, снова хорошо в обществе друг друга. Это дорогого стоит. — Так, — альфа вырывает из размышлений Арсения своим появлением. Старший окидывает взглядом несколько сумок, чешет затылок и понимает, что все это можно унести за один раз. — Это все твои вещи или есть еще где-то? — Это все вещи, — омега немного грустно улыбается, ведь у него даже вещей-то нет по сути. Так — парочка футболок, зимний пуховичок, несколько пар брюк, носки, нижнее белье, а все остальное — это книги, какие-то альбомы с фотографиями, канцелярия различная, да какие-то принадлежности для душа. — Больше ничего нет. Антон запоздало кивает головой. В том, что у Арсения нет большого количества одежды нет ничего страшного. Потом он сможет позволить купить себе все, что сам пожелает. Зарплата сможет покрыть все его потребности. Купит себе каких-нибудь футболок, толстовок, свитеров, да все, что сам захочет. Из-за таких вещей не стоит расстраиваться — это дело наживное. Антону наоборот нравится, что этот омега не испорчен деньгами и пустыми тратами. Ему не нужны сотни брендовых вещей — омеге на это плевать. Арсений простой, но оттого он не теряет свою привлекательность, а притягивает еще ближе к себе. Бриллиант всегда будет являться бриллиантом, несмотря на его огранку. Альфа не успевает поднять с пола хотя бы один рюкзак, когда слышит шаркающие шаги по линолеуму. Он поднимает свой взгляд и сталкивается со злобными голубыми глазами, которые точно не принадлежат Арсению, но они очень похожи на глаза омеги. Вот только в эти глаза не хочется смотреть, их хочется забыть, словно страшный сон. Слишком в них много злобы и агрессии. Агрессия чувствуется и в воздухе — этот альфа, похоже, что это отец Арсения, источает огромный выброс феромонов. Он пытается давить своим авторитетом, но есть одна проблема — Антон с детства знал, что его запах сильнее. Он сам сильнее. И отец это чувствует, потому на его губах появляется какой-то звериный оскал, словно они собрались драться не на жизнь, а на смерть. — Наконец-то, думал не доживу до того момента, когда ты съедешь, хоть отдохнем от тебя, — начинает говорить мужчина, но все еще смотрит прямо в глаза Антону. — Жаль только, что ты все-таки стал подстилкой для альф. Не о таком я мечтал, «сынок», — скалится пуще прежнего альфа, выделяя интонацией последнее слово и щуря свои голубые глаза. Шастун дергается от этого мерзкой фразы, и уже было открывает рот, чтобы ответить ему, как его останавливает Арсений своей ладонью, просит, чтобы не лез в их семейные разборки. Антон поджимает губы, глубоко выдыхая через нос, все еще упираясь ненавистным взглядом в мужика. Никто не посмеет так разговаривать с этим омегой, но в данной ситуации он ничего не может поделать. Поэтому стоит и молчит, но выпускает свои феромоны сильнее, пытаясь подавить волю этого взрослого альфы. — Спасибо, отец, мне очень приятно слышать твои слова, — бормочет мальчишка, пытаясь не вдыхать глубоко феромоны Антона. Этот запах начинает уже сводить с ума, но не дышать им не получается, это слишком сложная задача. — Не смей мне дерзить, щенок. Будешь еще здесь свой гонор показывать, натерпелись уже с папой за восемнадцать-то лет, — альфа раздражается сильнее. Сергей никогда не встречал кого-то, кто сильнее его. Ему непривычно выступать в роли того, кого подавляют. Он привык сам подавлять всех, а тут этот малолетка, который идет ему наперекор. — Только смотри, чтобы через день не прибежал и не просился обратно, уяснил? — мужчина выдавливает из себя ядовитую ухмылку, смотря прямо в глаза Антону. Сергей пытается вывести его на какие-то действия, но все тщетно. Шастун держится и не срывается. Арсений бы не простил ему этого. Он знает, что хоть мальчишку и не любили в семье, это не отменяет того факта, что Попов-то их все равно любит. Какими бы они ни были, они в первую очередь его родители. Из-за этого мужчине приходится сдерживаться, но его феромоны никто не сможет удержать, даже он сам. Это природа — против нее не попрешь. Шастун чувствует опасность — его звериная часть выходит на ринг, чтобы показать, кто тут на самом деле сильней. — Не прибегу, не переживайте с папой, — Арсений поднимает свои вещи, всучивает несколько сумок в руки старшего, сам подхватывает оставшиеся и выталкивает альфу из квартиры, чтобы побыстрее уехать отсюда. — Забудь о том, что здесь был твой дом, подстилка альфья, — желчно бросает отец, сразу же захлопывая дверь за своим сыном. Антон гневно пыхтит впереди омеги, быстро спускаясь по ступеням вниз. Ему хочется побыстрее покинуть этот дом, улицу, район лишь бы не натворить глупостей, которые Арсений не простит ему. Альфа глубоко дышит, но все еще не может успокоить себя. Он выбросил слишком много феромонов — сейчас его внутренний зверь требует расправы над тем, кто посмел оскорбить омегу. Он желает набить морду этому мужику, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнил, что никто не имеет права так общаться с Арсением. Никто не смеет делать ему больно. Альфа распахивает подъездную дверь настолько сильно, что та ударяется с грохотом о стену, только это не отрезвляет рассудок старшего, а, наоборот, распаляет лишь сильнее. Ему хочется разнести тут все к чертям, чтобы ничего не уцелело. Антон закидывает все вещи в багажник машины, резко дергая головой в сторону Арсения. Он чувствует страх омеги. К запаху нежных пионов примешивается кислый аромат, словно пионы начали увядать. Арсений боится его. — Арсень, не бойся, пожалуйста, — альфа пытается успокоиться, но у него это никак не получается. — Я не сделаю тебе больно, правда. Просто я не могу слушать, как тебя поливают дерьмом. Для меня это тяжело. И я не могу сейчас побороть самого себя, но знаю точно — тебе плохо я не смогу сделать, — Антон тянет руку к Арсению, мягко обхватывая его запястье. — Ты веришь мне? — шепчет Шастун, прижимая к своей груди мальчишку. — Верю, — так же тихо шепчет Попов, глубоко вдыхая яркий аромат феромонов альфы. Омега внутри него вся трясется, готовая в любой момент пасть на колени перед сильным мужчиной. — Я тебе верю, Антош. Антон выдыхает из своих легких весь воздух, крепче сжимая в своих объятиях юнца. Спокойствие так и не приходит. Приходит желание защитить, обезопасить, подарить тепло. — Поехали, отвезу тебя в твою новую квартиру. А обо всем этом забудь. Ты не подстилка — ты самый лучший, верный и чистый омега, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Запомнил? — альфа целует в макушку омегу, чувствуя под своими губами еле заметный кивок головы. — Вот и хорошо, поехали, — они разрывают свои объятия, усаживаясь в машину. Едут они в полнейшей тишине, которая не нарушается даже какой-то тихой музыкой по радио. Им обоим нужно успокоиться и прийти в себя. Омега перенес достаточный стресс сегодня, а Антон так и не смог выпустить пар, который накопился в нем за момент встречи со старшим Поповым. Пробок на дороге, на удивление, нет, поэтому доезжают до новой квартиры достаточно быстро. Антон паркуется около подъезда, сразу же покидая машину. Арсений не заставляет себя ждать, поэтому так же быстро подходит к багажнику и достает оттуда свои вещи, помогая альфе спокойно пройти в подъезд. Тишина не угнетает, но есть в ней что-то не то, словно должно произойти что-то, что в корне поменяет всю ситуацию. Только что это — пока не ясно. Да и Арсению не хочется об этом думать. Омега только чувствует, что ему становится не очень хорошо, будто температура поднимается, а голова становится ватной. Списав все эти симптомы на простую моральную усталость, он пропускает в квартиру мужчину, закрывая за ним дверь на замок. — Я пойду в ванную схожу, хорошо? — альфа не дожидается ответа, сразу же направляется в сторону нужной комнаты. Антон заходит в ванную, сразу же закрывая дверь на замок. Он подходит к раковине, крепко сжимая свои кулаки. Он никак не может успокоить самого себя. Выброс феромонов был слишком сильным, чтобы это прошло бесследно. Он не успокоил внутреннего зверя расправой, а только распалил. Неприятные ощущения распространяются по всему телу, концентрируясь где-то в районе живота и уходя ниже. Альфа внутри вопит от негодования и непонимания сложившейся ситуации «Почему не заступился? Почему не помог? Почему просто слушал и ничего не сделал? Какой же ты альфа тогда, если не можешь заступиться за собственного омегу?», но он мысленно сам себе отвечает: «Он не мой омега. Если бы Арсений захотел, позволил бы заступиться за него — Антон бы непременно это сделал.» Мысль о том, что Арсений не его омега — распаляет еще хуже, словно в тлеющий костер подкинули еще дров, а после залили все это бензином, чтобы лучше горело. Да только горит так сильно, хоть туши. Антон и пытается затушить — включает ледяную воду в раковине, брызгая себе в лицо, чтобы остудить немного самого себя. Но, либо вода недостаточно ледяная, либо альфа чересчур разошелся. Ему не помогает. Горит все тело, словно адским пламенем, которое невозможно потушить простой водичкой. Антон поднимает свой взгляд на зеркало, оглядывая себя со стороны. Растрепанные влажные волосы, которые липнут ко лбу, нахмуренные брови, искривленная ухмылка на лице, которая вот-вот перерастет в оскал. Клыки начинают проситься наружу, чтобы их побыстрее выпустили и они смогли вцепиться в кого-то. Рык сам собой вылетает из губ старшего. «Защитить» — мысль, которая набатом бьется в голове. Растерзать всех недоброжелателей омеги. Показать, кто здесь главный. Спина альфа напрягается все сильнее, принимая защитную позу — плечи напрягаются, поднимаясь выше; руки сжимаются в кулаках до побеления костяшек, пальцы начинают хрустеть; шея напрягается, словно камень. Весь его образ кричит о том, что этот альфа готов защищаться и защищать свое. Антон начинает громко и глубоко дышать, не улавливая в воздухе что его феромон начал увеличивать свой выброс. Запах начал просачиваться сквозь небольшие щели в дверном проеме, проникая во всю квартиру. Шастун резко вскидывает свою голову, заглядывая в свои глаза — зрачки расширены; неестественный блеск в глазах; лихорадочное метание от одного глаза к другому. Альфа чувствует желание. Мужчина округляет свои глаза с пониманием того, что у него начался гон.