Altior

Flashback.

Небольшой костер дарит тусклый свет, грея теплом. Лес, погружающийся в сон, пытается успокоить неугомонную листву. Солдаты сидели у костра, заканчивая с дозором.       — вон-вон! Еще одна пролетела, — Кияри указывает пальцем на звездное небо.       — блять, не вижу я, уже в третий раз падает! — Намджун вновь дергается, возмущаясь и пытаясь заметить звезду, — тут звездопад по твоему?       — я не виноват, что у тебя хуевая реакция, — альфа возвращается к костру, перебирая угли. Такари сидит на одном из брусьев, не отвлекаясь на крики младших, и вырезает маленькую фигурку.       — Юнги, о чем задумался? — Намджун толкает Кияри в плечо, дергая бровью и кивая в сторону младшего.       — ни о чем, — бурчит омега, лежа на траве. Не перестает рассматривать темное небо.       — а-а! Это он наверно об Абуе думает, — язвит Кияри, широко улыбаясь.       — закрой рот! Не думаю я о нем.       — из всех выбрал самого хиленького, — продолжают друзья, качая головой.       — да не нужно мне, чтобы он был сильным! — Юнги тут же вскакивает, удобнее садясь, — вы ничего не понимаете! Он вообще-то нормальный!       — Юнги, серьезно? — недовольно гримасничает Намджун, — зачем тебе альфа? Тем более этот? — встает и садится сзади мальчишки, обнимая поперек живота и цепляя ноги в захват, — видишь какие у тебя друзья, хочешь мы поможем?       — ф-у-у, только не ты, Джун, — хихикает младший, толкаясь и пытаясь вырваться, — ты, со всем лагерем успел переспать.       — так ты спать с кем-то хочешь? — друзья не перестают хохотать, — тебе всего шестнадцать, угомонись!       — эй! Вам только по двадцать лет, и сколько омег у вас было? Кто бы говорил! Такари все-таки отвлекается на этот интереснейший разговор, и откладывает фигурку в сторону.       — я не понял? — альфа хмурит брови, заставляя смеяться друзей громче.       — наш Юнги хочет альфу, — не отпускает младшего Намджун, щекоча носом белоснежную шею.       — ну, он надеется, — добавляет Кияри. Юнги все-таки вырывается и идет к Такари, усаживаясь рядом, поправляет растрепанные волосы.       — нашел к кому сесть. Самого святого из нас выбрал! Такари посылает Намджуна, притягивая младшего ближе.       — они меня обижают, — дует губы, зная, что друзьям за это влетит. Чонгук по доброму улыбается, поглаживая растрепавшиеся волосы.       — зачем тебе альфа? — строгий голос, не смотря на доброту в лице, неприятно доносится до слуха.       — о-о! Сейчас будет серьезный разговор, — Яри двигается к Намджуну.       — просто хочу… — неуверенно тянет, пытаясь не смотреть в глаза напротив, — чтобы он был хорошим…       — нет хороших. Еще раз спрашиваю, зачем тебе альфа?       — чтобы любил меня, — по детски улыбается младший, ловя смешки напротив, — и целовал…       — и еба…       — закройся, — несильно рычит старший, заставляя Намджуна закатить глаза.       — нет ничего крутого в поцелуях, Юнги, — друг не может успокоиться, — да же, Чонгук? — второй кивает.       — почему это?       — потому что есть вещи покруче, — усмехается Кияри.       — нет! Я читал, что поцелуй - это… Он не успевает договорить, потому что губы напротив накрывают мягкие губы омеги, а язык проскальзывает внутрь, касаясь кромки зубов и заставляя задержать дыхание. Чонгук отстраняется, заглядывая в растерянные глаза.       — ну и?       — и все? — бормочет, пытаясь опомниться, — но почему все так! — ноет, отсаживаясь, ведь действительно нет никаких бабочек в животе и звезд перед глазами. Друзья взрываются смехом, видя реакцию младшего.       — вот и мы о том же, — соглашается Чонгук, — никому эти поцелуи не нужны, — он берет в руки фигурку, а Кияри ловит на себе строгий взгляд. Младшие погружаются в разговоры, обсуждая созвездия и выискивая млечные пути. Юнги тихо кладет голову на плечо друга, наблюдая за чужими руками.       — а если я все-таки найду хорошего альфу, — невинный шепот неприятно отдается в висках, — ты разрешишь мне? Надеется, потому что читал о любви и вселенской силе. Потому что верит, ведь не могло все это ложью быть. Все рассказы старейшин, и счастливые семьи. Юнги не сможет стать папой, но он надеется, что найдет альфу, который полюбит его таким, какой он есть. Такари молча вырезает последнее перо маленькой птицы, и отдает омеге, оставляя легкий поцелуй на виске.

End flashback.

Яркое солнце начало еще один прекрасный день на «Омеге». Альфы, с утра пораньше собрались на площадке, и чистили оружие, готовясь к тренировке.       — как он отсасывал, если бы ты знал, Гук, — Намджун не собирался заканчивать свой рассказ о вчерашнем походе к омегам, — я в шоке. Еще глазки такие невинные, будто не шлюха совсем, — альфы хохочут, — если бы я знал, что тут есть такие умелые, давно бы перелетел.       — ты рано ушел вчера, не понравилось? — интересуется Кияри, разбирая sar-21.       — были другие дела.       — их шлюхи на вид, как все наши омеги, — подмечает Намджун, обращаясь к младшему.       — только Юнги этого не говори, — смеется Яри.       — да Юнги тоже недалеко ушел, — чуть тише выговаривает, кинув взгляд на Чонгука. Такари напрягся, разворачиваясь к альфам. Он кладет свое оружие на один из массивных ящиков, и подходит чуть ближе к другу.       — что это значит?       — это значит, что если бы ты не бегал за Тэхеном и чуть лучше следил за нашим Юнги, то может заметил бы, что он начал крутиться с Хосоком, — отрезает Намджун, перезаряжая оружие.       — и где он с ним крутится? — Такари раздражается.       — а вот сам спроси у него, — Намджун кивает в сторону приближающегося омеги. Юнги подошел к альфам, со спины обнимая Чонгука. Он поцеловал его, а затем приблизился к Кияри, чмокая и того. Омега явно был в настроении.       — расскажешь нам о Хосоке? — вскидывает бровь Намджун, — или нам лучше у него самого спросить? Младший мгновенно напрягся, съеживаясь. Перед глазами сразу всплывает утренняя тренировка с альфой. Точнее тренировался только Юнги, а Хосок лишь молча наблюдал. Командир был очень добрым и спокойным. Юнги было так комфортно рядом с ним. После тренировки они сидели вместе, встречая рассвет и разговаривая о разных мелочах. Хосок рассказал, что его никогда не интересовали омеги, и что он всегда уделял больше внимания своей стихии, развивая огонь. Хосок очень сильно любит свой отряд, и солдат. Он сам решил стать командиром, и прошел весь этот тяжелый путь. Альфа рассказал, как сильно удивился, увидев в первый раз Юнги. Он сильно отличался от их омег, и Хосок не мог отрицать, что это не привлекло его внимание. А Юнги поделился в свою очередь тем, что тоже рад их знакомству, потому что таких альф он еще не встречал.       — я обычный, — ответил Хосок, хохоча, и Юнги мог поклясться, что именно это и является прекрасным.       — Чонгук, он просто смотрел как я тренируюсь, — начинает оправдываться.       — и какого хуя? — продолжает злиться Намджун, а Такари лишь пристально наблюдает за омегой.       — ушли, — негромко приказывает старший, и альфы нехотя расходятся, оставляя друзей наедине. Чонгук подходит к Юнги, и приподняв того за талию, сажает на один из ящиков с боеприпасами, устраиваясь меж разведенных ног. Омега чуть выжидает паузу, наблюдая за настроением старшего.       — мы ничего не делали. Он просто хотел посмотреть на мою стихию, и я показал. А потом мы немного поговорили и все… Честно.       — о чем?       — Чонгук… Он не такой как…       — как кто? — сквозь зубы выплевывает, — как все остальные или как я? Ты надеешься найти нормального? — сухо усмехается старший. Юнги молча опускает взгляд. Глаза предательски щиплет, нельзя плакать сейчас, Такари этого не любит.       — я убью тебя, — шепчет альфа, схватив одной рукой подбородок младшего — ты ведь знаешь это?       — знаю, — обреченно вздохнул, цепляясь за грубую ладонь. Омега спокойно опустил ее, а Чонгук не стал сопротивляться. Младший прижался крепче, обнимая друга. Юнги знает, что Чонгук любит его, хоть и не умеет.

****

Тэхен собирается на облет, по дороге наблюдая за стаей птиц, которые резвятся в небе. Он помнит, как еще в детстве, бегал по лесам и помогал крохотным птенцам. Многие из пернатых подолгу еще прилетали к омеге, садясь на окно или залетая в покои. Тэхен помнит каждую птицу, которую исцелил, и эти воспоминая греют душу, заставляя омегу широко улыбаться. Заметив знакомую фигуру, омега опомнился. Такари стоит спиной, как и всегда одетый в черную футболку, что обтягивала талию, выделяя широкую спину, и такие же черные карго. И в этот раз Тэхен позволил себе немного больше, засматриваясь на прокаченные бедра альфы. Он видит его каждый день, но до сих пор не смог привыкнуть к этому телу. Сердце забилось быстрее, а в животе начало тянуть. Теперь Тэхен знает это чувство, и он не спутает его ни с чем. Наверно стоит подойти, но высший напрягается, замечая рядом солдат. Точнее омег, которые так и пожирают взглядом командира, любезно щебеча и заигрывая с ним. Тэхен не видит лица Такари, но он уверен, что тот вряд ли улыбается. Он и улыбаться то не умеет. Такари конечно не его альфа, но и этим омегам он не принадлежит. Младший быстро поправил кудри и глубоко выдохнул, направляясь к разговаривающим.       — может сегодня вечером? — слышит, подойдя чуть ближе. Сердце болезненно сжалось. Нет, сегодня вечером он занят. Солдаты встают смирно, заметив Тэхена.       — подготовьте корабль к облету, — как можно строже отдал приказ, сразу переводя взгляд на командира. Омеги кивнули, расходясь. Тэхен подходит чуть ближе к Такари, замечая улыбку второго.       — доброе утро, — тихо здоровается младший, а Чонгук берет его за руку, притягивая к себе.       — доброе, — хрипло шепчет, опуская ладони на тонкую талию и чувствуя усилившийся запах Ателоса, — ты сегодня поздно.       — я просто люблю поспать, — виновато улыбается, — а ты?       — надеюсь, что с тобой буду спать лучше, — усмехается альфа, а щеки Тэхена краснеют, выдавая младшего. Чонгук практически вжимает омегу в себя, утыкаясь носом в шею. Тэхена хочется безумно. Целовать эти пухлые губы и маленький носик. Слышать стоны омеги каждую ночь, видеть как он прячет лицо в ладошках, стесняясь. Чонгук никогда не испытывал такого к Юнги. И не только к Юнги, он не испытывал такого ни к кому из омег. Намджун прав, альфа готов бегать за ним, пока не получит согласия, а если не получит, то заберет силой, потому что Тэхен принадлежит ему. Всегда принадлежал, с самого рождения. Невинность омеги заставляет кровь кипеть. Он научит своего мужа всему, только ни о первом, ни о втором Тэхену лучше пока не знать.       — можно я задам вопрос? — тихо просит омега, и Чонгук чуть отстраняется, но не убирает руки.       — можно.       — почему Юнги бесплодный? Альфа хмурится, сразу вспоминая неприятное прошлое. Тэхен мастер портить настроение. Младший съежился, понимая, что тема не из приятных. Повисла недолга пауза, которую Такари все-таки решил нарушить.       — он с детства был очень слабым. Его часто лечили. Стихия Юнги развилась поздно, и ему пришлось нелегко, чтобы научиться управлять ею. Когда Юнги было пятнадцать, они тренировались с Намджуном. Он не успел включить защиту, а Намджун не рассчитал силу, — альфа сделал паузу, вспоминая все как вчера, — Юнги долго оправлялся после этого, но к сожалению… — не стал договаривать.       — наверно Намджуну было непросто, — тихо шепнул Тэхен, видя столько грусти в ярком цвете глаз.       — да, он до сих пор не может себя простить. Я много лет пытался найти хотя бы одного целителя, но все было зря, — Чонгук сухо усмехнулся, — видимо очень плохо искал. Альфа вновь обнял Тэхена, прикрыв глаза. Младший лишь сильнее прижался, приподнявшись на носочках и обхватив шею. Такари очень хороший друг, потому что сейчас Тэхен чувствует всю его боль.       — я могу исцелить его.       — нет, — сразу отрезает старший, — пока не время.       — но…       — Тэхен, — Чонгук отстраняется, подняв на омегу стальной взгляд, — я сказал, пока не время.       — почему я должен тебя слушать? Я спрошу у него сам, — бурчит, выбираясь из объятий командира.       — потому что ты не летишь на облет.       — я вообще-то… — Тэхен запинается, осознав сказанное, — что?       — попроси Чимина или Рами. И это не обсуждается, Тэ. От этого «Тэ» у Тэхена мурашки по телу. Это ведь неправильно, что ему хочется слушаться сейчас. Омега прикусывает губу, хмурясь. На самом деле он согласится не из-за того что Такари запретил, а потому что сам не особо то и хотел лететь.       — тогда ты тоже должен сделать то, что я хочу, — фыркнул младший, поднимая указательный палец в воздух.       — и что же ты хочешь? — усмехается, дернув бровью.       — м-м… Ты придешь сегодня к берегу в полночь? — вся решительность куда-то исчезает, — я хочу тебе кое-что показать.       — приду, — тихо соглашается Чонгук, видя как тяжело даются младшему эти слова. Омега широко улыбается, затем помахав рукой, спешит вернуться во дворец. Конечно он не полетит на облет, ведь Такари запретил.

****

Чимин включает панель на которой отображен маршрут полета. Он пристегивает ремень и удобнее усаживается в кресле. Намджун следит за действиями омеги, оперевшись на локоть. Полчаса назад Тэхен попросил Чимина полететь на облет вместо него. Друг охотно согласился даже не спрашивая причину. После нападений все приближенные Тэхена пытались не отпускать омегу одного. Чимин направился к кораблю, но с ним увязался Намджун. И вот сейчас он сидит напротив и пялится, раздражая омегу.       — я мог полететь один, — все-таки начинает разговор высший, закатывая глаза.       — это слишком опасно, особенно в последнее время, — не сдается, улыбаясь. Чимин лишь усмехается, поднимая машину в воздух. Они делают облет своей границы, затем долетают до границ «Родэо». Омега останавливает корабль, наблюдая за высокой стеной, что переливалась оранжево-белым цветом. До «Родэо» расстилалась пустыня Ндэби, чьи пески были жарче солнца. Когда случился раскол, некоторые из людей отказались от стихий и переселились на определенную территорию, которую в последствии провозгласили нейтральной. Ни «Альфа» ни «Омега», ни даже «Рузур» не имели права посягать на жителей этой земли. Хотя сейчас все изменилось, но Чимин надеется, что в случаи войны им будет куда уйти. Эту битву они вряд ли выиграют. Омега всегда мечтал побывать на «Родэо», но сейчас от этих мыслей становилось грустно. Корабль внезапно начало трясти, и Чимин вскочил, быстро расстегивая ремень.       — это пески, не паникуй, — Намджун встал следом, заметив растерянность младшего. Пустыня Ндэби славилась своими зыбучими песками, из-за которых к соседям практически невозможно было попасть. Пески создавали воронки в небе, отчего попавший в них корабль, могло спокойно засосать под землю. Чимин не на шутку испугался, ведь еще ни разу воронки не приближались так близко к границе. Ладони вспотели, а сердце забилось быстрее. Омега потянулся к датчикам, но тяжелая рука легла сверху, отводя хрупкую ладонь в сторону.       — давай я, — слегка улыбнулся старший, а затем встал, чтобы пересесть на место Чимина. Второй быстро, но аккуратно освободил кресло, потому что корабль сильно трясло. Омега чувствует, как машина стремительно летит к земле. Паника бьется в груди. Намджун сел за панель управления, быстро набирая коды, которых Чимин даже не мог понять. Альфа выглядит настолько спокойным, будто не от смерти их сейчас спасает, а попивает чай с утра. Чимин лишь стоит рядом, мертвой хваткой вцепившись в плечо старшего. Спустя пару секунд, которые показались вечностью, солдат умело выравнивает полет, приложив немало усилий. Корабль вылетел из воронки, стабилизируясь.       — не машины, а хуйня, — как ни в чем не бывало рявкнул, — ну разве не судьба, что я оказ… — альфа прервался, оборачиваясь и замечая испуг Чимина, глаза которого были на мокром месте. Он медленно потянул того за руку, а омега не стал сопротивляться. Высший сел на колени Намджуна, все еще цепляясь за плечи. Вся жизнь пролетела перед глазами. Он конечно солдат, но сейчас об этом совсем не хотелось думать.       — испугался? — шепчет, обнимая младшего крепче. Чимин кивнул, утыкаясь носом в крепкую грудь. Запах грозы успокаивал, унося мысли в далекое детство, когда на «Омеге» еще шли дожди. Дыхание выравнивалось, чувствуя теплые объятия.       — ты же смелый альфочка, — Намджун слегка усмехается, поглаживая темный затылок.       — пошел ты, — мычит Чимин, несильно ударив альфу в грудь. Старший тихо смеется, удобнее усаживая высшего на своих бедрах. Да, так должно было быть с самого начала. Он чуть спустил ладони, слегка сжимая упругие ягодицы. Чимин привстал, попытавшись отстраниться, но альфа вжал его сильнее, не позволяя двигаться.       — пусти, — негромко возмущается.       — сиди.       — нам надо облететь границу.       — мы у нас. Тут ничего не случится, — тянет Намджун и ведет носом по шее омеги.       — прекрати, — требует, а сам плавится от того, что чувствует член альфы, грубо упирающийся в карго.       — где твое спасибо? — Намджун опаляет ухо, отчего у младшего по спине бежит табун мурашек. Чимин тяжело выдыхает, прекратив сопротивляться. Намджун водит ладонями по его спине, и омега расслабляется в кольце крепких рук. Сейчас альфа совсем другой, без своих шуток и насмешек. Чимин чувствует защиту, которую не получал с самого рождения. Всю свою жизнь он посвятил Тэхену, защищая друга с самого детства. Чимин был уверен в том, что он сильный и смелый солдат, до тех пор, пока не встретил Намджуна. И почему так хочется быть слабым перед этим высшим? Он всегда был заносчивым и грубым, так почему сейчас, от ласкового взгляда голубых глаз, хочется растаять? Намджун хватает пальцами подбородок и тянет на себя. Чимин закрывает глаза, когда альфа накрывает его губы поцелуем. Таким нежным, будто он знает, что это первый поцелуй омеги. Язык плавно проходит по губам, и Чимин слегка приоткрывает рот, позволяя альфе углубить поцелуй. Омега решается, обвивая руками шею Намджуна и отвечая на поцелуй. Ноги дрожат, и как же хорошо, что Чимин сидит. Руки старшего сильнее сжимают ягодицы, заставляя высшего негромко простонать в поцелуй. Услышав странный шум, похожий на взрыв, Чимин пытается отстраниться, но альфа прикусывает губу, оттягивая, отчего первый тихо мычит.       — я слышал что-то, — все-таки отталкивает Намджуна, тяжело дыша.       — это мое сердце, — не громко хохочет альфа, вновь потянув младшего на себя.       — глупый, — Чимин хихикает и жмется ближе. Они сидят в тишине еще немного, наслаждаясь объятиями друг-друга. Затем, омега все-таки встает и садится на соседнее кресло.       — домой поведешь ты, — улыбается в последний раз, пытаясь скрыть смущение. Намджун лишь победно хмыкает, включая панель. Они так и не облетели границу, совсем не замечая, что пару минут назад, в стене «Альфы» появилась огромная пробоина.

Flashback.

Дэйнар стирает капельки пота, что бегут по лицу, после тяжелой утренней тренировки. Альфа тяжело дышит, рассматривая территорию своего лагеря. Такари так и не узнал стихию того чистокровного, обещая, разузнать об этом на «Омеге», но Дэйнар прекрасно знал, что это ложь. Было понятно, что солдат имеет свои планы на паренька, и это ужасно бесило. Нужно было сразу избавиться от омеги пока он не создал лишних проблем.       — мой господин, — альфа окликнул мужчину, и тот обернулся отвлекаясь от тяжелых мыслей, — все готово.       — отлично, — кинул скомканное полотенце на пол, — пусть начинают.       — нам следует сообщить Такари сразу?       — нет, — отрезал старший, — ему сейчас не до нас. Уже больше недели прошло, а они все еще торчат на «Омеге». Этот щенок надеется, что я ничего не узнаю. Нужно действовать быстрее, иначе все может обернуться против нас, — мужчина кивнул солдату, — сообщите ему завтра с утра.       — вас понял, сэр.

End flashback.

После обеда Чонгук направляется к одной из площадок на очередную тренировку. День был в самом разгаре, солнце нещадно пекло, делая воздух раскаленным, отчего кожа неприятно пощипывала. Уже больше недели отряд находится на «Омеге». Такари присутствовал на каждой тренировке, и можно сказать, что солдаты намного улучшили свои стихии. Намджун с Кияри приложили к этому немало усилий. Сам Чонгук учил только теории и отработке приемов. Несмотря на страх, военные сдружились с командиром и даже шутили, прося показать стихию. Помощь с подготовкой, все-таки было верным решением. Война близко, и все должны быть готовы к ней. Возможно, через пару дней уже можно будет вернуться домой, однако Чонгуку от этих мыслей становится только хуже. Командир замечает правителя с охраной у одного из складов. Он проводил осмотр, одетый в белоснежные карго и такие же ботинки. Этот омега не перестанет его удивлять. Такое чувство, что Джин живет в отдельной реальности, не представляя серьезность ситуации. Такари решил пройти мимо, но Джин заметив его, поспешил навстречу.       — оставьте нас, — кивнул охране, и солдаты отошли чуть дальше, — как раз хотел поговорить с тобой.       — не могу сказать тоже самое, — усмехается командир.       — держись подальше от Тэхена, — внезапно цедит Джин, и Такари сразу меняется в лице, — ты вводишь его в заблуждение. Ни к чему хорошему это не приведет, ты лишь сломаешь его сердце.       — тебе нужно было прятать его получше, Джин, — сквозь зубы прошипел чистокровный, — теперь смысла нет. Я забираю Тэхена через пару дней. Он улетит со мной. Джин должен сказать спасибо за свою жизнь, которую Такари решил не отнимать, после стольких лет обмана, зная, что это причинит боль Тэхену. Даже Кияри с Намджуном не в курсе сколько человек погибло, в ночь, когда омега прошел через барьер.       — ты не посмеешь! Только через мой труп!       — это не составит труда, — Такари обходит омегу и направляется к площадке, начиная раздражаться.       — ты отказался от прошлой жизни, и не имеешь никакого права на Тэхена сейчас, — угрожает в спешке, — и даже если бы все было как раньше, Тэхен не будет претендовать на власть, он даже не знает об этом. Оставь его в покое!       — я знаю, — сухо кидает альфа.       — что? — до Джина только сейчас доходит, — он никогда не согласится быть с тобой, а насильно забирать его ты не имеешь права! Такари останавливается, разворачиваясь, а затем подходит вплотную к правителю, заглядывая сверху вниз в тревожные глаза.       — ты слишком хорошего мнения обо мне, — непреклонно выговаривает альфа, затем все-таки уходит, вновь оставляя еще одно разбитое сердце.

****

Весь день Тэхен провёл в переживаниях о сегодняшней ночи. Он пришел к берегу около часа назад и сидел, рассматривая темную гладь. Песок был горячим, и омега снял ботинки зарываясь в него ногами. Сегодня ночь Рэймаша. Единственная ночь в году, когда луна тускнеет, позволяя Рэймашу осветить весь берег. В полночь это случится, и Тэхен очень надеется, что Такари придет как и обещал, и они вместе посмотрят на это невероятное зрелище. С тех пор как дядя рассказал Тэхену о том, что Такари чистокровный, омега больше не задавал вопросы об этом, но любопытство всё равно брало верх. Если Такари узнает, что Тэхен чистокровный, возьмет ли он его в мужья? Хотя омега даже не надеется на это, ведь откуда альфа может об этом узнать? Да и Джину он не очень нравится. И еще Тэхен сомневается, нравится ли он Такари вообще? Быть может, лишь потому что высший является целителем? Грустные мысли вновь захватили разум, и омега даже не заметил как Такари пришел, присев рядом на корточки. Что-то никогда не будет меняться.       — опять грустишь, — усмехнулся Чонгук, тронув указательным пальцем маленький носик мальчишки, и Тэхен вздрагивает, широко улыбаясь.       — ты как раз вовремя, — омега засуетился, потянув альфу на песок, и усаживаясь также как и в прошлый раз, — ничего если мы будем так сидеть? — обернулся, уложив голову на плечо мужчины. Чонгук лишь зарылся носом в любимые светлые кудри, делая вдох полной грудью.       — сегодня ночь Рэймаша?       — ты знаешь про нее? — взгляд сразу меняется на грустный.       — знаю, но никогда не видел, — Чонгук проводит носом по нежной щеке, чувствуя как та горит, — спасибо, что позвал. До полуночи остается немного, и высшие сидят в тишине, наслаждаясь объятиями друг-друга. Последняя волна тихо касается берега, и горизонт скрывается во тьме. Луна перестает светить, тускнея, будто большая ладонь закрыла источник света. Спустя мгновенье берег начинает светиться. Тысяча Рэймашев, мерцающих ярко-синим цветом, появляется на берегу. Волны приносят маленькие огоньки на берег, смешивая их с песком. Тэхен смотрит на это, в восторге распахнув глаза, а Чонгук наблюдает за ним все это время, не сводя глаз. Он никогда не видел омегу таким счастливым. Голубые глаза, в которых отражалось мерцание, казались еще ярче.       — невероятно, — шепчет младший, наблюдая за сиянием.       — да, — соглашается Чонгук, рассматривая Тэхена. Bellum exspecto donec laetus eris. Это продолжалось недолго, затем луна, возвращая свое господство, вернулась, озаряя темную ночь. Рэймаши гасли один за другим, и Тэхен пытался запомнить каждое мгновенье. Омега с детства был на каждой из таких ночей, но каждый раз эмоции как в первый. Он счастливо оборачивается к Такари и тонет в глубине ярких глаз, пытаясь найти там ответы на вопросы, что волнуют душу, но в ответ лишь пустое отражение, и громкая тишина. Эта самая запоминающаяся ночь в его жизни, и он надеется, что Такари тоже ее не забудет. Альфа тепло улыбается, поглаживая нежную щеку, и Тэхен прильнул к широкой груди, обнимая крепче.       — мне очень нравится так сидеть с тобой, — признается, стыдливо опуская голову. Чонгук в очередной раз улыбается, удивляясь тому, что Тэхен дорос до такого возраста, и остался невинным и искренним. Все эмоции Тэхена настоящие и живые. Такари прекрасно знает, что это первые объятия омеги. Знает, что тот стесняется безумно, но пытается не бояться, позволяя альфе касаться себя. Сейчас, когда он увидел его счастливым, высший понимает, что все остальные цели в жизни просто меркнут. Чонгук в очередной раз оглядывает омегу голодным взглядом, затем подхватывает Тэхена за талию и тянет к себе, устраивая на своих бёдрах. Тэхен не смотрит никуда больше, кроме как в бездонные глаза. Он чувствует горячие ладони на своих бёдрах, что заставляют плавиться. Страх и стеснение уходят на второй план, оставляя омегу наедине с альфой. Такари вдыхает усилившийся запах, слегка закатывая глаза от удовольствия. Он мокро целует сладкую шею, оставляя едва заметный след. Тэхен хныкать начинает, кусая губы, когда чувствует, как горячий язык ведет мокрую дорожку к уху, прикусывая мочку. В глазах резко темнеет, и омега выгибается в пояснице, чувствуя как ладони сжимают ягодицы. Чонгук сильнее давит на них, чтобы Тэхен мог почувствовать колом стоящий член альфы, упирающийся в карго. Младший лишь тихо стонет, хмуря брови, чувствуя, как во рту скапливается слюна. Омега решается, отвлекая Чонгука, и невесомо оставляя поцелуй на крепкой шее. Такари останавливается, позволяя мальчишке делать то, что он хочет. Тэхен мокрыми мазками лижет острую линию подбородка, пытаясь слегка потереться бедрами, отчего хватка Чонгука на упругих ягодицах становится более жесткой. Омега доходит до губ альфы, и растерянно заглядывает в затуманенные и полные возбуждения глаза. Такари в мгновенье накрывает распухшие губы первым поцелуем. Он целует мягко, вызывая в животе Тэхена легкий трепет и тяжелое возбуждение. Чонгук придерживает аккуратный подбородок омеги, слегка приоткрывая его рот и проскальзывая в глубь языком. Он учит его правильному поцелую, лижет распухшие губы, слегка прикусывая, а Тэхен стонет прямо в рот, задерживая дыхание. Омега целуется пока воздух в легких не кончается, затем отстраняется, рвано вдохнув.       — мой умничка, — Чонгук продолжает поглаживать одной рукой поясницу, а второй сжимать ягодицу.       — я не умею, — тут же расстраивается.       — тише, — альфа окольцовывает талию Тэхена плотнее, — все хорошо. Ты обязательно научишься. Высовывает кончик языка наружу, утыкаясь им в губы Тэхена, требуя от омеги больших действий, и позволяя лизнуть его. Тэхен робко лижет, затем начинает посасывать кончик языка, устало простонав. Он сам стесняется своих действий, не зная правильно ли он целуется, но сейчас это единственное, чего он хочет. Руки старшего блуждают по спине, и он прекрасно чувствует как мышцы Тэхена напрягаются от каждого касания. Омега пытается приподняться, чтобы ладони вновь оказались чуть ниже, а Чонгук лишь тихо усмехается. Он поглаживает аккуратную, но безумно упругую попу Тэхена, вызывая этим у себя невыносимое желание. Если они так продолжат, то член, усиленно упирающийся в брюки, просто взорвется. Тэхен чувствует влагу между ягодиц, хнычет сильнее, чтобы Такари понял, и он понимает. Чонгук чувствует своего высшего, чувствует, что его маленький Ателос возбужден до предела, и осознание этого не может не приносить удовольствие. Альфа вновь тянется к губам, немного злится, но не расстраивается, когда Тэхен опускает голову вновь начиная стесняться. Он получит все постепенно, даже если придется терпеть, лишь бы омега сам захотел. Тэхен смиряется, позволяя альфе изучать свое тело, а Такари пользуется этим, и вновь водит ладонями по спине, иногда спуская их к бедрам, на которых явно останутся следы. Он пытается успокоиться и не спугнуть Тэхена, но выходит пока не очень. Чонгук с трудом убирает руки назад, упираясь ими в песок и откидывая голову, поднимает свой взор к луне. Тэхен лишь сильнее прижимается к высшему, боясь, что все это окажется очередным сном. Он не может поверить, что только что целовался по настоящему. Тэхен всегда представлял, как подарит свой первый поцелуй любимому мужу, но сейчас от осознания того, что это был Такари в душе разливалось тепло. Он ведь тоже мог быть его мужем, если бы не отказался от прошлой жизни. Разум пока затуманен, и Тэхен усиленно пытается вспомнить каково это - целоваться, уже забыв, будто прошло не пару минут, а целая вечность.       — ты полетишь со мной? — спустя недолгую паузу, спрашивает Чонгук. Омега напрягается, еще не осознавая смысл вопроса. Он поднимает голову и смотрит снизу вверх, часто моргая.       — а что я там буду делать?       — ты будешь со мной.       — но дядя вряд ли разрешит, — Тэхен не замечает, что только что раскрыл еще одну тайну.       — мне не нужно его разрешение, — строго отрезает альфа, который давно все знает.       — а мне нужно, — вновь дуется.       — я не хочу опять оставлять тебя тут, — стоит на своем Чонгук. Тэхен несколько минут молчит, разглядывая хмурое лицо старшего, затем вновь прижимается крепче, цепляя руки за спиной.       — я спрошу у него завтра. Такари тяжело выдыхает, прикрывая глаза. Если Тэхену от этого будет легче, то пусть так.

****

Раннее утро началось с не очень приятных вестей. Чонгук полчаса назад получил приказ о срочном возвращении на «Альфу». Дэйнар не объяснил, что случилось, ссылаясь на то, что альфа должен увидеть все своими глазами. И сейчас Такари, со своим отрядом, направлялись в тронный зал, чтобы сообщить о возвращении, правителю. Чонгук заметил расстроенное лицо Тэхена еще у входных дверей. И учитывая не особо доброжелательный настрой Джина, было понятно, что разговор уже состоялся.       — хочу сообщить, что наш отлет переносится на сегодня, — командир начал отчитываться стальным голосом, замечая как растерялся Тэхен, — подготовка практически окончена, и думаю, что ваши солдаты справятся уже и без нас. Чимин тоже появился в дверях. Он не спеша подошел к Тэхену, слегка задевая руку младшего. Весть о том, что на «Альфе» что-то случилось уже успела разлететься по всему городу. Несмотря на это Такари выглядел невозмутимым, что не скажешь о Намджуне. Альфа даже не взглянул на Чимина.       — легкого полета, — Джин выглядел очень напряженным, — надеюсь на «Альфе» все хорошо. Чонгук сжал кулаки за спиной. Альфа чуть вышел вперед чего-то ожидая. Намджун вопросительно дернул бровями обращаясь к Кияри, но друг лишь покачал головой. В зале повисла тишина.       — дядя, — прошептал Тэхен, что стоял возле Джина, но Такари услышал, понимая, что омега до сих пор не против.       — Тэхен, я жду, — строго заключает, поднимая на младшего тяжелый взгляд.       — я сказал тебе, чтобы ты улетел по хорошему, — цедит Джин сквозь зубы, отчего высший начинает терять контроль. Никто из присутствующих не понимает происходящего. Намджун выходит к другу и слегка дергает того за плечо.       — нам пора, Такари.       — он хочет забрать Тэхена? — негромко уточняет Чимин, догадываясь первым.       — да, он хочет забрать Тэхена, — уже в полный голос подтверждает Джин, отчего все взгляды направляются на Такари, — а Тэхен настолько наивный, что верит ему, — правитель обреченно смеется, — он хоть имя тебе свое назвал? — оборачивается к племяннику. Тэхен растерянно захлопал глазами, переводя взгляд на альфу. Наверно он просто не успел, они ведь так мало были наедине.       — это ты скрывал от него правду все эти годы, а не я, — пытаясь сохранить спокойствие, разъясняет Такари.       — я скрывал ее, чтобы уберечь Тэхена. У меня не было другого умысла. А ты что? Думаю вчера у тебя было достаточно времени рассказать ему правду! — Джин вновь кинул взгляд на омегу, и тот стыдливо опустил голову.       — какого хуя тут происходит? — вмешивается Намджун, не понимая старших.       — Тэхен является высшим чистокровным! — выкрикивает Джин, — и он целитель. Такари знал и о первом, и о втором. Все замерли, раскрыв глаза в шоке. Юнги смотрит на друга, не понимая, как Чонгук мог скрыть такое. После того, как Тэхен прошел через барьер, он лишь сказал друзьям, чтобы те не вмешивались, и они молча ждали, пока друг сам не расскажет. Но о том, что Тэхен целитель он должен был рассказать им сразу, тем более Юнги.       — он также знает, что ты мой племянник, Тэхен, — обращается уже к младшему, — и знаешь почему? Потому что твой папа был целителем его отца. А сейчас наш великий Такари, узнав, что ты последний оставшийся целитель, решил присвоить тебя себе! — Джин прекрасно знает, что ломает сейчас крошечное сердце, но правда скрывающаяся все эти годы просто льется наружу, — может ты расскажешь ему, как умер мой брат? — правитель с ненавистью смотрит на альфу, замечая темнеющие глаза, — твой папа был взят в плен Лускусами, а правитель даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти его. Человек, тысячу раз спасший жизнь правителя и его семьи, умер в самых ужасных муках! А его сын заявляет, что имеет на тебя право! Ты не заслуживаешь жизни… не то что Тэхена. Такари тяжело дышит носом, чувствуя безумную злость, что окутывает разум. Злость, такая же как и в детстве всплывает, неприятно зудя в груди. Его вновь осуждают. Осуждают за жизнь, которую он не выбирал. Все взгляды прикованы к альфе, но сейчас абсолютно плевать на всех. Он смотрит только на него. Смотрит только на своего омегу, в чьих глазах видит вселенское разочарование и боль. Сердце болезненно сжимается. Он готов забрать Тэхена прямо сейчас, лишь бы тот не слышал эту ужасную правду.       — ты действительно хочешь забрать его, зная какие у вас ужасные традиции? Хотя бы ради Тэхена… — Джин обреченно выдыхает, пытаясь вразумить альфу, — ты рассказал ему о них? Или ты надеешься что сможешь любить его? — сухо усмехается, — такой эгоист, как ты, не способен на любовь. Я видел тебя, видел день, когда ты родился. Я видел, что ты сделал с человеком, который любил тебя больше жизни. Я видел твоего отца, который закрыл на это глаза и позволил тебе жить. Я знал его, он был чудовищем, и я могу поклясться, что ты в тысячу раз хуже! Тэхену кажется, что он опустился на дно моря, не слыша ничего из сказанного. Уши заложило, а в горле стоял тяжелый ком, который не дает сделать и вдоха. Омега чувствует темную пустоту в груди и в дребезги рассыпанное сердце. Дядя рассказывает ужасные вещи, в которые он не может поверить. Кажется, что весь мир потешался над ним все эти годы, скрывая от него правду. Если Джин скрывал это, чтобы защитить Тэхена, то Такари… Омега пытается, но не может найти оправдания альфе. Он смотрит в любимые глаза, пытаясь найти в них ответ, но видит лишь черные зрачки, которые стремительно расширяются, заполняя голубизну. Тэхен переводит взгляд на каждого из присутствующих. Неужели они знали? А Юнги, разве он скрыл бы правду? Омега окончательно падает в пропасть, захлебываясь в своих слезах. Он выбегает, через задние двери, оставляя кошмар позади. К сожалению, Тэхен не знал, что ни альфы, ни Юнги, даже понятия не имели о произошедшем. Об этом знали лишь Джин с Такари, и Чимин. Те, кому он доверил свое невинное сердце. Такари, ускорив шаг, подходит вплотную к правителю, и второй чувствует на своей коже горячее дыхание. Он всю жизнь слышал легенды о том, как голубые глаза превращаются в черные, пожирая душу, но не мог представить, что это действительно так. Глаза были настолько черными, казалось, что перед ним Лускус, а не высший. Такари схватил омегу за горло, и второй в испуге попытался отбиться, но это никак не помогло. Чимин пытается защитить правителя, подняв ладонь в воздух, но Кияри, быстро среагировав, откидывает вихрем омегу. В зале нет охраны, поэтому можно обойтись без лишнего шума. Намджун сжимает челюсть сильнее, видя, как младший от удара хватается за голову.       — ты не можешь использовать тут силу, — поспешил защититься правитель, еле выговаривая слова.       — только поэтому ты все еще жив, — в ярости цедит. Юнги подбегает к другу, хватая того за руку.       — Такари, пожалуйста… Ради Тэхена, — шепчет, зная, что сейчас только это может остановить альфу. Чонгук тяжело выдыхает, узнавая родное имя. Он замечает раскрасневшееся лицо Джина, и в то же мгновенье отпускает его. Правитель начинает глубоко дышать, откашливаясь.       — считай, что заново родился. Пусть Тэхен будет готов, в следующий раз я прилечу забрать его, и если ты посмеешь хоть как-то помешать этому, я уничтожу тебя и весь твой город, — сквозь зубы заключает, — не заставляй меня начинать против тебя войну.       — это ты не заставляй меня начинать войну, — выплевывает Джин, все-таки стоя на своем. Такари лишь переводит взгляд на альф, а затем направляется к выходу.       — не смейте раскрывать свою пасть! — рычит, проходя мимо друзей.

Он понимает, что у них куча вопросов, но не собирается отвечать ни на один из них. Солдаты лишь спешат следом, кидая последние взгляды на правителя. Такари оставляет и в этот раз Тэхена.

Потому что скоро он заберет все, что принадлежит ему по праву.