Altior

Flashback.

Пятилетний Чонгук забегает в тронный зал. Ораг отвлекается от доклада и приказывает солдатам удалиться. Он быстро хватает мальчика, усаживая на свои колени. Дэйнар подходит ближе к другу, улыбаясь.       — опять гулял в городе? — старший крепко обнимает сына.       — я встретил безглазого старика Рэму, — воодушевленно начал делиться мальчик, — он сказал мне, что когда я вырасту, то возьму в мужья самого красивого чистокровного, и он будет лучшим.       — у Рэму с головой плохо на старости лет, возомнил себя провидцем, — правитель усмехается, а затем разворачивает сына к себе, — послушай сынок, я скажу тебе одну вещь, а ты никогда не забывай о ней, хорошо? — Такари быстро кивает, напрягая внимание, — совсем немного чистокровных осталось, и когда меня не станет, они могут претендовать на власть вместе с тобой, но истинный правитель - это ты. Тебе будет принадлежать весь мир, и все стихии, — Чонгук завороженно слушает отца, — обещай мне, что не отдашь свою власть никому, и если ее захотят забрать у тебя, ты убьешь любого чистокровного.       — но, кто же тогда станет моим мужем? — младший заметно погрустнел.       — ты можешь взять в мужья любого омегу этого мира, главное, чтобы он был высшим. Такари крепко обнял Орага, вдыхая запах шторма. Он никогда не нарушит просьбу отца.

End flashback.

На «Рузуре» было ранее утро, однако тут день не отличается от ночи. До «Рузура» не доходил солнечный свет, потому что солнце пряталось за луной, делая ее абсолютно черной. Тэйнебрис стоит на высоком выступе, оперевшись о перила. Он наблюдает за утренней тренировкой солдат. Эти альфы с самого детства были жестокими и коварными бойцами. Они не ведали страха и не знали радости. Их первый плач не наполнил родительские сердца любовью. Они не обладали стихиями, но имели черные сердца, в которых никогда не было счастья. И почему же? Тэйнебрис был первым Лускусом которого изгнали на «Рузур». Мальчику было три, но он отчетливо помнит слова того, кого разум стер из памяти, запрещая воспоминаниям всплывать. «Он другой» - шрамом въелось в сердце. Каково это быть таким как все? И кто эти все? Тэйнебрис управляет «Рузуром» двадцать лет, и все это время он искал ответ на этот вопрос, и он нашел его. Нашел того, из-за кого был изгнан, считаясь другим. Того, из-за кого мир разделился надвое, а народы отделились. Вначале было тяжело. Маленькое чёрное сердце мальчика обидой билось в груди, надеясь на то, что однажды за ним придут и все-таки заберут обратно домой. Однако со временем черноглазых изгнанников становилось больше, и с каждым годом надежда угасала, оставляя альфу наедине с обидой. Когда мальчику исполнилось восемь, разум все-таки выиграл, заставляя глупое сердце узнать правду, а сделать это не составило труда, ведь предателей всегда можно было найти. Тэйнебрису было восемь, когда он стал управлять «Рузуром». Не было несогласных, все преклонили колено, потому что он первый, потому что альфа в будущем создал огромную и крепкую семью Лускусов, что клялись в верности на крови. Альфа создал законы и иерархию, которую никто не смел нарушать. Лускусы верили в него и в свое лучшее будущее. Обида сменилась злостью, а злость местью. Люди пугают своих детей страшными рассказами о «Рузуре», придумывая разные истории, но как же они ошибались, потому что ни один из этих рассказов не совпадал с реальностью. «Рузур» был намного ужаснее чем высшие могли себе представить. Эти бойцы жаждали мести на протяжении долгих лет. Суровые тренировки, и постоянное создание нового оружия и защиты, закаляли альф, делая их идеальными бойцами. И не осталось больше света в маленьких черных сердцах, потому что «Рузур» любит тьму.       — мой лорд, пришли вести с «Альфы», — главный помощник опустился на колено, склоняя голову и отвлекая Тэйнебриса от своих мыслей, — Он убил Дэйнара, использовав стихию. Он нарушил клятву и занял престол, — помощник договорил тише, совсем не радостную весть. Тэйнебрис не отвлекается от тренировки, лишь сильнее сжимая черный камень перил. Видимо Дэйнар где-то ошибся, раз его план не сработал.       — жаль, — в голосе нет ни капли удивления, этого и стоило ожидать, — этот червь был полезен нам все эти годы, трудно будет найти такого же, — нависла недолгая пауза, — начинай готовить отряды. Если эта мразь, решит объединить миры, то мы не будем больше ждать. Мужчина лишь безмолвно кивает, удаляясь, а Тэйнебрис продолжает наблюдать за теми, кого всю жизнь растил ради мести.

****

Такари стоит возле трона, впервые так близко, после смерти отца. Утро тихо шепчет прощальную песню луне, которая только покинула небо. В тронном зале стоит тишина, и лишь спокойное дыхание альфы ее нарушает. Чонгук вспоминает дружбу отца и Дэйнара. Чонгук вспоминает о своих друзьях, которые готовы отдать жизнь за него, и не может понять почему Дэйнар не был таким как они? Почему он другой? Ведь они с отцом дружили с самого детства. Что заставило альфу перейти на сторону врага и предать своего правителя? Мысли нарушают тихие звуки шагов мягкой обуви. Старик Чхэ доходит до трона спустя пару секунд.       — мой повелитель, вы хотели меня видеть? — старейшина кланяется в знак приветствия. Да, к этому будет очень трудно привыкнуть.       — я лечу за Тэхеном сегодня, — внезапно выдает альфа, заставляя учителя напрячься, — и чтобы у наших стариков не прихватило сердце, скажи, как там должно быть все по традициям? — незаинтересованно продолжает.       — Такари, думаю тебе не стоит спешить…       — нет, думаю мне как раз нужно поспешить, — обрывает альфа.       — никто не знает будет ли благим этот брак, — старик запинается.       — что это значит? Он высший чистокровный, такой же, как и я. Что плохого может быть в этом браке?       — в нем плохого может быть столько же, сколько и хорошего, — невозмутимо настаивает Чхэ.       — ты всю жизнь меня бесишь своими загадками, если есть проблема, объясни ее! Что тебе известно? Но старик не может объяснить. Точно так же, как и не может выдать правды. Он лишь тихо выдыхает, надеясь на то, что вселенная не повторит ошибок.       — ты должен сам знать о традициях. Мы изучали это в детстве.       — ну извините, почему-то я не думал, что случайно прогуливаясь, наткнусь на чистокровного, которого забыли истребить! Не трать мое время и говори, что нужно делать, пока я не оставил наш мир без старейшин, — рычит, раздражаясь.       — нужно получить согласие от жениха, его отца, а затем старейшин «Омеги».       — ну ты загнул конечно. Где я найду тебе его отца сейчас? — Чхэ устало выдыхает. Чонгук каким был несносным учеником, таким и остался.       — если нет отца, нужно согласие правителя.       — ага, как раз его согласия и жду. Это все?       — старейшины должны провести обряд в ночь центра луны.       — значит сегодня проведете все свои обряды, завтра утром мы должны быть дома.       — нужен свадебный обряд. Ты не можешь нарушать традиции, — возмущается старик, а перед глазами сразу всплывает вчерашняя ночь. Такари тихо смеется, скалясь. Он не спеша подходит к учителю вплотную. Когда-то Чонгук утыкался в колени своего наставника, горько плача из-за несправедливости вселенной, сейчас альфа стоит на голову выше, заглядывая в глаза, чей свет забирает старость.       — если нужен, то будет, — по доброму улыбается, — я ведь не запрещаю. Пусть будут готовы через час, — заканчивает альфа, направляясь к выходу. Возможно Такари и не нарушил бы просьбу отца, но Чонгук не собирается терять того, кого нашел с таким трудом.

****

Как и планировалось, Такари со старейшинами вылетели на «Омегу». За это время Джину доложили о случившемся. О заговоре Дэйнара, и о том, что Такари вернул себе престол. И если от первого стало легче, то от второго сердце сжималось в крепкие тиски. Весть о том, что правитель летит за Тэхеном быстро распространилась по «Омеге». Во дворце все суетились, готовясь к обряду, а Джин лишь сидел на троне, устало потирая виски. Тэхен спит сладким сном даже не догадываясь о происходящем. Глава старейшин подходит к правителю, все-таки решая отвлечь того от мыслей.       — господин, все уже решено, вы не можете менять традиции, — тихо разъясняет старик.       — как я могу согласиться с этим? — Джин невесело усмехается, — ты хоть сам понимаешь о чем говоришь? Это Тэхен! Ни кто-то другой. Это мой родной племянник! Он не создан для Такари. Их брак будет ошибкой! — сил совсем не хватает.       — если мы откажем, он заберет его силой.       — я могу спрятать его. Я смог сделать это, когда Тэхен родился, смогу и сейчас, — в надежде предлагает.       — не смей! — старейшина поднимает ладонь в воздух, — сама вселенная написала эти законы, ты никто, чтобы сопротивляться им. Предупреди Тэхена, пусть будет готов, — старший подходит ближе, взяв нежную ладонь в руку, — я понимаю твою боль, Джин. Мы любим его не меньше тебя, но сейчас выбора нет. Нельзя рисковать всем народом и нашим миром из-за одного омеги, кто бы он ни был. Ты как правитель должен это знать, — он оставляет омегу одного, удаляясь. Когда умер брат, Джин думал о том, как несправедлива вселенная. Жаль, что тогда она не показала себя во всей красе.

****

Когда корабль с «Альфы» прибыл на «Омегу», старейшины сразу направились ко дворцу, потому что Такари заверил, что Тэхен уже дал согласие. Они провели церемонию разрешения, получая его от старейшин «Омеги», а затем и от правителя. Чонгуку не потребовалось много времени, чтобы найти серую бухту. Он быстрым шагом направлялся к берегу, пока не заметил его. Тэхен сидит, обняв свои колени и рассматривает бирюзовые волны. Такой же, как и всегда. И только сейчас усталое сердце стало биться медленнее, наконец-то увидев того, о ком болело столько времени. Чонгук не спешит подходить, любуясь любимым силуэтом. На лице появляется глупая улыбка, и альфа кусает щеку, сам усмехаясь своей радости. Он простит ему все, лишь бы тот был спокоен. Такари не спеша доходит до Тэхена, садясь рядом. Омега тут же вздрагивает.       — как ты меня нашел? — не скрывает удивления.       — я найду тебя во всех мирах.       — зачем ты пришел? — тут же опомнился младший, скрещивая руки на груди и вновь отворачиваясь к воде. Совсем недавно дядя рассказал о случившемся, и Тэхен сразу прибежал к бухте, убегая от суеты дворца и старейшин. Он был в ужасе, когда узнал, что Такари убил правителя и занял престол, но весть о том, что альфа не нападал на них, и все это было заговором, теплотой отзывалась в сердце. Теперь он чувствует себя еще ужаснее, осознавая, что использовал силу против того, кто не собирался нападать на них.       — думаю тебе уже рассказали.       — а что если я не дам согласие? — хмыкает, хмурясь.       — дашь, — Чонгук, не церемонясь тянет Тэхена на себя, заключая в крепкие объятия, которые желал все это время. Омега пытается вырваться, толкая старшего в грудь, но силы тут, вряд ли даже равны, и спустя пару секунд Тэхен расслабляется, прижимаясь ближе. Почему нельзя вернуть время и сделать, чтобы все было как раньше? Чтобы Тэхен не знал о том, какой ужасный человек Такари, и высшие не погибли на битве при Тартаре. Тэхен хочет утопать в этих теплых объятиях, не думая ни о чем, но сердце больно колет, напоминая о правде.       — я не хотел делать тебе больно, — признается омега, утыкаясь в крепкую грудь, а Такари и без слов все знает, — я думал ты напал на нас, и там… Когда я увидел тебя, ты хотел убить Хосока, — Чонгук лишь молчит, вдыхая любимый запах, — ты бы убил его? — но в ответ тишина, альфа лишь сильнее прижимает Тэхена к себе, — правда, что ты убил правителя? — поднимает голову, заглядывая в яркие глаза.       — правда. Его и всех остальных. Что это меняет, Тэхен? Ничего не меняет. Омега не может понять, почему глупое сердце готово простить этому альфе абсолютно все. Даже сейчас он не извиняется, но Тэхен жмется к нему, радуясь встрече. Однако, несмотря на это младший не собирается так быстро сдаваться. Он отталкивает Такари от себя и встает с песка.       — я все еще не простил тебя, — хмыкает и собирается уйти, но Чонгук больно дергает его на себя, поднявшись следом.       — я пытался убить тебя на «Альфе», а ты соврал мне о своей силе. Думаю мы в расчете. Я простил тебя, и уверен, ты знаешь почему, — альфа усмехается, поднимая хрупкую ладонь выше, — так что теперь твоя очередь. Старейшины придут к тебе ночью и проведут обряд. Я мог забрать тебя силой, но не стал, — Чонгук целует тыльную сторону ладони, а у Тэхена голос эхом отдается в голове, — мое имя Чонгук, и завтра я стану твоим мужем. Альфа отпускает Тэхена, уходя первым, а младший вновь остается один, расстраиваясь тому, что сердце в радости биться начинает.

****

Все случились так, как и сказал Такари. В ночь, когда луна оказалась в центре небосвода, старейшины пришли к Тэхену. Омега сидел на кровати, а четверо его старейшин стояли по бокам. Старик Чхэ опустился на колени, вытягивая руки Тэхена. В правую руку он положил белое перышко, а в левую небольшой черный камень. Затем омега должен был произнести клятву, что примет жизнь после замужества любой, какой бы она не была. Будь она легка, как перо или тяжела, как камень. После клятвы он уже не имеет право отказаться, потому что таковы были законы чистокровных. Тэхен выполнял все постепенно, иногда поглядывая на дядю, который стоял у стены, недовольно скрестив руки на груди. После обряда жених должен был поцеловать руку каждого старейшины в знак смирения и уважения старшим. Утром как и планировалось все вылетели на «Альфу». Чимин с Нимаром постоянно были возле Тэхена, поэтому омега не мог поговорить с Такари. Тэхен не особо нервничал, пока не осознавая реальность того, что сегодня день его свадьбы, зато Джин ходил весь полет по кораблю, обдумывая правильность своего разрешения. На «Альфе» шла полная подготовка к празднеству. Свадебная церемония состоится ночью, потому что луна должна быть свидетелем. В городе украшали улицы и готовили еду. Весть о том, что правитель нашел чистокровного, вызвала радость в сердцах людей. Быть может скорбь и тревоги о том, что Такари занял престол, уйдут на второй план, и радость заполнит угрюмые дома «Альфы». Город находился чуть ниже лагеря, и именно там, на главной площади должна была состояться церемония. Все по традициям, и все как было раньше. К обеду все были на месте. Старейшины привели Тэхена в покои правителя, в которых Чонгук не был с тех пор, как Дэйнар занял престол, теперь это их общая спальня с Тэхеном. Его оставили располагаться с Чимином и Нирамом, а все гости разошлись отдыхать. Пока друзья обсуждали то, что успели увидеть, Тэхен рассматривал комнату. Покои были очень большими и просторными. Гостевая часть с уютным ковром в центре была отделена аркой от спального места. Кровать была очень широкой, а сверху нависал аккуратный балдахин. Тэхен подметил, что интерьер был в стиле «Омеги», и он в первый раз видит такое на «Альфе». Было заметно, что тут давно никого не было. Все было вымыто от слоя пыли и подготовлено к приезду гостей. Чимин прошел за арку, рассматривая ложе.       — вот это да! Когда ты рассказывал, я конечно представлял себе, но такое! — друг не переставал удивляться каждой мелочи. Тэхен лишь улыбнулся, присаживаясь на диван к Нираму. Сердце тревожно забилось, и это сразу отразилось на лице.       — эй, ты чего? — Нирам ласково прошелся ладонью по спине младшего, а Чимин сразу выходит к друзьям.       — не знаю, у меня странное чувство, — Тэхен растерянно захлопал глазами, только сейчас понимая, что они уже на «Альфе».       — все будет отлично! — подбадривает Чимин и подходит к омегам, садясь перед другом на корточки, — у тебя будет лучшая свадьба, какой не было ни у одного чистокровного, — Тэхен смущенно заулыбался, — раз Такари не нападал на нас и вернулся за тобой, значит он не такой уж плохой, — Чимин взглянул на Нирама, — ну-у мы можем упустить все остальное.       — да и какая разница какой он для нас, — поддерживает Нирам, — главное, чтобы он любил тебя.       — давай разложим вещи и пойдем поедим, а то я сейчас умру от голода, — Чимин резко встает, решая отвлечь Тэхена от грустных мыслей, но в дверь стучат и омега разворачивается. Такари медленно входит в покои, оставляя дверь приоткрытой, а Тэхен сразу вскакивает с дивана. Чимин с Нирамом переглядываются и решают уйти первыми.       — мы пойдем обедать, а ты приходи потом, хорошо? — старший дергает бровью, обращаясь к другу, и Тэхен неуверенно кивает. Высшие остаются одни. Такари проходит чуть дальше, рассматривая покои.       — тут жил мой отец. В детстве я часто здесь бывал, — он оборачивается к Тэхену, — если тебе что-то не нравится, то можно поменять.       — нет, мне все нравится, не нужно ничего менять, — Тэхен в спешке кивает, подходя к Чонгуку, — а мы тут теперь вместе будем… — он запинается, кидая взгляд на кровать.       — ну, Чимина я не собираюсь сюда пускать, — усмехается старший, приобнимая омегу за талию.       — да, я понимаю, — смущенно кивает, опуская голову, — спасибо, что разрешил им всем прилететь. Я очень хотел, чтобы они были тут со мной… В этот день.       — главное, чтобы ты был спокоен, — Чонгук вдыхает любимый запах, зарываясь носом в кудрявую макушку. Он крепко обнимает Тэхена, простояв так несколько секунд, затем отходит, не спуская рук с талии, — просто делай то, что говорят старейшины. Не нужно так сильно переживать, Тэхен, я даже отсюда слышу стук твоего сердца.       — мне страшно, — смело признается младший, а на глазах сразу собираются слезы.       — это нормально, — Чонгук приподнимает подбородок, поглаживая пальцем смуглую щеку, — все будет так, как должно быть. Омега несколько раз кивает, чувствуя, что от этих слов стало только хуже. Тяжелый ком застрял в горле, не давая выговорить больше и слова.       — сейчас иди и поешь со своими. Все твои вещи разложат и без тебя, не думай об этом. К вечеру к тебе придут и подготовят. Церемония будет длиться несколько часов, на официальной части я буду все время рядом с тобой, так что не переживай, — Тэхен лишь молча кивает, не отрываясь от яркого океана спокойных глаз, — к концу тебя заберут и приведут сюда, — альфа устало выдохнул, прикрывая глаза, — с тобой будут люди, в том числе и Юнги. Тебе все объяснят, — он аккуратно оставляет поцелуй на лбу Тэхена, заглядывая в тревожные глаза, — мы не должны видеться до официальной части. Хорошо отдохни. Чонгук проводил Тэхена до гостей, увлеченных обедом, и они попрощались до ночи. Вроде бы Тэхену стало легче от слов Чонгука, но в душе осел тяжелый страх, пытающийся посеять сомнения. Тэхен постарался отвлечься разговорами со своим отрядом и друзьями, уверенно убеждая себя в том, что Такари не сделает ничего плохого, ведь Тэхен любит его, и он очень надеется, что эта любовь взаимна.

****

Хосок прогуливался по вечернему лагерю. Было удивительно, что целые сооружения были построены тут такими тёмными и суровыми на вид, потому что сам город, по которому они сегодня проезжали до лагеря был на удивление светлым и похожим на «Омегу». Возможно, люди которые отделились, решили воссоздать на «Омеге» образ «Альфы». Хосок дошел почти до левого крыла, когда заметил Юнги с Намджуном. Во время обеда младший постоянно находился рядом с омегами, и альфа не стал его отвлекать. Сердце неприятно кольнуло, напоминая о битве.       — иди в лагерь, — строго приказал Намджун, заметив подошедшего к ним альфу, но Юнги не спешил уходить.       — я хотел извиниться, — Хосок делает вид, что не замечает старшего, — мы не знали, что все было подстроено и… — он заглянул в светлые глаза, которые так и ждали извинений, — прости, я не хотел, чтобы так много высших пострадало. С тобой все в порядке? — альфа хочет подойти ближе, но Намджун толкает его в плечо, загородив путь.       — о да! С ним все в порядке.       — я не с тобой говорю, — начинает раздражаться Хосок.       — а я с тобой говорю, — альфа обернулся к младшему, в упор не сводя глаз, — иди в лагерь, — Юнги лишь тяжело выдохнул.       — все в порядке, — омега выглянул из-за плеча Намджуна, — нашей вины не меньше вашей, — и сразу направился в лагерь, решая не выводить друга еще сильнее.       — чтобы я не видел тебя больше рядом с ним.       — брось, Намджун, — альфа хмурится, — все уже решилось, мы извинились друг перед другом. Такари берет в мужья Тэхена, мы роднимся сегодня ночью.       — это не значит, что я кинусь к тебе в объятия и начну называть братом, — цедит сквозь зубы, — я предупредил тебя насчет Юнги. Не подходи к нему.       — а то что? — Хосок усмехается, зная, что все равно добьется своего.       — ты попробуй и узнаешь, — Намджун смотрит в упор еще пару секунд затем отходит, — твой огонек знатно порадуется, когда в него попадет разряд.

****

Ты живешь в огромном сгустке тьмы.

Мерцание звезд, полюбишь ты.

Твой путь возник, и мир поник.

Чтобы найти счастье в тени.

И грусть стонала, в мраке ночном.

Луна шептала все о своем.

Ты был и будь, могуч и сил.

Бушуя с небом на равне.

Свадебная церемония началась, когда бледная луна показала свой лик светлому небу. Старейшины одели Тэхена в белоснежный наряд, в котором было принято выходить замуж. На шее висел большой изумруд, являющийся символом чистокровных. Тэхен не переставал нервничать, поэтому Джин, предложил ему выпить одну из настоек, после чего младший, расслабляясь, погрузился в интересный процесс. Тэхен все время находился в окружении омег, все с интересом разглядывали нового мужа правителя, восхищаясь его красотой и невинностью. После завершения подготовки, все должны были направиться в город к центральной площади. Весь этот путь Тэхену нужно было проделать самому, в окружении близких и старейшин, потому что больше половины жителей «Альфы» стояли на улице, мечтая увидеть будущего мужа правителя. Такова была ещё одна из традиций. Тэхен не спеша проходил весь этот путь, гордо подняв голову и крепко держась за ладонь дяди, совсем не показывая ужасного урагана внутри. Хотелось спрятаться от всех этих незнакомых лиц, разглядывающих его и выкрикивающих какие-то непонятные слова. Люди бросали под ноги омеги маленькие черные камешки и белые лепестки роз, выкрикивая на старом языке «Альфы» - что после каждой тяжести должно наступать облегчение. Но Тэхен не понимал ни единого слова, он лишь слегка улыбался, видя горячие улыбки людей, что смотрели на него с такой любовью. Будто они ждали его всю жизнь. Будто не было битвы при Тартаре, и высшие не погибли зря. Однако люди радовались, потому что не было бы света без тьмы. Если битва и погибшие стали причиной того, что Такари нашел чистокровного, и появилась маленькая надежда на светлое будущее, то люди будут улыбаться. Потому что смерть не напрасна, если она значима. И высшие хлопали в радости, а дети бежали за Тэхеном, собирая маленькие камешки и лепестки. Город смеялся и пел, а улицы были украшены яркими огнями. Луна нежно улыбалась омеге, надеясь, что он оправдает веру высших. Когда путь был завершен, Джин провел Тэхена к Такари, что стоял за главным столом, и тот, кто вызывал страх в сердцах людей и причинял столько боли, не отвечая за последствия, смотрел на него с такой любовью, что никакие слова не смогли бы описать. Тэхен мог поклясться, что именно сейчас он счастлив, осознавая весь масштаб события, омега осознанно подает мужу свою хрупкую ладонь, и она тут же тонет в крепкой хватке. Сердце бешено бьется, но не от страха, а от любви к тому, кто тянет сейчас к себе, касаясь нежными губами лба и оставляя на нем легкий поцелуй, после которого на площади раздается музыка, и высшие хлопают в радости. Они садятся за стол, но Тэхен не может отвести взгляд от Чонгука. Ему так шел этот черный свадебный наряд, ведь омега привык видеть высшего только в форме. Лицо альфы было спокойным и безмятежным. Тэхен мог разглядеть огонь радости в океане глаз, когда Чонгук взглянул на мальчишку, широко улыбаясь. Он опустил свою ладонь на бедро омеги, крепко сжимая его и больше не убирая руки. Такари заговорил с альфами, которые сидели рядом, а Тэхен сразу покраснел, боясь, что кто-то из высших может это увидеть, но омега быстро смог отвлечься, переключаясь на саму церемонию. Эти представления были потрясающими. Высшие танцевали и пели песни о любви луны к вселенной. Они рассказывали разные истории, увлекая слушателей. Еда была разнообразной и вкусной, чему Тэхен был очень рад. Он смог расслабиться рядом с Такари к концу церемонии, опираясь на плечо и устраиваясь поудобнее. Тэхен чувствовал тяжёлое дыхание альфы, и как ладонь сжимала крепче мягкое бедро, но видимо настойка ещё действовала, и младший действительно смог отвлечься, болтая с разными омегами, что подходили к столу с поздравлениями. Затем пришли старейшины и увели Тэхена. В покоях царил полумрак, все было готово и убрано. Свечи горели на полу, а балдахин был задернут. Джину уже нельзя было идти с Тэхеном, поэтому он попрощался у двери, нежно целуя племянника. Омега напрягся в окружении старейшин, пытаясь не отходить от Чимина.       — когда была последняя течка? — внезапно для младшего спросил седовласый старик, будто в этом не было ничего такого.       — пару дней назад, — замялся Тэхен, а Чимин тут же подошел к двери, приоткрывая ее.       — жаль, можно было бы успеть.       — ну-у, думаю дальше мы сами справимся, — друг пытается выпроводить стариков, видя как младший начал нервничать.       — нужно рассказать Тэхену о том, что он должен делать.       — об этом мы уже рассказали, поверьте, он все прекрасно знает, — улыбается Юнги, поддакивая другу. Старик лишь хмурится, кидая последний взгляд на Тэхена, и все-таки решает уйти, оставляя высших одних. Все расходятся, и Чимин тихо закрывает дверь.       — почему ты соврал им? Я ведь ничего не знаю, — Тэхен чувствует, как паника начинает биться в груди.       — ты хотел, чтобы тебе об этом говорили эти старики? Да они хоть помнят, что такое секс? Им же лет по сто всем! — Чимин возмущенно машет руками, подходя к друзьям, — тебе сейчас Юнги все расскажет, так ведь, Юнги?       — а почему я?       — а кто, я что ли? — Нирам шумно приземляется на диван, дергая бровями.       — вот-вот, ты же с «Альфы», вот и объясняй, что Тэхен сегодня должен делать, — ворчит Чимин, присаживаясь к Нираму. Тэхен растерянно хлопает глазами, смотря то на одного друга, то на другого. Юнги лишь устало выдыхает, пытаясь подобрать правильные слова. Он видит невинное лицо мальчишки, и его напуганные глаза, о каких традициях может идти речь? Тэхен даже ни разу не целовался, наверно.       — ну-у знаешь, Тэ, — Юнги хрустит пальцами, пытаясь выглядеть спокойным, — когда Такари войдет, ты должен стоять спиной, затем он развернет тебя и оставит поцелуй на лбу, который означает то, что ты теперь член его семьи.       — ого! Как горячо! — не перестает потешаться Чимин, толкая Нирама локтем. Омеги тихо хихикают, но Тэхену совсем не до смеха. Если Юнги сейчас не объяснит, что делать, то он просто опозорится перед Такари. А что если Чонгуку нравятся такие, каких обсуждали друзья? Что если он будет ждать, а Тэхен не сможет ничего сделать. Глаза начинают слезиться, и омега опустил голову, расстраиваясь еще сильнее. Юнги сразу подошел ближе, поднимая подбородок младшего.       — не бойся, Тэ. Я думаю, что если ты попросишь Такари, то он послушает тебя и сделает все сам, — старший знает, что друг никогда не послушает, но он не может сейчас рассказать о предпочтениях Чонгука этому невинному мальчишке, — к тому же, Чонгук теперь твой муж, он будет нежен с тобой и ласков, помнишь ты сам говорил?       — что-то мне мало верится в это, — Нирам закатывает глаза.       — да ладно вам! — Чимин вскакивает, пытаясь разрядить обстановку, и хватает Тэхена за руки, — все будет хорошо. Я видел, как Такари смотрел на тебя, ты ему очень дорог. Уверен, что он не станет причинять тебе вред.       — но… Если будет немного больно, то потерпи, хорошо?       — а почему должно быть больно? — младший не понимает намека Юнги.       — просто иногда может быть больно, — Нирам встает и подходит к друзьям, — все будет хорошо, — он нежно улыбаясь, обнимает Тэхена, затем тянет друзей за собой, направляюсь к выходу. Омеги прощаются, и Тэхен остается один со своей огромной тревогой в душе.

****

Тэхен не помнит сколько прошло времени, после того, как друзья ушли, но он успел переодеться в ночную рубашку и брюки. Омега сидел на кровати, комкая одеяло в руках, и рассматривал свечи, что дорожкой вели к ней. Когда за дверью послышались голоса, Тэхен вскочил, оборачиваясь к двери спиной. Сердце бешено забилось, и омега только сейчас подумал о том, что стоило выпить еще одну настойку. Он знал, что сейчас они с Такари останутся наедине, и от этого щеки сильнее пылали. Омега быстро дышал, кусая пухлые губы, когда дверь с тихим скрипом отворилась. Чонгук входит в покои, сразу находя взглядом того, по кому успел безумно соскучиться за эти пару часов. Он медленно доходит до Тэхена, а затем разворачивает омегу к себе, оставляя сухими губами нежный поцелуй на лбу. Тэ смущенно поднимает глаза, рассматривая довольное лицо. Чонгук тянет омегу к себе, мокрым поцелуем ведя дорожку по шее, а младший перестает дышать, чувствуя, что в спальне становится невыносимо жарко. Альфа тянется пальцами до пуговиц ночной рубашки, начиная не спеша расстегивать ее, и Тэхен тут же дергается, слегка отшатываясь назад.       — мне ничего не рассказали, — сразу предупреждает омега, жалуясь.       — почему? — Такари кидает мутный взгляд, пытаясь сфокусироваться на словах.       — они сказали, что если я тебя попрошу, то ты всё сам сделаешь, — испуганно хлопает глазами, а Чонгук тихо смеется, вновь притягивая мальчишку к себе. Он и не собирался отдавать такую возможность омеге в первую ночь.       — а ты попросишь? — хриплый шепот забивается в уши, вызывая табун мурашек. Младший лишь неуверенно кивает, надеясь, что Такари не будет злиться. Чонгук в мгновение подхватывает Тэхена за бедра, укладывая на кровать и нависая сверху. Он накрывают пухлые губы желанным поцелуем, прикусывая маленький язычок и оттягивая его, из-за чего младший тихо стонет, пытаясь отстраниться, но ему не позволяют, одновременно расстегивая пуговицы, и Тэхен чувствует как легкие пылают жарким огнем, а низ живота начинает сводить. Такари забрал его первый поцелуй, и мечтал забрать первый раз. Он заберет его жизнь, так же как и невинную душу. Альфа страстно целует, не отпуская Тэхена, и младший пытается подстроиться, хватаясь за крепкие плечи. Чонгук наконец-то заканчивает с пуговицами, освобождая тело омеги от ненужной тряпки. Отстраняется и проводит ладонями по узкой талии, фиксируя хватку и поднимая возбужденный взгляд на раскрасневшиеся щеки мужа. Влюбленная улыбка не сходит с лица, и Чонгук голодным взглядом осматривает идеальное тело. Тэхен такой чувствительный и уязвимый лежит под ним, пытаясь свести колени, случайно задевая пах альфы, отчего старший лишь сухо выдыхает, сохраняя последние капельки контроля.       — ты такой идеальный, малыш, — шепчет, сжимая мягкие бока. Тэхен лишь сильнее хнычет, пытаясь закрыть смущенное лицо руками. То, что Чонгук видит его тело сейчас, делает омегу еще больше неуверенным в себе. Паника не отступает, и младший не может расслабиться, постоянно думая о своей неопытности. Такари спускается ниже, лизнув смуглую бусинку соска, но Тэхен тут же вскакивает, слезая с кровати. Чонгук в шоке раскрывает глаза, наблюдая за омегой. Младший запуганно дышит, будто пару секунд назад его не ласкали, а пытались убить.       — далеко собрался? — хитрый оскал появляется на лице, и Такари улыбается шире, наблюдая за этим представлением.       — я не хочу. Давай мы сегодня просто ляжем спать, — Тэхен быстро оправдывается, но голос предательски дрожит, — пожалуйста… — пытается прикрыть себя, одной рукой придерживая пояс шелковых брюк, а другой закрывая грудь. Чонгук начинает негромко смеяться, наклоняя голову вбок.       — ты сейчас шутишь, да?       — нет, я серьезно. Я правда не хочу…       — чего ты не хочешь? — альфа не дает договорить, а улыбка тут же исчезает с хмурого лица.       — я не хочу сейчас, — уже в панике мотает головой, Тэхен, чувствуя как бусинки слез собираются в углах глаз, — пожалуйста, можно мы просто поспим?       — подойди сюда, — Такари строго кивает в свою сторону, но младший не двигается, отрицательно качая головой, — Тэхен, подойди сюда, — по буквам выговаривает альфа, в упор не сводя строгий взгляд. И Тэхен подходит, расстраиваясь, потому что действительно не хочет. Потому что ужасно боится своего незнания, и хочет спрятаться от строгих глаз, что разглядывают неприкрытое тело. Потому что ни разу не тронут и не обласкан. Он пытается вспомнить прикосновения и поцелуи альфы в ту ночь на берегу, но память упорно не хочет показывать счастливые моменты. Омега подходит к кровати, а Чонгук садится на край и берет хрупкую ладонь в руку.       — чего ты боишься, малыш? — Такари действительно пытается понять страх Тэхена, но злость упорно бьет виски, раздражая альфу. Младший начинает тихо плакать, стирая ладонью крупные слезы, и Чонгук тут же притягивает его к себе, усаживая на колени. Омега прижимается крепче, шмыгая носом и обвивая руками широкую спину.       — ты боишься меня? — шепот заставляет мальчишку кивнуть, и Чонгук устало выдыхает, убирая светлые кудри за ушко, — почему?       — я не хочу, чтобы ты делал мне больно… — вновь расстраивается, комкая в руках черный шелк ночной рубашки альфы. Чонгук поднимает взгляд в потолок, толкая язык за щеку. Он молча встает, снимая с себя рубашку и бросая ее на пол. Тэхен сразу отводит смущенный взгляд, чтобы не видеть голый торс альфы. Мужчина ложится в кровать, прикрывая одной рукой глаза. Омега стоит еще какое-то время, затем тихо забирается под одеяло, устраиваясь рядом с альфой. Он прижимается к боку Чонгука, утыкаясь носом в крепкую грудь.       — мне все понравилось сегодня, — спустя какое-то время решил поделиться младший.       — мне тоже, все, кроме брачной ночи, — сухо выдает, окольцовывая шею Тэхена другой рукой и прижимая его ближе к себе.       — спасибо, — омега спокойно улыбнулся, погружаясь в сладкий сон.

****

Темные покои освещает тусклый свет камина. Тэйнебрис сидит за письменным столом и чистит свое оружие. Мысли витают в прошлом, пытаясь собрать пазл. Дверь открывается, и тихие шаги нарушают тишину.       — мой лорд, спешу сообщить, что на «Альфе» сегодня прошла свадебная церемония. Он взял в мужья чистокровного, — альфа договаривает последние слова дрожащим голосом. Оружие откладывают в сторону, а темный взгляд пожирает лицо напротив. Старший откидывается на спинку, еще раз прокручивая в голове новость.       — что значит чистокровного? Где этот ублюдок нашел чистокровного сейчас? Мы всех истребили! — недочищенное оружие летит в стену.       — нам известно, что он является членом правящей семьи, и он с «Омеги».       — как смеешь ты, мне такие новости приносить? — лорд вскакивает с места, приближаясь к альфе, — какая у него стихия?       — нам не известно, — выжидает недолгую паузу, — пока не известно, — Тэйнебрис отходит к окну, приводя мысли в порядок.       — пусть Сириус готовит последних, — строгий приказ, вызывает сомнение.       — последних, мой лорд? — мужчина подходит ближе.       — да, последних, — темный взгляд устремлен за горизонт, — на что ты надеешься, Дархан? Если Такари взял в мужья чистокровного с «Омеги», то и дня не пройдёт, как Он присоединит и «Омегу» и «Родэо». Не будет больше новобранцев! Он убьет каждого младенца, чьи глаза будут отличаться чернотой! — еле выплевывает самые тяжелые слова, — нужно было прикончить эту тварь, пока еще был жив его гнусный отец.       — я понял. Отдам приказ сегодня же, — уже спокойно соглашается Дархан, осознавая тяжесть ситуации.       — я сам узнаю, — тяжелый шепот вновь режет слух.       — о чем именно?       — о чистокровном, — выносит словно приговор, — значит у нас появился еще один Тэрохан.       — за лучшее будущее, мой лорд.       — за лучшее будущее. Горизонт застилает тьма, и дождь вновь барабанит по черным плитам дворов. «Рузур» погружается в сон, прощаясь с черной луной, которая лик свой отвернула, в обиде на изгнанников.

****

Утро подкралось незаметно, заполняя покои дневным светом. Чонгук поморщился, потирая глаза, но быстро опомнился, понимая, что этой ночью смог уснуть. Альфа повернул голову, встречаясь с ярким взглядом невинных глаз. Омега, такой теплый и нужный лежит рядом, и Чонгук чувствует спокойствие, о котором мечтал всю жизнь. Будто все встало на свои места. Будто сгнившее сердце действительно забилось, пытаясь не причинять вреда. Тэхен смущенно улыбается, выбираясь из под одеяла.       — доброе утро, — не задерживает взгляд на теле мужа, быстро встав с кровати и надевая свою рубашку, которую Такари вчера успел снять.       — доброе, — голос утром звучит намного грубее, и Тэхен вздрагивает, оборачиваясь.       — а что мы сегодня будем делать? — Такари привстает на локтях, садясь удобнее, и наблюдает за тем как омега куда-то собирается.       — то, что не закончили вчера, — усмехается, но младший не обращает на это никакого внимания, роясь в своих вещах.       — ну это ведь ночью, — запинается, — а днем, что? — вновь разворачивается к альфе, замечая пристальный взгляд, — я хотел погулять с друзьями по «Альфе». Юнги обещал вчера, что покажет нам всё, как в прошлый раз, можно? — ждет ответа, но видит лишь лёгкую улыбку своего мужа, который до сих пор молчит. Тэхен напрягается, понимая, что так легко видимо нельзя отделаться, — почему ты так смотришь?       — потому что я не могу отсюда выйти, пока ты девственник. Так тебе понятнее?       — но ты ведь теперь правитель, ты можешь изменить эту традицию, — мягко требует, хмурясь.       — поверь, это единственная традиция которую я не хочу менять, — толкает язык за щеку, затем протягивает руку, чтобы Тэхен вернулся обратно. Омега не спеша доходит до Такари, и тот сразу же тянет его, опрокидывая на кровать. Чонгук задирает до ужаса раздражающую рубашку, выводя мокрой дорожкой поцелуи на мягком животе, а Тэхен тихо хнычет, пытаясь подумать о чем-то хорошем. Он действительно хочет, но у младшего не получается, и глаза вновь начинают слезиться. Альфа с жадностью вдыхает аромат золотых волос, распавшихся на подушке. Такари нежно не может, срывается, прикусывая пухлые губы до крови. Тэхен под ним дрожит и жмурится, пытаясь оттолкнуть альфу. Однако тот лишь сильнее вжимает его в кровать, не разрывая поцелуй. Чонгук дергает вниз шелк, оголяя идеальные бедра. Мнёт их и сходит с ума, замечая как смуглая кожа покрывается мурашками. Тонкая ниточка слюны спадает на губы младшего, и Такари слизывает её, получая глубокий стон в ответ. Запах Ателоса заполняет легкие, и альфа не может нормально мыслить. Нездоровый блеск в глазах заставляет Тэхена пугаться еще сильнее, а Чонгук улыбается, видя как сильно трясет его мальчика.       — я не хочу, — хнычет, пытаясь отвернуться, но сильная хватка рук не дает этого сделать.       — тише, Тэ, — шепот совсем не успокаивает.       — пожалуйста, не надо! — уже в панике кричит младший, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.       — перестань, Тэхен. Я не хочу делать тебе больно, поэтому расслабься.       — мне не нравится Чонгук, пожалуйста!       — знал бы ты, как мне нравится, — не сдержавшись рычит, совсем не слыша глупые просьбы мальчишки, что в истерике начал биться. Чонгук ведет кончиком носа за ухом, цепляя нежную кожу, от чего Тэхен вздрагивает каждый раз. Он чувствует все отчаяние омеги, и ребра трещат от боли, потому что сердце кричит о неправильности, но Такари не может остановиться. Потому что слишком долго ждал. Потому что срывается и не чувствует больше ничего, кроме безумного возбуждения, от которого вены вздуваются, не справляясь с потоком крови.       — не плачь, — сухими губами собирает дорожки слез, а Тэхен пытается скинуть его руки, чувствуя, как сердце начинает от обиды крошиться, безвозвратно забирая все хорошие воспоминания об альфе, — я ненавижу когда ты плачешь, — рычит, рывком разворачивая омегу на живот. Он знал, что все так и будет. В истерике и слезах. Тэхен пытается вырваться, но Такари дергает белье, снимая его с стройных ног, отчего младший навзрыд плачет, утыкаясь лицом в подушку. Он грубо разводит ноги, устраиваясь между ними. Ни один омега, побывавший в постели Такари не был столь прекрасным и невинным, как его мальчик. Альфа поглаживает упругую попу, возбуждаясь лишь с этого вида. Давит на спину, сразу открывая вид на идеальный прогиб, плавно переходящий к ягодицам. Он знал, что это выйдет за пределы его воображения. Собственный член дёргается, а мысли о невинности омеги, будоражат разум. Мокрая розовая дырочка плотно сжата, а по бёдрам стекает смазка. Чонгук смачно целует ягодицу, одновременно шлепая вторую. Тэхен дергается, когда чувствует крупную головку пульсирующего члена, упирающуюся в чувствительную дырочку. Омега сразу привстает на локти, пытаясь отодвинуться, но Такари рычит, вновь потянув его на себя.       — сделаешь так еще раз, и очень сильно пожалеешь, — младший не узнает голоса Чонгука. Он не узнает альфу, что был так нежен и ласков с ним. Он хочет к своему Такари, который обещал не обижать и защищать омегу. Который смотрел с любовью и дарил крепкие объятия, будто любил всем сердцем. Тэхен пытается в слезах докричаться, но Чонгук не слышит или просто не хочет слышать. Он грубо врывается в тугую дырочку, получая наслаждение от горячей узости. Альфа не медлит ни секунды, зная, что тугие мышцы вряд ли расслабятся. Острая боль пронизывает все тело, и Тэхен чувствует как девственная узость рвется, а капельки крови стекают по бедрам. Навзрыд кричит, сжимая в кулаках мягкую простынь. Омега пытается спрятать хрупкое сердце, но оно в спешке взрывается, режа осколками легкие, что выпускают весь воздух. Голова тяжело пульсирует, и в глазах начинает темнеть. Чонгук не церемонясь начинает двигаться, до синяков сжимая мягкие бедра. Он берет своего мальчика грубо, с каждым толчком вытрахивая из него жизнь и забирая ее себе, будто Тэхен, теперь не имел на нее право. Альфа давит одной рукой на живот, от чего становится еще больнее. Тэхена обманули, не рассказали, не защитили. Он задыхается в рыданиях, получая вселенскую боль. Он хотел быть любим, но его не любили, его жестко втрахивали в кровать, не разрешая ни на секунду опустить поясницу. Мальчишка не перестает кричать. Он надеется, но надежды живут лишь в сердцах глупых. Омега эхом слышит звуки шлепков, навсегда запоминая этот ужасный звук. Разум отключается в шоке, потому что тело Тэхена не привыкло к такой боли. Мальчик с невинным телом и душой, никогда не испытывал боли, ни физической, ни душевной, но Такари настойчиво заставляет Тэхена узнать и о том, и о другом, насаживая на всю длину. Он дергает омегу за волосы, впиваясь грубым поцелуем в истерзанные губы, и Тэхен задыхается окончательно, лишаясь отравленного воздуха. Омега вопит от боли, отчего лопается нижняя губа, а Такари еще бешенее становится, чувствуя на языке привкус крови. Концентрируется лишь на своих ощущениях, чувствуя сладкую мучительную боль. Альфа зубами цепляется за плечо, прокусывая его до синих следов. Все тело Тэхена охвачено огнем. Это длится бесконечно долго. Он бьется в ловушке крепких рук, теряя остатки надежды. Горячее тело альфы вызывает отвращение, и как хорошо, что Тэхен не видит его сейчас. Его дыхание обжигает кожу. Омега дрожит всем телом чувствуя, что сопротивляться уже нет сил. Мокрая чёлка неприятно липнет ко лбу, лицо щиплет от не останавливающегося потока слез. Такари наращивает темп настолько, насколько это вообще возможно, заводя одну руку Тэхена за спину. Он грубо насаживает его на себя, но все заканчивается в мгновенье. Высший останавливается, отпуская покрасневшее запястье. Тэхен валится на кровать, содрогаясь и сразу пытаясь прикрыться одеялом. Альфа рассматривает омегу, будто очнувшись ото сна, затем устало выдыхает, скрывая свое лицо в широких ладонях. Трет хмурые брови, осознавая произошедшее, затем встает, забирая с пола ночную рубашку. И лишь когда дверь тихо закрылась, Тэхен завыл с новой силой, понимая что Чонгук просто ушел.       — позовите лекаря, — правитель строго отдает приказ страже и уходит, встречая на пути Джина, чьи глаза сразу наполнились страхом и отчаянием. Старший дождался, пока альфа скроется за светлым коридором, затем в спешке побежал к спальне. Когда Джин вошел, в покоях стоял густой запах Алетоса, смешавшегося с тяжелым страхом. Он подходит к кровати, замечая Тэхена, который с головой укутался в одеяло.       — маленький мой, — и слова не выговариваются, потому что сердце в крови обливается, потому что Джин знал что так будет, потому что не смог защитить, — это я, не бойся, — медленно стягивает одеяло, встречаясь с океаном страха, покрасневших глаз. Тэхен жмется ближе, в истерике плача. Он вдыхает родной запах, дрожа в нежных объятиях.       — я не хочу больше! — омега с трудом выговаривает слова, — давай улетим домой. Пожалуйста забери меня домой! Я больше не хочу его любить! И горькие слезы начинают капать на золотые кудри. Джин не может забрать, ведь Тэхен теперь ему принадлежит и сердцем и душой. Старший лишь тихо молит о прощении, поднимая ладонь к лицу племянника и окутывая его розовым туманом. Сейчас это единственное, что он может сделать. Младший в ту же секунду погружается в сон, обмякая в родных руках.

Джин пытается собраться, стирая поток слез с лица, ведь он знал, что Тэхен мечтал о великой любви и счастье, но понимал, что этому не суждено сбыться.

Потому что Такари не умеет любить.