тлеющая сигарета

Учебная неделя началась для Хёнджина со свеженькой пачки чапмана с шоколадом, который помог усладить понедельник после первой затяжки на голодный желудок.        А Феликс уже давно проснулся и собирался в зал. Честно, у Хвана перед парами едва ли хватало сил, чтобы залить в себя кофе и пойти учиться. Может, в голове у парня и был давным-давно наведён беспорядок, но хотя бы учёбу он держал под контролем. Хотя какой в этом был смысл?        Брюнет наблюдал за тем, как Ли сам себе улыбается в зеркало после хорошего завтрака. Вчера он вернулся поздно, даже позднее Хёнджина, который любил побродить по ночному городу и собрать свои мысли в одну беспорядочную кучу.        - Тебе не надоедает это? – спросил всё ещё сонный Хван, сидя на подоконнике. Он сильнее укутался в плед. У них, вроде, иногда получалось завязывать ненавязчивые разговоры.        - Что конкретно? – поинтересовался Ликс, наполняю бутылку воды.        - Отчёты в журнал о прошедшем днем, ежедневные тренировки, общение с людьми, учёба, психолог, хорошее настроение, - перечислил Хёнджин, размышляя над тем, стоит ли ему потушить сигарету о подоконник или о свою руку. Второй вариант казался более привлекательным, потому что выступал глушителем мыслей, которые уже с утра начали расширять свои ветви с шипами по всему мозгу.        - Я делаю всё, что в моих силах, чтобы чувствовать себя хорошо, - будничным тоном ответил Феликс, обуваясь. – Я не вижу выхода в саморазрушении.        - А что если для кого-то саморазрушение – это единственный выход? – уже тише спросил Хван, как бы у самого себя.        - Тогда этому человеку необходима профессиональная помощь.        Хёнджин отправился в университет в старом худи с надписью NASA на спине, хотя на улице было довольно прохладно. Иногда он засыпал в метро и начинал клевать носом, пока очередной старик не толкал его в плечо, чтобы парень освободил ему место. Он уже не помнил название своей специальности, хоть и учился на третьем курсе. Приключение – это получить диплом и, наконец, узнать, на кого он всё это время учился.        Ему просто нравилась математика. В уравнениях он чувствовал контроль, которого не имел в своей жизни. В математике всегда был правильный и точный ответ, и на неё можно было положиться, когда твои обыденные решения – не самая устойчивая вещь на свете.        А Феликс изучал зарубежную литературу. Может, поэтому у него и был всё время такой мечтательный взгляд, когда он смотрел на свои аккуратные стопки книг на разных языках.        Хёнджин не успел пройти в нужную аудиторию, как его силой затолкали в мужской туалет и нервно прижали к стенке. Парень хмыкнул. Было неясно, кому сейчас хуже: ему или жалким старшекурсникам, которые уже жить не могли без косячков. Сильной зависимости эта штука вызвать не могла, но видимо, желание затуманить свой разум хотя бы раз в два дня было у кого-то ну очень большим.        - Паршивец Хван, ты обещал принести ещё вчера, мы же договаривались, - сквозь зубы прошептал бритоголовый шкаф, нависающий над парнем.        - Я отдыхаю по воскресеньям, - пожал плечами тот, отводя взгляд. Сейчас ему как никогда хотелось спать.        - Тебя давно не били по твоему смазливому личику? – угрожающе спросил другой, весь в дорогих и брендовых вещах. Студент из Китая по обмену.        - Валяйте.        И Хёнджин прекрасно знал, что его снова вызовут в деканат, потому что брюнет никогда не сковывал себе руки, когда происходили такие ситуации. Он понимал, что позже к нему снова приползут на коленях, а если не преподать ублюдкам хороший урок сейчас, то в будущем они начнут наглеть ещё больше.        - Хван Хёнджин, - на всю аудиторию раздался голос старого преподавателя, и брюнет поднял голову от своего конспекта, - хорошая презентация вышла. Я отправил её на конкурс. Ты прекрасно раскрыл тему. Возможно, в этом году возьмёшь первое место.        Парень кивнул, снова укрывая свою голову капюшоном от чужих непонятливых взглядов. У одногруппников просто не вязалось, каким образом ублюдок, который по слухам дрался со всеми в университете и торговал чем-то нелегальным, мог так прилежно учиться.        А Хёнджина просто до невозможности душила совесть. Он не мог позволить себе расслабиться и пустить учёбу на самотёк, тем самым разочаровывая свою маму. Он пока не работал, поэтому ему было стыдно, что одинокая мать будет оплачивать семестр только ради того, чтобы Хван сидел в курилке во время пар. Его жизнь могла идти по полной пизде, но учёбу он бы никогда не забросил.        В столовой он увидел Ли Феликса. Всего такого пиздецки лучезарного, яркого. В большой компании однокурсников он говорил больше и громче всех, обращая всё внимание на себя. Девушки смеялись с его шуток, а парни предлагали вечером посидеть дружно в баре. Блондин соглашался на всё, пока Хёнджин в одиночестве сидел за столом у окна и пил клубничное молоко. Всё ещё не мог заставить себя что-то съесть.        Пары длились невероятно долго. Феликс успел сказать ему на обеде, что придёт сегодня поздно, так что Хван может не ждать его. Как будто он собирался.        Сигареты уходили из пачки как по щелчку пальцев. Привкус шоколада на губах позволял забыть трудности дня и чёртовы мысли, не оставлявшие парня даже на минуту.        Он знал, что с ним что-то не так. Его проблемы даже в раннем возрасте почему-то всегда отличались от проблем его знакомых, друзей. Оказывается, то, что тебя каждый день душит ненависть к себе и отчаяние – не очень здоровый признак.        У Хёнджина не хватало смелости спокойно сесть и выписать всё то, что его тревожило на протяжении нескольких лет. Он сам не мог понять, что с ним не так и почему ему так плохо. Как это могло получиться у другого?        А ещё не хотелось тратить деньги матери на всякие пустяки. Он итак был обязан ей многим, но она постоянно говорила: «Сосредоточься на учёбе, ты ещё успеешь поработать». И Хван действительно усердно учился. Только не видел впереди никакой цели.        Снова полил дождь, когда последняя пара закончилась. Профессор как всегда похвалил Хёнджина за активное участие на паре.        - Тебя ждёт большое будущее, парень, если ты продолжишь также усердно стараться. А что делать, если сил стараться уже не осталось?       

***

Феликс вернулся в комнату в приподнятом настроении. Его новые одногруппники оказались весьма интересными и занятными людьми, с которыми было приятно пообщаться на разные темы. На часах одиннадцать вечера, а его соседа до сих пор не было. Как будто он и не возвращался в общежитие после пар.        - Где же его носит… - пробурчал Ликс, ставя чайник. На улице стояла отвратительная погода, которая так и норовила прокрасться под кожу и надавить, но блондин умел ей противостоять. Даже специально напоминание поставил, чтобы не забыть принять противовирусное и витамины на всякий случай.        Парень съел ужин, приготовил одежду на завтра, записал произошедшее сегодня в журнал, принял душ и принялся за чтение книги.        Когда в очередной раз Феликс оторвался от текста, чтобы взять маркер и пометить запомнившуюся фразу, то на пороге комнаты вместе с отдалённым страшным громом возник Хёнджин. Чёрные вороньи волосы липли к лицу, покрытому ссадинами. Весь промокший, в испачканных кедах, рваных джинсах и тяжело дышавший.        А в руках он держал комок чёрной шерсти с осознанными и грустными, как у самого Хвана, глазами.        - Хёнджин, что за-        - Эти ублюдки сначала пинали его, а затем хотели придушить, - ответил брюнет, закрывая за собой дверь, - и, кажется, они из нашей общаги. Ну, ничего, я хорошенько надавал им. Блять, надеюсь, они никогда, сука, на ноги больше не встанут.        Парень аккуратно положил котёнка на свою кровать и кинулся за маленьким полотенцем, чтобы обтереть его.        Феликс откинул книжку на тумбочку и начал искать колбасу в холодильнике. Не самая подходящая еда, но Ли всё равно мелко-мелко нарезал её и положил на пластмассовую крышку от своего контейнера. Рядом поставил чайное блюдце и налил туда молока.        Блондин обернулся. Весь такой грозный и мрачный Хван Хёнджин, не снимая с себя мокрых вещей, сейчас делал всё, чтобы комок шерсти перестал бояться этого мира и хоть немного почувствовал себя в безопасности.        - Давай, вот так, - он поднёс котёнка к тарелке и ткнул его носом в молоко. Животное сначала дёрнулось, а потом, принюхавшись, жадно начало пить. И брюнет с облегчением вздохнул, падая на пол.        - Я куплю завтра лоток и наполнитель, а ты приучишь его, - проговорил Феликс тихо, неотрывно наблюдая за котёнком. – Надо будет сводить его к ветеринару. Разберёмся с этим в выходные.        Хёнджин устало кивнул. Он поднялся и заварил себе крепкий чай, чтобы согреться и не заболеть, потому что таблеток у него не было.        А Ликс, смотря на ободранные костяшки своего соседа, впервые подумал, что Хван – не совсем на голову отбитый психопат, впитавший в себя весь никотин этого грязного мира.