С минус трёх

— Как прошла поездка? На следующее утро Ханагаки вернул байк с ключами владельцу, и так получилось, что Шиничиро попросил его посидеть с ним, пока он курит, и поговорить. — Ам… хорошо, спасибо, — парень повернул голову в сторону курящего, когда отвечал, на что тот хмыкнул сквозь сомкнутые вокруг сигареты губы. — Почему спрашиваешь? — У тебя был такой взволнованный вид, как будто случилось что-то страшное, — выдохнув дым в сторону, ответил Сано и снова приложился к никотиновой палочке. — Ну, можно и так сказать, почти, — Такемичи невесело усмехнулся, зарываясь носом в ворот куртки. День сегодня холоднее предыдущих, близится февраль — самый холодный из зимних месяцев. — Расскажешь? Такемичи снова посмотрел на собеседника, не уверенный полностью, что ему это действительно нужно знать. Зачем Шиничиро просит его посвятить в свои проблемы? Ему правда интересно или это простой жест вежливости? После, наверное, минуты раздумий, Такемичи, наконец, выдыхает вместе с паром: — Да, почему нет? Если в общих чертах, то… я помогаю одним детям. С родителями там кое-какие проблемы, старший мальчик не справляется с воспитанием младших детей, поэтому я им помогаю. — Вот как, — Шиничиро кивает и в последний раз затягивается, выкидывая окурок в урну близ скамейки, на которой сидят парни. — А сколько старшему? — Тринадцать вроде, — отвечает Ханагаки, слегка пожимая плечами. — У него брат на два года младше и сестра на год. Такие славные дети. И брат их любит, но заботится он о них несколько своеобразно. Потому я и вызвался помочь, хочу научить старшего заботе общепринятой, а не такой, какой у него получается. — Агрессивный малый, да? — старший Сано усмехается, когда Такемичи кивает. — Мда, тяжело тебе приходится. — Ну как тебе сказать, — старший снова пожимает плечами и поворачивается корпусом к парню, хохотнув. — Зато прогресс уже кое-какой есть. И за младших своих он горой стоит. В первую нашу встречу пацан чуть не побил меня, когда узнал, что с площадки они ушли со мной. И пообещал руку мне сломать, если я сделаю им больно. — Ага, а ты точно не педофил? — спросил Шиничиро с такой серьёзностью в голосе, что если бы не смешинки в его тёмных глазах, парень бы поверил. — Слышь. Я помог им! Детишек ребята постарше задирали, у младшенького болячки были, пришлось забрать детей на работу и ранки обработать. — Понял, понял, не кипятись, верю, — Сано посмеялся и поднял руки в знак капитуляции. Они оба повернулись вперёд и помолчали какое-то время, и тишину между ними нельзя было назвать некомфортной. Такемичи вообще казалось, что рядом с Шином всегда витает спокойствие и некая уверенность. И первый не спешил идти домой, предпочитая дому его дедушки, в котором он чувствовал лишь одиночество и тоску, компанию этого парня. — Слушай, — спустя какое-то время всё же сказал Шиничиро. — Раз уж мы заговорили о детях. Я могу спросить совета? — Конечно, — сразу ответил Такемичи, ни секунды не раздумывая. — Я тут… хочу взять опеку над одним ребёнком. Но не знаю, как к этому отнесутся мои младшие. Когда-то Майки помог Эме адаптироваться в нашей семье, но я не уверен, что он сделает это снова. Ханагаки сразу понял, что речь идёт об Изане. В другом времени Шиничиро тоже хотел взять над ним опеку, но не успел… Может, в этой временной линии всё выйдет более утешительно? Наверное, стоит подтолкнуть старшего Сано к тому, чтобы он взял мальчишку в семью раньше? Ведь есть большая вероятность того, что, вступив в семью Сано, Курокава не обозлится на Майки и не станет вставать у него на пути и уж тем более не пойдёт на него со своей бандой. И такой расклад будет явно лучше для самого Изаны — все заслуживают счастья, особенно дети. Вздохнув, Такемичи сказал: — Думаю, тебе сначала стоит познакомить детей друг с другом. Ты же ходишь на встречи с тем ребёнком? — дождавшись кивка от собеседника, парень продолжил. — Ну вот, расскажи всё своим младшим, сходи вместе с ними на встречу. Если ты хочешь принять такое серьёзное решение, тебе стоит учесть мнение Майки и Эмы. Не торопись, пусть дети узнают друг друга, проведут вместе достаточно времени. Когда Ханагаки закончил, он ждал хоть какого-то ответа от Шиничиро, но тот молчал, странно смотря на него. И старший не знал, как расценивать этот его взгляд. — Что? Почему ты так на меня смотришь? — спросил Мичи, поднимая брови. — А, нет, ничего, — Сано встряхнул головой, улыбнувшись. — Просто не ожидал, что ты действительно дашь дельный совет. — Ты обалдел, что ли? — Такемичи недобро сощурил глаза и шлёпнул парня по плечу, хотя из-за куртки тот и не почувствовал этого шлепка. — Я пошутил, пошутил! — воскликнул «пострадавший» и откинулся в сторону, когда возмущённый Ханагаки замахнулся во второй раз. — Просто… просто спасибо. Серьёзно, твои слова сейчас много значили для меня, я обязательно так и сделаю. Шиничиро искренне улыбнулся новому другу, поэтому у того больше не было повода думать, что над ним опять прикалываются. Он растянул губы в улыбке в ответ, пряча руки в карманы. — Не за что, обращайся, — но когда выражение лица Сано изменилось с благодарного на лукавое, парень тут же добавил: — Но это не значит, что ты можешь вешаться на меня при любом удобном случае! И Шиничиро схватился за сердце, громко и резко вздохнув, как будто ему сейчас сказали что-то крайне обидное или оскорбляющее. Он отвернулся от собеседника с лицом, полным драматичности, и приложил ладонь тыльной стороной ко лбу, говоря крайне несчастной интонацией: — О нет! Как же я проживу без личного друга-психолога? Ты разбил мне сердце, Такемичи! А сам Такемичи дёрнулся от этих слов, как от удара, тут же переменившись в лице. Шиничиро сейчас назвал его… другом? Он считает их друзьями? Но почему? Он ведь ещё ничего не сделал такого, что заслужило бы доверие этого легендарного когда-то гопника. Подумаешь, пообщались немного и в компании разок посидели. Это ведь ничего не должно значить! Так ведь?.. И Такемичи так совестно стало вдруг. Если бы его не перекинуло во времени, они бы и не познакомились. И если бы он не решился опять всех спасти, они бы не познакомились! И Шиничиро бы умер… Если бы не цель Мичи уберечь старшего Сано от смерти, ничего этого бы не было, он бы даже не смотрел в их сторону. А теперь этот парень называет его своим другом. Почувствовав, что в глазах защипало, Такемичи судорожно вздохнул и вскочил с места. — Ты чего, Такемичи? — спросил сидящий парень, удивлённый таким его поведением. — Ничего такого, Шиничиро, просто ноги затекли, размяться решил. Да и холодно, — не моргнув, соврал Ханагаки и отошёл чуть вперёд. — Я, наверное, пойду, на работу надо собраться. Ещё раз спасибо за байк, ты меня очень сильно выручил! — Хорошо, — Сано тоже встал, подходя к старшему и протягивая руку. — Давай, до встречи. Приходи как-нибудь в магазин по выходным, там наши часто ошиваются. Ты же теперь в нашей тусе, влился, так сказать, в коллектив. Такемичи на это хохотнул, пожимая ему руку, и с его уст невольно сорвалось: — Ага, влетел на всех парах. — Это точно, — Шин оскалился по-доброму, а после вдруг его так передёрнуло, что волна через рукопожатие на другого парня перешла. — Ух, холодно! Вали давай на работу свою, не замёрзни по дороге. И, развернувшись, забежал домой, в тепло. А Такемичи только хмыкнул на это, пожимая плечами. Хотя младший был прав, сейчас реально холодно. *** «Скорее бы зарплата», — с тоской подумал парень, пока потирал сонные глаза, стоя за стойкой на работе. Эта ёбаная бессонница его уже порядком достала, сколько можно? Нет, Такемичи понимал, что с его прошлым — или, можно сказать, будущем — счастливые сны к нему приходить не должны, но организму этого не объяснить. За последние три дня он поспал, наверное, часов семь, и это если ещё и округлить. Он так скоро с ума сойдёт, и плакали его планы по спасению детишек. Также он сомневался, что ему продадут в аптеке без рецепта сильное снотворное. Однако было бы чудесно, если б Такемичи поспал на час в сутки больше, даже под слабым снотворным. Вздохнув, брюнет надавил подушечками пальцев на глаза и хотел уже продолжить мысленно возмущаться на слабость своего организма, но его прервал внезапный детский вскрик: — Ханагаки-сан! Убрав руку от лица, молодой мужчина посмотрел вниз перед кассовой стойкой и наткнулся взглядом на двух укутанных в пышные курточки детей: мальчика и девочку. — Кисаки-кун! — он улыбнулся, привалившись к лакированной поверхности и с замиранием сердца смотря на парочку. — Здравствуйте, Ханагаки-сан, — мальчишка в ответ улыбнулся, только более застенчиво, и было непонятно, отчего его щёки горели: от холода, от стеснения или от того, что он держит за руку маленькую Хину. «Это что-то новое», — с тенью отвратительной грусти подумал парень, но произнёс совсем другое, даже не переменившись в лице: — Привет-привет, давно не виделись. Где ты пропадал, Кисаки-кун? И кто эта милая девочка с тобой? — на последнем вопросе Хината едва пискнула и спряталась за спину мальчика, и Такемичи заметил даже через баллонку, как он выпятил грудь колесом. — Это Хина-чан — моя подруга! Я повёл себя как смелый парень и защитил её от хулиганов! — но после он покраснел сильнее и весь как-то сдулся, пробубнив: — Точнее, я попытался. Но я слабенький, и мальчики меня побили, а потом ушли, — а потом добавил ещё тише. — А ещё меня мама наказала из-за синяков, я дома неделю сидел… Люди за ближайшем столиком умилительно вздохнули, шепчась о том, какой хороший и бедный мальчик, а Такемичи в свою очередь вышел из-за стойки и подошёл к детям, отведя тех к ближайшему столику, чтобы поговорить. Главное, не забыть про клиентов, когда те придут. — Ты молодец, Кисаки-кун, — с нежной улыбкой произнёс парень, через стол погладив мальчика по холодной щёчке. Тетта потянулся за прикосновением, как маленький котёнок, а брюнет перевёл взгляд на девочку, которая тихо сидела на диванчике рядом со своим другом. — Привет, Хина-чан. Как твои дела, те хулиганы тебе ничего не сделали? — Здравствуйте, у меня всё хорошо, спасибо, — быстро, словно скороговорку, произнесла девчушка и улыбнулась. — Те мальчики ничего не сделали, Киса-кун мой герой! Кажется, у «Кисы-куна» сейчас инфаркт будет от таких слов и того, как Тачибана сократила его имя. И у всех людей в кафе, так как она почти прокричала слова, явно на эмоциях. Почувствовав, что его дёргают за рукав, парень заинтересованно посмотрел на Кисаки в ожидании, что же он скажет. — У меня ещё один друг есть, — он с кроткой улыбкой поковырял коротким ногтем столик, а после вдруг с энтузиазмом продолжил: — Он всего на три года старше меня, он такой высокий и сильный, но всегда почему-то в синяках ходит, и его мама за это не ругает! Только он не захотел приходить сюда, он сказал, что кафе не для такого крутого парня, как он. Можно я вас потом познакомлю, пожалуйста? Почему-то Такемичи сразу догадался, что речь идёт о Ханме Шуджи. И, честно говоря, он не знал, хорошо это или плохо. Хотя, с одной стороны, лично ему в другом времени Шуджи ничего плохого не сделал, он лишь следовал за Кисаки. Хотя, наверное, это всё же хорошо, что нынешний Тетта начал дружить с Ханмой — это может хорошо закончиться, если всё пойдёт по плану. И тут со стороны входной двери резко потянуло холодом, раздался звонок колокольчика и хор детских голосов: — Ханагаки-сан! — Такемучи! «Чудесно», — подумал Такемичи, смотря на Майки и его шайку-лейку. Как же вовремя они пришли. Серьёзно, без шуток. Если мини-Свастоны вдруг станут общаться с Кисаки, это может помочь избежать многих бед в будущем. А пока парень машет мальчикам, давая понять, чтобы те сели с ними, что они и сделали, тут же впиваясь в Тетту и Хинату любопытными взглядами. Девочка прижалась к нему, с некой опаской оглядывая хулиганов, что уже расселись, стесняя друг друга на диванчиках. — Вы друзья Такемучи? — спросил Манджиро за всех сразу. — Ам… ээ… Видя, как стесняется Кисаки, Ханагаки ответил сам: — Да, Майки-кун, это мои маленькие друзья. Как и вы. — Эй, мы не маленькие! — тут же воскликнул Баджи, остальные в знак согласия закивали, а Доракен с гордостью добавил: — Мы крутые, у нас уже своя банда есть! — Да! — тут же вскочил Майки, упираясь руками в стол и выглядя очень воодушевлённым. — К нам даже кореш Кенчика присоединился! — Правда? — в один голос спросили Кисаки и Хина, оглядывая мальчишек по очереди, чем несколько их смутили, заставив Такемичи прыснуть от смеха. Он встал, освобождая мальчишкам место, чтобы те сели свободнее, а не как кильки в банке, взял со стойки два буклета меню и поставил на столик, сказав: — Ладно, крутые парни, что будете заказывать? Кисаки-кун, Хина-чан, вы тоже возьмите что-то, за счёт заведения. — А нам? — с жалобными глазками протянули Майки и Па-чин, на что Ханагаки им с улыбкой ответил: — Вас я уже угощал, мои не-маленькие друзья, теперь я хочу угостить маленьких.