Реквием

      — Мам, ты не понимаешь! — захлопывает дверь Элизабет перед носом матери и пытается успокоиться.       Как же её задрало, что родители не верили и не хотели верить в существование Джагхеда Джонса. До этого года их абсолютно не волновала младшая дочь, в их жизни был старший сын — Чарльз, который закончил успешно институт и работал теперь в ФБР, вечная работа в издательстве, но никак не Элизабет.       Сейчас они постоянно стали водить её по врачам, давать эти чёртовы таблетки, которые девушка научилась прятать за щеку и выплевывать затем их в раковину. Бетти сжимает руки, пока ногти впиваются в нежную кожу, оставляя на ладонях полумесяцы. «Джагги» — так называемый парень снова будет её ругать. Девушка уже и не помнила, как жила до него, но каждый раз когда солнце садилось за горизонт, то в окне появлялся её бунтарь — Джагхед Джонс.       Бетти смотрит на часы, понимая, что сейчас придет её время, когда любовь затмевает собой все и никто не сможет заставить её возненавидеть себя. Она смотрит на своё отражение в зеркале и пытается вспомнить, откуда эти мешки под глазами, почему волосы выглядят, как солома, почему капилляры безумно красные, а губы искусанные до крови, кожа белее, чем у мертвеца, но по факту она и есть ходячий мертвец/скелет, называйте как хотите.       Все свои 18 лет жизнь лишь давала её пощечину, все говорили, что она ничтожество, что она некрасива, что всем плевать на неё, но тут появился он, как принц на белом коне, пришедший вытащить её из этого плена боли. Парень, который говорил, что без неё его нет, что без неё он умрет. Он просто ворвался к ней в окно, как это сделал Флин Райдер, ворвавшись в окно к Рапунцель, и мультфильм Рапунцель был для нее идеалом любви.       — Ты снова пила таблетки? — сначала слышится мягкий баритон, а за ним и тихие шаги по полу. Тяжёлая рука любимого скользит по позвоночнику и Бетти тает от того, что впереди снова целая ночь, а на утро придет мама с таблетками и заставит выпить их.       — Ты же знаешь, что Эбби заставляет маму поить меня этими синими пилюлями, но их действие быстро заканчивается. — Элизабет смотрит на своего парня, на лицо которого падает солнечный луч. Вся комната заливается теплым светом закатного солнца и делает встречу с ним особенной.       — Понимаю, Беттс, но ты же знаешь, что я не люблю, когда мама даёт тебе эти пилюли. Ты должна помнить, что без тебя я не выживу, что без тебя нет меня! — парень срывается на крик, но тут же кладет на щеку Элизабет свою руку и пытается передать взглядом голубых ледников, что ему жаль. Он не откроет рот потому, что сердце его девочки и так разбито на сотни осколков.       — Давай убежим, только я и ты. — Элизабет тянет своего парня в сторону кровати и когда он садится, то кладет свою голову на его колени. Улыбка озаряет её лицо точно также, как предрассветный луч, такая же нежная и светлая. — Чарльз заставляет маму сдать меня в больницу, но тогда ты не сможешь прийти ко мне.       — Я всегда с тобой, я в твоей голове/мыслях. — Джонс гладит Элизабет по волосам и девушка успокаивается.       Она нередко думала о том, что Джагхед — это сон, в котором она смогла создать идеал парня, но потом открывала глаза и видела, чувствовала своего «парня».       — Мама сегодня позвала к нам Веронику, сказала, что хочет, чтобы я не отдалялась от лучших друзей. Я расплакалась и убежала.       — Боже, малыш, мне так жаль, что меня не было рядом. — рука парня убирает локоны девушки за ухо и он наклоняется вперёд, оставляя поцелуй на её виске. — Твои друзья никогда не были тебе друзьями. Особенно после того, как Вероника назвала тебя шизанутой и сказала, что по тебе плачет психушка, а Арчи её поддержал.       — Все в порядке. — Бетти встаёт с колен парня и ложится на кровать, он повторяет за ней, ложась к ней лицом. Его родинки всегда забавляли Купер, голубые глаза завораживали, а только одно его присутствие вызывало у неё сильное сердцебиение. — В начале это выглядело как обычная беседа, но потом речь зашла о тебе. Они спросили, как мы познакомились, но я не смогла вспомнить. Мама начала заваливать меня вопросами, я не смогла выдержать этого напора. — Бетти проводит рукой по волосам парня и сглатывает слюну. — А как мы познакомились? Я помню твое первое признание мне в любви, я помню, как ты обещал защищать и оберегать меня от близких, но я не помню, как встретила тебя.       — Малыш, не пудри себе мозги, кому это важно?! — родной баритон, который звучал как успокаивающая мелодия, срывался на очередной крик. — Главное помни, что без тебя нет меня, что без тебя я умру.       — Я знаю, Джагги, но… просто иногда я думаю, что ты выдуман, что Эбби права и что мне нужно пить больше таблеток. — Элизабет пытается совладать с собой. Закрывает глаза и открывает, пытаясь отогнать от себя эти глупые теории про то, что её «Джагги», её идеальный «Джагги», который столько раз пытался её морально спасти, просто картинка, выдаваемая мозгом за правду.       — Беттс, я давно предлагаю тебе, что нам нужно разобраться с твоими близкими. Я могу убить их, мы можем убить их, потому что они приносили тебе только страдания. Пока живы они, есть вероятность, что нас разделят. — Джонс проводит рукой по шее своей девушки, поднимая её до щеки и Бетти, как покорный щенок, отвечает на его ласку.       — Давай мы обсудим это завтра, а сейчас меня клонит в сон. Ты же придешь завтра вечером?       — Разве, я могу бросить свою Беттс?       Элизабет закрывает глаза, ожидая новый вечер, который она проведет в объятиях Джагхеда Джонса. С утра снова придет её мама с подносом с едой и с таблетками. Синяя пилюля попадет в организм и Элизабет на время станет собой, той же прежней никчемной серой мышью. Старший брат посадит её в автомобиль и отвезёт в местную психиатрическую больницу. Девушку положат в отдельную палату, написав на двери диагноз: шизофрения. Её родная комната все также будет хранить в себе воспоминания об идеальном парне, его портреты, как метки смерти, будут висеть на стенах, а на каждой странице книги/журнала черной ручкой будет выведено «он без меня не может, он без меня умрет.»       И по факту девушка не была виновна в том, что её разум выдавал её желания за действительное. Она просто хотела любви и общения и выдуманный парень давал это, но общество лишь в очередной раз дало ей пощечину.