Реквием

      Парень устало садится на кресло и щелкает пальцами, чтобы к нему подошёл официант. С виду успешный и уверенный в себе молодой человек в дорогом костюме за сотни баксов раз за разом приходил в этот стриптиз клуб.       Обычный стриптиз клуб, который выплачивал герою деньги за защиту, особо не привлекал внимания. Те же мощные дубовые столы, те же кресла из дорогой кожи, всё как в каждом втором стриптиз клубе в городе, однако было в этом месте кое-что особенное или кто-то особенный. Холодная и неприступная девушка, выступающая под именем Хеннесси. До боли напоминающая парню его девушку, которая погибла из-за передозировки у него на руках, что было неудивительно для их проклятого рая.       Город прогнил и моральные ценности просто затерялись среди грехов. Здесь вряд ли можно будет исповедаться перед святым отцом, ведь и сам святой отец далеко не тот посланник бога. Здесь запросто можно купить себе индульгенцию, отдав местным верхам несколько сотен.       Марсель — преступная столица, которая сейчас поделена на четыре части: северная — группировка бульдогов, западная — группировка девушек, гордо называющих себя «прекрасным ядом», восточная — группировка местных изгоев, южная — Змеи.       Во владении Змей находилось земли больше, чем у остальных трёх группировок вместе взятых. Местные жители даже прозвали лидера банды королем, поэтому, гордо подняв голову, парень носил титул — король змей и Марселя Форсайт Пендлтон Джонс третий.       Сейчас обладатель города и всех денег, которые крутились в обороте, сидел в стриптиз клубе и смотрел на девушку, которая никак не хотела покориться ему. Она с таким же холодным равнодушием смотрела на него, независимо выступая перед всеми или в VIP комнате. Ей было от слова совсем плевать на того, кто сидел перед ней, ведь Хеннесси просто выполняла свою работу.       Джонс выискивает взглядом светлую макушку девушки среди других таких же опустившихся. Он поджимает губы, когда замечает, что Хеннсси, чье настоящие имя было Элизабет Купер, крутилась рядом с каким-то парнем. Короля Марселя трясло от того, что вокруг девушки, на которую уже давно был повешен ярлык новой куклы Форсайта Пендлтона Джонса, крутился какой-то мелкий человек и смотрел на девушку, как на соблазнительный кусок плоти.       Хеннесси отдавалась внутри щемящей тоской, напоминая когда-то любимую девушку — Рене Руссо с такими же медовыми локонами, которые каскадом спускались по плечам и спине, с такими же зелёными изумрудами, но даже во всей этой схожести они были абсолютно разными людьми. Элизабет, выступающая под прозвищем Хеннесси, не обладала таким же большим добрым сердцем и этим блеском в глазах. Она была просто холодной, холодной королевой стриптиз клуба «The night».       — Джереми, передай Хеннесси, что я буду ждать её в комнате. — резко выдает свой наказ король, заставляя своего приспешника повиноваться и идти прогибаться под местную королеву, потому что её своенравность иногда выходила из-под контроля.       Парень оставляет на столе чаевые и, поправив пиджак, направляется вглубь клуба, в сторону комнат, в которых люди, приходящие в «Тhe night», уединялись с девушками. Зайдя в одну из таких дурно обставленных комнат, парень садится на кровать и ждёт, когда дверь откроется и придёт другая версия Рене. Джонс бросает взгляд на эти убогие красные шторы, которые лишь отпугивали, а не притягивали сексуальную энергию. Бросает взгляд на алые простыни, представляя, как податливое тело девушки, которую можно было смело прозвать наваждением, будет прогибаться и плавится под его касаниями, как она будет требовать продолжения, потому что Джонс уже выучил наизусть поведение Хеннесси.       — И снова ты, — удручающе произносит девушка и проходит внутрь, закрывая за собой дверь на ключ. Она не спешит подходить к Джонсу, стоя у двери. — Не устал сюда заходить?       — Не устала работать? — перенимает тактику разговора Форсайт и снимает свой любимый пиджак, бросая его на кресло. Он садится более расслабленно, положив руки на колени и начинает изучать девушку, стоящую в черном кружевном платье.       — Не бойся, моя любимый клиент, на тебя у меня всегда хватает сил. — едко изрекает Хеннесси, поправляя свои светлые локоны, пряча их за ушами. Она устало тянет за боковой замок на своём платье, освобождая тело от ненужной ткани.       — Тебе разве не нравится? — усмехается Форсайт, ожидая, когда наваждение подойдёт к нему, чтобы затянуть её в поцелуй и избавится хоть на один вечер от удушающей тоски по Рене.       — Ну что ты, Джонс, ты же единственный клиент, который у меня вообще есть. Спасибо твоим деньгам. — саркастически подмечает девушка и переступает через платье, «идя прямо в лапы к монстру». Она садится к нему на колени и не ощущает ничего даже стыда.       — Даже не скажешь, что скучала? — шутит Джонс и касается губами шеи девушки, поднимаясь до мочки и кусая её, пока рука водила по её позвоночнику. — Ты слишком холодная, Элизабет.       — Ты слишком самоуверенный, Джагхед. — громко прямо в ухо парня кричит Элизабет и перекидывает ногу, чтобы оказаться сверху. — Тебе пора привыкнуть, что я не твоя Рене. Я не буду нянчиться с твоими демонами. — устало шепчет в губы Форсайта Элизабет и затягивает его в поцелуй. Он для нее просто работа и не более. Девушка проводит языком по нёбу парня и он выдает что-то наподобие рыка ей в губы. — Ты слишком предсказуем.       — А ты чёртово побочное действие таблеток с алкоголем. — шепчет Форсайт, но снова затягивает девушку наваждение в поцелуй. Его губы опускается ниже до шеи, оставляя лёгкие покусывания на коже.       — Мы можем не отвлекаться на лирическое отступление, где ты мечтаешь о своей Рене, чтобы это не становилось пыткой? — абсолютно без эмоций произносит Хеннесси, грубо затыкая парня перед произнесением его тирады.       Девушка расторопно расстёгивает пуговицы белой рубашки, которая была одним из вечных атрибутов молодого человека. Закончив с вещью, она пытается бросить её на кресло.       — Беттс, у тебя всё в порядке? — спрашивает парень, опираясь на то, что он видел. Хеннесси вечно холодная и неприступная была слишком вспыльчивой и дёрганой.       — Тебе стало интересно состояние твой секс куклы? — усмехается девушка и толкает Джонса на кровать, падая на него сверху. — Я в полном порядке. — уверенно произносит девушка, руки скользят по мышцам на торсе парня, словно вырисовывая физическую карту равнин и гор.       Элизабет целует его загорелую бронзовую кожу, опускаясь до брюк. Хеннесси распускает ремень на штанах, а затем и ширинку. Встаёт с парня, чтобы стянуть брюки и, сделав это, снова «идёт в лапы к монстру». Она начинает плавится под его касаниями, получая приятные импульсы по всему телу и внизу живота завязывается узел.       Джонс, хотя и был клиентом, помимо этого был и единственным парнем, с которым она делила кровать. Он мог не появляется несколько дней или недель, но она, как монахиня, принявшая обет, хранила ему верность и не подпускала к себе никого. Было в их отношениях, построенных на деньгах, что-то большее, чем просто выгода в виде секса. Бабочки в животе не появились, но чувства были.       — Сделай это. — шепчет Элизабет, ощущая себя на пределе. Джонс смотрит на нее с непониманием, но затем понимая, что к чему, начинает снимать с девушки нижнее белье. Его руки дрожат по непонятным причинам, но все же лишают Бетти последней оставшейся одежды.       — Как приятно осознавать, что я единственный мужчина в твоей жизни. — посаженным голосом от возбуждения произносит Джонс и снимает затем боксеры с себя. Он пристраивается между ног Хенесси и медленно начинает входить в девушку, стараясь не доставить ей боль.       Элизабет для него стало уже больше, чем просто куклой, и ему не хотелось доставлять ей боль. Парень <захлёбывается> от эмоций, накрывающих как лавина, от того, что Бетти такая узкая. Девушка пытается прижаться к парню, как можно сильнее, обхватив его тело своими ногами. Хеннесси сжималась вокруг пульсирующего члена парня, упиваясь от мускатного запаха одеколона. Форсайт, устав от терзаний и оттягивания губ, начал распылять свои поцелуи по лицу девушки.       Несколько раз рука приходится грубыми шлепками по пятой точке, что лишь смешит Купер. Джонс лишь ухмыляется на её едкие смешки, но продолжает.       Со временем медленный темп становится быстрым и более грубым, когда Форсайт буквально начинает вжимать девушку в кровать своим весом. Он срывается на выкрики её имени и задыхается от упоительных поцелуев. Сотрясаясь в бешеном ритме, парень старался менять темп с быстрого на медленный, чтобы давать себе и девушке какое-то время на передышку.       В какой-то момент всё тело Элизабет напрягается и затем она в изнеможении просто лежит, чувствую как Форсайт исторгает внутри нее горячую влагу. Она целует его в родинки на шее, ощущая себя на седьмом небе от счастья. В глазах помутнение, а в висках стучит от наслаждения. Все эмоции разом накрывают с головой.       Несколько хаотичных поцелуев от Джонса, последние рывки внутри девушки и парень придавливает её своим весом сверху. Его горячее дыхание ложится на шею Бетти и на его лице застывает глупая лучезарная улыбка. Парень перекатываться на вторую сторону кровати и поворачивается к девушке, целуя её грудь.       — Может всё-таки расскажешь, что произошло? — тянет Джонс и приближает Элизабет к себе, зарываясь носом в волосах, а руками обхватывая пятую точку и спину.       — Ты отлично знаешь мою подноготную и то, что мой брат учится в интернате в другом городе. У него начались проблемы, а я не могу уехать из Марселя. — всхлипывает Купер, сдав свои позиции холодной королевы. Она не собиралась мириться с демонами Форсайта, а уж тем более быть ему верной второй половиной, но что-то заставило её снять маску и показать своё истинное лицо. — Прости, что вываливаю на тебя свои проблемы.       — Боже, Беттс, я трахаю тебя уже два года. Ты для меня блять уже близкий человек. — изрекает Форсайт и целует девушку в висок. Она наваждение, побочный эффект таблеток, смешанных с алкоголем, но не более. Его сердце всегда будет занято Рене, но демоны внутри хотели повиноваться совсем другой. — Я могу что-нибудь сделать?       — Сделай так, что бы я больше не работала. — выдает смех на грани срыва Купер, отлично зная, что этого не случится. Её тело ещё ближайшие лет 10 будет отлично смотреться на пилоне, а через 10 лет брат, оставшийся после смерти родителей на её плечах, закончит учебу и сможет обеспечить себя сам.       — Запросто. Как ты сказала, спасибо моим деньгам, можешь переехать к брату в город и просто иногда встречаться со мной в отелях. — выдает Форсайт, понимая, что видеть очередную ломку любимой девушки ему не хочется и пусть лучше Элизабет находится вне зоны его досягаемости. — И прежде чем ты спросишь. Я на шучу, Хеннесси.       — И кому сказать спасибо, что в моей жизни появился такой мужчина? — шутит Купер, признавая, что была не права в каком-то смысле на счет Джонса. Если он сможет обеспечить ей жизни вне Марселя, рядом с братом, то она готова на всё даже на его изощренные желания.       — Ты не думай, что так просто отвертешься от секса со мной. — шепчет Форсайт на ухо. — Кстати, расскажешь почему тебя зовут Хеннесси?       — В другой раз, Джагги, где-нибудь в отеле за пределами Марселя.