Breaking the Time Loop

      — В качестве мэра города… я провозглашаю Тунисскую археологическую выставку о-о-открытой! — прозвучала из старенького дешёвого телевизора речь.       Отбросив пульт в сторону, Генри вскочил с дивана, подхватил карандаш с журнального столика и зачеркнул очередное число в своём календаре. Вот и день, когда должна была проходить выставка в музее, на которой будет прекрасный раритет — Тунисский алмаз. Мечта любого коллекционера драгоценностей. Прямо так и просится в руки любителям блестящих камушков. Торопиться Стикмин с событиями пока не стал. Действовать лучше ночью, чтобы никто не заметил ни воришку, ни пропавшего драгоценного камня.       Как только стемнело, воришка взял клочок бумаги и простым карандашом быстренько зарисовал схему музея по памяти. Хоть он и прекрасно помнил, как стоит идти, но страховка никогда не помешает, особенно если учесть, что что-то может пойти не так. Закончив рисование схемы, Генри закинул листок в карман, схватил со стола связку ключей и выскочил на улицу. Парень взял свой излюбленный электросамокат, который он так успешно стащил в одном из магазинчика со всяким транспортом пару недель назад, и покатил в сторону музея. Бывшему вору без призора уж очень сложно исправиться. Да и к тому же, что остаётся ещё, когда денег нет, а на работу никто вора не берёт? А роскоши-то хочется.       Спустя каких-то пару минут Генри Стикмин уже стоял на холме в пару шагах от музея. Тут он решил спуститься тихонько, пешим ходом. Подойдя к самой стенке, Стикмин достал из кармана наугад вещь, которой оказался… телепорт. Воришку очень не радовала такая находка в своём кармане. Скептически посмотрев на прибор, Генри стал нажимать случайные кнопки устройства, после чего зажмурился. Он всё никак не может научиться пользоваться этой штукой и не дружил с ней от слова "совсем". Телепорт — вещь непредсказуемая: то работает, то нет. Всегда нужно заранее приготовиться к тому, что можешь застрять в стене.       На этот раз всё прошло подозрительно гладко. По крайней мере, Генри не застрял в стенке и не появился на крыше, а сразу в музее. Он телепортировался в одну из подсобных комнат музея, где находился инвентарь уборщиков: всякие там швабры, мётлы и вёдра. Вот уж где-где, а здесь Генри за всё время проникновения в музей, не был ни разу. В конце-то концов, он пришёл сюда за алмазом, а не за шваброй или метлой.       Стикмин выглянул из комнаты и понял, что не узнает эту часть музея. «Чёртов телепорт, всё-таки я где-то просчитался, — возмутился себе под нос Генри. — Вот чувствовал же, что не стоило его использовать!» Продолжая ворчать себе под нос какое-то время, он пытался понять, как ему пройти в главный зал, осторожно заглядывая в коридорчики и двери. Генри прекрасно знал то, как устроен музей, куда идти. Но в этот раз комнаты как будто кто-то местами поменял, что вызвало у воришки чувство полной дезориентации. Очередной раз, открыв дверь, которая не привела воришку к главному залу, Стикмин пнул её от досады ногой что было силы. Тут же он опомнился и оглянулся по сторонам: не идёт ли кто из охраны. Никого не увидев, Генри развернулся, после чего вздрогнул. Прямо позади горе-вора стоял парнишка в форме охранника с больно знакомым лицом. Это был его «спаситель» — Дейв Панпа.       — Ой, что ты делаешь тут? — поинтересовался удивившийся новоиспечённый охранник, тут же узнав Генри. А потом, немного помолчав, добавил. — Ещё и тогда, когда музей закрыт…       Не менее удивлённый услышанным и увиденным Генри почесал затылок. «Как это закрыт, если его в этот день на ночь оставляли всегда открытым?» — недоумевал в мыслях воришка. Оторвавшись от мыслей, Стикмин пожал плечами, после чего на ходу начал врать:       — Я, как и все, ходил на экскурсии, экспонатами любовался. А потом… стало так резко нехорошо. Пришёл в себя и не успел уйти отсюда. И в итоге я оказался случайно закрыт в музее. Теперь хожу тут, блужу, выход ищу.       — Похоже, что ты тоже довольно невезучий, как я, — грустно усмехнувшись, сказал Дейв, отведя взгляд в сторону. — Ты тоже часто попадаешь во всякие неприятности. Сначала арестовали ни за что, а теперь ты застрял тут.       — Подкову забыл счастливую с собой взять, — отшутился воришка. — Теперь её отобрала жизнь и выбивает ею мне зубы.       Дейв никак не ответил на шутку. Паренёк ненадолго задумался походу, а потом сказал:       — Я бы помог тебе уйти отсюда, но ключей у меня нет от выхода. Всё что остаётся, так это ждать открытия до утра.       — А в чём тогда смысл охраны ночью, если музей закрыт? — недоумевал Генри. — Двери закрыты: никто не войдёт — никто не выйдет, не?       — Наверное, чтобы никто не вломился через окно или что-то в этом роде, — промямлил Панпа, пожав плечами.       — М-да уж, — пробубнил с недовольством Стикмин.       Опять ненадолго наступила тишина. Генри недовольно закатил глаза на потолок, опёрся спиной на стену и скрестил руки на груди. Он явно не так себе представлял ограбление музея и расчитывал на возвращение домой с удачной добычей уже спустя какие-то полчасика или часик. Но вместо этого горе-вор застрял с горе-охранником, который был до этого горе-полицейским. Нет, ну фортуна точно отвернулась от Генри сегодня.       Дейв, глубоко задумавшись, смотрел на пол какое-то время, но потом решился первым нарушить тишину:       — Может, тебе п-пройти со мной в комнату охранников? Переждёшь ночку, посидишь, попьёшь чаю, эм…       — Генри, — произнёс воришка, увидев замешательство Дейва. — Меня зовут Генри.       — Точно. Прости, у меня не очень хорошая память, — неловко улыбнувшись, сказал паренёк. — Пойдём за мной.       Стикмину больше ничего и не оставалось, и он пошёл за бывшим полицейским. Наивный, как ребёнок, он так легко повёлся на ложь Генри. Вор умел искусно врать и довольно убедительно при желании, ну и если хорошенько подумает перед этим. Но появление Дейва было настолько неожиданным и обескуражило воришку, что Стикмин растерялся и сказал первое, что в голову пришло. Но этого вполне хватило, чтобы обхитрить Панпу и скрыть свои реальные цели. Генри всё ещё не оставлял мысли об ограблении. Просто немного решил повременить.

***

      — Ой, кажется, что-то не так… ох, боже…       Марк держал планшет, показывающий двоичные коды, и виновато смотрел в прибор. Джессика, сидевшая с Марком в кустах неподалёку от музея, достала ещё один планшет, на котором она могла видеть записи с камер музея, поглядела на экран устройства, схватилась руками за свою голову и, сдерживая с трудом крик, просипела:       — Ты должен был вернуть Тунисский Алмаз назад в главный зал, Марк, а не перемешать комнаты музея! Ты код перепутал. Я же сказала, что сначала идёт единица, а потом уже ноль, а не наоборот!       — Я п-правильно всё писал, — из-под кепки бросая виноватый взгляд на разозлённую коллегу, пролепетал Марк, — прямо как ты говорила.       — Ну-ка, дай сюда, — попросила его Джесс, протянув руку, на которой тут же оказался прибор.       Джессика сию минуту принялась искать причину неполадок и озадаченно смотрела в протянутый ей планшет. Она перебирала последовательности нолей и единиц строчка за строчкой, выискивая описку, но на её удивление всё действительно было правильно. Джесс попробовала закончить кодовую строчку, на которой остановился её горе-коллега, но ничего не поменялось. Девушка достала папку с бумагами, где ручкой что-то начала писать. Марк наблюдал, с какой сосредоточенностью и внимательностью работала его напарница и не мог не восхищаться этим. Ему бы хоть немного такого умения концентрироваться. Паренёк просто не понимал, как она так быстро работает, ещё и безошибочно.       — Дейв — единственный из охранников, который стоит в охране? — внезапно удивлённо спросила БлэкБерри, посмотрев ещё раз на изобретения с камер. И действительно: Дейв был единственным охранником на страже, а остальные бессовестно спали на своих постах.       — Но ведь не должно перед выставкой быть куча охраны? — наконец-то подал голос Брокс, смотря в планшет своей коллеги, наблюдая, как Дейв и Генри пьют чай в одной из комнат охранников.       — Именно.       Копаясь в планшете Марка, девушка на какое-то время замолчала. Броксу ничего не оставалось, кроме как наблюдать за тем, как Джессика меняла цифры в устройстве, периодически помечая что-то ручкой в бумагах.       — В общем, смотри, — девушка наконец-то оторвавшись от возни с техникой, заговорила, — я вернула алмаз в главный зал. Но порядок комнат не меняется, чтобы я не делала. Как будто что-то против того, чтобы я его вернула назад.       — И что тогда делать? — растерянно спросил Марк.       — Попробую снова, пожалуй. Другого выхода я просто не вижу пока что.       Марк тяжело вздохнул. Работы по исправлению аномалий только начались, но им вдвоём как-то не слишком везло. Дуэт сегодня целый день вёл слежку за Генри, чуть ли не по пятам воришки ходили в ожидании какого-нибудь проишествия. И вот Джессика с Марком подобрались теперь к музею, смотрят за подопечным в камеры и пытаются кое-как разобраться с мелкими странностями. Брокса не оставляла мысль о том, что же будет, если они столкнутся с проблемой посерьёзнее простого поменявшегося порядка комнат. Внезапно Марк решил задать вопрос своей коллеге:       — Джессика, скажи, а тебе приходилось сталкиваться с серьёзными проблемами во временных линиях? Или ты всегда имела дело с такими мелочами?       — Каждое незапланированное событие во временной линии может привести к самому ужасному хаосу, — заявила холодно темноволосая девушка, не отрываясь от гаджета. Ненадолго она замолчала, после чего подняла на Марка свой взгляд, который парня будто прожигал насквозь и спросила. — Знаешь про такую вещь, как «эффект бабочки»?       Паренёк вместо ответа кивнул головой в знак отрицания. БлэкБерри негромко вздохнула, после чего начала говорить:       — Суть «эффекта бабочки» в том, что любое небольшое событие, любая мелочь может крупно повлиять на будущий ход времени. Этот эффект и дал начало таймлайнам, новым вариантам событий и дальнейшешим судьбам Генри Стикмина и всех, кто его окружает. Любое действие или выбор Генри может координально поменять всё. Люди, работавшие в центре наблюдали за этим множество раз. Он просто искал устраивающий его расклад событий, делая перезапуски из раза в раз. И всё из-за этого эффекта.       — А как Генри делает эти перезапуски? Что позволяет ему это всё делать и влиять на реальность? — вновь поинтересовался Марк. Теперь у юноши возникло больше вопросов, на которые ему бы хотелось знать ответы. Так оказалось, что он должен был делать небольшие дела по работе, поэтому его во все подробности не просветили.       — Хаос. Эта неконтролируемая и пугающая стихия, которая будто преклоняется перед Стикмином. Мы всегда измеряем показатели такой вещи, как уровень хаоса. Этот показатель не должен превышать норму, а именно девять единиц. Но если эта единица у человека выше, то у него появляется что-то вроде способностей. Уровень хаоса Генри самый высокий, а именно 10.6 единиц. И это даёт ему возможность управлять реальностью, если так это можно сказать.       — Снизить уровень хаоса как-то можно? — снова спросил немного растерянный услышанным Марк.       — К сожалению, Центр Сдерживания Хаоса знает только способ снижения уровня хаоса только окружающей среды, но не у самих людей, — с долей печали в голосе ответила Джессика, снова взяв в руки планшет, и опустила взгляд на бегущие нули да единицы. — Если бы знали, то мы бы уже положили всему этому конец, а не были обречены на существование во временной петле.       Дуэт сотрудников ЦСХ снова окружила неловкая тишина. Джессика безуспешно пыталась с помощью кодов вернуть изначальный вид музея, а Марк наблюдал в другом планшете изображение с камеры и видел, как Генри и Дейв ведут беседу по душам в той самой комнате охраны, которая была недалеко от главного зала. Точнее, бедолага охранник изливал душу, а воришка внимательно его слушал или делал вид, что слушал его, поддакивая местами. Брокс смотрел на парня в синей толстовке и не мог понять, как же такой человек как Стикмин мог способен на нечто такое.       — Это должен быть последний рестарт, — произнесла тихо и опустошённо Джесс, поднимая свой тяжёлый взор на другой гаджет, — но что-то пошло не так. Система после коррекции мультивселенной, за которой ты наблюдал… точнее, должен был наблюдать, выдала ошибку и запустила всё по новой. Он достиг тогда своего счастья и не хотел больше проходить через всё это снова. Без повторных перезапусков всем бы стало лучше…       Марк почувствовал укол вины снова. Он всё больше и больше понимал масштабы ущерба своей глупой ошибки. Брокс посмотрел на свою коллегу. Он хоть и не получил чёткого ответа на свой вопрос про участие Джессики в разрешении крупного хаоса, но понял, что им определённо предстоит пройти через нечто такое. Так говорило его предчувствие.       «Мне так жаль, что это всё случилось по моей вине. Простите, если сможете. Как жаль, что нельзя вернуться на машине времени назад и всё исправить…»

***

      Дело медленно, но верно близилось к утру. Дейв старался держаться бодрячком, да и Стикмин глаз не смыкал. Генри не желал уходить отсюда с пустыми руками, поэтому в его интересах было не засыпать и дождаться открытия музея. По пути к подсобке охранников воришка нашёл главный зал с его главным сокровищем — Тунисским алмазом. Он уже даже примерный план побега представил. Теперь остаётся надеяться, что всё пойдёт, как надо. Но где-то в глубине души Стикмин был уже готов к подлостям временной линии.       Пробил нужный час, и вот уже музейный смотритель открывает двери здания, приглашая гостей внутрь. Охрана тоже постепенно оживилась и выползала из своих комнат, как змеи из своих нор. Людей становилось всё больше. «В пустом музее втихую стащить было бы проще, — стал прикидывать Генри в уме, — но ситуация не в мою пользу сыграла. Рискну и попробую затеряться в толпе». Стикмин посмотрел на Дейва, который был занят поправлением коробок с новыми экспонатами. «Прости, но я должен это сделать», — еле-еле слышно произнёс Генри и выбежал из подсобки, пока Панпа не видел его.       Воришка пробежал и спрятался за стендом с заветным алмазом. У раритета как раз людей не было, они ходили и смотрели на другие экспонаты. Пользуясь моментом, Генри Стикмин выбил стекло витрины, схватил алмаз в подмышку и рванул, что было дури к выходу. Какой-то юноша со шрамом на лице в виде буквы икс тут же позвонил в полицию, люди засуетились, а охрана приготовилась ловить Генри. Но не тут-то было: Стикмин на бегу достал какой-то мелкий прибор из кармана, уменьшив им алмаз до размера вишнёвой косточки, закинул в кармашек. А потом достал ещё какую-то причудливую вещь из кармана и крикнул: «Хей, ребята, скажите-ка «Чиз!» дружненько!», после чего зал озарило ослепительно яркой вспышкой. Охранники тут же растерялись, а Генри воспользовался этим, выбежал из музея и сию секунду помчался на элекросамокате прочь. На дороге его постепенно стала нагонять полиция. Только их для полного счастья не хватало.       — Сдавайся по хорошему, пока не поздно, Стикмин! — раздался знакомый озлобленный крик позади.       Джонни Панзер. Это его голос, ошибки быть не могло. Но такую злобу и обиду в голосе Джонни Генри никогда не доводилось слышать.       Вдруг полицейский открыл огонь. Хороши вершители справедливости — за то, что украл алмаз, собираются превратить в решето. Дрожащими от переваливающих через край эмоций руками Панзер держал пистолет, выпаливая выстрел за выстрелом, которые свистели у ушей воришки, но в цель не попадали. Стикмин во время езды на своём транспорте каким-то чудом подобрал камень с дороги и кинул в сторону Джонни, тем самым попав по руке полицейского. Однако последняя пуля слегка поцарапала щёку Генри. Пальба прекратилась. Но тут же послышался звук приближающегося вертолёта. Воришка принялся петлять по дороге, чтобы стрелок на вертолёте не смог попасть. Но парнишка немного прогадал, и снайпер попал прямо в колёсико самоката. Вор тут же перелетел через руль своего самоката, при этом не отпуская его, после чего больно приземлился на асфальт прямо на краю разрушенного моста. Генри Стикмин, жмурясь от боли в теле, с трудом поднялся и огляделся. Позади — пропасть в бурную реку, которая завершалась довольно большим водопадом, спереди парня окружили полицейские с их машинами, стоящими так, что никак ни проедешь, ни пройдёшь. Тупиковая ситуация.       Из одной машины показался Джонни, который во время погони уже успел перевязать ушибленную кисть правой руки. Судя по выражению его лица, он явно хотел Стикмина разорвать на куски. Но Панзер держал дистанцию и просто взял пистолет в левую руку, направил дулом в сторону злосчастного воришки.       — Ты прекрасно знаешь, чем всё закончится, так что сдайся, — крикнул полицейский, наводя орудие более точно.       Генри просто стоял и смотрел вокруг в попытках что-то придумать. К сожалению, не было ни малейшего понятия, как же быть. Просто так сдаваться он совершенно не желал. Не для этого он всё сделал, нет. Генри не хочется обратно в Уэст Месу.       — Ты не оставляешь мне выбора, — сказал Джонни, после чего он нажал на спусковой крючок пистолета.       Генри рефлекторно так резко уклонился, что после этого потерял равновесие и с самокатом полетел в пропасть. Джонни Панзер подошёл к краю моста и посмотрел вниз, ища Стикмина глазами. Он лишь увидел, как всплыла на поверхность воды знакомая синяя толстовка.       — Я сразу понял, что с тобой что-то не ладно. Так тебе и надо, — полушёпотом произнёс Панзер. — Это тебе за Руперта и Дейва.       Полиция уже разъезжалась с моста, сирены стихали. Слышно было только пение птиц, шуршание листвы деревьев и бурное течение реки.       Стикмина вынесло течением на берег. Он всё-таки пережил падение с водопада и даже остался цел и невредим. Разве что только немного ушиб спину и всё ещё слегка щипала царапина от пули на щеке. Генри выловил свою любимую толстовку из течения реки и отожмал, после чего накинул её на плечи. Самокат где-то затерялся, но это не так уж беспокоило Стикмина, ведь его добыча была при нём.

***

      — Можно ли уже радоваться, что всё потихоньку возвращается на круги своя? — спросил полный надежды Марк Брокс свою коллегу, после того, как увидел успех Генри.       — Не думаю, что всё так просто, Марк, — ответила Джессика БлэкБерри, стоя рядом с Марком на том самом краю моста, на котором всё произошло.       Девушка поправила слегка съехавшие очки и прядь волос, которая сильно лезла в лицо. Она наблюдала за отдаляющимся Стикмином, неспешно ковыляющим домой, который уже казался небольшой синей точкой вдалеке. Марк тоже смотрел на отдалявшегося Генри. БлэкБерри уже взяла в руки папку с бумагами и, опустив свой измотанный тусклый взгляд, принялась стоя записывать что-то.       — Но ограбление состоялось, а это уже значит, что мы на верном пути, разве не так, Джессика? — спустя какое-то время спросил Марк.       — Возможно, — пожав плечами, ответила Джессика. — Но расслабляться не стоит. Помни, что мы имеем дело с самой непредсказуемой стихией.       — И всё равно мы справимся со всем. Я буду стараться быть полезным! Всё будет хорошо.       «Хотела бы и я так сказать, Марк. Но я боюсь ошибиться и вселить ложную надежду. Бывают и ситуации, из которых выхода нет… Хочу надеяться, что мои опасения окажутся неправдой…»