Человеческая жизнь

      Хоть вокруг был лишь песок и редкие колючие кустарники, Нану точно знала, куда идти. Она снова о чём-то болтала, бодро шагая рядом с Сетом. Джабари то шёл сам, то ехал у него на плечах. Сегодня мальчик был более разговорчив, видимо, шок прошёл.       - Братик, а где ты научился драться?       - Не приставай к братику с такими вопросами! – строго сказала Нану прежде, чем Сет успел придумать правдоподобный ответ.       Она приняла его желание ничего не рассказывать о себе. За эту ненавязчивость Сет был благодарен, хоть его и удивляло доверие, оказанное девочкой незнакомому по сути человеку. Должно быть, Нану так тянется к нему, потому что долгие годы была лишена поддержки, рядом не было взрослого, способного её защитить.       Глянув вверх, Сет увидел, что Джабари недовольно надул губы. Но всё же он не стал спорить.       - Я защищал Египет, для этого научился драться, - сказал Сет.       Никаких подробностей, но всё же это правда. Ему пришлось стать воителем ради Египта. Всё, что он делал, было ради Египта… а потом случилось то, что случилось, и Сет ушёл в себя, замкнувшись в своей боли.       - Ух ты! – воскликнул Джабари.       Сет поймал взгляд Нану. Девочка смотрела с сочувствием. Должно быть, напридумывала себе неизвестно чего про бедного бывшего солдата… Пусть верит в свои фантазии, так будет лучше для всех.       - Братик, а научи и меня драться, - попросил Джабари. – Я тоже хочу быть воином! Ты научишь меня, и если кто-то снова попробует напасть на сестрицу, я их раскидаю!       Он сделал несколько неуклюжих взмахов руками, будто бился с невидимым противником. В какой-то момент он потерял равновесие и чуть не упал с плеч Сета, тот усмехнулся. Ему придётся разочаровать Джабари… Но Нану избавила Сета от необходимости отвечать.       - Я уверена, что у братика полно других дел, кроме возни с тобой. И вообще, Джабари, ты выглядишь бодрым и отдохнувшим, слезай-ка и топай сам. Братик уже устал.       На самом деле Сет совсем не устал, но возражать не решился. Не стоит спорить с Нану на глазах у Джабари, иначе потом он не будет её слушаться. В воспитании мальчика она поразительно грамотно умеет сочетать нежность и строгость. Сет поймал себя на невесёлой мысли, что Нану, пятнадцатилетняя девчонка, лучше справляется с воспитанием ребёнка, чем когда-то справлялся он сам.       Но если Нану надеялась, что ходьба утихомирит Джабари, то она ошиблась. Он отломал ветку от ближайшего сухого куста и принялся размахивать ею, словно мечом.       - Братик, - не унимался Джабари. – Ты вчера сказал, что я должен защищать Нану, но как же я смогу это делать, если не умею драться? Ну научи меня! Ну пожалуйста!       - Джабари! – судя по голосу, Нану начала терять терпение.       - Понимаешь, чтобы научиться, нужно много времени, годы упорного труда. А я не останусь рядом с вами надолго, - сказал Сет.       Джабари заметно расстроился и стал вести себя тише, но всё равно после отдыха энергия из него так и била ключом. Да уж, этому ребёнку просто необходим тот, кто направит эту энергию в нужное русло.       - Видишь там зелень, братик? – Нану указала на зеленоватое пятно вдалеке. – Это заросли вокруг ручья. Он впадает в речку, а там уж недалеко до нашего дома.       «Недалеко» - весьма относительное понятие. Уже вечерело, когда они, наконец, увидели приземистый дом, сложенный из неровных кирпичей. Его окружали деревья, аккуратный клочок возделанной земли радовал глаз после однообразного дикого пейзажа пустыни. Джабари, которого последние пару часов Сет снова нёс на плечах, почувствовал прилив сил, увидев родной дом.       - Опусти меня, братик, - попросил он и, оказавшись на земле, побежал вперёд. – Бабуля! Бабуля, мы дома!       Нану улыбалась счастливой, но усталой улыбкой. Она всего лишь человек, в отличие от Сета, да и девушка к тому же. Хоть Нану и не показывает этого, долгая ходьба её утомила. Вот кого следовало бы нести на руках.       Как раз когда Джабари подбежал к дому, дверь распахнулась и на крыльцо вышла бабушка. Она действительно очень старая, подумал Сет. Согнувшаяся под грузом прожитых лет и словно иссушенная солнцем, волосы белые, как молоко, и глаза подёрнуты белой дымкой. Слепая, как и говорила Нану. Нащупывая путь клюкой, старуха спустилась с крыльца. Она чуть пошатнулась, когда Джабари налетел на неё и обнял. Улыбка расплылась на морщинистом лице и даже выражение белёсых глаз будто бы изменилось.       - Где вы так задержались? – спросила старуха. – Я беспокоилась.       - Ничего особенного… - начала было Нану.       - Нас схватили и хотели убить за то, что у нас рыжие волосы. Злой толстяк сказал, что это знак Сета.       Джабари выложил всё на одном дыхании, и Нану закатила глаза от досады. Она не хотела рассказывать бабушке о произошедшем, привыкла со всеми своими страхами и проблемами справляться самостоятельно.       - Ох!       Старуха схватилась за сердце, и Нану с быстротой лани метнулась к ней.       - Бабуля! Плохо? Пойдём, ты приляжешь…       Нану придерживала старуху под локоть, а другую руку сжала в кулак и погрозила Джабари. Он и без того уже осознал свою ошибку и теперь в растерянности переводил взгляд с сестры на бабушку.       - Нет, всё хорошо.       Старуха сделала несколько глубоких вдохов и выпрямилась, насколько могла.       - Не думала, что доживу до такого… Вам лучше пока не ходить дальше деревни. Расскажите, как вам удалось спастись? И кто это с вами?       Сет опешил. Как слепая старуха поняла, что к дому подошли три человека, а не два?       - У бабушки тонкий слух, - пояснила Нану, видя его замешательство и, обратившись к старухе, сказала, - Этот человек спас нас, рискуя собственной жизнью, и проводил до дома.       - Благодарю тебя.       Старуха склонилась в поклоне, и Сету от этого стало неуютно. Он не особенно понимал уважение к старости, которое испытывают люди… до этого момента. Странное ощущение, особенно если учесть, он намного старше прабабушки Нану и Джабари.       - Подведи меня к нему, внучка.       Сет думал, что испытает отвращение, когда сухая старческая рука прикоснётся к нему, но этого не произошло. Хотя ладони старухи действительно на ощупь напоминают папирус. Она смотрела перед собой белёсыми глазами, что ничего не видели, но будто заглядывали в душу. Сет нервно сглотнул. В этих глазах призрак подкрадывающейся смерти. Боги бессмертны, они со смертью не соприкасаются, а вот люди – другое дело. Когда смотришь на старика, которому недолго осталось жить в этом мире, невольно начинаешь задумываться о собственной кончине, о том, что не успел сделать или наоборот сделал, но теперь жалеешь.       От странных, несвойственных ему мыслей, Сета отвлекли не менее странные действия старухи. Она стала ощупывать кончиками пальцев его лицо, и на этот раз Сет подавил в себе желание отшатнуться, правда вызвано оно было скорее шоком, чем отвращением.       - Бабушка не видит тебя, но так она поймёт, как ты выглядишь, - сказала Нану.       Сет не двигался, пока старуха не закончила составлять в своей голове его портрет.       - Скажи что-нибудь, дитя, хочу послушать твой голос.       Старуха повернулась к нему правым ухом, наверное, так она лучше слышит.       - Я не дитя, - это было первое, что пришло в голову.       Морщины снова раздвинулись, когда старуха улыбнулась.       - Поживи с моё, и все вокруг будут казаться тебе детишками.       Сет старше этой женщины на сотни и сотни лет, но почему-то сейчас действительно чувствует себя ребёнком рядом с ней. Это слишком по-человечески.       - Как тебя зовут? – спросила старуха.       Тут Нану зашептала что-то ей на ухо, и старуха понимающе кивнула.       - Пойдёмте в дом, внучата. Я как чувствовала, что вы скоро придёте, начала готовить ужин.       Бабушка пошла в сторону дома, Нану и Джабари последовали за ней, а Сет остался в нерешительности стоять посреди двора. Он должен попрощаться с ними и пойти своей дорогой… Но почему-то не мог выдавить из себя ни слова. Не услышав его шагов, старуха обернулась.       - Ты же не собираешься уходить на ночь глядя? Останься с нами хотя бы до утра, позволь отблагодарить тебя.       - Останься, братик!       Джабари подбежал к нему и схватил за руку, чтобы Сет уж точно никуда не делся.       - Прошу тебя! – присоединилась Нану к общему хору. – Окажи нам честь, будь гостем в нашем доме!       Сет оглянулся на пустыню, где алое солнце сливалось с кромкой дюн в медленном поцелуе. Куда он пойдёт сейчас? Не лучше ли остаться тёплом доме, разделить кров и пищу с этими людьми? Сет тоже чувствовал себя обязанным Нану и Джабари. Они скрасили его одиночество и хотя бы на время избавили от боли, что терзает сердце. И раз они просят остаться здесь на ночь, Сет просто не может им отказать. К тому же он сам этого хотел.       - Хорошо, - вздохнул он и позволил Джабари увести себя в дом.

***

      На утро, Сета разбудил яркий солнечный свет, щедро льющийся в окно. Кажется, он заспался. Приятно было наконец после стольких дней в пустыне спать под крышей, на постели, пусть и не слишком мягкой. Сет сел и огляделся, снова поражаясь простоте обстановки этого дома.       Нану постелила для гостя лучшую циновку, а за ужином положила ему самую большую порцию. Но всё равно нищета бросалась в глаза, куда бы Сет ни посмотрел. Низкий стол в общей комнате был весь покрыт царапинами и сколами, навес над крышей, множество раз залатанный, давно следовало заменить. Но всё же здесь было уютно. Эта мысль оказалась неожиданной для самого Сета. Каждая вещь в этом доме, пусть даже старая и простая, словно впитывала счастье и любовь владельцев. Наблюдая за ними, Сет всё больше удивлялся тому, как много в их отношениях уважения, заботы, внимания к близким. Может быть, поэтому простая, пресная пища вчера за ужином показалась ему вкусной. Нану и бабушка приготовили еду с душой.       В спальне, кроме него никого не было. Наверное, Сет сильно проспал. Придётся отправляться в путь по самой жаре. Вздохнув, он поднялся и толкнул дверь в общую комнату. Здесь приятно пахло свежевыпеченным хлебом, от очага исходил жар. На секунду взгляд Сета задержался на маленьком алтаре с глиняными фигурками богов. Он поморщился, везде, буквально везде бесконечные напоминания об унижении. Но раз Нану наличие алтаря успокаивает, то кто он такой, чтобы осуждать?       Детей не было в доме, даже их голосов Сет не слышал. Должно быть, Нану и Джабари уже приступили к ежедневной работе. А бабушка сидела у окна.       - Доброе утро, - сказала она, когда Сет вошёл. – Должно быть, ты очень устал вчера, раз так долго спал.       - И вам доброе утро, - отозвался Сет.       Он приблизился, чтобы посмотреть, чем занята старуха, и очень удивился, увидев, что она плетёт корзину. Невольно он застыл, засмотрелся на ловкие и быстрые движения её пальцев. Стебли тростника так и мелькали, складываясь в сложный узор. Как слепая старуха может это делать? Улыбка тронула её губы, она словно чувствовала на себе пристальный взгляд Сета.       - Пусть мои глаза ничего не видят, но руки всё помнят, - сказала бабушка. – Годы труда не проходят даром.       - Годами труда ты заслужила отдых в старости, бабушка, - сказала Нану, войдя в дом.       - Я не привыкла сидеть без дела, - отозвалась старуха.       Никто из них не привык. Вся их жизнь – постоянный труд, и кусок хлеба считается наградой.       - Ты так крепко спал, что мне было жаль тебя будить, братик. Мы позавтракали без тебя. Надеюсь, ты не обидишься на нас?       Нану положила на тарелку свежую ячменную лепёшку и жестом пригласила Сета к столу.       - Спасибо.       Кажется, до вчерашнего дня он вообще никогда в жизни не говорил кому-либо «Спасибо» за пищу.       - Вот козье молоко, - Нану поставила перед ним кружку. – Все говорят, что у нашей козы очень вкусное молоко.       Козьего молока Сет никогда раньше не пил, и оно показалось ему отвратительным. Но чтобы не расстраивать Нану, от улыбнулся и произнёс:       - Действительно, вкусно.       Девочка просияла, и Сет подумал, что её счастливая улыбка стоит того, чтобы выпить кружку этой гадости. Он поел с аппетитом, убрал за собой посуду, желая хоть немного облегчить Нану жизнь. Сету было жаль эту девочку. Она слишком юна, чтобы заботиться о семье.       Некоторое время он наблюдал за тем, как бабушка плетёт корзину, это оказалось поистине увлекательно. Невольно голова наполнялась мыслями о старости, этом странном периоде жизни, через который проходят люди. Что они чувствуют, постепенно теряя силы? Бабушка не выглядит несчастной, будто слепота совсем её не беспокоит. То, что она смирилась со своим недугом, это признак слабости или силы? Люди – удивительные существа, подумал Сет, и эта мысль поразила его. Он понял, что после ночи, проведённой в этом доме, уже не сможет воспринимать людей, как насекомых. Не после того, как ел с ними за одним столом.       Уходить отсюда не хотелось, но Сет понимал, что иначе никак. Но сначала нужно поговорить с Нану, предостеречь её, чтобы пока сидела дома вместе с братом и никому не показывалась на глаза. Люди быстро забывают даже то, что сильно тревожит их умы и души, такова особенность короткой жизни. Рано или поздно гонения на его сторонников закончатся. Вот только такими темпами в следующем поколении в Египте уже не будет рыжеволосых…       Нану возилась в огороде, кажется, выпалывала сорняки. Сет ничего не понимал в сельском хозяйстве, поэтому с интересом следил за тем, как она поддевает лопаткой растения и выдёргивает их с корнем. И почему такие простые действия как работа в огороде или плетение корзин вдруг стали его интересовать?       - Где Джабари? – спросил Сет.       - Я послала его рыбачить, - ответила Нану, не отрываясь от своего занятия. – Джабари любит это занятие, так что может совмещать приятное с полезным.       Таким образом Нану и приставила брата к полезному делу, и освободила от трудной работы.       - Где он рыбачит? Я хотел попрощаться с ним перед тем, как уйти.       Сет сам не понял, как эти слова сорвались с губ. Он знает этого мальчишку всего два дня. Казалось бы, какое ему дело? Но всё же Сет чувствовал, что просто не может уйти, не попрощавшись. Может быть, всё из-за того, что Джабари напоминает ему об Анубисе? Но ведь они совсем не похожи.       - Ты уже уходишь?       На этот раз Нану подняла на него глаза. Она выглядела печальной. Глупая девочка, Сет косвенно виноват в том, что её чуть не убили, а она не хочет с ним расставаться.       - Может, подумаешь о том, чтобы остаться? Тебе ведь некуда идти, верно, братик?       - Почему ты так решила? – спросил Сет, стараясь не показывать удивления.       Нану пожала плечами и вернулась к сорнякам. Несколько минут Сет молча смотрел, как она выдирает корни растений из сухой почвы. Нану сама прервала затянувшееся молчание.       - Ты можешь оставаться у нас, сколько хочешь. Бабушка не против, а Джабари будет просто счастлив… И я тоже. Я буду рада, ели ты останешься. Ты спас наши жизни, и приютить тебя – меньшее, что мы можем сделать.       Нану смотрела на него чистыми зелёными глазами, и Сет понимал, что действительно не хочет уходить. Нану и её семье нужна помощь, и по непонятной причине Сету на них не плевать. Что плохого в том, что он немного задержится здесь? Научит Джабари нескольким приёмам и узнает больше о жизни людей…       - Я могу тебе помочь?       Сету было как-то неловко стоять и просто смотреть, как Нану работает. Он ничего не сказал прямо, но девочка истолковала его слова как согласие остаться. Она улыбнулась такой очаровательной ясной улыбкой, что у Сета снова закололо в груди. Уже очень давно никто не улыбался ему вот так. Наверное, с тех пор, как отношения с сыном окончательно испортились. Глядя на Нану, Сет вдруг подумал, что она немного напоминает ему Исиду в юности, и попытался избавиться от этого сравнения. Исида уже тогда была стервой, а Нану добрая и хорошая девушка, на долю которой выпало слишком много испытаний.       - Конечно, братик. Спасибо тебе.       Нану протянула ему вторую лопатку.       - Ты умеешь полоть сорняки?       Сет покачал головой, он никогда в жизни не имел дела с растениями вообще и огородом в частности.       - Это не сложно. Нужно только вырывать их с корнем, а то снова вырастут и задушат наш урожай.       - Вот так? – уточнил Сет.       - Стой! Это не сорняк, а салат!       Кажется, мне предстоит многому научиться, подумал бог пустыни.