Человеческая жизнь

      - Ровнее! Твоё колено должно быть на линии атаки, иначе потеряешь равновесие. Хорошо! Нападай! Не наноси один и тот же удар два раза подряд.       Деревянные мечи стучали во дворе, но этот звук уже почти перекрывало тяжёлое дыхание Джабари. Сет видел, что мальчик устал, но его задача не только формально обучить Джабари владению оружием, но и воспитать в нём упорство, необходимое воину. Сет, держа одну руку за спиной, отбивал деревянным мечом неловкие удары Джабари, внимательно следя за техникой их исполнения. Джабари делал успехи, но учёба давалась ему нелегко. Кажется, Анубис был посообразительнее в этом возрасте. Ну или у Сета за сотню лет поубавилось терпения.       - Ты открыт.       Решив закончить тренировку на сегодня, Сет перешёл из обороны в атаку. Деревяшка чуть стукнула мальчика по плечу, потом по голени. Джабари вскрикнул и упал на землю, взметнув облачко пыли.       - Ты хорошо постарался сегодня.       Сет протянул ему руку, помогая подняться. Он уже давно понял, что похвала больше мотивирует Джабари, чем критика.       - А теперь иди умойся и позови сестру, настало время другого урока.       В след за Джабари Сет вошёл в дом и, раскладывая папирус на столе, слушал, как мальчик препирается с сестрой.       - Сегодня без меня, - говорила девочка. – Мне нужно закончить уборку, а потом ещё стирка…       - Я всё сделаю, милая, - вмешалась бабушка. – Иди, тебе нужно учиться.       Нану только вздохнула, ведь в этом вопросе бабуля была непреклонна.       Когда Сет случайно узнал, что и Нану, и Джабари, и даже бабушка неграмотные, это повергло его в шок. Но оказалось, что среди бедняков неграмотность – обычное дело. Джабари с энтузиазмом воспринял предложение Сета научить их, а Нану поначалу отнекивалась, ведь у неё так много работы. Но бабушка проявила неожиданную твёрдость и заставила её учиться. Она хотела, чтобы хоть правнуки прожили лучшую жизнь. Жаль, что сама бабуля уже слепая, ведь она всегда мечтала научиться читать… Джабари учёба давалась легче, чем его сестре, должно быть, в силу юного возраста. Но и Нану делала успехи. Она очень умная девушка, и что ещё важнее, упорная. Если бы они с братом могли получить образование!... Но для таких, как они, научиться читать и писать это уже небывалое счастье.       Джабари склонился над столом, почти тыкаясь носом в папирус. Кажется, он даже кончик языка высунул, так сильно старался. Нану хмурилась, глядя, как чернила расплываются кляксой. Она привыкла за всё быть в ответе, выполнять качественно любую работу, поэтому трудно воспринимала неудачи. В этом они с Сетом похожи, он тоже не любит проигрывать. Терпение – не его конёк, поэтому из Сета вышел не самый лучший учитель, он это осознавал и старался изо всех сил. На этот раз, к радости Нану, пришлось закончить урок раньше, чем обычно. Причина проста – закончились чернила. Нужно будет завтра сходить в деревню и купить. С недавних пор в семье стали водиться кое-какие деньги, благодаря Сету.       Поначалу он думал задержаться в этом гостеприимном доме на пару дней. Но дни мелькали один за другим, незаметно сливаясь в недели, а Сет продолжал жить в доме Нану и Джабари. Началось всё с того, что он взялся учить мальчика воинскому искусству. А потом как-то незаметно для самого себя влился в жизнь этой семьи. Сет многому научился за это время. И в отличие от детей, ему новые знания давались нелегко. «Ты возделываешь землю или пытаешься её убить?», со смехом спросила Нану, когда он впервые взял в руки мотыгу. С тем, чтобы отличать культурные растения от сорняков, у него тоже были проблемы. Через некоторое время Сет понял, что земледелие всё-таки не его стихия. Нану не сердилась на нерадивого ученика, но кажется, вздохнула с облегчением, когда Сет оставил попытки помогать ей на огороде.       Ещё Нану как-то пробовала научить его доить козу. Это животное вызывало у Сета какое-то инстинктивное отвращение. Кажется, это было взаимно, коза не давала даже приблизиться, бодалась и пиналась. А когда с горем пополам Сету удалось получить от мерзкой вонючей твари немного молока, он потом долго мыл руки и зарёкся вообще подходить к козе. Примерно так же закончились его попытки научиться плести корзины. Сет искренне восхищался искусством бабушки и сам попросил научить его. Бабуля снисходительно улыбнулась, будто предвидела неудачу. Но всё же она исполнила его просьбу. Через час у Сета пальцы вовсе перестали гнуться, а результатом всех мучений стало кривое донышко для корзинки. И как бабушка занимается этим весь день? Вдоволь посмеявшись над Сетом, Джабари предложил научить его рыбачить. С этой наукой у него вышло лучше, Сет даже понял, почему мальчик любит рыбалку. Для этого занятия нужно ещё больше терпения, чем для охоты, а удача наполняет сердце ликованием. Но всё же рыбачить скучно.       Прежде бог пустыни и помыслить не мог, что простые дела, которые мелкий ребёнок, юная девушка и древняя старуха выполняют каждый день, окажутся чересчур сложными для него. Он был всемогущим повелителем Египта, но понятия не имел, чем в Египте живут люди, каким трудом добывают себе пропитание. Слишком много неприятных открытий обрушивается на него с тех пор, как Сет покинул Гелиополь. Он хотел помочь этой семье. Сет сам не до конца понимал, откуда вдруг взялось это желание, заглушающее даже стремление вернуть себе власть. Просто с тех пор, как он спас Нану и Джабари, Сет чувствовал ответственность за их жизни. Может быть, поэтому он всё никак не может заставить себя расстаться с ними… Да, в этом причина, а не в его привязанности к детям и бабуле, что приняли его как родного.       Несмотря на то, что помогать в огороде у Сета не получилось, без дела он не сидел. В доме накопилось множество работы, которую ни один из его обитателей выполнить не мог из-за недостатка физической силы. Вот почему для людей семья это не выбор, а способ выживания. В доме нужен мужчина. Сет делал всё, что мог, чтобы облегчить жизнь Нану. Девочка много лет надрывалась, вытягивая на себе семью, теперь она смогла наконец вздохнуть свободнее.       В конце концов, Сет вернулся к занятию, которое всегда ему нравилось и в котором он был хорош. Как-то он нашёл в кладовке охотничий инвентарь покойного отца Нану и Джабари. С тех пор на столе появилось мясо, а в тайничке Нану под циновкой деньги. Поначалу Нану не одобряла затею с охотой.       - Я боюсь потерять тебя, братик, как потеряла отца.       Говоря это, Нану смотрела на Сета с такой пронзительной грустью, с такой нежностью, что он не выдержал этого взгляда. В глубине души он считал, что не заслуживает её привязанности. Кажется, впервые в жизни Сет думал, что не заслуживает чего-либо.       - Поверь, мне ничего не грозит, - ответил Сет с улыбкой.       Он всё-таки полубог и намного превосходит по силе и скорости реакции обычного человека.       Нану отпустила его, скрепя сердце. Но когда Сет в осторожно предложил научить Джабари охотничьему мастерству, он впервые увидел гнев Нану. Она накинулась на него как хищная птица, защищающая своего птенца, и Сет ещё долго не поднимал эту тему. Но тут подключился Джабари. Целыми днями он ходил за сестрой и канючил, что хочет ходить на охоту вместе с братиком. Вспомнив, что Нану лучше воспринимает практические аргументы, Сет заметил, что Джабари нужно ремесло, которое сможет приносить деньги.       - Ему не вечно быть под твоей опекой, - напомнил Сет девочке.       Нану глянула на него исподлобья, в зелёных глазах вместо гнева был страх. Она заботится о брате и не готова к тому, что скоро он станет взрослым мужчиной. Жизнь полна опасностей, и Нану думает, что сможет защитить Джабари от всего. Но ведь она уже знает, что это неправда, поэтому согласилась, чтобы брат учился драться. Некоторое время Нану боролась с собой, а потом опустила глаза и кивнула.       - Ты прав, братик. Лучше пусть Джабари растёт таким же сильным, как ты, чем останется под моим крылом.       - С ним ничего не случится, обещаю, - сказал Сет.       - Я знаю, что ты защитишь его, братик…       Нану улыбнулась Сету и обняла. За последнее время Сет привык к объятиям, хотя вначале это вводило его в ступор. Сета никто не обнимал искренне с тех пор, как Анубис отстранился от него… вернее с тех пор, как он сам оттолкнул Анубиса. Сет скучал по сыну, сердце рвалось к нему. Но когда Нану вот так обнимала его, боль немного притуплялась.       Нану… Сет с удивлением понял, что восхищается ею, простой человеческой девчонкой. Кажется, Нану вообще никогда не сидела на месте, всё время была чем-то занята. Она поднималась раньше всех, когда солнце только-только выглядывало из-за горизонта, шла доить козу. Потом готовила завтрак на всю семью, а когда с едой было покончено, приступала к ежедневной работе. Удивительно, сколько труда требует даже такое небольшое хозяйство. Один полив огорода чего стоит. Сет понятия не имел, как Нану умудряется всё успевать. И даже когда наступает вечер, и Джабари устраивается у ног бабушки, чтобы послушать сказку, Нану садится за ткацкий станок или за шитьё. Она не нагружает брата работой всех необходимого и спорит с бабушкой каждый раз, когда та, по мнению Нану, чересчур утруждает себя. Нану пытается дать брату счастливое детство, а бабуле спокойную старость. Для этого она жертвует собственной юностью. Нану едва исполнилось шестнадцать лет.       Сет пытался вспомнить себя в этом возрасте. Как же давно это было… Кажется, в шестнадцать лет он в основном развлекался или бездельничал. Как раз тогда Сет начал увлекаться охотой, мог неделями пропадать в пустыне, а в перерывах донимал брата и сестёр. Странно, как они вообще его терпели. Наверное, все старшие заботятся о младших братьях и сёстрах. Так же Нану заботится о Джабари…       А была ли искренность в той заботе, которую получал Сет? Вспоминая юность, он невольно задавался вопросом, когда же Осирис свихнулся? О чём он думал, когда смотрел на младшего брата? От этих мыслей передёргивало, и каждый раз, когда они лезли в голову, Сет старался переключиться на что-то реальное, осязаемое. На работу, которую нужно выполнить, на людей, что его окружают.       Они считают его семьёй. Иногда Сет позволял себе думать, что всё по-настоящему, он действительно часть этой семьи, он заслуживает любви, которую питают к нему Нану, Джабари и бабушка. Но это лишь самообман. Его семья далеко, и все родные так или иначе предали его.

***

      Сет проснулся раньше обычного. Он любил поспать по утрам, но сегодня, открыв глаза, увидел, что мир погружён в синие сумерки. Остальные ещё спали, Сет слышал их ровное дыхание. Джабари ворочался рядом, бабуля храпела за перегородкой. Когда стало понятно, что Сет остаётся в этом доме надолго, Нану повесила в спальне занавеску, разделив крошечную комнату на мужскую и женскую половины. И теперь Сет услышал, как эта занавеска колыхнулась от слабого потока воздуха, когда Нану поднялась и стала одеваться. Девочка на цыпочках прошла к двери, не заметив, что Сет уже проснулся. В передней комнате она взяла ведро для молока и выскользнула во двор.       Сет полежал ещё немного, потом тоже поднялся и вышел из дома. Он думал, что найдёт Нану в хлеву, но она стояла во дворе. Руки девочки были воздеты в восходящему солнцу, а губы беззвучно шевелились. Сет иногда видел, как она молится по вечерам перед маленьким алтарём. Оказывается, что Нану ещё и начинает день с обращения к богам. Нет, они точно этого не заслуживают! Сет не стал прерывать её, присел на крыльцо и просто смотрел на Нану. На её мягкий профиль и рыжие волосы, что в лучах утреннего солнца сверкают золотыми искрами, на тонкую фигуру. Она была прекрасна в этот момент, ещё прекраснее, чем обычно. «Я бы очень любил её, будь она правда моей сестрой», подумал Сет.       - Ты рано встал, братик, - сказала Нану, оборачиваясь к нему.       - Пойду на охоту сегодня, - ответил он.       Сета подмывало спросить, почему она так почитает богов, но он понимал, что такой вопрос будет бестактным даже для него.       - Ты каждый день молишься? – спросил он наконец.       - Ага, - Нану закивала.       Она прикусила губу и смотрела на Сета будто с опасением. Наверное, тоже хочет задать бестактный вопрос.       - Я заметила, что ты вообще никогда не молишься, братик. А когда бабушка рассказывает Джабари про богов, у тебя такое лицо, будто… - она запнулась, опустила взгляд, но потом всё-таки решилась и выпалила, - Будто у тебя на них обида.       Нану всё замечает. Сету давно следовало к этому привыкнуть. Пусть она ещё совсем ребёнок, но умеет видеть в душах людей. Нужно быть осторожнее с Нану и не сболтнуть лишнего.       - Мои отношения с богами это долгая история, - сказал он.       Как всегда, не ложь, но и не правда.       - А тебе я дам совет, Нану. Не полагайся на богов. Им нет дела до тебя. Они сосредоточены только на собственной вражде.       Трудно отвергнуть свои иллюзии, Нану уж точно не готова расстаться с чистой верой в справедливый мир, где боги заботятся о своих последователях. Её брови взметнулись вверх, и минуту она не могла произнести ни слова, так была ошарашена. В конце концов Нану немного взяла себя в руки и произнесла:       - Ты говоришь ужасные вещи, братик. Что бы было с Египтом, если бы боги отвернулись от нас?       Египет засыхает именно потому, что мы отвернулись от вас, подумал Сет с тоской.       - И каким же богам ты возносишь молитвы? – спросил он.       Нану начала перечислять.       - Ра.       Бесполезно, заметил Сет про себя.       - Исиде.       Бесполезно.       - Осирису.       Во-первых, бесполезно, во-вторых, дико бесит.       - Нефтиде.       Могло быть небесполезно сотню лет назад.       - Многим другим, все боги заслуживают почитания… Ну или почти все…       Нану осеклась и снова прикусила губу. Она сказала то, чего не собиралась говорить. Значит, даже эта девочка не настолько наивна, чтобы идеализировать всех без исключения богов. Это радует.       - И чего ты просишь у богов?       - Ну… обычно ничего.       - Ничего?! – Сет подумал, что ослышался.       - У меня всё есть.       Сет обвёл выразительным взглядом двор, маленький домик, одна стена которого была наполовину занесена песком, круглый купол зернохранилища, полупустого, о чём они оба знали. Нану носит латаную-перелатаную одежду, работает в поте лица, чтобы обеспечить семью, до недавнего времени она часто не ела досыта. И эта девочка ничего не просит у богов?       - Мои близкие здоровы, а об остальном я могу позаботится сама, - сказала Нану, видя его замешательство.       - Ты счастлива?       Девочка задумалась на секунду, а потом энергично закивала.       - Да, я очень счастлива. В моей жизни было много потерь, но бабушка ещё со мной, Джабари растёт сильным и добрым человеком. У меня есть ты, братик. За это я каждый день благодарю богов.       Как немного ей нужно для счастья, подумал Сет. А секунду спустя вспомнил, что когда-то ему тоже нужна были лишь семья. Если бы можно было вернуть всё назад, то, не зная правды, пребывая в блаженном неведенье, он был бы счастлив с женой и сыном где угодно, хоть во дворце, хоть в лачуге. Но для Сета всё уже потеряно. Его семья распалась. Да она и не существовала вовсе, всё было построено на обмане, скрытых мотивах, эгоистичных желаниях. Сет снова с горечью понял, что завидует Нану.       - Ты можешь считать, что это глупо, - продолжила девочка, - но я верю, что боги нас слышат, хотя бы изредка. И если есть крошечный шанс, что моя благодарность достигнет нужных ушей, я буду молиться каждый день всем богам, которых знаю.       Сету вдруг показалось, что будет очень забавно спросить:       - Почему ты не упомянула Сета? Твой дом стоит на краю пустыни, было бы полезно заручиться благосклонностью бога песков…       Он понял, что что-то не так, и поспешно захлопнул рот. Но вот что именно произошло, Сет искренне не понимал. Он видел лишь, как изменилось лицо Нану. Тому, кто плохо её знает, перемены не бросились бы в глаза, но Сет неделями наблюдал за этой девочкой, что приучила себя скрывать негативные эмоции. Её лицо мгновенно застыло, став бледной восковой маской, а в глазах появилось затравленное выражение. Так же Нану смотрела в их первую встречу.       - Нану?       Сет поднялся и осторожно приблизился к ней. Нану взяла себя в руки, это явно далось ей с трудом, и натянуто улыбнулась.       - Пустыня и война – не моя стихия, - сказала она и, подхватив своё ведёрко, быстрым шагом пошла в сторону хлева.       Сет не последовал за ней, только задумчиво смотрел вслед Нану, размышляя о том, что сейчас произошло. Это было странно и пугающе, короткая сцена оставила внутри ощущение смутной тревоги.       Сета отвлекло хлопанье крыльев. Сокол сел на ограду и уставился на него синими глазами. Сета присутствие сокола не удивило. Эта странная птица словно преследовала его с тех самых пор, как он повстречал Нану и Джабари. Когда они ночевали в оазисе, сокол каким-то неведомым образом отогнал стаю шакалов (или тварей из загробного мира, тогда всё это ещё более странно и абсурдно). Теперь настырная птица ошивалась поблизости от дома, то исчезая на дни и даже недели, то снова появляясь.       - Тебя давно не было видно, - заметил Сет.       Сокол наклонил голову на бок. От птицы исходил странно знакомый запах. Он заставлял вспомнить далёкое прошлое, вспомнить мать. Когда Сет впервые почувствовал этот запах, то подумал, что Нут послала сокола что-то ему передать. Но даже если дурацкая птица умела говорить, она упорно молчала, лишь иногда выдавая резкое «Криии». Может быть, мать поручила птице оберегать его? Если это действительно так, то Сет тронут заботой. Вот только он не был уверен… Бог пустыни помнил, как ощутил дыхание Нут, коснувшись губ Гора. Мог ли мальчишка прислать пернатого шпиона? Расцветка перьев этого сокола напоминала крылья Гора…       - Он вернулся!       Джабари вышел из дома, зевая и потягиваясь, но как только увидел сокола, всю сонливость как рукой сняло. Кажется, он единственный в семье рад присутствию пернатого гостя.       - Не улетай! – мальчик погрозил соколу пальцем и убежал обратно в дом.       Сет подумал, что если бы птица могла закатить глаза и вздохнуть, она бы это сделала. Вскоре мальчик вернулся с кусочком вяленного мяса. Он не обратил внимания на сердитый взгляд Сета. Нану запретила трогать запасы, и Джабари это прекрасно знал. Но Сет решил не ругать его, оставить это сестре. К тому же ему самому было интересно, что сейчас произойдёт. Джабари протянул соколу угощение, кажется, совершенно позабыв о том, что перед ним дикая птица. Что ж, если мальчишку клюнут за палец, это будет для него хорошим уроком. Сет выглядел расслабленным и безразличным, но внутренне он напрягся, готовый к броску. Если птица причинит вред Джабари, пусть пеняет на себя… Но сокол и не думал клевать мальчика. Некоторое время он просто смотрел, а потом, будто делая одолжение, осторожно взял с раскрытой ладони кусочек мяса.       - Не прикармливай его! – крикнула Нану.       Она как раз вышла из хлева с полным ведёрком молока. Сет скривился от одного вида этой жидкости.       - Но сестрица, посмотри, какой он красивый! Давай его оставим.       - Нет уж! Я собиралась снова завести кур, а эта тварь их перебьёт. А ещё обгадит весь двор. Кыш! – Нану махнула на сокола рукой. – Убирайся!       Сокол далеко не улетел, пару раз лениво взмахнул крыльями и сел на руку Сету, острые коготки впились в предплечье. Знакомый запах стал сильнее, теперь уже не оставалось никаких сомнений, что сокола послал кто-то из его родни. Джабари чуть не завизжал от восторга.       - А ко мне он пойдёт?       Мальчик подставил руку, Сет и сокол переглянулись, а Нану закатила глаза.       - Не поцарапай его, - предупредил Сет птицу.       Сокол перелетел к Джабари, осторожно обхватил лапками тонкую детскую руку. И даже позволил себя погладить. Нану немного смягчилась по отношению к соколу, когда, уступив настойчивым просьбам Джабари, провела кончиками пальцев по мягким перьям.       - Так уж и быть, я не стану его прогонять, но и кормить не собираюсь.       Сет отметил, что от странного волнения не осталось и следа. Нану такая же, как всегда, сосредоточенная, серьёзная и добрая. Наверное, ему просто показалось.