* * *
Гокай с трудом поднялся на ноги. Мелкая сука так ужалила его ладонями, что все нутро выворачивало. Инстинкты вдруг содрогнулись от леденящего ки. Новый враг! — Кобуна-сама-а! — Гокай через силу бросил себя вперед, сбил с ног мальчишку и завалился с ним в кусты. Ветки расцарапали кожу, но слабая боль растворилась в оглушающем громе удара. — …ннар-ро-о-о-о! Землю трясло. В оседающей пыли сверкнули красные глаза. Ночь разорвало вспышкой катона. Гокай припал к земле, закрывая господина Кобуну. Над головой вжухнул сгусток пламени. Затылок и плечи спекло острым жаром. — Кобуна-сама! — крикнул он. — Отступаем! Гокай не видел, кто пришел на подмогу девчонке. Но существо с таким ки сейчас им было не по зубам. Они сиганули в пылающий кустарник, ушли резко влево. В деревья вмазался еще один огненный шар. Едва не задел! Щипала, зудела обожженная кожа. Гокай задыхался от гари и раскаленного воздуха. Доложили ведь, что отряд подростков из Конохи и Кири ослаблен. Он вывел господина Кобуну на его первую в жизни охоту, а теперь не знал, получится ли спастись. Даст ли уйти этот красноглазый дьявол?Месть
15 июля 2024 г., 21:37
Выискивать вражий лагерь было не страшно. На волне кипящей злобы Кобуна совсем не боялся Узумаки Боруто. Казалось, стоит увидеть убийцу отца, и он сразу поймет, что делать. Его руку вела благородная месть. На его стороне была правда. Он не мог проиграть.
Сегодня он впервые окунул свои иглы в яд. Пускай он мал и неопытен, а эта Боруто хороша настолько, что сразила его великого отца… с нее будет достаточно и царапины…
Реальность смертельной схватки выпрыгнула из кустов слишком быстро. Кобуна даже не успел понять, в какой миг завязался бой. Гокай сражался, пытался вывести Боруто на удобную позицию для удара, а Кобуна задыхался от стука надрывающегося сердца и только крепче стискивал трубку в скользкой ладони. Лязги металла прошивали до мурашек. Там, тут, вон там перехлестывались кунаи, оживляя искрами лесной мрак.
В шорохе листьев наконец-то мелькнула мишень: светлые волосы. Кобуна поднес к губам трубку и с силой выдохнул. Боруто ускользнула в кусты.
Промазал!
Ступор как рукой сняло. Он яростно ломанулся вслед за убийцей отца. Теперь он и впрямь знал, что делать.
Гокай сцепился с Боруто под старым деревом. Из рук у него вылетел кунай. Девка налетела сверху — он едва выставил блок. Боруто оттолкнулась от скрещенных предплечий, поднырнула под могучим замахом и вписала Гокаю в живот. Ладонью, не так уж и сильно! Однако Гокай почему-то согнулся, запнулся на вдохе. Боруто заехала еще и по ребрам и ударом ноги отшвырнула его к дереву. Защелкали сигнальные трещетки.
Кобуна представлял убийцу отца зрелой воинственной амазонкой вроде госпожи Сэйрен, но Боруто оказалась совсем небольшой. И беспечной: стояла себе на прогалине, глядя на оглушенного Гокая. Кобуна подкрался к ней со спины.
Боруто обернулась в последний миг. Блеснув в свете луны, иглы скользнули во тьму, а она вихрем сорвалась с места.
— Ну уж те-ерь не уйдешь, ттэбаса!
Кобуна моргнул и оторопел: Боруто оказалась совсем рядом. Он выдернул ножик и яростно замахал, стараясь не подпустить к телу ее опасные ладони. Боруто тоже схватила кунай. Лезвия с лязгом столкнулись. Рука Кобуны отскочила от удара, неожиданно сильного для девочки. Мышцы надрывно дрожали, удерживая напор в опасной близости от собственной шеи.
И тут он впервые разглядел лицо Боруто: круглое, мягкое, с забавными полосками на щеках. Без того большие глаза еще пуще расширились от испуга. Она тоже увидела, с кем сражается, — и отпрянула. Кобуна опустил руку, давая отдых онемевшим мышцам.
— Ты… ребенок? — растерянно пролепетала она. И сразу же показалась совсем не страшной.
Обида и ярость взметнулись в груди с новой силой. Нечего строить из себя невинность! Пусть она мельче, чем ожидалось. И смотрит с таким искренним ужасом. Это ничего не меняет. Она все еще… все еще тварь!
Кобуна швырнул в нее пустой трубкой.
— Это тебе за папаню!
Трубка отпрыгнула от куная.
— «Папаню»? К-к…
Кобуна набросился снова.
— …какого папаню? Э-э, погоди! Успокойся!
Он молотил ножом наугад, надеясь врезаться куда-нибудь в мясо. Боруто неуловимо ускользала от лезвия, будто совсем без усилия. Голую кожу задевало ее мягкой одеждой, порхающей на ветру.