Ошибка слияния

***

Гилфойл собирает волнистые волосы в хвост, смотря в зеркало в ванной, и мокрыми пальцами приглаживает брови. К свиданию готов. Он останавливается у двери Динеша, оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что нет свидетелей, и заходит в комнату. Они играют молча около получаса, как Динеш набирается храбрости после двух бутылок пива. Он почти весь день придумывал, как подвести к неудобному разговору, но так и не придумал. Решил действовать по ситуации. — То, что случилось вчера… Гилфойл отрывает взгляд от телевизора и пристально смотрит на друга, отчего тот смущенно уводит глаза обратно к монитору. — Ты про поцелуй? — спокойно спрашивает Бертрам, заставляя Динеша вспыхнуть от смущения еще больше. — Да-а… Так и что это было? Динеш нервно смеется и чешет шею, не зная, куда деть руки, пока их новая катка загружается. Это всё очень и очень забавляет Гилфойла. — Ты мне скажи, — так же хладнокровно отвечает он. — Ты так целовал меня, будто хотел этого всю свою жизнь. Так чувственно, так жадно, так… — Замолчи! Динеш в ужасе смотрит на парня, который пожирает его глазами сквозь привычный прищур с легкой ухмылкой. — Это ведь т-ты набросился на меня первый, — возражает неуверенно Динеш. — А ты разве не помнишь, как потом пытался затащить меня в постель? Пальцы Гилфойла медленно касаются колена Динеша и также медленно ведут вверх. Бертрам точно знает, что тот не помнит ничего после отключки, и поэтому с лёгкостью поверит во всё. — П-пытался? — тихо переспрашивает пакистанец, следя за чужими пальцами. — Угу, — кивает канадец, нагибаясь ближе к уху коллеги, переходя на хриплый шепот, — ты просил, чтобы я не останавливался. Чугтай чувствует пересохшее горло и кое-что у себя в штанах, что не ожидал совсем почувствовать. Его возбуждает флирт Гилфойла?! Гилфойла?! Он уворачивается от парня и нагибается к столику, чтобы схватить пиво и судорожно запить им комок, вставший поперек горла. Гилфойл неотрывно наблюдает за тем, как нервно друг опрокидывает бутылку почти до дна. — Расслабься, я пошутил. Пакистанец замирает, то ли от сердца отлегло, то ли остановилось вовсе. — Честно? — переспрашивает он, не понимая, на какой ответ надеявшись. — Честно, — подтверждает Гилфойл, продолжая наблюдать за тем, как тот от облегчения продолжает заглатывать остатки пива. — Но знаешь… я ведь на самом деле хочу заняться с тобой сексом. Гилфойл злорадно смотрит на то, как Динеш тут же давится пивом и еще с минуту пытается прокашляться. — Чё… блять?! Пакистанец не отрывает охуевшего взгляда от канадца, даже не заметив, как тот продолжает вжимать кнопки на своем джойстике. NPC Динеша безжалостно уничтожил перс с ником Прислуга Сатаны. Гилфойл, ухмыляясь, переводит победный взгляд на парня. — Да ты, блять, издеваешься? — усмехается Динеш. — Ты сказал это, чтобы убить моего перса, хотя мы, нахуй, в одной тиме?! — Никогда не расслабляйся, — Бертрам победоносно опрокидывает пивко. — Да я тебя щас так нагну, что у тебя вообще больше никогда не встанет на девушек! Динеш нахально смеется, но Гилфойл даже и не думал давиться после таких заявлений. Смех утихает, возвращая дикую неловкость, Гилфойл даже не отводит убийственного взгляда от Динеша. — Прости, это не то, что я… — того резко затыкают поцелуем в пухлые губы, повернув пальцами лицо к себе. Он отстраняется, мыча в чужие губы, чтобы сказать «чел, я же просто пошутил», но тому даже и шанса не дают. Он сжимает чужую рубашку трясущимся пальцами, чтобы оттолкнуть, когда Гилфойл напирает, пересаживаясь со своего кресла-мешка на соседний. Снова так резко и так ненасытно. Динеш сначала оскорбляется, что Гилфойл настолько беспардонный, что может взять и поцеловать кого угодно, когда ему только моча в голову ударит. Но осознание, что это не кто угодно, а только Динеш Чугтай — приходит только сейчас. Динешу нравится осознавать, что Гилфойл настолько сильно нуждается в нем, что готов пожертвовать всем ради одного поцелуя. Чугтай забывает обо всем, когда глаза начинают закатываться под веки от смешанного, но приятного чувства. Оба джойстика падают на пол один за другим. Гилфойлу мало, он хочет изучить Динеша со всех сторон, даже «там». Бертрам опрокидывает парня, оказываясь сверху, и ведет рукой с его смуглой шеи вниз, заставляя того прерывисто вздохнуть. Динеш теряется, он не верит, что всего несколько дней назад он желал смерти этому нахальному и токсичному парню, а уже сейчас он знает вкус его сладко-алкогольных губ. Мешающие очки в порыве поцелуя Динеш задирает парню на лоб, а позже решает и вовсе от них избавиться. В коротком перерыве для судорожного расстегивания пуговиц на рубашке Гилфойла, Динеш замечает выпавшую кудрявую прядь на его лбу и невольно аккуратно прячет ее у него за ухом, забываясь в милой пьяной улыбке. Бертрам внутренне возмущен этой выходкой, так как желание безжалостно оттрахать пьяного пакистанца тут же куда-то улетучилось. — Блин… — вздыхает канадец, уведя взгляд на неприятное напряжение в своих штанах. — Что такое? — Ничего. Бертрам снова подхватывает инициативу в поцелуе, понятия не имея, что делать дальше. Он действительно думал, что успокоится, когда переспит с Динешем. Надеялся, что ему не понравится с парнем. Что ему не понравится Динеш. Гилфойл переключается на шею, покусывая ее слегка больновато, словно вампир, который изо всех сил сдерживает себя, чтобы не лишить жизни бедную жертву. Динеш тихо ахает на выдохе от этих тихих причмокиваний и отодвигает кофту с ключиц, доверяя ему полностью всего себя. Канадец сжимает свой стояк худыми пальцами, заставляя себя перетерпеть, но выдает себя тихим шипением. — Гилф?.. Чугтай впервые в жизни замечает этот отчаянный взгляд, слышит, как он задыхается, и чувствует, как отчаянно его пальцы сжимают толстую ткань Динешевской толстовки. Гилфойл не справляется со своими эмоциями, и Динеш решает ему помочь, накрыв своей ладонью чужую, на ширинке парня. Бертрам утыкается лбом в его грудную клетку и перекладывает ладонь поверх руки Динеша, сжимая ее. Пакистанец незаметно переводит дух, уводит растерянный взгляд в потолок, слегка массируя чужой возбужденный орган, не понимая, как вообще до такого дошло. Он вспыхивает, когда слышит глухой хриплый стон Гилфойла в свою кофту. Гилфойл прижимается, сжимая ткань уже двумя руками, полной грудью вдыхая знакомый до боли парфюм. Динеш нервно сглатывает, чувствуя предельное возбуждение и у себя в штанах. — Господи… — тихо вздыхает он, до сих пор не веря, что трогает Гилфойла. Того, кто только что уничтожил своего напарника в игре. Того, кого больше жизни ненавидел, но почему-то ничего с этим не решал. Того, кто безжалостно издевался над ним все эти долгие годы и ни разу не попросил прощения. Он не находит ответа на вопрос, почему он делает это, и понимает, что ни раз еще очень сильно пожалеет об этом. Но этот сдержанный стон… — Ха-х, блять… — Гилфойл больше не может терпеть. Его пальцы заползают под толстовку, оголяя смуглое тело. Он нависает над парнем и смотрит на него, изучает и запоминает, как выглядит Динеш без одежды. Пальцы всё же тянутся ниже живота, убеждаются в чужой эрекции, и одним движением пальцев расстегивают джинсы. Гилфойл невольно облизывается и запускает туда руку, смотря смущенному Динешу прямо в глаза. Бертрам расстегивает свой ремень и свои джинсы, увереннее толкаясь в чужую ладонь. Пакистанец отворачивается в сторону, тыльной стороной ладони прикрывая свои смущенные глаза. Гилфойл не может подобрать слова, как прекрасен этот парень под ним. Ему хочется больше, но он знает, что они оба не готовы к этому. Он приспускает чужие трусы и аккуратно касается подушечками пальцев члена, нежно проведя по нему вниз-вверх. Он видит, как Чугтай слегка сводит брови, но раз не останавливает это безумие, значит всё хорошо. Бертрам на всякий случай снимает кольцо, кладет его в карман и обхватывает пальцами твердый член, получая в ответ короткий стон. Гилфойл подмечает, что ему самому проще, когда за ним не следят эти большие невероятные глаза. Он решается запустить чужую руку и себе в трусы. Динеша охватывает внезапный мандраж, когда он касается пальцами упругого члена. Такой горячий, как и весь Гилфойл. Бертрам сглатывает, иногда поглядывая на чужую эрекцию, он точно отсосал бы такому невыносимому Динешу, но не хочет портить первое впечатление неумелым минетом. Да и к тому же, не знает, как отреагирует парень на такое резкое предложение. Чугтай сладко постанывает, тяжело дыша и толкаясь бедрами в ответ, а Гилфойл думает лишь о том, что не хочет, чтобы кто-то кроме него видел когда-либо «такого» Динеша. Он надеется, что Динеш только с ним такой. И он даже не знает, насколько он чертовски прав. Чугтай всегда стеснялся своей излишне эмоциональной натуры, по большей части девушки всегда хотели видеть в нем лишь брутального альфа-самца, но ему не нравилось быть таковым. Гилфойл вдруг останавливается, чтобы приспустить собственные джинсы до бедер, Динеш пользуется паузой, чтобы проделать тоже самое и со своими штанами. Бертрам пристраивается обратно и сплёвывает длинной ниточкой очень много влаги прямо себе в руку. Член пакистанца дергается от увиденного, просит не останавливать ласки. Гилфойл смазывает сначала смуглый член, а потом и свой. Он опускается бедрами вниз, соединяя оба возбужденных органа пальцами, продолжая мастурбировать в унисон. Чугтай даже не подозревал о подобной технике и покрывается весь мурашками от ощущения горячей смазки. Он опрокидывает голову, ощущая на себе тяжесть чужого тела, что дает полное ощущение проникновения в это самое тело. Канадец ускорился, усиливая его эмоции. Гилфойл убирает с лица его руку и прижимает ее к креслу за запястье. Он нагибается, снова целует эти пухлые приоткрытые губы, уже увереннее и отрывистее двигая языком. Динеш тихо постанывает в его губы, они оба вот-вот достигнут пиковой точки, как вдруг их прерывает громкий стук в дверь. Парни в момент затихают, глядя друг другу прямо в очумевшие глаза. — Динеш, — послышался голос Ричарда, — ты не видел Гилфойла? Парни шокированно продолжают смотреть друг на друга, моментально протрезвев. — Н-нет, — быстро отвечает Динеш, моля о том, чтобы тот убирался поскорее, и затем шепотом в отчаянии обращается к парню сверху. — Умоляю, скажи, что ты закрыл дверь… — Ой, — шепчет в ответ Гилфойл, бросая взгляд на дверь. Динеш раскрывает рот в панике, но того моментально затыкают ладонью. Гилфойл прислоняет указательный палец к своим губам, намекая, что тому нужно быть тише, и продолжил следить за дверью. — Блин, что за хрень? — психует Ричард, но даже и не думает уходить. — Его нет в комнате. А где он может быть, не знаешь? Бертрам медленно убирает ладонь, чтобы тот что-нибудь соврал, не заметив этот очарованный взгляд на себе. Чугтая подкупила эта странная хладнокровность Гилфойла, и даже немного возбудила. Но ситуация обязывает вернуться в мир полный лжи: — Нет! Рич, ты н-не мог бы… Я-я тут с девушкой. Гилфойл снисходительно приподнимает брови, на что Динеш в панике разводит руками. «С девушкой, говоришь?..» Бертрам вдруг возобновляет движения рукой, чем очень сильно вводит снова в панику Динеша. Он вцепляется пальцами в чужое запястье, чтобы остановить его, но тот лишь ускорился, чем заставил парня чуть ли не застонать в голос. Ему пришлось заткнуть себя уже двумя руками, чтобы не выдать себя. — Оу, — отвечает Ричард, — п-простите! Парни выдыхают, когда слышат утихающие шаги, но радость длилась недолго. — О, Эрлих, — окликает еле слышно Ричард, по-видимому, где-то в прихожей. — Не видел Гилфойла? — Нет, наверняка пялит какую-то деваху где-то. — Ч-что? Ладно, забей. И, Эрлих, не выражайся так, когда дама в доме. — Чего? У нас? Здесь?! Голоса продолжали звучать громче, парни шли по коридору вдоль комнат. Ричард в ответ лишь покашлял, судя по всему, намекнув глазами на дверь. — Пиздишь! — внезапно кричит в удивлении Бахман. — Там?! Ах ты, сукин сын! Эрлих забарабанил в дверь, и парни уставились на нее, снова притаив дыхание. Одно движение ручкой двери и парням конец. — Эрлих, ты чего?! — слишком громко шепчет Ричард. — А ничего! — оскорбленно кричит рыжеволосый. — А то… что он должен быть с… с другим человеком! А он там! С этой!.. Бертрам опускает непонимающий взгляд и замечает, в каком жутком смущении пакистанец закрывает глаза своими ладонями. — Твою мать… — выдыхает он беззвучно. — С каким это человеком? — недоверчиво переспрашивает Хендрикс. — Не важно, Ричард! — ополчается вновь Бахман. — Вера, ориентация, да даже ебучие канадские корни — всё это неважно! Гилфойлу сразу стало ясно как день — о ком говорит владелец дома. Он останавливается даже на секунду, переводя осознающий взгляд на растерянного пакистанца, который нервно сглатывает и сверлит нервным взглядом стену сбоку. — Эрлих, ты снова обдолбан? — переспрашивает Рич. — Возможно… — признается тот. — Так, короче! Динеш, то, что ты мне говорил тогда… получается, это всё пиздеж чистой воды?! Я просто не понимаю — нахуя?! — Чего вы тут раскричались? — внезапно встревает Джаред. Бертрам закатывает глаза от абсурдности ситуации — дверь не заперта, а все парни собрались сейчас именно за ней. — Мы не можем найти Гилфойла, — отвечает Ричард. — А Эрлих какого-то черта разгневался на Динеша, который там… с кем-то. В общем, я просто позвоню Гилфойлу. Бертрам оборачивается на кофейный столик, где на самом дальнем углу лежит его мобильник. — Блять… — успевает лишь тихо выругнуться он. Он знает точно — не успеет. — Нет! — вдруг громко прерывает Ричарда Джаред. — То есть, я видел, как он направлялся в гараж. Поищи его там. А если его там нет, то значит он где-то на заднем дворе. — Эм, ладно. Гилфойл несколько раз успел пожалеть о том, что связался с Джаредом в таком щепетильном вопросе, но сейчас он готов был показать ему наивысшую степень похвалы — сказать ему сухое «спасибо… чел». — Динеш, твою мать! — вновь кричит раздосадованный Бахман. — Выходи, я не дам тебе наслаждаться сладким телом какой-то там красотки! Я правда думал, что ты открыл мне душу в тот раз, когда мы наебенились, помнишь, только ты и я? А оказалось, твои эти чувства полная пиздень! Какой же я долбоеб! Вы же просто не можете терпеть друг друга! — Эрлих, что происходит? — отвлекает его спокойный Джаред. — Он был под кайфом и так убедительно говорил! — Может быть я, конечно, ошибаюсь, но ты ведь тоже был тогда под кайфом? — Ну, естестна! — Так, может быть, тебе это показалось? Может быть, Динеш и не говорил ничего такого? Чугтай недоверчиво щурится, не понимая, зачем Джаред выгораживает его. А Джаред защищает далеко не его. — Но ведь… — Тебе нужно отоспаться, иди и не мешай парочке заниматься плотскими утехами. Голоса за дверью затихают. И оба парня в комнате остаются в полном замешательстве. Первым разорвать тишину решается Гилфойл: — Так я тебе… — Да, — утвердительно кивает Динеш, избегая любого контакта глазами, — нравишься, — и возвращает чужую ладонь обратно. Гилфойл тянет легкую улыбку, нагибаясь, чтобы снова поцеловать сильно смущенного парня. — Я не хотел, чтобы ты узнал об этом так, — как-то расстроенно шепчет Динеш после чувственного поцелуя в губы. — От этого сумасшедшего наркомана. — Не думай о нем, — воодушевляет Бертрам, вытянувшись на руках — думай об этом. Он полностью выпрямляется и кладет Динешевскую руку себе на голые ягодицы. Тот сначала еле касается ее, до сих пор не принимая команды «можно». — Не ссы. Пакистанец нервно сглатывает и накрывает ее целой ладонью, пальцами слегка сминая мягкую кожу. Динеша удивляет насколько она упругая и гладкая. Он постоянно представлял, как дает смачного пинка по Бертрамовской заднице, но сейчас боится даже сильнее ухватиться за нее. Он мечтает сейчас только об одном — увидеть эту задницу целиком. Гилфойл не сдерживает тихий стон, прикрыв глаза и увеличивая скорость движения рукой. Динеш не может оторвать взгляда от такого уязвимого Гилфойла. Он так любит прикосновения? Чугтай сжимает сильнее его ягодицы, чувствуя, как напрягаются чужие мышцы под пальцами при толчках. Пакистанец всегда думал, что этот канадец жесток в сексе и не представлял его уже без минимума БДСМа. Каждый раз, когда он видел девушку, выходящую из его комнаты, он представлял, как Гилф драл ее безжалостно несколько часов, пока она не будет молить о пощаде. Всё естественно с кляпом, шибари и ударами плеткой. Он даже воображал несколько последних месяцев о том, как это делал бы с ним Гилфойл, но такой чувственный и совсем не похожий на свое амплуа, парень ему нравился сильно больше. Динеш теряется в своих мыслях и не замечает, как его пальцы другой руки непослушно ползут от обнаженного плоского живота парня к грудной клетке. Бертрам пытается сосредоточиться, чтобы не кончить первым, но эти касания заставляют предательски покрываться мурашками и раскрыть глаза. Гилфойл резко хватает за руку у его груди и сжимает ее, останавливая его мудацкие прикосновения, заставляющие приблизится к оргазму еще быстрее. Парень останавливается и сам, шипя и перетерпливая, проклиная тот факт, что он окажется быстрее Динеша. Даже в таком деле он не хотел уступать Чугтаю. — Блядство, — ругается тихо он, спешно сплевывает снова и начинает надрачивать парню снизу, не понимая, почему тот еще далек от оргазма. — Хочешь, чтобы я.? — Нет. Динеш не понимает, почему Бертрам отказался от взаимной дрочки, но после, замечая его старательный и смущенный взгляд, всё понимает. Ему лестно, что Гилфойл не хочет показаться скорострелом перед ним, но это ведь такой суперский шанс поиздеваться над ним. Когда еще выпадет такая возможность? — Гилфойл… Динеша охватывает уверенность в себе после признания такого факта, и он уже не отдает отчет себе в том, что дальше собирается делать. — Ты такой милый… Гилфойл раскрывает глаза шире. Ему не нравится флиртующий Динеш, однако любое сейчас его внимание сразу же выбивает по его телу стадо мурашек. Он чувствует, как горячие пальцы Динеша мягко, но сильно сжимают его голые ягодицы, кончиками даже касаясь его ануса. — Заткнись, — выдавливает из себя Бертрам, теряясь и избегая контакта глазами. — Прости, но твои глаза… — Я же сказал… -… они так прекрасны. Бертрам всё же переводит бешеный взгляд на парня, который в свою очередь не удерживается и пересаживается прямо напротив него. Он жутко боится, что переборщит и недотрогу Гилфойла это отпугнет. Однако он говорит правду и, когда если не сейчас.? — Ты не должен прятать их под очками, — мягко признается Динеш, заглядывая прямо в эти глаза. — Твою мать, Динеш, хвати… Резкий поцелуй в губы от такого робкого парня напрочь выбивает вообще все мысли из дохуя умной башки канадца. Чугтай подталкивает к себе ближе его за шею, переняв в страстном поцелуе всю активность на себя. Он тоже может быть крутым и Гилфойл это точно признал. Чугтай целуется с особой страстью, понимая, что имеет особые рычаги перед Гилфойлом. Последний утопает в особом внимании горячего языка друга и его пальцев, что аккуратно накрыли его орган. Глаза Бертрама закатываются за веки, больше не давая никакого контроля своему владельцу. Пальцы Динеша бесцеремонно лезут изучать дальше его голую задницу, конечно, не входя внутрь без приглашения. Гилфойл вдруг жмурится и мычит, нехотя прерывая поцелуй. — С-стой… — пытается отдышаться он и останавливает чужую руку свободной ладонью, — я хочу одновременно. — Я знаю, у нас получится. — Нет, я почти… — Доверься. Уверенный шепот и внушающий взгляд Динеша всё же заставляют поверить и убрать руку. Динеш даже не предполагал, что замаскированная издевка под уверенность прокатит, хотя его самого до сих пор трясло от жуткого смущения. Гилфойл утыкается лицом в его плечо, часто задышав и хватаясь мертвой хваткой за чужую кофту. Он шипит и мелко вздрагивает, в оргазме прерываясь рукой на чужом члене. Парни чувствуют мокрую и горячую жидкость на своих пальцах и коже, и осознанное тут же возбуждает до самого пика пакистанца. — Не останавливайся! Рука Гилфойла выполняет приказ и набирает нужный темп, выбивая из парня не тихий стон сквозь зубы. Парень решает помочь и влажным языком лижет открытую шею Динеша, отчего тот в эту же секунду изливается следом. Парень не может сдержать эмоций, мыча, прикусывая губы, чувствуя, как смешиваются их жидкости там внизу. Они еще несколько минут просидят в такой позе, боясь отпустить друг друга, ужасно стыдясь того, что наговорили друг другу здесь и того, что им придется смотреть в глаза друг другу после всего этого.