Цена нашей свободы

      В ярко освящённой светом комнате стояла тишина, разбавляемая тихим дыханием троих человек. Натаниэль с трудом продолжал пихать в себя суши под пронзительным взглядом Хару, нехотя двигая челюстями, пережевывая. Японец сам не ел, сославшись на то, что прежде чем прийти к нему он уже позавтракал, и теперь что-то печатал в телефоне, то и дело кидая на него взгляд, тщательно следя за ним. Даже услышав его очевидную ложь (едва проснувшись Хару всегда в первую очередь бежал к нему, а потом уже занимался остальными делами), Натаниэль ничего не сказал на этот счёт, решив, что в любом случае, это не его дело.       Жан, тихо сидящий у него под боком, мученически нахмурив брови, ел без особого аппетита, глядя исключительно в свою тарелку. По мрачному лицу несложно было догадаться о чем он думал. Наверное взвешивал и представлял степень испытываемого бешенства Рико, недавно унизительно вышвырнутого из комнаты, и какое наказание ему подготовят за то, что он ослушался и втянул Морияму во все это.       Сам Натаниэль старался ни на чем не зацикливаться и отключить свои мысли, постоянно возвращающиеся к тому самому выпуску новостей. Фрагменты продолжали крутиться перед глазами, портя и без того слабый аппетит, вызывая лёгкую тошноту.       Несмотря на их опасения, Хару заказал обычные суши, достаточно вкусные, хотя откуда на лице японца была та ехидная улыбка стало понятно не сразу. Суши пусть и были очень сытными, но вызывали сухость в горле, а соусы имели настолько острый вкус, что есть их было чуть ли физически невозможно и когда Жан первый раз их попробовал, он едва не задохнулся.       От своих мыслей их отвлекло длинное шипящее ругательство на чистом японском и последовавший за этим грохот удара кулака об стол. Жан крупно вздрогнул и испуганно уставился на Хару, только чудом не поперхнувшись. Натаниэль автоматически похлопал его по спине и тоже перевел глаза на Хару.       Японец, крепко сжимая пальцы рук, со злостью смотрел на экран телефона, будто мечтал испепелить его одной силой мысли. Губы сжались в тонкую линию, брови сошлись на переносице, а глаза потемнели. Натаниэль ещё никогда не видел на лице обычно мягкого Хару такой ярости и жажды убивать, даже его бледное лицо стало ещё более белым, а температура в комнате словно упала на несколько градусов.       Спустя секунду, судя по всему услышав шум, как по команде, в комнату ворвались Ноэ и Сэм, все это время спокойно стоявшие за дверью, продолжая выполнять свою работу, но вопреки ожиданию Натаниэля они не задали ни одного вопроса, а только с тревогой уставились на Хару. В их глазах застыло непонимание.       — Что происходит? — Ноэ покосился на озадаченного Натаниэля, а затем вернул свой горящий взгляд к Хару. — Он же ещё слишком слаб!       — Мне ли об этом не знать? — тихим опасным голосом процедил Хару, поднимаясь со стула. Жан от переменившегося тона и атмосферы в комнате занервничал ещё сильнее и Натаниэль не сомневался, если бы здесь было окно, то он определенно уже в него выпрыгнул. — Раз нам дали такой приказ, значит сроки сократились.       Сэм поморщился, закрывая глаза рукой, качая головой и что-то неодобрительно бормоча себе под нос. Ноэ шумно выдохнул, с явным недовольством складывая руки на груди и слегка постукивая по ним пальцем. Весь их вид выражал беспокойство, конфликтующим со злостью. Ещё раз посмотрев на молчавшего и ждавшего объяснений Натаниэля, Ноэ неожиданно решил перейти на японский, заслуживая этим возмущенный взгляд не только Натаниэля, но и неодобрительный от Сэма.       Что бы он не сказал, это заставило глаза Хару недобро сверкнуть и сделать стремительный шаг в его сторону, вынуждая последнего отшатнуться, давая быстрый и отрывистый ответ наполненный заметным раздражением и злобой. Тон голоса Хару никак нельзя было назвать спокойным, он больше походил на рычание взбесившегося зверя.       Ноэ отступил, виновато прикусывая губу и отводя взгляд сторону, выглядя как провинившийся ребенок перед родителем. Сэм, в свою очередь, невесело усмехнулся и, покачав головой, без лишних слов развернулся, скрываясь за дверью. Немного помедлив и бросив напоследок Хару что-то на японском извиняющимся голосом, Ноэ повторил подвиг напарника, скрываясь с их глаз, нервно прикрывая дверь.       — Ты, — Хару острым взглядом посмотрел на Жана, едва Ноэ и Сэм исчезли с их поля зрения. — Мне прекрасно известно о твоём знании японского языка, так что если хочешь прожить чуть дольше, то советую молчать в тряпочку о том, что ты только что услышал. Кивни, если понял.       Жан поспешно кивнул, с такой силой сжимая палочки, что его пальцы побелели. Он был не на шутку перепуганным, настолько сильно, что Натаниэль насторожился. Что бы он не услышал это оставило на него глубокое впечатление. Натаниэль чувствовал себя странно. О чем они разговаривали, раз ему это знать не позволено, а Жану нельзя об этом никому говорить?       — Что-то случилось? — обманчиво незаинтересованным тоном спросил Натаниэль, по очереди переводя взгляд с Жана на Хару, но никто из них на него даже не смотрел.       — Сегодня у нас будет тренировка. — Мрачным голосом заявил Хару с непроницаемым лицом кидая свой телефон в сторону, приземлившийся ровно посередине стола и поднимая на него пугающий взгляд. — Советую настроиться, потому что заниматься мы будет отнюдь не Экси.       Хару устало провел рукой по волосам, убирая упавшую на глаза челку, отворачиваясь. Натаниэль хотел спросить о какой тренировке конкретно идёт речь, но сдержался. Хару сейчас не производил впечатления человека, хотевшего с кем-либо вести диалог. Вокруг него вращалась темная гнетущая аура, а в глазах застыла смерть. Сейчас он как никогда был похож на члена мафиозной группировки. Хотя было удивительно, что Натаниэль вообще как-то умудрился об этом забыть.       По позвоночнику Натаниэля пробежали холодные мурашки. Когда он смог настолько привыкнуть к Хару, что начал чувствовать себя рядом с ним в полной безопасности? Это был какой-то абсурд. Он знал его, Сэмюэля и Ноэ около пяти дней, но уже успел освоиться рядом с ними так хорошо, словно они были знакомы по меньшей мере несколько лет. Возможно это было связано с тем, что они не высказывали никакой агрессии в его сторону и даже проявляли заботу? В любом случае, ему нельзя слишком сильно расслабляться в их присутствии, в будущем это может стать для него проблемой.       Когда они с Жаном наконец-то доели, Хару, все это время безмолвно стоявший рядом с ними, смотрящий пустым взглядом в никуда, тут же встрепенулся, приходя в себя, и по-видимому решив больше не медлить, первым вышел в коридор, кивком головы говоря идти следом. Натаниэль поднялся из-за стола и покосился на Жана. Тот выглядел неважно, его кожа приняла болезненный зеленоватый оттенок, губы были поджаты, глаза нервно бегали с одной поверхности на другую.       Натаниэль нахмурился, поборов свое желание вытрясти из Жана ответы на свои вопросы. Если Хару не шутил, то на кону стояла его жизнь и Натаниэль не хотел рисковать ею так глупо. Поэтому он только слегка тронул француза за плечо, возвращая того из своих мыслей и привлекая к себе внимание.       — Кажется, нам нужно идти за Хару, — спокойно сказал Натаниэль, следом нахмурившись на обречённый вздох, прозвучавший со стороны Жана.       Жан Моро невесело усмехнулся, положив руки на стол и опуская на них свою голову. С утомленным выражением лица он что-то неразборчиво тихо пробормотал, обречённо закрывая глаза, вгрызаясь острыми зубами в нижнюю губу.       — Мне не нужно туда идти, это будет только твоим уроком. — Голос Жана звучал глухо, как через плохо работающий радиоприемник. — Я немного ещё посижу здесь, если ты не против, а тебе лучше поторопиться.       Он вяло махнул рукой в сторону двери и отвернул лицо, поворачиваясь к нему спиной, чуть прищурив глаза и уставившись ими в стену, о чем-то сосредоточенно размышляя. Брови Натаниэля поползли вверх. Ладно, это было довольно странно, но что-то ему подсказывало, что Жана сейчас и правда было лучше оставить одного. Бросив на него последний тяжёлый взгляд, Натаниэль развернулся и без раздумий вышел с комнаты, сразу же оказываясь окружённым с двух сторон Сэмом и Ноэ, по-видимому оставшихся дожидаться именно его. Хару поблизости не наблюдалось.       В их компании Натаниэль шел по знакомым ненавистным коридорам, сворачивая в те стороны, куда ему иногда указывала рука Ноэ. Через пару минут гнетущей тишины они оказались в просторном спортзале, куда сам Натаниэль до этого ещё ни разу не заглядывал, пусть и знал о его существовании. Во время его «каникул» в Эверморе, он едва двигал своими конечностями на поле, так что о посещении спортзала можно было даже не мечтать.       Спортзал был выполнен в уже привычной черно-красной расцветке Воронов и чем-то напоминал небольшой фитнес центр. Натаниэль лишь скользнул взглядом по дополнительным дверям и различным тренажерам, вставленным по всему периметру комнаты, сразу же приковывая все свое внимание на место, где было раскиданы маты. Хару стоял к нему спиной и перебрасывал с одной руки в другую длинный, слегка изогнутый меч. Откуда он его достал и самое главное зачем, Натаниэль даже опасался предполагать. Он не видел лица Хару, но чувствовал его мрачное настроение и злость, которая словно бы разгорелась быстрее за эти жалкие несколько минут, пока Натаниэль шел сюда следом за ним.       — Это катана, — повернувшись и увидев куда прикован его взгляд, Хару сделал показательный взмах и лезвие с тихим свистом пронзило воздух. — Одно из традиционных японских орудий. Пусть мы уже давно вышли из времени, когда такое оружие было актуально, но тем не менее, в якудза ему все ещё предают большое значение. Меч не может справиться с ружьем, но если уметь с ним обращаться, он может стать неплохим соратником в ближнем бою.       Голос Хару звучал ровно и расслабленно, но лицо сохраняло крайнюю степень раздражения, четко передающее его скверное расположение духа.       — Как я уже говорил, сегодня у нас будет тренировка. — отстранено продолжил Хару, доставая свободной рукой небольшой тонкий кинжал, сверкнувший на свету холодным металлическим блеском. — И, разумеется, первое занятие будет посвящено технике твоей безопасности.       — То есть, самооборона? — Натаниэль скептически выгнул бровь, никак не комментируя появление нового острого предмета, хотя в его душу закралось нехорошее предчувствие.       Смотря на то, в каком состоянии находились его руки, шансы на успешную попытку отбиться от атак были довольно низкими. Для нападения без них обойтись ему будет довольно тяжело, а постоянно использовать ноги слишком энергозатратно, к тому же это может сделать его уязвимым и открыть больше точек, сделав его мишенью, если он не успеет вовремя закрыться от удара.       — Учись отступать, а не обороняться, Натаниэль. — тихо, но четко начал Хару, вяло крутя в одной руке короткий кинжал, а во второй сжимая катану. — Когда ты будешь ранен и не сможешь дать отпор, оставшись один на один с врагом, то ты любым способом должен защитить себя, а для этого тебе нужно научиться предугадывать удары соперника, правильно понимать и использовать его слабые стороны.       Острие катаны без какого-либо предупреждения пролетело в миллиметре от его носа и Натаниэль только чудом в последний момент успел отклониться назад. От неожиданности он споткнулся, с глухим стуком падая на маты. Натаниэль поморщился от мимолётной боли в руках и в следующий момент с ужасом поднял голову, посмотрев на убийственно спокойного Хару, даже не изменившего выражения лица, оставаясь все таким же хладнокровным.       — Какого черта?! — ошарашенно воскликнул Натаниэль, ловко поднимаясь снова на ноги и отходя на несколько шагов назад, увеличивая между ними расстояние.       Хару склонил голову на бок, задумчиво прищуривая глаза. Его лицо было бесстрастным, а поза расслабленной и непоколебимой. От его веселья и добродушности не осталось и следа, сейчас он был словно совершенно другим человеком. Он был таким серьезным и сосредоточенным, что Натаниэль испытал похожее чувство, как во время побегов с матерью. Он выглядел в точности как она.       От этого сравнения по спине Натаниэля пробежал липкий холодок.       — Хотел проверить реакцию, она довольно хороша, и ты успел среагировать вовремя, чтобы не остаться без носа. Твои инстинкты делают все за тебя, но этого недостаточно. — Лицо Хару тут же ожесточилось, а глаза сверкнули холодным пламенем. — Ты должен уворачиваться, но и одновременно с этим следить за своим противником и искать его слабые стороны.       Хару сделал шаг в его направлении, а Натаниэль тут же отступил назад. Ситуация вырисовывалась не самая радужная. Он был совершенно безоружен, пока в руках Хару находился кинжал и катана. Сэм и Ноэ стояли в отдалении молчаливо наблюдая и явно не собираясь вмешиваться. Это был тупик и судя по действиям Хару, тот целенаправленно загонял его в угол.       — Старайся не терять равновесие, иначе снова упадешь. — Хару никак не отреагировал на действие Натаниэля, продолжая равнодушно идти к нему. — Едва это произойдет, ты можешь считаться покойником. В этом и заключается цель сегодняшней тренировки, научиться правильно отступать, когда ситуация для нападения неблагоприятна, а теперь продолжим.       — Постой! — побледнев, выкрикнул Натаниэль, машинально выставляя руки вперед, таким образом пытаясь хоть немного задержать японца.       Но Хару его не слушал и едва закончив свой монолог кинулся на него, моментально сокращая расстояние между ними, плавным движением отводя катану за спину и вытягивая вторую руку с кинжалом чуть в сторону для мягкого и молниеносного взмаха. Значит в этот раз он для атаки решил использовать орудие более ближнего боя.       Натаниэль благополучно увернулся, пригнувшись в коленях и вильнув в сторону, но резкий удар ногой прилетевший ему сбоку чуть ли не выбил весь воздух из лёгких. Хару извиняюще на него посмотрел, ловко подкинув кинжал вверх, и следом поймав его без какого-либо труда. Это выглядело так естественно и легко, что в мастерстве Хару в плане владения острыми предметами сомнений не оставалось. Хару не пытался помочь ему подняться, а просто наблюдал, как Натаниэль, будто рыба брошенная на берег, хватал ртом воздух, держась рукой за живот, опустив голову глубоко вниз.       — Прости, мне честно этого не хочется делать, но таков приказ Лорда. — несмотря на извинения, Хару не выглядел как человек, который чувствовал вину. — Ты должен научиться одновременно следить за всем и не концентрироваться только на одном. В противном случае ты спрячешься от пули, но не заметишь бомбу, понимаешь?       Выругавшись, Натаниэль морщась поднялся с пола, разминая вспыхнувшую от боли руку из-за неудачного падения. Ему не нужно было спрашивать, чтобы понять о ком именно шла речь. Его глаза загорелись гневом. Значит эта неожиданная «тренировка» была делом рук Ичиро? Хотя, кто ещё мог оказаться помимо него. Чего эта сволочь добивается?       — Снова отвлекаешься, — Хару едва заметно нахмурился и его тонкие губы скривились в лёгком недовольстве. — Эмоциям нет места во время опасности, Натаниэль. Нужно работать только головой и телом.       Хару не спешил снова нападать, небрежными движениями кистью крутя кинжал в руке. Он стоял на отдалении и Натаниэль практически ненавидел его за то, насколько спокойным и собранным тот выглядел. Холодный стальной блеск от сжатых в его руках кинжала и катаны то и дело заставлял взгляд вновь возвращаться к ним. Натаниэль чувствовал себя довольно паршиво. Как лис, что на своем пути повстречал более хитрого и опасного охотника, чем он сам.       Выбора у Натаниэля не было, поэтому он послушно подавил свой гнев и с усилием сконцентрировался на обстановке, готовый в любой момент увильнуть от неожиданного нападения. На Ноэ и Сэма он мог даже не рассчитывать. Хару находился от него на расстоянии примерно трёх метров. В этом случае опасности получения раны от кинжала была довольно ничтожной, только если тот не решит его в него метнуть. Катана была уже проблемой. Если Хару немного приблизиться, то сможет достать лезвием до него быстрее, чем он успеет среагировать. Скорость рефлексов у Хару была чудовищна, даже Натаниэль, самый быстрый игрок в Экси, не мог с ним сравниться.       — Думай, — Хару поднял руку с катаной, заставляя Натаниэля застыть в напряжении, и указал ею на него. — Я тот, кто пытается тебя убить, застав тебя врасплох, когда ты, к примеру, просто занимался пробежкой. В руках у тебя ничего нет, пока я вооружен катаной, чтобы избавиться от тебя без лишнего шума. Свидетели отсутствуют, также как и твоя охрана. Что по-твоему тебе нужно сделать в первую очередь?       Долгие годы его побегов от отца не прошли даром и потому первая мысль, которая прокралась ему в голову, было именно бежать, но Натаниэль чувствовал, что этот ответ неверен. Его мозг лихорадочно соображал, а Хару тем временем терпеливо ждал, не мешая ему и даже не шевелясь, застыв подобно скульптуре.       — Попытаться обезоружить? — неуверенно ответил Натаниэль.       Хару молча покачал головой, не отрывая от него пронзительного взгляда.       — В первую очередь ты должен убедиться, что я не привел с собой сообщников. Тебе нужно выяснить степень опасности. — Он кивком головы указал на Ноэ и Сэма. — Если они все же есть, что ты сделаешь тогда?       — Выведу из строя сначала того, что ко мне ближе всего? — осторожно сказал Натаниэль, краем глаза замечая как колени Хару едва заметно пригнулись, будто готовясь к прыжку, а стопа левой ноги чуть сдвинулась назад.       Хару хмыкнул, словно найдя эти слова довольно забавными и медленно опустил катану вниз. Брови Натаниэля против воли сдвинулись вместе. Пусть Хару и сумел сохранить непринуждённую позу, но его колени остались все также согнуты. Попытка притупить его бдительность и напасть, когда он не будет этого ожидать?       — Неверно, нет гарантии, что ты сможешь одолеть соперника, которого видишь впервые, — Хару насмешливо поджал губы. — Поэтому тут ты должен бежать. Не нужно геройствовать, запомни: твоя жизнь приоритет, так что неважно как ты будешь выглядеть в их глазах. Главное спастись, а не умереть с честью. Честь и достоинство не играет роли, пока на кону стоит твоя жизнь.       Сказав это, Хару больше ничего не спрашивал, вместо этого стремительно рванув в его сторону, по-видимому наконец решив воспользоваться эффектом неожиданности. Но Натаниэль ждал этого броска, поэтому мягко оттолкнулся от пола и по кошачьи отпрыгнул в сторону, едва тот сорвался с места, за долю секунды оказавшись за спиной Хару. Он не заметил как уголки губ японца дрогнули в довольной мимолётной улыбке, сосредоточившись только на том, чтобы постараться выбить из его руки хотя бы кинжал.       Его старания не увенчались успехом. Хару с вопиющей небрежностью увернулся, словно с самого начала предполагал, что Натаниэль попробует действовать именно таким способом. Катана издала свистящий звук и Натаниэлю не осталось ничего, кроме как упасть на пол и перекатиться на спине, чтобы избежать удара. Ему с трудом удалось спастись от следующего взмаха меча, но в процессе его уворотов от острого лезвия, руку прорезало обжигающей болью, от которой его глаза против воли заслезились, ухудшая обзор, из-за чего вновь надвигающийся на него Хару превратился в расплывчатый смазанный силуэт. Анальгетики уменьшали степень испытываемого им дискомфорта, но полностью избавить от боли при активных действиях не могли.       Невнятно выругавшись сквозь крепко стиснутые зубы, Натаниэль со скоростью дикого испуганного хищника начал отступать в сторону, параллельно с этим пытаясь не попасться под быстрые взмахи катаны.       — Это больше похоже на избиение младенца, чем на тренировку, — возмущённо прокомментировал Ноэ, наблюдая как Натаниэль в очередной раз падает на спину, спасаясь от острого конца меча. Сэм согласно угукнул, с прищуренными глазами наблюдая за той же самой картиной. — Видимо что-то случилось, раз Босс так резко изменил планы и настоял на его ускоренном обучении, хотя Натаниэль даже не подлечил свои раны. Пусть он и стал теперь Главой, но не будет же он заставлять Натаниэля выполнять свои обязанности уже сейчас? И я надеялся, что Хару будет с ним менее жесток, он довольно хорошо к нему относится, но я ошибся. На это смотреть даже больно!       Ноэ обиженно надул губы, будто это с ним поступили таким ужасным образом. Его лицо темнело все сильнее каждый раз, когда на лице Натаниэля проскальзывала болезненная гримаса. Не заметить того как сильно дрожали кончики пальцев мальчишки было невозможно. Несмотря на это, тот с завидной упрямостью продолжал активно двигаться, игнорируя сигналы своего тела остановиться.       — Все в порядке. Хару даже не старается, двигается слишком уж медленно, — не меняя пустого выражения лица, бесстрастным голосом подметил Самюэль. — У него нет желания вредить ему, он даже кинжал и катану взял ненастоящие. Максимум, что Натаниэль сегодня получит, так это небольшие царапины, синяки и ушибы.       — Это не пойдет на пользу здоровью и может замедлить его выздоровление. — недовольно процедил Ноэ, хмуро складывая руки на груди и начиная нервно постукивать носком ботинка по гладкому полу. — Ты видел насколько ужасно выглядят его руки? Он едва ли может ими сделать самые элементарные вещи в виде одевания и питания. А тут ещё и этот неожиданный приказ!       — Мы ничего не можем с этим поделать. — Сэм невозмутимо следил за Хару, на лице которого застыло крайне сложное выражение. По нему было видно, как он разрывался между долгом перед Боссом и желанием прекратить эту тренировку и помочь Натаниэлю, уже ставшим болезненно белым от испытываемой боли в ранах на руках. — Таков приказ. Пока Натаниэль не займет отведённую ему роль окончательно, мы без вопросов должны выполнять то, что от нас требует Босс. Я верно все сказал, не так ли?       — Да, все верно — эхом отозвался Ноэ, с хорошо слышаемой неохотой в голосе. — Но это не отменяет того факта, что я зол и недоволен этим!       — Что ты чувствуешь значения не имеет, так что просто заткнись и продолжи выполнять свою работу. — грубо обрубил Сэмюэль, зарабатывая на себе щенячий взгляд побитого животного от напарника.       Построив глазки ещё немного и увидев, что его попытка разжалобить Сэма оказалась бездушно проигнорирована и тот на его ребячество даже бровью не повел, Ноэ надулся ещё сильнее, но все же послушался и замолчал, снова сосредотачиваясь на Хару и Натаниэле.       В голове Натаниэля мысли вертелись в основном из сплошных матов и больших красных восклицательных знаков. Хару нападал на него играючи: делая рывок, а затем отступая назад, чтобы через время кинуться на него снова. Эта игра в кошки- мышки больше утомляла, нежели раздражала. Больше похоже было, что Хару проверял его выдержку. В плане побега и попыток спасения своей жизни, психологической устойчивости Натаниэля можно было позавидовать. Хоть он и прекрасно понимал, что Хару не убьет его, максимум подарит несколько ран, но задерживаться в Гнезде и лечиться, этим задерживая свое возвращение к Лисам, он не хотел. Поэтому Натаниэль выжимал из себя все что только мог, не давая катане и кинжалу коснуться ни единого участка его кожи.       Натаниэль сделал ложный бросок, желая хотя бы немного сорвать с лица Хару маску невозмутимости. Тот, вопреки ожиданиям, даже не думал уворачиваться, вместо этого вскинув руку с кинжалом, а второй делая взмах катаной. Прошипев ругательства, Натаниэлю пришлось снова отступить, чтобы не оказаться проткнутым, как мясцо на шампуре. Лоб Натаниэля уже покрылся холодным потом, отчего рыжие волосы стали влажными и прилипли к бледной коже. На щеках красовался слабый румянец, а прерывистое дыхание только больше дополняло картину человека, болеющего лихорадкой.       — Ты все время пытаешься на меня напасть и обезоружить. — Хару сердито скривился, сверху вниз смотря на Натаниэля взглядом, полным вселенского недовольства. — Забыл о чем сегодня наш урок? Так я повторю: отступление и побег. Мы будем повторять это раз за разом, пока ты наконец не поймёшь, что нужно тебе делать!       Говоря все это Хару не шутил, Натаниэль не сомневался, что тот будет нападать на него до тех пор, пока он не усвоит сказанные им слова в совершенстве. Прическа Хару даже не сбилась, он выглядел все так же совершенно и идеально, но его лицо слегка перекосило выражение скрытого гнева.       Хару в очередной раз кинулся на него, но в обычно спокойных движениях стала приглядываться свирепость. Игра ожесточились. Натаниэлю приходилось выжимать из себя все силы, чтобы отпрянуть от безумно стремительных и молниеносных взмахов лезвия катаны. Его теснили, о попытке ответного нападения больше и речи быть не могло.       Натаниэль начал паниковать, его уже несколько раз едва не задело катаной, возможно он ошибался, но предполагаемые раны от таких ударов могли бы заставить его слечь на несколько дней в кровать, если бы он их не избежал. Как бы он не старался изворачиваться, чтобы не подпустить Хару близко к себе, тот все равно наступал на него с упрямостью машины, у которой отказали тормоза.       Сделав отчаянный рывок, Натаниэль резко побежал прямо на Хару. Маты давно сбились и отъехали в сторону, открывая гладкий пол, чем Натаниэль и решил воспользоваться. В последний момент пригнувшись и вытянув ноги, он прокатился по полу на спине, как в одном из лучших фильмах жанра боевика, хватая Хару за ногу и резко дёргая на себя, когда проскользнув, оказался за его спиной. Хару с его безупречной координацией, все же не удалось удержать равновесие до конца и его подкосило, заставив упасть на одно колено.       Натаниэль мигом подскочил, но Хару даже в таком положении все равно вытянул катану, что опять едва не задела его лицо. В последний момент перехватив чужую руку, Натаниэль сжал напряжённую кисть и с неимением выбора ударил согнутым коленом по его руке. Хару не издал ни звука. Пусть Натаниэль ударил недостаточно сильно, чтобы сломать ему руку, но довольно болезненно, чтобы заставить пальцы его руки само собой разжаться. Каким бы сильным, выносливым и невосприимчивым к боли Хару не был, но против реакций своего тела он ничего не мог сделать.       Натаниэль подхватил катану и сразу же отступил, не зная, что ему делать дальше. Ну не бросаться же теперь на Хару с мечом наперевес? Тяжесть оружия сжатого в руке, вызывала глубоко внутри какое-то странное чувство неприятия. Ему хотелось выкинуть эту катану куда подальше и больше никогда не брать в свои руки. Холодный блеск длинного лезвия вызывал тошноту и неизвестно почему перед глазами снова проскользнули кадры с утренних новостей о его смерти и смерти матери. Руки, сжимающие рукоятку, задрожали ещё заметнее.       Раздался щелчок оружия, снятого с предохранителя и Натаниэль заторможено уставился на дуло пистолета, направленное ему точно в лоб. Подняв глаза чуть выше, он наткнулся на нечитаемое выражение лица Хару, что уже успел подняться и теперь сверлил его непонятным взглядом.       — Неплохо, но никогда не теряй бдительности. Если ты все же смог одолеть своего соперника, то это не значит, что он позволит тебе уйти так легко. — Медленно сказал Хару, все также продолжая держать его на прицеле. Катана в руке, что совсем недавно казалась проблемой, за секунду превратилась в бесполезную игрушку, стоило появиться пистолету. Хару стоял недостаточно близко даже для катаны, чтобы Натаниэль успел напасть на него, до того, как тот успеет выпустить пулю. — У противника может оказаться припрятан козырь в рукаве и он будет глупцом, если не воспользуется им. Так что Натаниэль, можешь немного расслабиться только тогда, когда убедишься, что он абсолютно безвреден и ты в безопасности.       Ну, по крайней мере, Хару говорил довольно очевидные вещи. Если бы от него хотели избавиться тихо, то катана или любой другой нож был бы прекрасным орудием, но в случае неудачи, вряд-ли бы его отпустили. Мафиози без пистолетов и ножей никуда не ходят и раз не удалось прикончить незаметно, то они очевидно пустят в расход пули. Даже завладев оружием противника, меч оставался мечом, а меч никогда не будет быстрее пули.       — И что же мне нужно было делать в том случае? Убить? — хрипло спросил Натаниэль, невесело улыбнувшись. Он расслабил руку и она безвольно повисла вниз. Конец катаны с противным скрежетом поцарапал гладкий пол, неприятно резанув по ушам, но никто даже не шелохнулся.       — Необязательно, — Хару хмыкнул и в его глазах впервые за все это время заплясали смешинки, а суровое выражение лица расслабились, став мягким и приветливым. Натаниэлю даже не верилось, что совсем недавно этот же самый человек нападал на него с такой прытью, будто действительно собирался его убить. — Можешь просто вырубить, если не хочешь пачкать руки. Пусть тебе и удалось обвести меня вокруг пальца, но ты так и не сделал того, что я просил. Ты получил в руки оружие, но не воспользовался им и даже не предпринял попытки сбежать, — карие глаза снова недовольно прищурились. — Если в момент нападения ты не один, то без раздумий пожертвуй ими всеми и спасись. Их жизнь ничто, по сравнению с твоей. Ты только вступил в наш клан и потому твое положение неустойчиво, но ты слишком важен, чтобы позволить себе умереть.       Хару опустил пистолет и тяжело вздохнул. Поразмышляв некоторое время, он всё-таки сделал несколько шагов к Натаниэлю и аккуратно схватив за подбородок повернул его голову сначала в одну, а затем в другую сторону, делая вид, что не замечает как напряглись мышцы Натаниэля, стоило ему подойти ближе, а его пальцы сильнее стиснули рукоятку катаны. Потрогав кончиками пальцев пластыри на лице, Хару убедился, что те не отошли, и затем обратил свое внимание на руки. Не считая того, что они слегка дрожали, в целом все было не уж так плохо.       — Можешь считать, что первая твоя тренировка закончилась. — Хару миролюбиво улыбнулся и вся его недавняя смертельная аура и злость испарились без остатка. — Ты неплохо постарался, в следующий раз, надеюсь, ты всё-таки сделаешь то, что от тебя требуется, а не будешь геройствовать. Я же не просто так выбрал спортзал, где есть столько дверей, Натаниэль. — Хару указал на них кивком головы. Его руки уже были пусты, Натаниэль даже не заметил, когда Хару спрятал пистолет под складками своих одежд. — Все, что тебе нужно было сделать, так это вырваться от меня и избежать Ноэ и Самюэля, скрывшись в любой из дверей. Если тебе будет легче, то воспринимай это как игру в салки смешанную с прятками.       Хару тихо хмыкнул, видимо посчитав свои слова забавными. Ноэ и Сэм подошли ближе и не сговариваясь начали складывать маты друг на друга, заодно прислушиваясь к замечаниям и указаниям на ошибки, которые Хару вываливал на Натаниэля.       — Ты все время слишком много думал и отвлекался на посторонние мысли, из-за чего тебе было тяжело сконцентрироваться на поставленной задаче. Также ты делал слишком большую нагрузку на свои руки, несмотря на то, что они ранены. Пытался использовать свою слабую сторону так, будто она была самой сильной. — Хару не сдержался и громко цыкнул. — В следующий раз не делай таких ошибок, а сейчас иди и отдохни. Если хочешь помыться, то я могу помочь.       — Я сам, — отрезал Натаниэль, чувствуя себя выжатым как лимон. Да, ему будет тяжело справится с купанием сейчас, когда его руки превратились в трясущееся нечто, но ему хотелось заняться этим самостоятельно. Когда он перестал скакать как кузнечик, уворачиваясь от катаны, боль в руках сменилась каким-то онемением. Было странно не ощущать своих рук ниже локтя, но и приятно. Лучше уж так, чем чуть ли не на стену лезть от боли, когда раны натягивались во время его уклонов.       Хару на его слова согласно кивнул, но в карих глазах все равно загорелся огонек беспокойства. Натаниэль посмотрел на катану, что до сих пор была у него в руках. Рассеянно пробежав по ней глазами, что-то показалось ему в мече странным и он пригляделся к нему повнимательнее. Предчувствие его не обмануло. Лезвие меча, что по идее должно быть предельно острым, оказалось до ужаса тупым. Таким мечом даже хлеб было бы очень проблематично порезать, не то что человека.       Хмыкнув про себя, Натаниэль молча передал катану обратно Хару. Теперь было понятно почему японец бросался на него так уверенно. Даже если захотел, он не смог бы ранить его серьёзно. Натаниэль не заметил подвоха, потому что ему было не до осмотра лезвия катаны, когда Хару в очередной раз кидался на него, а получив меч в свои руки Натаниэль слишком задумался, что ему следует сделать дальше и потому опять не обратил на это внимание. К тому же лезвие ни разу его не задело, так что и на себе испытать его остроту у него не получилось.       Едва катана оказалась в руках японца, Натаниэль без лишних слов двинулся к выходу. Никто не пошел за ним следом и он облегчённо выдохнул, оказавшись в прохладном коридоре и оставив позади спортзал вместе с троицей. Яркий свет бил по глазам и Натаниэлю неожиданно захотелось оказаться на поверхности и немного погреться на теплых лучах солнца, но обещание данное Ичиро сдержало его порыв. Если ему сказали не высовываться, значит он должен не высовываться. Ради недолгого удовольствия рисковать своей скорой встречей с командой он не собирался.Все что ему нужно, так это просто стерпеть и дождаться возвращения Ичиро. Не так уж и сложно, верно?       Когда измотанный Натаниэль окончательно скрылся за дверью, а его спина исчезла с их поля зрения, Хару неторопливо подошёл к Ноэ и Сэму, кивком головы указывая на ближайшую камеру, которыми Гнездо было обвешено подобно гирлянде.       — Займитесь записью и пришлите ее Боссу.       В этот раз дотошность Тетсуи в плане слежки за своими игроками оказала им хорошую службу, но от большинства из них Хару все равно в скором времени решил избавиться. Вряд-ли Натаниэлю понравится, что кто-то сможет следить за каждым его шагом, пока он находится здесь, тем более, если ими окажутся Тетсуи или Рико.       — Слушаемся, — в один голос ответили напарники и решив больше не тратить время, тоже вышли со спортзала, оставляя Хару в одиночестве. Тот обвел взглядом помещение и коснулся второй рукой места, куда пришелся удар коленом от Натаниэля.       Его губы изогнулись в довольной улыбке. Пожалуй, Натаниэль оказался не таким слабым и безобидным, как предполагал Босс. Выкрав его из-под носа Тетсуи, Мэри все же не вырастила из него бесхребетного слабака, способного только бегать от отца по разным странам и маскироваться с мастерством ниндзя. Пусть он ещё не был готов убивать, но тот факт, что он в случае чего мог использовать грубую силу не мог не радовать. С этим можно было хорошо поработать и Натаниэль станет ничем не хуже его самого.       Хару с нисходящей лёгкой улыбкой уселся на сложенные маты и достав телефон отправил сообщение, почти сразу же слыша лёгкий звон, уведомляющий, что он получил ответ. Прочитав его, по лицу того пробежала резкая судорога, но он все же сдержал свой порыв скривить лицо, хотя улыбка все же немного угасла.       — Значит, в следующий раз сюда заявится не только отец, но и Нару. — Хару издал обреченный вздох и мученически наморщил лоб. — Вот уж не ожидал, что так сильно не буду рад воссоединению с семьёй.

***

      В его комнате никого не оказалось. От Жана и след простыл, но Натаниэль был даже этому рад. Пересекаться сейчас ни с кем не хотелось, но все же он решил после того как приведет себя в порядок отыскать его. С кровожадностью Рико тот не оставит свое унижение просто так и неожиданно не забудет по доброте душевной. Сейчас он наверняка горел желанием отомстить и пустить кровь Моро при помощи своих излюбленных ножей, являющимися не более, чем жалкой попыткой походить на своего брата и отца, в чьих руках они пользовались большой популярностью. Жан, со своей привычкой безропотно принимать любое наказание, не попросит ни у кого помощи, не постарается как либо оправдаться или дать отпор. Даже удивительно как с таким отношением к своей жизни Жан все ещё был жив, а не покоился под землёй.       Пакеты с одеждой, ещё утром лежащие в углу комнаты, исчезли, а вещи, что лежали внутри них, перекачивали в шкаф. Одежда, в которой он был сейчас, намокла от пота, поэтому ему все же пришлось залезть внутрь и вытащить оттуда новую белую футболку и серые штаны. Полки внутри были забиты до самого верха, а вешалки оттягивали разные типы одежды. За всю свою жизнь Натаниэль никогда не располагал таким обилием вещей, так что взглянув на все это его обуяли смешанные чувства. Не желая заниматься самокопанием, он просто захлопнул дверцу и двинулся в ванную.       Скинуть с себя одежду было ещё половиной проблемы (за несколько дней он все же успел наловчиться, не желая во всем зависеть от Хару), теперь ему нужно было прикрыть бинты нагло стыренными у Воронов полиэтиленовыми пакетами и рулоном клейкой ленты, чтобы на них не попала вода. Запрягать Хару тем, чтобы сделать ему новые повязки, он не желал, тем более его наконец-то оставили одного и Натаниэль хотел воспользоваться своим одиночеством сполна и насладиться тишиной. Ему нужна была помощь и будь тут Жан он бы попросил об этом его, тот не раз латал Натаниэля во время каникул, но опять же, тревожить никого не хотелось.       Поэтому он самостоятельно по очереди стал оборачивать пакетами свои руки, старательно фиксируя клейкой лентой, стиснув зубы почти до скрежета, когда при неаккуратных движениях начинали щипать раны. Руки отказывались слушаться, но это его не останавливало. Пусть он и потратил на это дело довольно много времени, но в конечном итоге он справился с поставленной задачей. С лицом оказалось даже сложнее, чем с руками и так и не сумев обезопасить пластыри слоем полиэтилена, он решил оставить все как есть и просто постараться сделать так, чтобы вода не попала ему на лицо, когда он будет мыть голову.       Натаниэль залез в душевую кабину и стал настраивать воду. Руки потеряли свою хорошую чувствительность, онемение ещё спало не до конца, поэтому Натаниэль вытянул ногу и проверял температуру на ней. На потемневшие синяки и старые шрамы Натаниэль даже не смотрел и спокойно шагнул под прохладную воду, отворачивая лицо таким образом, чтобы вода не попадала на пластыри. Повязки на руках, к счастью, выдержали напор воды и потому Натаниэль уже со спокойной душой стал смывать с себя всю грязь. С волосами ему пришлось хорошенько повозиться. Пакеты от воды стали скользкими и неслабо мешали мылить тело и волосы каким-то сладко пахнущим гелем и шампунем.       Выйдя из кабинки он обтерся полотенцем и наконец-то избавился от пакетов, с чистой совестью выкинув их в мусорку. Бинты и пластыри остались все также плотно прилегать к коже, поэтому Натаниэль с облегчением понял, что менять их снова всё-таки и правда не придется. После душа тело стало ватным, а усталость ощущалась знакомо и приятно, как обычно бывало после тренировок с Лисами. Одевшись так быстро, как ему позволяли руки, Натаниэль вышел с комнаты и задумчиво повернул голову в сторону комнаты Рико.       Где находилась комната Жана он точно не помнил, в голове остались только расплывчатые воспоминания, которые ничем не могли помочь. Возможно Вороны вернулись обратно на поле и теперь продолжали заниматься своей чудовищной тренировкой, потому что проходя мимо столовой он абсолютно точно видел, что она была пуста. Он мог бы сначала наведаться в комнату Рико, тот обычно предпочитал пытать жертв у себя, но что-то подсказывало ему, что там никого нет и когда он всё-таки попытался открыть дверь, ручка, отказывающаяся вращаться в сторону, подтвердила его догадку.       Ориентируясь по памяти тела, Натаниэль стал подниматься на этаж, что располагался выше, оказываясь в до тошнотворности знакомой черной раздевалке Воронов, где даже яркое освещение не добавляло приветливости, оставляя помещение все также похожим на глухо заколоченный гроб. Игроки команды были хорошо приучены к порядку и поэтому здесь нигде не валялись скрученные носки или помятые футболки, как у Лисов, а все было до ненормальности аккуратно сложено и убрано в шкафчики. Они были в этом так хороши, что раздевалка до сих пор выглядела необжитой, хотя ею пользовались уже довольно долгое время.       Пройдя через заднюю дверь во внутреннюю зону стадиона, Натаниэль тут же увидел Воронов, что носились по полю и жестокими ударами валили друг друга с ног, чтобы схватить мяч клюшкой. С его первого появления здесь не изменилось ровным счётом ничего. На поле, как и в прошлый раз когда он пришел сюда с Жаном, состязались два состава, а на скамейках оставшиеся игроки внимательно за этим наблюдали, тихо комментируя их игру.       Натаниэля никто не заметил, полностью сосредоточившись на том, что творилось на поле. Натаниэль видел Рико, что быстро бегал с гордой большой цифрой один на форме. Даже с такого расстояния чувствовалась его агрессия и враждебность, которую он то и дело демонстрировал, толкая и подрезая игроков, отчего те постоянно спотыкались и с глухим стоном врезались в ограждения. Это было похоже не на тренировку, а на простое избиение.       Презрительно поджав губы, у Натаниэля просто не нашлось слов, чтобы хоть как-то прокомментировать это, поэтому он отвёл взгляд от Рико и стал искать глазами цифру три. Нашел он его почти сразу. Жан был хорошим игроком, умело стоя на защите и не подпуская соперников слишком близко к воротам, но сейчас в его движениях четко приглядывалась лёгкая хромота, а ноги заплетались. Из-за этого он не всегда успевал среагировать, получая в наказание удар клюшкой от Рико по шлему и злобные угрозы на японском. Через силу Жан заставлял себя снова передвигать ноги, но это не особо помогало. Кажется, за время тренировки Натаниэля с Хару, Рико успел загонять Жана до смерти, отчего тот едва ли мог ходить от усталости.       Рико в свою очередь носился по полю как фурия, сшибая всех и каждого на своем пути, отчего даже тем, кто состоял в его команде, неслабо доставалось. Когда мяч схватил клюшкой Джонсон, Рико понёсся прямо на него и тот от страха вместо того, чтобы перекинуть мяч другому игроку из своей команды, просто отпасовал его Рико. Тот от неожиданности затормозил и остановился, явно не ожидая такого поворота событий и судя по тому, как замер Джонсон, тот тоже не сразу понял, какую ошибку совершил.       Сорвав с себя шлем, Рико с силой швырнул его прямо в Джонсона. Тот успел прикрыться рукой, но не смог сдержать вскрика, когда шлем подобно тяжёлому снаряду достиг его с оглушительным стуком. Черные волосы Рико находились в полном беспорядке, глаза были широко распахнуты от бешенства, а лицо покрылось бледными пятнами румянца. Схватив Джонсона за нагрудники, Рико с силой толкнул его вперёд. Не удержав равновесия, Джонсон завалился на спину и тут же съежился, не смея подняться или отползти. Игра остановилась, никто не пытался помочь Джонсону, тихо наблюдая со стороны, опасаясь как бы гнев капитана не перешёл на них.       — Ты совсем больной?! На игре точно также будешь отдавать мяч соперникам?! Если ты такой тупой, что за все эти года не выучил элементарные правила экси, какого черта ты все ещё делаешь в моей команде?! В таком случае тебе стоило пойти к тем отбросам, в их компанию ублюдков прекрасно бы вписался! Чёртово ничтожество!       Каждое гневное предложение сопровождалось новым ударом клюшки, которая каждый раз метко врезалась в тело Джонсона, вырывая с того болезненные вскрики. Жан было дернулся вперёд, словно хотел что-то сказать, но затем отступил обратно, благоразумно решив не вмешиваться. Те игроки, что сидели на замене, поднялись на ноги, без капли жалости наблюдая за всем этим зрелищем. Натаниэль буквально кожей ощущал их облегчение от того, что сейчас они находились за пределами поля, вне зоны доступа их взбесившегося капитана.       Шумно дыша, Рико отбросил клюшку в сторону только тогда, когда Джонсон обмяк, по-видимому не выдержав и потеряв сознание от боли. Подчинившись его взмаху руки, двое полузащитников послушно подошли и подняли Джонсона, начав ковылять с ним к скамейкам запасных. Натаниэль успел проскользнуть и спрятаться от их глаз, до того как его заметили и продолжил следить за тем, что творилось на поле. Подняв взгляд, Рико обратил внимание на Жана, что находился к нему ближе всего и его губы скривились в злобной насмешке. Натаниэль напрягся. Жан стоял к нему спиной, а на голове все ещё был надет шлем, поэтому он не мог видеть его выражение лица.       Рико подошёл к Жану вплотную и что-то отрывисто спросил, слишком тихо, чтобы можно было услышать с такого расстояния. Сняв с лица шлем, Жан бросил короткий взгляд на Джонсона и в этот момент Натаниэль наконец-то смог увидеть его лицо. Оно выглядело как обычно, только на нем появилось выражение, которое обычно бывает у людей, что испытывают боль, а с носа шла тонкая струйка крови. Повернувшись обратно к Рико, Жан также тихо ответил и невольно отступил, когда лицо Мориямы исказилось от неконтролируемой ярости.       — Плевать мне, что тебе сказал этот сукин сын! — Во все горло хрипло заорал Рико, вновь потеряв контроль — Твоя жизнь принадлежит мне и как распоряжатся ею решать тоже мне! — Рико, не имея под рукой клюшки, которую он недавно отбросил в сторону, голой рукой вцепился Жану в горло, сжимая пальцы. Жан стиснул кулаки, но вырваться не попытался. — Сдохнешь, не сдохнешь значения не имеет! Немедленно говори мне о чем они говорили или клянусь, я прикончу тебя лично! Не забывай своего места и кому ты обязан тем, что все ещё дышишь, ублюдок!       Натаниэлю быстро надоел этот цирк и поэтому он наконец-то вышел из своего укрытия, сразу же став центром внимания всей команды, что успела переместиться с поля к скамейкам, оставив там только Жана и Рико. Джонсон все ещё лежал без сознания, но вызвать врача или как-либо помочь ему придти в себя, никто не пытался. На лицах Воронов появилась смятение. Они явно не знали как относиться к Натаниэлю, спустя время вернувшемуся обратно в Гнездо.       Мало того, что он не участвовал в тренировках, так помимо этого они получили приказ от Хозяина, чтобы они не вздумали беспокоить или трогать его, вне зависимости от того что случилось. Также тот постоянно находился в компании парня с неестественным цветом волос и двух мужчин, похожих на его личную охрану. Что происходило никто не понимал, но слишком опасались вмешиваться и что-либо спрашивать. После его появления Рико будто с цепи сорвался и если раньше он срывал свою злость на Натаниэле и Жане, то теперь доставалось всем.       Проигнорировав настороженные взгляды, Натаниэль зашёл на поле и начал двигаться в сторону Жана и Рико, что до сих пор не заметили его появления, слишком занятые разговором друг с другом. Когда Натаниэль практически достиг их, Жан наконец разомкнул губы и что-то едва слышно пробормотал, виновато опуская глаза вниз, судя по всему готовясь к новому удару. Что бы Рико не услышал, но это заставило его резко отшатнуться и отступить, а не, вопреки предположениям, кинуться в атаку. На его лице отразилась различная гамма эмоций, состоящих в основном из шока, недоверия, ярости и панического страха.       — Что за чушь ты несешь?! — полубезумно зарычал Рико, вновь собравшись кинуться на Жана, но перед ним как раз вовремя появился Натаниэль до того, как тот успел сделал хотя бы шаг в его сторону.       Рико застыл и недоуменно моргнул, не сразу понимая кто осмелился вмешаться и так храбро встать перед ним, прикрывая собой Жана. Узнав Натаниэля, Рико нелицеприятно выругался, с хрустом сжимая кулаки. На самом деле эта картина выглядела довольно забавно: Натаниэль заслонил собой Жана, что был гораздо выше него самого и даже стоя позади, возвышался и над ним и над Рико на целую голову.       — Какого ты тут делаешь? — зашипев не хуже особенно смертельно- ядовитой змеи, Рико сделал стремительный шаг в его сторону, пытаясь запугать, но Натаниэль не дрогнул, спокойно смотря на то, как Морияму крупно трясет. — Отойди в сторону, иначе я не гарантирую, что ты покинешь поле на своих двух ногах.       — Ты не посмеешь, — лениво заметил Натаниэль, наклонив голову. Капилляры в глазах Рико покраснели, а на шее вздулись вены, указывающие нестабильное состояние капитана Воронов. — Или всё-таки хочешь рискнуть пойти против Ичиро? Давай, я потом с радостью посмотрю что за это он с тобой сделает.       Было до отвращения противно прикрываться старшим Мориямой, но сейчас это был безусловно полезный козырь против Рико. К тому же казалось только одно упоминание имени брата с уст Натаниэля вызывало внутри Рико новую волну сокрушительной злости. Услышав об Ичиро, его дрожь в теле стала заметней, а челюсть сжалась с такой силой, что Натаниэль четко услышал как заскрипели зубы. Не убирая с лица спокойной полуулыбки, Нат засунул руки в карманы, чувствуя как позади него Жан беспокойно зашевелился.       «Ну давай же, ударь, — мысленно подначивал Натаниэль. — Да хоть избей меня до смерти, соверши наконец-то свою последнюю роковую ошибку»       — Моро — моя собственность, я имею право делать все что пожелаю, так что свали с дороги, Натаниэль. — Рыкнул Рико, с налитыми кровью глазами испепеляющим взглядом прожигая в Жане дыру. Он произнёс его имя с такой ненавистью, что кожа Натаниэля покрылась холодными мурашками, колючими шажками пробежав по позвоночнику.       — Верно, — согласился Натаниэль, зарабатывая недоверчивый взгляд Рико, не ожидавшего, что он так быстро согласится. — Но чтобы добраться до него, ты должен пройти через меня.       Рико рассмеялся. Но его смех был страшен, в нем не было весёлости, злости или насмешки, в нем не было абсолютно ничего. Пустой, ничего не выражающий звук, существующий только для того, чтобы разбавить воцарившуюся тишину. Жан вцепился в его руку как за спасительный якорь, начав что-то шептать на выдохе, но Натаниэль не смог разобрать не единого слова, зато он видел безумную жажду убийства в черных глазах Рико и этого ему было достаточно, чтобы понять, что стоит ему сдвинуться хотя бы немного в сторону, как Рико тут же вцепится в Жана подобно питону и не отпустит до тех пор, пока воздух не перестанет поступать в его лёгкие.       Поняв, что Натаниэль не собирается отступать, Рико покрасневшими глазами уставился на Жана, плотоядно оскалившись, всем своим видом обещая самые мучительные страдания. Морияма пытался взять под контроль бушующую внутри ярость, но это у него едва ли получалось. Хотя тот факт, что несмотря на свое состояние он все равно боролся с собой, чтобы не броситься на Натаниэля и не выкинуть с дороги, в какой-то степени не мог не восхищать. Возможно Натаниэль недооценил уровень жажды Рико быть признанным своей семьей, хотя неприязнь в его сторону это никак не уменьшало. Также Натаниэль не мог не заметить каким надломленным и разбитым выглядел Рико, стараясь скрыть свои истинные чувства под вспышками ярости. Вместо жалости внутри него вспыхнула удовлетворённость.       — Уйди, — не скрывая омерзения в голосе, приказал Рико, сгибая искусанные до крови тонкие губы в едкой улыбке. — Не лезь не в свое дело и просто свали.       — Нет, — безапелляционно ответил Натаниэль.       Глубоко вздохнув, Рико с яростью потёр свое лицо, словно стараясь содрать с него кожу. Он был взбешён практически до крайности, но те, на ком он хотел выместить свой гнев были ему недоступны. К Натаниэлю он не имел права прикасаться, а Жан стоял позади него, как за несокрушимой каменной стеной. Для человека, привыкшего решать проблемы при помощи насилия, эта ситуация была безвыходной.        Развернувшись к остальной команде, что затаив дыхание следила за ними со скамеек, Рико злобно сверкнул глазами. Одного взгляда было достаточно, чтобы заставить всех скрыться ещё до того, как Морияма приказал им убираться к черту. Все торопилась так сильно, что едва не забыли Джонсона, но вовремя опомнились и схватив под руки потащили за собой, судя по всему совсем не беспокоясь об его удобстве и предполагаемом сотрясении мозга.       — Скажи мне правду, — ледяным тоном потребовал Рико, смотря исключительно на Жана, старательно делая вид, что Натаниэля не существует. — Просто, блять, скажи мне правду.       — Я сказал все то, что услышал — беспомощно возразил Жан, став цветом сравнимым с ослепительно белой тройкой на форме, когда встретился со ставшим ещё более пугающим взглядом Рико. Даже находясь под защитой Натаниэля это храбрости ему никак не прибавляло. Кажется, за сегодня он исчерпал ее всю, что накапливал долгие годы, когда решился сбежать с тренировки, чтобы убедиться мертв Натаниэль или жив.       — Ты совсем свихнулся? — процедил Натаниэль Жану, не отводя глаз от Рико, что по непонятным причинам теперь смотрел на него, будто надеялся увидеть на его лице подтверждения на какие-то свои вопросы. — Хару буквально прямым текстом сказал, что убьёт тебя, если ты расскажешь хоть что-нибудь, а ты взял и все вывалил этому придурку?       Жан ничего не ответил, но Натаниэлю этого и не требовалось, чтобы понять почему он это сделал. В конце концов Жан был никем перед Рико и его желаниями. Даже если бы он не сказал добровольно, то Морияма все равно выпытал у него ответ каким-нибудь другим, особо мучительным и извращённым способом. В конце концов Жан являлся «собственностью», с которой Рико мог делать все то, что только душа пожелает. Так что было бы легче умереть от рук первого встречного мафиози, чем вынести медленные пытки этой гнилой мрази.       — Ты лжешь, — неожиданно тускло проговорил Рико почти шёпотом, продолжая смотреть на него, из-за чего до Натаниэля не сразу дошло, что эти слова предназначались не ему. — Ты лжешь, это невозможно. Не может быть правдой.       Натаниэль растерянно замер, недоверчиво смотря на Рико, что медленно осел на землю, согнувшись и с такой яростью вцепившись в свои волосы, как будто хотел содрать их вместе со скальпом. В голосе не осталось привычного высокомерия, сменившись отчаяньем и бессилием, в которых четко слышались глухие рыдания. Он задыхался, растеряв всю свою надменность, сотрясаясь всем телом. До Натаниэля дошло только сейчас, что Рико до этого дрожал вовсе не от злости, а от слез, разрывающих грудную клетку в клочья. Натаниэль недоуменно оглянулся на пепельно- серого Жана, молчаливо спрашивая что происходит, но ответить тот не успел.       Рико с нечленораздельным воплем на японском, неожиданно резко поднялся обратно на ноги и подхватив свою клюшку кинулся прямо на них. Красные глаза Рико были полны слез смешанных с безумием. Вид плачущего Мориямы поражал до глубины души, отчего поверить в реальность слез, стекавших по щекам, попадающим на губы и срывающимся с подбородка, было крайне сложно. Натаниэль чисто на инстинктах отшатнутся, дернувшись назад и сразу же врезаясь спиной в грудь окаменевшего Жана.       Рико дотянуться до них так и не успел, моментально оказавшись схваченным с обеих сторон двумя сильными руками. Неизвестно откуда появившийся Ноэ с лёгкостью обхватил его поперек груди и приподнял над землёй, лишая того способности шевелиться, кроме как беспомощно дергать ногами в воздухе, словно лягушка, и браниться, разбрасываясь громкими угрозами. Из-за спины Ноэ появился Сэм с привычно невыразительным лицом и мрачный Хару, наградивший Рико убийственным взглядом.       — Ты забыл о том, что я сказал тебе держать рот на замке? — первым нарушил воцарившуюся тишину Хару, недовольно поворачиваясь к Жану. Натаниэль, помня его угрозу о том, что будет если он проболтается, продолжал стоять перед Моро, мысленно надеясь, что этого будет достаточно, чтобы отсрочить кончину француза, замеревшего в одной позе и переставшего подавать признаки жизни. — Довел своего капитана до истерики.       Качнув головой, Хару, к облегчению Натаниэля, снова обратил свой тяжёлый взгляд на Рико из всех сил пытавшегося освободиться, не переставая невнятно что-то вопить на японском. Злые слезы продолжали нескончаемым потоком идти с его воспалённых глаз, а голос успел уже охрипнуть. Судя по тому как сморщил нос Хару, а Ноэ и Сэм на удивление единодушно закатили глаза, с его рта как обычно не вырывалось ничего хорошего.       — Отнеси эту истеричку Тетсуи и передай ему, что если он не хочет, чтобы Вороны остались без капитана, то пусть утихомирит эту барышню. — Помассировав виски, как от сильной головной боли, насмешливо фыркнул Хару, прищурив один глаз. Ноэ без вопросов потащил Рико с поля с такой непринуждённостью, будто тот весил не больше пушинки. — Странно как с таким характером он все ещё жив. Не удивлюсь, если Босс избавится от него сразу же, как начнется чистка.       Сэм согласно угукнул, продолжая провожать спокойным взглядом уходящего Ноэ. Натаниэль легонько пихнул Жана в бок, выводя того из транса. Он заторможено посмотрел на Хару без какого-либо страха в глазах, видимо ожидая когда тот наконец-то воплотит свои слова в жизнь. Хару не обратил на его покорность к смерти ровным счётом никакого внимания, только позабавившись с возмущения, что мимолётно появилось и исчезло с лица Натаниэля, когда он увидел, что творит Моро. Вопли Рико, с каждым разом звучавшие все тише, окончательно затихли и оборвались. Судя по всему Морияму либо вырубили, либо заперли в комнате с хорошей звукоизоляцией.       — Так реагировать на смерть человека, которому с самого рождения было на тебя плевать, глупо, — жалостливым голосом протянул Хару, который не сочетался с ехидством написанным на его лице. — У этого мнимого «Короля» вообще есть чувство собственного достоинства?       — Странно, мне казалось что его в нем всегда было излишне много, — непроизвольно вырвалось у Натаниэля на что Хару одобрительно прыснул, приподнимая большой палец вверх, выражая этим свое согласие. — Раз уж это все равно перестало быть тайной, могу я поинтерисоваться кто умер и почему это так секретно?       Натаниэль задал этот вопрос как можно аккуратнее, непроизвольно напрягаясь внутри, опасаясь как бы тот не растерял свой добродушный настрой и не решил расквитаться с Жаном за его длинный язык прямо сейчас. У него были предположения на этот счёт (в конце концов что ещё могло вызвать такую бурную реакцию у Рико?), но ему хотелось услышать подтверждения, тем более, что он очень сомневался в своих выводах. В противном случае разве об этом не должны были трубить по всем новостям на каждом телевидении, если бы он и правда умер?       — Разве ты не знаешь? — с таким искренним удивлением спросил Хару, что Натаниэль даже растерялся, не зная как на это реагировать.       — Ты же при мне говорил, чтобы Жан молчал, как по-твоему я мог узнать? — с заминкой, вопросом на вопрос ответил Натаниэль, краем глаза замечая как Жан боится даже слишком громко сделать вдох, всеми силами стараясь слиться с фоном.       — Разве вы ему не сказали? — повернувшись к Сэму, не скрывая обвинения в голосе поинтерисовался Хару, складывая руки на груди с таким видом, будто всерьез собрался его отчитать, как преподаватель ученика за плохо выполненное домашнее задание.       — Мы думали ему сказал ты, — безучастно сказал Сэм, пропустив возмущение появившееся в глазах Хару, когда все шишки так быстро перекинули на него. Он открыл рот чтобы как-то выгородить себя, но видимо не найдя весомых оправданий, он закрыл его и затем что-то негромко буркнул Сэму на японском, заставив того едва заметно дёрнуть бровью. Стоящий чуть позади Натаниэля Жан не смог сдержать сдавленного смешка, но быстро взял себя в руки, когда Сэм бросил на него мимолётный взгляд, способный превратить в ледник даже Сахару.       — Глава Кенго сегодня скончался, — наконец ответил Хару без какой-либо грусти. — Твоему дружку запрещалось говорить об этом всем, но на тебя этот приказ не распространялся, поэтому я и правда не ожидал, что ты до сих пор не знал.       — Это чудесная новость, — не замечая как на губах расползается улыбка, сказал Натаниэль, задумчиво посмотрев в сторону Ноэ, что уже маршировал обратно к ним с видом ветерана, вернувшегося с войны или рыцаря, совершившего невозможный подвиг.       Срыв Рико после такого известия нельзя было считать чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, он променял всю свою жизнь на тренировки, чтобы стать номером один и привлечь внимание своего отца к себе, заработав его расположение. Рико стал жестоким, забыв о человечности, идя напролом и не гнушаясь самыми подлыми приемами, чтобы достигнуть поставленной цели и заставить обратить на себя внимание своей семьи, забывшей о нем с самого рождения. Но его мечте так и не суждено было сбыться, ведь теперь Кенго был мертв, а Ичиро считал его даже меньше, чем просто за пустое место.       Натаниэль пришел достаточно вовремя, чтобы Рико в приступе своего бешенства не размазал Жана по полю. Кто знал, может быть он не отделался бы одним переломом руки, как Кевин. Он вполне мог умереть, будучи забитым до смерти. Убив Сета Рико не испытывал муки совести, а отправив Жана на тот свет, он бы и подавно не страдал на этот счёт, продолжив жалеть и лелеять одного себя и свои разбившиеся представления о наконец-то заполученном признании Кенго.       Для Натаниэля смерть Кенго была ничем иным как благословением. Теперь он мог вздохнуть спокойно, когда второй человек из его главных ночных кошмаров отошёл в мир иной следом за Натаном. Отныне он мог не беспокоиться, что Кенго в любой момент может приказать притащить Натаниэля к нему и отомстить за старшего Веснински. Раз Ичиро получит всю власть в свои руки, могло ли это значить, что он на довольно продолжительное время забудет о Натаниэле, занявшись своими мафиозными делами? Звучало чудесно, видеть его наполненное самодовольством лицо страшно не хотелось.       — Телеканалы наверное сейчас разрываются от этой новости, — заметил Натаниэль, под пристальное взгляды поднимая брошенную Рико клюшку, где остались небольшие пятна крови Джонсона, и слегка подбрасывая ее в своих руках, проверяя тяжесть. — А Кевин всеми силами борется с панической атакой.       — С момента своего ухода он так и не стал менее драматичным, верно? — сухо уточнил Жан, получая от Натаниэля согласный кивок. — Думаю, мне стоит написать Рене. Нужно передать Кевину, что Рико никого не убил, а то мало ли, вдруг от безысходности он сбросится в колодец.       При звуке знакомых имён внутри Натаниэля что-то предательски дрогнуло, но ему удалось, пусть и с огромным трудом, сохранить непроницаемое лицо.       — Только в этот раз постарайся не проболтаться о Натаниэле, — недовольно предупредил Хару, забирая у Натаниэля клюшку и убирая ее подальше. Натаниэль разочарованно пошевелил пальцами, что недавно ее сжимали и раздасованно поджал губы. — Никто не должен знать о его местонахождении. Это тайна. В этот раз твоя ошибка простительна, в конце концов, Рико все равно член семьи, несмотря на свое положение. — Хару смешливо хмыкнул, заметив как Жан снова побледнел, закидывая себе клюшку на плечо. — Новость о смерти Главы ещё не просочилась в СМИ. Босс решил повременить с этим до тех пор, пока не разберётся с кое- какими проблемами внутри клана. — уклончиво продолжил Хару, окидывая Жана выразительным взглядом, как бы говоря, что перед ним раскрывать эту информацию он не будет. — Так что подбирай свои слова осторожно и научись держать свой рот на замке. Не будь ты другом Натаниэля, был бы уже покойником.       Хару игриво стрельнул взглядом в Жана, плотоядно щёлкнув зубами, будто акула. Тот испуганно вздрогнул и поежился, крепче сжимая шлем, все ещё находившегося в его руках, но смог сдержаться, чтобы опять не спрятаться за Натаниэлем. Получив нужную реакцию, Хару на прощание подмигнул молчавшему Натаниэлю и самодовольно развернулся, медленно поплевшись с поля, утягивая за собой Ноэ и Сэма. Последний попытался было незаметно ускользнуть, но с диким гоготом Ноэ не позволил этого сделать. Схватив за шиворот пиджака своего напарника, он чуть ли не силой начал волочить того за собой. Хару наблюдал за этим с весёлым выражением на лице, никак не препятствуя, спокойно продолжая двигаться вперёд.       — Они такие пугающие. Ты их не боишься? — сдавленно спросил Жан с белым, как мел, лицом. — В особенности тот, голубоволосый, у меня от одного его вида дрожь по телу.       Натаниэль на эти слова лишь незаметно улыбнулся, так ничего и не ответив.