Кислотный диджей

      По пути до клуба они обсуждали всякое, не замечая, как скатываются в какой-то бред. Начали с того, что у Серёжи есть привычка постоянно опаздывать, а закончили тем, что он на самом деле подрабатывает в зоопарке моржом. Оба думали, что сумасшедшие, но было смешно до боли в животе на столько, что они останавливались просмеяться. Для Арсения парень был каким-то открытием просто, а подобных людей он не встречал раньше. Такие, в его жизни, либо не задерживаются, либо не уходят из головы очень долгое время. Пока к какой категории относился Шастун было неизвестно. А для самого Антона всегда была важна какая-то таинственность и изюминка в людях. Страдал он конечно от этого сильно, когда ему изливали душу и всё рассказывали, то, ему было стыдно за отсутствие интереса. В подобные моменты ему очень хотелось сказать: «Что же, это была интересная загадка, разгадка мне понравилась даже больше, всего доброго». Никогда он не искал чего-то обычного. От этого и частенько страдал.       В конце концов, они дошли кое-как до клуба, уже в спокойном состоянии.       — Ты в клуб за Серёгой? — поинтересовался Антон.       — Да. Ну, мне идти-то особо некуда.       — Я думал ты в Москве в отеле живешь.       — Зачем, когда есть лучший друг со съемной квартирой почти в центре города? — усмехнулся Арсений, положив руки в карманы пальто.       — Ну, да. Ладно, пойду я, а то холодно, да и он выйдет скоро. До встречи, — вытянув руку для рукопожатия, заключил Антон.       Арсений чуть задумался из серии: «И всё?», и только спустя несколько секунд пожал руку в ответ. Как только Шастун стал оборачиваться, чтобы уйти, то остановился и уже в двух-трёх шагах от парня сказал больше вопросительно, чем утвердительно, чуть улыбаясь:       — Мы же ещё встретимся?       — Ещё встретимся, — так же усмехнулся Арсений, кивнув головой.       Попов посмотрел на экран телефона, хмыкнул, что ни от кого нет пропущенных и посмотрел на время. На экране виднелось «4:55», а это значит, что люди если и остались, то скоро уйдут.       Открыв дверь, тепло тут же окутало и разморило, только сейчас парень заметил на сколько замерз. Он повесил пальто на свободный крючок и прошёл внутрь. Охранники пускали как к себе домой уже, что не могло не позабавить. Людей было немного, но всё же были. Удивительно, но на диване, на котором сидел Арсений до всего случившегося, никого не было, а вполне себе спокойно лежал брошенный им же пиджак. Благо у него не было привычки складывать деньги, ключи и карточки в карманы пиджака, поэтому, наверное, никто не взял. Мельком глянув на Серёжу за пультом, Арсений прикрыл глаза. По крайней мере ему просто показалось, что он прикрыл глаза, а на деле уснул. Точнее задремал, но проснулся он уже от настойчивого «Арс, ты чë дед-то такой стал? Спишь всё время».       — Доброе утро, — усмехнулся Серёжа, садясь рядом на диван.       — Доброе, пойдём к тебе пожалуйста, — отталкиваясь от спинки и понимая, как затекла шея, простонал парень.       — Так шёл бы, я специально ключи тебе…       — Ключи?       — А, блин, не отдал, да? — искренне удивился Серёжа.       Помолчали. Арсений просто спал, а Матвиенко всё думал, как спросить про Шастуна. Наверняка он понял что-то не так. Или всё так, что ещё больше вводило в ступор.       — Арс.       — М? — с закрытыми глазами промычал в ответ парень.       — Спрошу прямо: ты переспал с Шастом? — на выдохе и чуть прикрыв глаза и опасаясь реакции, спросил Серёжа.       Арсений молчал и всё ещё спал, затем нахмурился и повернул голову в сторону Серёжи, приоткрыв глаза с эмоцией непонимания на лице.       — Чего?       — Я тебя осуждать не буду, скажу сразу. Просто мог бы…       — Стой-стой, — притормозил того Попов, уже просыпаясь и двигаясь корпусом чуть вперёд, — С чего вообще твою кичковатую голову посетила столь странная мысль, Сергей Борисович?       — Я видел вас в толпе, вы…       — А вот теперь ты мне лучше объясни кое-что. Почему я от него первый раз услышал про разноцветные коктейли, которые влияют на состояние человека, а не от тебя?       — А-а, ты розовый что ли выпил? — Арсений готов поклясться, но услышал облегчение в этом вопросе от Серёжи.       — Да, но я спросил почему ты не сказал.       — Я же не пью и коктейлями не балуюсь, а тебя предупредить забыл, да, мой косяк. Прости. Не говори, что ты после него на Шаста полез, — усмехнулся парень.       — Вообще повезло, что он понял, что это не я и в трезвом состоянии не стал бы так делать.       — Только вот знаешь, что странно, — почесав бороду, лукаво спросил Серёжа, на что получил заинтересованный взгляд, — Тебе Шаст не объяснил, что тянет только к тем, к кому позволяет ориентация.       — Позволяет ориентация?       — Половое влечение увеличивается, да, но к полу, который привлекает и в трезвом состоянии.       — Бред, — кратко заявил Арсений, чуть тряхнув головой.       — Не знаю, не знаю.       — Я зато знаю, что бред. Пойдём уже, — вставая с дивана раздражённо закончил диалог парень.       Серёжа на это лишь усмехнулся, поняв, что видимо что-то задел. Любопытно. А Арсений действительно не понимал, как можно было так предположить. То, что он общается с этим парнем, не говорит о том, что его к нему тянет в сексуальном плане. Он может вообще впервые человека нашёл, который его понимает и реагирует на всё, что говорит Арсений так, как тот того хочет. С возрастом начинаешь понимать, что такие люди редкость, поэтому они и общались. Да, не так тесно, как могли бы.       Антон уставший, но приятно уставший, завалился в квартиру и сразу лёг спать, скинув только ветровку и кроссовки. Организм не вывозил такой нагрузки и очень странного режима сна. Тут же парень уснул, радуясь, что может завтра спать хоть до шести вечера.       Арсений, прислонившись к стенке в прихожей, пытался снять кроссовки так, чтобы не нагибаться. Жутко хотелось спать, но он пошёл в душ, пока Матвиенко делал что-то на кухне. Наверное, пытался неизвестно что приготовить. Уже стоя под душем и прокручивая в голове прошедший день, всплывали воспоминания, похожие на вспышки. Он помнил ощущения, желание, чувства, но не помнил, о чем думал в тот момент или в деталях, как вообще так вышло. Интересно, как он целуется? Судя по нему, да и по тому, что особо о личной жизни не расспространяется, кроме какого-то Глеба, то либо он однолюб какой-нибудь, либо такой бабник (в его случае и не только бабник), что сам Матвиенко позавидовал бы. На неуверенного в себе девственника он точно не похож, неужели второй вариант?       Чуть тряхнув головой и подставляя лицо под струи воды, парень старался выкинуть из головы всякий бред. Ошибка и ужасный коктейль, это всё сугубо его влияние. Нужно бы подумать, что через три дня уезжать, а он с Серёжей мало времени провёл вместе. Благо у них завтра весь день.       И действительно последующий день они провели вдвоём, сидя дома. Серёжа отказался куда-либо выходить, а Арсений его поддержал в этом. Сидя перед ноутбуком и смотря какой-то тупой комедийный фильм, оба попутно разговаривали, стараясь наверстать упущенное.       — Вот. Нет, ну, в Италии мне понравилось, в Германии особенно. Предлагали переехать туда на семь лет, в Мюнхен. Познакомился там с одним товарищем, но подумал, что менять страну я пока не готов, — лениво рассказывал Арсений.       — Ахуеть, — уже не обращая никакого внимания на фильм, заключил Серёжа, отправляя кусок пиццы в рот, — Сколько лет назад это было?       — Лет, скажешь тоже. Год назад, наверное. Я вообще последнее время в датах жесть путаюсь.       — Стареешь? — усмехнулся парень, за что получил от друга подушкой и недовольный взгляд в свой адрес.       — Сам ты стареешь. Между прочим, редко кто под твои песни танцует, прям чтобы в отрыв. Так что у тебя тоже старость.       — Я и не отрицаю. Шаст вот пришёл, пусть и вдохновляет таких как мы, — на выдохе устало сказал Серёжа, но затем добавил, взглянув на Арсения, — Ну, в смысле диджеев старой школы.       — Я понял.       — Не, ты если хочешь, чтобы он и тебя вдохновлял, то… — засмеялся парень, получив опять укоризненный взгляд.       — Завидуешь так и скажи, что твоего напарника могу забрать.       — Ты вчера с ним гулял?       — Да.       — Тебе не кажется, что вы как-то слишком много времени проводите вместе?       — Серый, ты ревнуешь или завидуешь, я понять не могу? — ухмыльнулся Арсений, взяв бутылку пива в руки.       — Может и то и другое? Просто я, когда познакомился с ним и представил, как вы познакомитесь, подумал, что будет, как обычно. Поболтали один насыщенный день и разошлись, потому что ты же ни с кем сближаться не хочешь. А тут такое. Поэтому и интересуюсь.       Сделав глоток, он поставил бутылку на стеклянный столик и задумался, глядя в одну точку. Действительно, как так вышло? До рассуждений Серёжи ему казалось, что и не так уж они и сблизились, но сейчас он задумался. У него всегда было убеждение, что все вокруг скучные, а особенно люди, которые ходят в клуб или там работают. Шастун оказался исключением из правил и предстал перед ним с неожиданной стороны. Арсению нравилось в нём, что он был шикарным собеседником и не менее великолепным слушателем. В случае Арсения, самое главное, что он был понимающим.       Вчерашний инцидент не хотел отпускать, поэтому он решил поделиться мыслями с Серёжей.       — Я к нему вчера приставать начал из-за коктейля, на что он меня не оттолкнул, но ничего не было. Он и сам выпил и мне кажется у него какие-то проблемы с касаниями или что-то такое, с тактильностью. Но ничего не было. Антон отвёл меня в туалет и старался привести в чувство. Когда я, более менее, стал соображать, он ушел. Потом произошло странное что-то.       — Загнался?       — Да. Я остался один со своими тараканами, про которых я думал, что они все давно разбежались, а я их потравил. Мне так было плохо. Удивительно то, что он вернулся в этот момент. Сказал, что не мог меня оставить и мы пошли гулять.       Доедая кусочек пиццы, Серёжа внимательно наблюдал за тем как Арсений рассказывает и задумался.       — Шаст приходил раньше в «Бусинку», только я на него внимания не обращал. Я ему не говорил, да и он меня, наверное, тогда не заметил, но я стал свидетелем любопытного диалога. Мелкий совсем был, лет двадцать — двадцать два может, но уже тогда старался клыки показать и учился лаять. Да и то, что он тебе помог это интересно.

*Воспоминание*

      Серёжа шёл на свою смену. Тогда был жаркий май. Казалось бы, весна, должно быть прохладно хоть чуть-чуть, но уже пекло солнце. Из-за этого он решил пройти дворами, чтобы хотя бы немного спрятаться от него. У одного из подъездов, стояли два парня и что-то громко обсуждали. Серёже, как на зло, написала девушка, с которой он переспал вчера, но желания что-либо продолжать не было. Он остановился, чтобы ответить и услышал часть диалога.       — Прости, прости пожалуйста, я же не знал, что ты, — лепетал один приближаясь к другому.       Голос походил одновременно на раскаявшегося человека и побитую собаку. Парню за что-то было искренне жаль, но другой видимо был безразличен к такому. Он как-то брезгливо отшатнулся от него, как от прокаженного и попятился.       — Ты мерзкий, Шаст. Ты хоть представляешь, что это было не добровольно.       — Глеб, блять, да мы с тобой вдвоем напились, и ты был не против, в чем ты меня обвиняешь теперь?       — В том, что ты туда меня потащил, придурок. Зачем я вообще согласился туда с тобой идти, — задумчиво и с какой-то едкостью выплюнул парень. У него голос был спокойнее, ниже и ровнее, а иногда в нëм были слышны стальные нотки.       — Прости, я знаю, что виноват, но не знаю, как загладить свою вину, честно, — садясь на лавочку устало произнёс парень, — Просто… Ты пойми, что ты слишком мне нужен и важен, поэтому я так пытаюсь донести, что не хотел. Кто знал, что в клубе такая херня есть? Хочешь я пойду узнаю? Могу жалобную книгу потребовать, могу попытаться засудить, но, Глеб, — он снова встал и стал говорить громче, — Не отталкивай меня, пожалуйста. Я, блин, я на столько хочу быть рядом с тобой, что боюсь, банально боюсь, что я для тебя теперь какой-то монстр-соблазнитель. Да, переспали, но ничего критичного же не произошло?       Второй молчал. То ли думал, то ли хотел уйти непонятно, но Серёжа, соврëт, если скажет, что было неинтересно наблюдать за гей-драмой, но вроде как неприлично, да и на работу надо. Он ответил на сообщение и прошёл быстро мимо них. Парень что-то сказал, чего уже не расслышал Матвиенко, но увидел, как тот ушел.

*Конец воспоминания*

      — В клубе потом поговаривали, что какой-то парень к официантам троих приводил, которые были под этим коктейлем. Просил им помочь или рассказать ему в подробностях как сам им может помочь. В наступающий отходняк он либо оставлял их, либо передавал кому-нибудь последить. Его кто-то спросил почему он уходит в такие моменты, а он ответил, что, глядя на такое состояние, вспоминает своё неприятное прошлое и становится уже самому хуже.       Теперь оба сидели и серьёзно задумались. Серёжа вспоминал мелкого Антона, которого видел пару раз и какой тот был милый, наивный, такой хрупкий и влюбленный. Поэтому он не сразу его узнал при встрече. Тот уже был серьезнее, грубее и уже не таким хрупким, да и просто старше. Арсений же размышлял об услышанном и теперь чувствовал лёгкий груз вины за то, что Антону наверняка самому было плохо от воспоминаний. Он, наверное, поэтому вышел и только спустя какое-то время вернулся, но ключевой вопрос, зачем вернулся? Также ему было сложно представить Шастуна, который бы так стелился тряпочкой перед кем-то. Видимо тот парень его действительно поломал. Всё как он и сказал, наши влюбленности не проходят бесследно.       — Интересно, что это за Глеб такой.       — Я думал тебе интересно почему он решил тебя не бросать.       — И это тоже конечно, но тут же очевидно вопрос глубже. Этот парень как-то очень сильно повлиял на Антона, что тот теперь…вот такой.       — Не знаю. Не наше дело, да и накручиваешь ты. Никто же еще не знает, как там у геев всё работает.       — Так же, как и у других, я полагаю?       — Не знаю, не знаю, — хмыкнул Серёжа, садясь поудобнее.       Антон отработал смену. С каждым днём он привыкал всё больше и больше к подобному ритму жизни и профессии. Он хоть в обычной жизни любил рэп и некоторый поп, но клубную музыку старался выбирать, чтобы можно было действительно насладиться музыкой и песнями, а не словить стыд за подборку и уйти разочарованным. Ему нравилась его работа, возможно впервые в жизни.       Сегодня все ушли уже в 4:50 и клуб был пустой. Шастун сидел на красном диване, положив голову на спинку и прикрыв глаза со стаканом виски с колой в руках. Во всём теле несколько минут назад бушевал адреналин, а теперь по венам текло спокойствие.       — Антон Андреевич, — шёпотом позвал знакомый голос.       Парень еле разлепил глаза и посмотрел на напротив стоящего пацана. Глеб вроде. Вид виноватый, накосячил что ли где?       — Разбудил?       — Нет.       — Хорошо, — посмотрев по сторонам тихо и кивнув головой, подытожил парень, но затем громче добавил, — Можно сесть с вами?       — Садись, — вновь закрывая глаза и принимая прошлое положение, безразлично ответил Антон.       Глеб ждал, когда тот спросит зачем или в чëм причина такого поведения, но Шастун молчал и выглядел расслабленно. Он осторожно сел рядом, но не близко, чуть напрягаясь.       — Я вам может мешаю?       — Нет.       — Слушайте, я к вам по делу вообще-то. Научите меня переходу на басы. Я наблюдал за вами, и вы вроде ничего особо не меняли, но я потом оригинал послушал и понял, что вы басы как будто вперёд вывели.       — Я, по-моему, отказался играть роль учителя.       — Да, но я подумал, что вам от этого будет? Мне практика, а вам… — парень задумался.       — Вот именно. Мне это зачем? — открывая глаза и чуть повернув голову в сторону парня, недовольно спросил Антон.       — Ну-у, блин, мне нечего особо предложить кроме бесплатного коктейля.       — То-то и оно.       Постепенно пьянея, Антон медленно, но верно переставал здраво мыслить. Этот Глеб показался ему симпатичным в какой-то момент. С другой стороны, как можно смотреть в романтическом плане на ребёнка почти, ему только год назад исполнилось восемнадцать, а тут Антон со своими…       — У меня есть идея, — подаваясь корпусом вперёд и поставив стакан на стол, начал Антон, — Первое, не хочу, чтобы ты подумал, что я маньяк, педофил и пристаю к тебе. Второе, предлагаю помочь друг другу. У меня есть некоторые проблемы с головой и мне нужно поцеловаться с кем-нибудь или переспать, я уже не могу. К проституткам я пока не готов обращаться. Третье, если ты сугубо по девушкам, то я пойму. Что думаешь?       — Вы шутите что ли? — усмехнулся Глеб, смотря в ответ на диджея рядом.       — Нет, — вполне серьёзно и пожимая плечами, сказал Антон.       — Вы мне сейчас на полном серьёзе предлагаете переспать с вами взамен на диджейские уроки?       — Ладно, согласен, бредово звучит забей, я просто выпил, — снова закрывая глаза и облокачиваясь на спинку дивана, на выдохе произнес парень.       Повисло молчание. Антон на половину уже спал, а Глеб размышлял. Нет, он не был по девочкам, а у него периодически возникали шутки про «гей-радар», которые всё чаще казались не шутками. Антон не мог не нравиться. Весь такой уверенный, талантливый, смешной, да и активный. Это сейчас он такой расслабленный и немного взлохмаченный, в чëм была своя красота. Глеб не мог сказать, что был тайно влюблен в него много лет, просто он понимал, что наверняка бы влюбился, если бы он стал его учителем. Такая перспектива не радовала, но он решился на этот риск.       Проснулся парень от того, что ему кто-то сел на колени. Открыв глаза, он увидел перед собой Глеба, который вполне себе уверенно, сидел на бёдрах Антона, чуть самодовольно улыбаясь.       — И что ты делаешь?       — Соглашаюсь на ваше предложение.       — Глеб, — начал Антон, чуть придвинувшись ближе к парню, — Я сейчас слабо соображаю и предложил это с дуру. Не хочу, чтобы ты жалел потом и, уж тем более, чтобы я был как-то причастен к этому. Мне груза вины по жизни и так хватает.       — Вы поймите, я правда хочу у вас учиться и сделать я готов почти всё, что угодно, — глаза бегали из стороны в сторону по лицу Антона.       В голову нехило так дало от виски с колой, а тепло от человеческого тела на коленках ощущалось в разы острее. Парень первым отвёл взгляд в сторону, стараясь игнорировать все явственные намеки от этого юного соблазнителя.       — Слезь, — чуть тише сказал Антон, немного с хрипотцой в голосе.       — Не-а, как бы вам сказать. Ваше тело не хочет того, о чëм вы просите.       — Моё тело много чего хочет и если бы я постоянно эти хотелки слушал, то удрочился бы.       — А что вам сейчас мешает это сделать? — чуть улыбнувшись и приподняв одну бровь, с вызовом спросил юноша.       — Ты с таким шилом в жопе далеко не уйдешь, — немного придвинулся Антон.       — Хорошо хоть если только с шилом, — усмехнулся парень.       Антон очень долго вглядывался в карие глаза напротив. Он то ли пытался отыскать зрачки, слившиеся с радужкой, то ли добраться до души парня и понять, что за демоны у него в голове. Кто в здравом уме, ради каких-то уроков, с новичком будет сидеть на коленках и не прочь поторговать телом, по сути? Как бы разум и здравый смысл не кричали, тело и ощущения говорили громче. Антон знал, что этот Глеб чувствует его возбуждение. Поиграв в подобного рода гляделки, парень немного отодвинулся и видимо решил встать.       — Ну, как хотите, — отодвинувшись пробубнил Глеб.       В этот момент его усадили обратно и потянули за галстук. Слишком резко и возможно даже немного грубо, но Антон потянул его на себя и поцеловал. Скорее даже не поцеловал, а просто врезался, поймав губы напротив. Нетерпеливый, почти кусающийся поцелуй стал чуть глубже, а диджей старался усадить того удобнее на свои бедра. Тот зарывался ему в волосы, скользил пальцами по скулам, но все действия Антона говорили сами за себя, что ничего чувствовать он не хочет, а лишь какое-то плотское удовлетворение. Его же руки находились то на галстуке, чтобы тот не дёрнулся никуда, пока Антон не наигрался, то на талии всё также не собираясь никуда отпускать без спроса.       Спать всё же парень с ним не собирался, потому что в его голове это выглядело как совращение малолетних. Когда подобные не поцелуи, а покусывания даже, прекратились, Антон отстранился первым, чуть ослабив хватку на галстуке. Он глубоко выдохнул через нос. Поняв, что делает что-то неправильное, он отогнал эту нравственную мысль. Если так делать часто, как он это и делал, то грань между хорошим и плохим постепенно стирается. Как сейчас. Переводя взгляд с глаз на губы, он заметил, что они чуть распухли от такого напора. Парень усмехнулся и провел по ним большим пальцем.       — Только попробуй мне соврать что это был не твой первый раз, — хмыкнул почти издевательски Антон.       — Вообще второй.       — Хорошо, что не первый, — заключил Антон, чуть отодвигаясь.       — Почему?       — Слезешь наконец с колен — скажу.       Парень действительно послушно сел, попутно осмотревшись по сторонам, никто ли не видел их тут в таком состоянии. А Антону нравилась такая бесприкословная почти пассивность и подчинение. Ему вообще нравилась эта постоянная игра, что он главный. Вот только в такой игре проигравшим всегда был не он, а другой человек. Он делал всë что можно, но лишь только для своего личного удовольствия.       Когда парень сел рядом, уже чуть ближе, чем в прошлый раз, Антон серьёзно посмотрел в его сторону и кратко пояснил:       — Потому что первый поцелуй запоминаешь на всю жизнь и привязываешься к воспоминаниям и к этому человеку. Ко мне в последнюю очередь нужно привязываться, запомни пожалуйста. Сделал я это сугубо из-за физологии и не больше. Завтра в пять приходи, потренируемся.