Достучаться до упрямых сердец

— Как тебя так угораздило-то? — прохрипел Феликс, когда Чан, неудачно оперевшись на его плечо, чуть не отправил в полёт их обоих. — Да чтоб я знал! — прошипел тот, проклиная всё на свете. Он ухитрился поскользнуться и с размаху влететь в скамейку так сильно, что от боли разве что не взвыл. Студент, приложивший к этому руку (точнее молочный коктейль, который не удержал своими кривыми руками — как ругался Феликс, не щадящий виновника), стоял ни жив, ни мёртв и, казалось, был в шаге от обморока. Чан, конечно, успокаивающе похлопал его по плечу, мол, с кем не бывает, но легче-то от этого не стало. — Посиди пока здесь, — Феликс сдался, понимая, что тащить на своей спине не жалеющего времени на спортзал друга выше его сил. Он быстро нашёл объективно более крепкого Хана, по пути наведавшись в медпункт. — Как ты? — поморщился Хан, разглядывая покрасневшую и припухшую голень, пока Феликс бинтами закреплял на ней пакеты со льдом. — Жить буду, — отмахнулся Чан, радуясь ощущению холода. — Ходить только больно. Отдаёт в голеностоп. — Едем в травматологию, — безапелляционно объявил Феликс. — Едем, — не стал спорить Чан, подняв на него взгляд. — Но без тебя. Соревнования на носу, не стоит пропускать тренировки. — Мы с Инни отвезём его, Ликс, — Хан уже строчил сообщение. Чонин среагировал оперативно, появившись рядом с ними буквально через десять минут. Подстраховывая Чана с обеих сторон, они благополучно добрались до такси. — Я попросил Джинни проверить твою ногу, — рассказывал Чонин, пока они продолжали свой грациозный путь от машины до больницы. — На всякий случай. — Это тот самый ортопед, с другом которого вы пытались меня свести? — Чан поморщился, стоило неосторожно опереться на больную ногу. — Ага, — подтвердил младший. — И друг его — тот самый травматолог, к которому, видимо, вы меня и поведёте? — Чан укоризненно уставился на них. — Ты ещё скажи, что мы тебя специально для этого покалечили! — возмутился Хан. — Во-первых, он здесь не единственный травматолог, — заметил Чонин. — Во-вторых, сегодня, может быть, вообще не его смена. Возле регистратуры их встретил улыбнувшийся Чонину высокий молодой человек в белом халате. Чану показалось, что его окинули оценивающим взглядом и, очевидно, одобрили — если судить по довольной усмешке. — Хван Хёнджин, — представился доктор, не скрывая своего любопытства. — Конечно, лучше бы мы познакомились тогда в клубе, а не при таких обстоятельствах. — Бан Чан, — неловко рассмеялся тот. — Мне жаль… — Не стоит, — мягко улыбнулся Хёнджин. — Тем более, наш Чанбин тогда тоже сбежал. Чану хотелось бы поспорить, что сбежал — не самое подходящее слово лично для него, но ему не дали. — Доведёте его до кабинета или стоит взять кресло? — поинтересовался Хёнджин у Чонина. — Доведём, — пробурчал вместо него Хан. — Мы его до кабинета, он нас до сорванных спин. Раскачался, блин, до размера шкафа. — Я думал, футболисты ребята крепкие, — поддразнил его Чан. — Ага. Бегать и пинать мяч — вот наши сильные стороны. А не перетаскивание мебели. — Сам ты мебель! Под непрекращающуюся перебранку, Хёнджин провёл их до кабинета рентгенолога, договорившись, чтобы Чана приняли как можно раньше, и отправил его на снимки. — Я написал Сынмину, — сказал он, убирая телефон в карман. — Можно будет сразу пойти к нему. — Чанбин сегодня не на смене? — осторожно поинтересовался Чонин. — Нет, он здесь, — фыркнул Хёнджин. — Но вы же не думаете, что их с Чаном встреча будет хорошей идеей? — Уже нет, — хмуро бросил Хан. — Согласен, — Чонин кивнул. — Раз они оба так этого не хотят, пора прекращать, а то… Разговор прервал вернувшийся Чан. Хёнджин забрал у него снимки и, внимательно их разглядывая, махнул рукой с призывом следовать за ним. — Если вы опять… — начал Чан, подозрительно прищурившись, но Чонин его перебил. — Нет, хён, мы всё поняли. Больше вас никто сводить не собирается.

💔

— Устроим перерыв? Сынмин поднял взгляд на тёмную макушку Чанбина, заглянувшего в его кабинет. Друг заговорщически улыбнулся и продемонстрировал стаканчики с кофе. — До обеда подождать никак? — проворчал Сынмин, тем не менее сохраняя файл с историей болезни и кивая в сторону свободного стула. — Да ладно тебе, всё равно никого нет, я проверил. — С остальными перерыв не хочешь совместить? — Сынмин с лёгкой улыбкой забрал стакан с логотипом любимой кофейни. — Спасибо! — Не сегодня, — усмехнулся Чанбин, устраиваясь поудобнее и вытягивая ноги. — Меня подташнивает от этих двоих в подобные дни, ты же знаешь. — Всё настолько плохо? — Не то чтобы совсем, но всё же, — Чанбин закатил глаза. — Мне кажется, розы повсюду — в ординаторской, в их кабинетах, в кармане Хёнджина. А Минхо вообще засунул одну из них себе за ухо. Медсёстры с этого поголовно умиляются и вздыхают над тем, какие они с Хваном романтики. Я ему сказал, что в нашем возрасте отмечать эти дурацкие праздники попахивает идиотизмом… — Боже, — Сынмин поперхнулся, не вовремя сделав глоток, и закашлялся. — Ты же атеист, — поднял бровь Чанбин. — Готов уверовать, узрев такое чудо, — проворчал Сынмин, вытерев выступившие от кашля слёзы. — Как тебе удалось уйти живым? — Он был в слишком хорошем расположении духа, — Чанбин улыбнулся во все тридцать два. — Хван совершенно слащаво приручил его. Вспомни, каким был Минхо в универе? Да за одну только мысль подобного плана, он мог откусить башку. А сейчас что? В кого он превратился? — В нормального человека, поборовшего агрессивность и ценящего своего партнёра, даже спустя продолжительное время отношений? — скептически отозвался Сынмин. — Как он только мог, ай-яй-яй. — В инфантила, вот в кого, — продолжал Чанбин, игнорируя не прикрытый сарказм. — Ты проецируешь свой негатив к праздникам для влюблённых на друзей, подумай над этим, — Сынмин отвлёкся на звук уведомления. — Ко мне сейчас пациент придёт. — У нас новый вид записи на приём? — Чанбин с любопытством рассматривал нахмурившееся лицо напротив. — Через сообщения? — Это знакомый знакомых, скажем так, — уклончиво ответил Сынмин. — Экстренная ситуация. — Экстренные ситуации для травматолога такая редкость, — съязвил Чанбин. — Давай допьём уже и я свалю, когда он придёт. — Не уверен, что это хорошая мысль. — С чего бы это? — С того, что это тот самый парень, Бин, — Сынмин всё же не захотел ходить вокруг да около. — У него травма ноги, Джин попросил посмотреть. Мы не хотим, чтобы ты посчитал это частью какого-то очередного плана по вашему знакомству, понятно? — Как-то в жизни слишком много стало всего этого, — Чанбин неопределённо взмахнул рукой, вставая с места. — Упоминаний этого парня, друзей его… Сынмин невозмутимо пожал плечами. — Мир тесен, знаешь? Мы же на той вечеринке перезнакомились, теперь общаемся. Так что ничего удивительного в их упоминаниях нет. — Всё с вами понятно, — проворчал Чанбин, чувствуя досаду из-за испорченного перерыва. Забрав недопитый кофе, он двинулся к выходу, но перед дверью нерешительно остановился, обернувшись. — И какой он? Парень этот. — Не имею ни малейшего представления, — раздалось в ответ. — Он сбежал точно так же, как и ты. Чанбин поджал губы из-за раздражающего сбежал, но комментировать не стал, молча выйдя из кабинета. В коридоре он встретился с Хёнджином, за которым шли трое парней. Друг коротко кивнул ему, проходя мимо, и взгляд Чанбина зацепился за незнакомцев, одним из которых оказался… тот самый образчик древнегреческого бога, что зацепил его внимание тогда в клубе. Бывает же такое. «Он милашка» — прилетело чуть позже сообщение от Сынмина. Отлично — подумал Чанбин. Просто замечательно. Теперь все, кроме него самого, в курсе, насколько милый этот парень, и задолбают его с утроенной силой. А Чанбин даже имени его не знает. Узнаёт. Из сообщений. Бан Чан. Любит «DAY6» почти так же, как Сынмин (сравняться с ним в этом невозможно). Биас — Ёнкей. Любимая песня «I need somebody». С удовольствием пойдёт на их концерт вместе с Сынмином. И предложений их познакомить больше нет. Ни в этот день, ни в последующие.