Бог Виски и Бурбона

      И вот тогда началось веселье. Понимаю, долго мы к этому шли, уж извини, но это все были важные для истории детали. Ах, ну если из тебя рассказчик получше моего, то давай, присаживайся на мое место, вещай. Что? Нечего? Вот и не возбухай тогда. Слушай дальше, там самое интересное начинается. Как Орф с Ахоутом воевали против мафиози.       За месяц ремонт в «Алабаме» закончили. Ну, знаешь, в лучших традициях. Приглушенный свет, кожаные диваны, картины, золото, лепнина. Сейчас бы сказали пошлятина, но я бы себе такой бар тоже отгрохал. Мисс Макларенс давала Зайцу почти полную свободу, так заезжала раза два в неделю, посмотреть, как идут дела. Познакомилась с Орфом, оценила его талант смешивать коктейли, хотя все равно просила наливать ей чистый односолодовый Касл.       Хоть сейчас ее спроси, Макларенс не изменяет привычкам, только его и пьет. Ну, это так, мотай на ус, если вдруг придется о чем-то просить старушку.       Бар уже готов был открывать свои двери гостям, работников наняли, приглашения готовили, и вот зашел как-то к ним Ананси. Впервые с тех пор, как продал «Алабаму». Осмотрел все, послушал похвальбу Зайца, пригубил олд фэшн, который ему подал Орф.       — Я уеду ненадолго из города, — сказал Зайцу, уже вставая из-за барной стойки. — Зашел попрощаться и пожелать вам удачи.       — Уедешь? А стройка как? Башня твоя?       — Строится. Там есть кому присмотреть.       — А кто на острове теперь главный? — спросил Орф, протирая чистые стаканы. Делал вид, что не слушает, но не сдержался, влез.       Ананси повернулся к нему, поправил шляпу.       — Я на острове главный. А присматривать за вами, детишки, пока меня нет, будут мои сыновья. Не шалите.       Ананси слегка ткнул Зайца рукоятью трости в грудь. Змеиные клыки чуть не проткнули галстук.       Когда за Ананси закрылась дверь, Заяц с Орфом переглянулись — ничего хорошего этот визит не предвещал, но времени думать об этом не осталось. Открытие на носу, и поставку алкоголя нужно встречать в конце недели, а тут Макларенс мечтает, если дело выгорит, открыть еще один бар в районе получше, а там может и еще один у людей на острове.       — Чем багрест не шутит! Вы, мальчики, так заразительно обо всем этом рассказываете.       — У людей и без нас хватает баров, — с улыбкой ответил Орф, который половину времени проводил в Нью-Йорке, половину на Ист Бразер.       — Этот тоже когда-то принадлежал не мне, — с прищуром сказала Макларенс. — Но смотри-ка.       Все ставки они делали на открытие. Пригласили какую-то голосистую певичку-сирену, джаз-бэнд, официантов вырядили по форме, на всех улицах раздавали листовки. Эх, жаль, меня здесь тогда не было, я бы сделал им половину выручки.       Но то ли рекламы было мало, то ли местные богачи еще не распробовали человеческий алкоголь, то ли в городе, где больше половины — безработные, плохая идея шиковать и приглашать других сорить деньгами. Короче, вечер открытия у «Алабамы» вышел тухлый.       Остановило ли это наших героев? Ха и еще раз ха. Знал бы ты, друг, сколько раз наши с Зайцем проказы шли не по плану, сколько мы сами в них страдали, сколько чуть не померли. Но об этом в другой раз.       На утро после провала Ахоут и Орф сидели в «Алабаме» и прикидывали издержки.       — М-да-а, — протянул Орф. Он развалился прямо на барной стойке и покачивал ногой, задевая высокие стулья. — Не такого я ждал. Как так? Я столько кабаков, рюмочных, пабов, трактиров повидал, на стольких открытиях опустошал бары. Думал, я что-то понимаю в этом.       — Угу, у людей с этим как будто бы проще, — буркнул Ахоут.       На прошлой неделе они заглянули в одно заведение там, на Манхэттене. Конечно, его вывеска не горела огнями, зазывая на рюмочку, чтобы попасть в тот бар нужно было и пароль знать и нужных людей, и целые катакомбы преодолеть. Хм…       Ахоут встал из-за стола, прошелся, размял шею, чтобы разогнать кровь. Думай-думай, кажется, он что-то нащупал.       — А вот эти подпольные бары, — начал он осторожно, чтобы не спугнуть мысль.       — М?       — Никто ведь не знает, где они находятся. Всегда должен быть проводник или кто-то кто там бывал. Все должно храниться в тайне, иначе копы накроют.       — Какие еще очевидные факты ты вспомнишь?       Ахоут остановился рядом с Орфом и хлопнул его по плечу.       — Ты слушай дальше. Почему наш бар не может стать подпольным?       — Потому что нам не от кого скрываться. Копы нас не накроют, Сухого Закона на Ист Бразер… А-а-а. — Орф рывком вскочил, сел с выпученными глазами. — Так вот к чему ты ведешь. Мне нравится. — Он хлопнул в ладоши и спрыгнул со стойки на пол. — Подпольный мифический бар.

***

      Врага надо знать в лицо, а будущего клиента — и подавно.       Ахоут, Орф и его друзья-волки еще не одну неделю прогуливались по улицам Нью-Йорка, прежде чем приступить к исполнению плана.       Нанять этого грека оказалось отличной идеей — его знакомства позволяли попасть за любые закрытые двери. Еще бы найти способ время от времени закрывать его рот.       В пятницу вечером они направились в очередное популярное местечко, «Брейдли». Орф намекнул, что сюда надо попасть поскорее, мало ли, прикроют.       Побережье, доки, какой-то заброшенный подвальчик. Заяц бы принял это за какой-нибудь склад — из-за дверей и двух заколоченных окон ни звука, ни фонаря, ни единой машины в округе. Орф оперся на перила лестницы, ведущей вниз и сказал заговорщицким тоном:       — Тут работает наш парень.       — Что значит «наш парень»? — переспросил Заяц.       — Наш. — Орф поиграл бровями, но сдался, когда Ахоут так ничего и не понял. — Оборотнем мы его сделали, теперь в полнолуние бегает с Луи и пацанами.       — И давно? — Зайцу уже начинало казаться, что это он так удачно подвернулся Орфу под руку и теперь помогает претворить этот план в жизнь, а не наоборот.       — Не помню. — Орф выпрямился и вприпрыжку спустился по лестнице, напевая что-то под нос. — Пару недель, наверно.       Стучать в дверь он не стал, только свистнул по-особому и очень высоко. Здоровяк-вышибала открыл им без вопросов, но нахмурился на Зайца. Орф отмахнулся: «Это со мной».       Да-а, все хорошо было в этом греке, кроме его мании к панибратству и отрицания авторитетов. Ахоут ему будто и не начальник был вовсе, а напарник, с Макларенс Орф то заигрывал, то угощал, будто выпивка на полках «Алабамы» не ей принадлежала. А Макларенс ему только улыбалась и по ручке похлопывала.       Так вот, вошли, значит, Ахоут и Орф в «Брейдли» — такой же как десяток до него. Очередной зал с круглыми столиками, паркетным полом, мужчинами во фраках и женщинами в блестящих платьях. Серьезно тебе говорю, от нарядов, шляпок и украшений света было больше, чем от всех ламп вместе взятых. Это сейчас на дискотеках зеркальные шары, а тогда для этого были все эти стразы, пайетки и как это называется…       Цокали каблучки, звенела посуда, мелькали бутылки, громыхали трубы и саксофон, певец на сцене срывал глотку, но до чего, чертяка был хорош. Как это тебя не тянет в пляс? Меня вот ноги уже не слушаются. Эх, были времена.       Одна дамочка накинула на шею Ахоуту боа и потянула танцевать, но он извернулся и юркнул к барной стойке.       Виски, шампанское, бурбон, вино, пиво, коньяк, джинн, вермут — все лилось рекой, только подставляй бокал. Или глотку.       Ахоут склонился над ухом Орфа, который раздавал бармену указания, что им подать.       — Не похоже, что этому месту что-то грозит, — прикрикнул Заяц. За музыкой его все равно никто не слышал, даже Орф переспросил раза четыре. — Скрыты хорошо, посетителей хватает.       — Мы поможем ему закрыться. — Орф подмигнул, протянул бокал с каким-то новым коктейлем. — Или ты против моих методов?       Ахуот коктейль взял, но подумал, что быть на вторых ролях его не прельщает.       Через два дня Орф пришел в «Алабаму» с новостями.       — На «Брейдли» прошлой ночью была облава.       — Ага, — не отвлекаясь от утренней нью-йоркской газеты, сказал Ахоут.       — Ага? — Орф сел напротив, закинул ноги на соседний стул. — Знаешь об этом чего?       — Ага. — Ахоут встал, сложил газету, допил кофе и за спинку выдернул стул из-под грязных ботинок Орфа. — Подсказал копам, где искать.       Орф тоже встал. Вскочил, уперся руками в стол.       — Наш парень там…       — Наш парень теперь здесь, — отрезал Ахоут и шлепнул газетой Орфа по груди, чтобы отодвинулся. — И будет к нам водить публику из «Брейдли». Тех, кто не за решеткой. Подготовь пока зал, вечером ждем гостей.       Это он, конечно, погорячился. Прежде чем зазывать смертных гостей в «Алабаму» стоило придумать — как их вообще сюда провести? Попросить магов на вечерок приоткрыть завесу и развеять туман над мостом? Выдать каждому посетителю по машине с водителем, который знает маршрут? И что говорить, если человек заприметит на улице какого-нибудь горного тролля, который стену дома перекладывает?       Но, говорю тебе, четыре заячьих лапки приносили этому засранцу сли-ишком много удачи. Ну да, там, нужны были кроличьи, но какая разница, картофель-картофелина! Ты дальше слушай.