Королевство кривых зеркал

      Вашингтон, ОК       1960 г.       Наверно, ей снится сон. Скалли обнаружила себя в пустой комнате, где стоит только большое зеркало в массивной резной оправе. Вокруг полумрак, не видно ни окон, ни выключателей. Она несмело подходит ближе к раме и смотрит на свое отражение, удивляясь старомодному платью и непривычно яркому макияжу. Женщина по ту сторону стекла в точности повторяет ее улыбку и плавные движения рук. В ее поведении ничего необычного, но Скалли ощущает какой-то подвох: отражение не настоящее.       Поняв, что обман раскрыт, изображение в зеркале перестало притворяться. Его взгляд изменился, стал колючим и злым. Отражение одарило Скалли улыбкой, больше похожей на оскал, а затем, коварно подмигнув, закружилось внутри своего мира. Неведомый призрак явно наслаждался ее растерянностью, беспомощностью, пока не пропал, шагнув куда-то за пределы видимости.       Неожиданно женщина вернулась, на этот раз не одна.       — Малдер, — хрипло позвала Скалли, наблюдая за тем, как ее копия обнимает напарника.       Но Малдер ничего не слышал. На нем была такая же старомодная одежда, словно он успел порыться в шкафу своего отца. Непослушные короткие волосы, обычно падавшие на лоб, теперь оказались зачесаны назад и надежно зафиксированы гелем, придавая его лицу непривычную строгость. Малдер не двигался и немигающим взглядом смотрел куда-то сквозь нее.       — Малдер! — уже громче прокричала она.       Догадавшись, что все время стояла неподвижно, Скалли бросилась к зеркалу и принялась отчаянно бить кулаком по стеклу, в надежде достучаться до напарника. Она судорожно обернулась в поисках какого-нибудь предмета и только сейчас осознала ужасающую действительность: это не зеркальная Скалли развлекалась в своём мире, а она сама была отражением, запертым в этой клетке из массивной рамы и существующей только когда та, вторая, появится по другую сторону стекла.       — Малдер!!!       Наконец он вздрогнул. Его взгляд на долю секунды обрёл былую осознанность, но так же быстро затуманился вновь. Зеркальной Скалли это не понравилось. Она быстро развернула Малдера лицом к себе, ее взгляд смягчился, губы тронула нежная улыбка, руки ласкающе провели по скулам вверх и запутались где-то в его густых волосах. Фальшивая Скалли притянула Малдера ближе к себе и припала к его губам в долгом чувственном поцелуе. Убедившись, он снова под ее контролем, лже-Скалли принялась нашептывать что-то ему на ухо. Малдер послушно кивал и, судя по виду, был готов выполнить любую ее команду.       Женщина по ту сторону зеркала последний раз бросила на нее полный злорадства взгляд и скрылась из виду, оставляя их наедине. Долго гадать о причинах такой благосклонности не пришлось: Малдер медленно достал пистолет, и в следующий миг Скалли увидела, что в лицо ей смотрит черное отверстие ствола.       — Нет! Не делай этого! — Во все горло завопила она.       Бежать было некуда. Звук выстрела, грохот бьющегося стекла и ее истошный крик смешались воедино, чтобы резко оборваться в пустоту.

***

      Скалли резко села в кровати, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и унять бешено колотящееся сердце. Отголоски кошмара мелькали перед глазами, голова раскалывалась от боли, а в ушах все еще стоял звон. Только спустя минуту Скалли сообразила, что источником противного дребезжания был сошедший с ума будильник. Она обернулась и недоуменно взглянула на старомодные квадратные часы с выпуклым циферблатом и четырьмя стрелками. Похожие, только сильно потрепанные, несколько лет назад она нашла в гараже родительского дома, разбирая с матерью старые вещи.       Куда подевались привычные электронные часы с монохромным циферблатом, и почему это старье выглядит таким новым? Да еще звенит так громко, что вполне может разбудить и соседей.       Выключив будильник, Скалли внимательнее осмотрела свою спальню. На первый взгляд ничего больше не изменилось, но затем она увидела, что стены, еще вчера выкрашенные в спокойный однотонный цвет, сейчас были оклеены обоями со сдержанным, но заметным растительным узором. Классическое мягкое кресло в английском стиле сменилось широким, приземистым, на деревянных ножках. Диван в гостиной тоже сменил обивку на контрастно-полосатую, к тому же в интерьере добавилось несколько массивных напольных торшеров. Но больше всего Скалли озадачило отсутствие компьютера. На столе возле окна вместо привычного монитора и клавиатуры стояла допотопная печатная машинка фирмы Underwood, небольшое радио и лоток для бумаги.       Понимая, что происходящее так же неестественно, как и видения сна, Скалли осторожно, словно опасаясь удара током, протянула руку и покрутила ручку громкости. Гостиную заполнил бодрый голос ведущего утренней радиопередачи.       — Просыпайся, Америка! — донеслось из динамика. — На часах уже пять минут восьмого утра! Сегодня суббота, 13 февраля, но не время валяться в постели, друзья! В преддверии завтрашнего праздника у нас в гостях Эми Браун, ведущая колонки об отношениях и супружеской жизни в журнале Космополитен….       Скалли выключила радиоприемник и, ошеломленная, опустилась на стул. Из оцепенения ее вывел глухой удар в дверь, обычно означающий, что доставили утреннюю газету. Не мешкая, Скалли выглянула в коридор, чтобы взять сегодняшний «Вашингтон Пост».       — Не может быть… — не поверила она своим глазам, увидев дату: 13 февраля 1960 года.       На первой полосе красовался заголовок:

      «Мартин Лютер Кинг поддерживает забастовки среди цветного населения, волной прокатившиеся по штатам после инцидента в Гринсборо. Что будет дальше?».

      «Как такое возможно?» — размышляла Скалли.       Она прекрасно помнила события вчерашнего дня, последней недели и даже месяца. Никакого логичного объяснения тому, что она оказалась перемещена на сорок лет назад, причем, не выходя из своей квартиры.       Оглянувшись на журнальный столик рядом с диваном, где обычно стояла база радиотелефона и автоответчик, она уже не удивилась, увидев допотопный дисковый аппарат, толстый телефонный справочник и небольшой блокнот для записей. Пролистав несколько страниц, ей пришлось признать, что почерк действительно её. Среди исписанных листов нашлась потрепанная от частого использования визитка, выполнявшая, вероятно, роль закладки.

«Отдел уголовного розыска ФБР.

ФОКС МАЛДЕР

Помощник директора».

      Скалли бросилась набирать незнакомый порядок цифр, сжав телефонную трубку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Несколько мгновений, пока шли гудки, показались ей вечностью. Наконец, на другом конце провода сняли трубку, и она услышала до боли знакомый сонный голос:       — Малдер.       — Привет, это я, — с облегчением сказала Скалли. – Где ты? Нам нужно срочно увидеться.       — А-а-а, мой любимый старший сотрудник Технической лаборатории.       Голос Скалли явно заставил Малдера взбодриться.       — Привет, гроза микроскопа! Зовёшь на свидание?       — Ты о чем? Где ты? — переспросила она.       — Там же, где мы расстались вчера – в офисе. Дана, у тебя все в порядке?       — Не знаю… Малдер, ты ничего странного не замечаешь вокруг?       — Странного? Ты про Кёрша, того негра из бухгалтерии? Он каждый месяц ошибается при расчёте зарплаты, причём почему-то исключительно моей. Это может сойти за странность?       Скалли надеялась, что слова напарника вызваны опасением говорить открыто, нежели тем, что он действительно не понял вопрос. Если Малдер и правда не заметил, как проснулся в 1960 году, то у них серьезные проблемы.       Впрочем, то, что он все еще ее узнает и даже жаждет встречи, не могло не радовать.       — Неважно, — сменила она тему. — Я скоро приеду, дождись меня.

***

      Здание Министерства юстиции       Вашингтон, ОК       Малдер опустил трубку на рычаг и встал, потягиваясь, чтобы размять спину и затекшую шею. Он подошёл к небольшому буфету в углу кабинета и, действуя на автомате, поставил кипятиться чайник. Ему необходимо вспомнить, почему он заночевал на работе и остались ли у него в офисном шкафу чистые рубашки. Помощнику директора не следует разгуливать перед подчиненными во вчерашней мятой одежде.       «Когда это я успел стать помощником директора?» — вместе с ускользающей дремотой мелькнула мимолетная мысль. Но сомнения неожиданно пропали, словно кто-то услужливо вложил в голову нужные воспоминания: «Ну да, точно…»       Он занял эту должность почти четыре года назад, после увольнения своего предыдущего начальника, Уолтера Скиннера.       «За «недостойное поведение государственного служащего» – гласил приказ.       Малдер тогда имел статус специального агента, именно ему поручили расследование убийства проститутки. Он доказал невиновность старины Скина, однако вернуть его на работу оказался не в силах.       Старания Малдера не просто увенчались успехом – вместе с должностью он обрел репутацию борца за справедливость. Гордость, радость успеха и заискивание коллег заглушили внутренний голос, нашептывающий, что он занял чужое место и вообще – занимается всякой чертовщиной, забыв о чем-то важном. Это чувство появлялось каждый раз, стоило на пороге показаться эксперту по криминалистике Дане Скалли, дружба с которой скрашивала его унылое существование среди горы бумажек и служебных протоколов.       Звонок Скалли и желание встретиться воодушевили Малдера, поэтому он нетерпеливо ерзал все полтора часа до ее появления.       Когда Скалли зашла в кабинет, Малдер заметил, что она очень взволнована и выглядела необычно: всегда собранные в строгую прическу волосы остались распущенными, обрамляя лицо мягкими волнами, а вместо привычной офисной блузы она надела мягкую водолазку и… брюки? Дана Скалли, которую он знал, никогда бы не появилась в правительственном учреждении в таком виде, даже в субботу.       — Бунтуешь против системы? — спросил Малдер, стараясь не слишком откровенно пялиться на ее бедра.       — О чем ты?       Явно не поняв, что он имел в виду, Скалли принялась нервно расхаживать по кабинету.       — Малдер, есть идеи как мы оказались в шестидесятых? – спросила она наконец.       — Ну, наверное, мы здесь после того, как с горем пополам пережили пятидесятые. Что за странный вопрос?       — Странный вопрос? — изумилась Скалли. – Это происходящее вокруг – странно! Вчера на дворе стоял февраль двухтысячного года, ты пришёл ко мне домой, подарил дурацкого медведя, принес дело о похищениях людей на ярмарках… Ничего не припоминаешь?       Она внезапно остановилась и внимательно посмотрела на мужчину перед собой: то же лицо, та же манера сидеть в кресле чуть откинувшись назад, семечки на столе, полный стакан карандашей и даже рукава рубашки, закатанные до локтей, были ей знакомы. Только взгляд был другой. Её Малдер смотрел совершенно иначе. Её Малдер уже бросился бы к картотеке, попутно перечисляя похожие случаи, выдавая теории одну невероятнее другой. Малдер, которого она знала, не смотрел бы со смесью иронии и недоверия в глазах, точь-в-точь, как когда-то смотрела она.       — Двухтысячный год?! - усмехнулся Малдер, словно не замечая ее состояния. — В том возрасте, которого мы достигнем к этому году, нам понадобятся подарки попрактичнее. Признавайся, ты Жюля Верна перед сном перечитала?       — Да нет же!       Не позволяя страху перерасти в панику, она лихорадочно искала способ заставить Малдера вспомнить.       — Я понимаю, что с точки зрения науки мои слова выглядят бредово и не знаю, какие привести доказательства, но я говорю правду! Ты — специальный агент ФБР Фокс Малдер, родился 13 октября 1961 года, учился в Оксфорде, работаешь в отделе «Секретных материалов» вместе со мной. Мы расследуем дела, связанные с необычными явлениями и инопланетным вмешательством…       — Не знаю, Дана, что тебе и сказать!       Малдер выглядел обескураженным ее напором, но сохранял присутствие духа.       — Гувер скорее ногу себе отгрызет, чем допустит к службе женщину. Инопланетное вмешательство — ты сейчас серьезно? И нас еще не попросили из Бюро за то, что тратим государственные средства на подобную чушь?              «Вот и отливаются кошке мышкины слезы» — удрученно подумала Скалли.       Малдер-скептик, не верящий в инопланетян и прочую паранормальщину, безукоризненно следующий Уставу ФБР, казался совершенно чужим.       — А Саманту ты тоже не помнишь? Мы с тобой много лет пытаемся понять, кто на самом деле ее похитил, что с ней произошло и где она сейчас…       — Прекрати! — потеряв терпение, гневно вскрикнул Малдер, подскакивая со своего кресла и нависая над ней грозной тучей. — Я доверил тебе свою тайну, потому что считал другом! Не ожидал, что ты используешь мое доверие против меня, выдумывая небылицы про серых человечков!       Последние слова заставили Скалли удивленно распахнуть глаза.       — Почему ты сказал – «серых»? — спросила она, даже не думая обижаться на окрик.       — Что?       — Почему, по-твоему, человечки серые, а не зеленые?       — Откуда я знаю, просто предположил, — раздражённо отмахнулся Малдер, отступая на шаг назад. — Наверное, где-то прочитал. Сейчас даже в Вашингтон пост и Таймс пишут про этих супругов, которых якобы похищали «серые» инопланетяне.       — Малдер, супруги Бетти и Барни Хилл дадут свое первое интервью о том, что они побывали на борту «летающей тарелки», управляемой серыми пришельцами только в 1965 году. Ты сам мне это рассказывал!       Скалли подошла ближе и неожиданно положила ладонь ему на грудь. Впервые на такой жест она осмелилась совсем недавно.       Малдер замер. Его разум вступил в нешуточную борьбу между ее разумными доводами и навязанными воспоминаниями. А еще ему казалось, что подобные споры между ними случались и раньше.       — Если все, что я рассказала – бред, то откуда ты знаешь то, чего еще не произошло? — подкрепила его сомнения Скалли. — Малдер, просто выслушай. Последнее, что я отчётливо помню из вчерашних событий – это то, что мы столкнулись с похитителем влюбленных пар в павильоне аттракциона. А затем я проснулась за четыре года до своего рождения. Если я несу чушь – ты легко это докажешь. Думаю, нам нужно начать с ярмарки, согласен?       — Хорошо, убедила, — вздохнул Малдер, опустив руки ей на плечи и чуть сжимая у основания шеи. — Поехали на твою ярмарку.       Скалли молча улыбнулась, с радостью отметив, что даже не веря ее рассказу, он все равно готов следовать за ней и разобраться в том, что происходит.       — Напомни, как назывался тот аттракцион? — спросил Малдер, одеваясь.              — Лабиринт кривых зеркал. Аттракцион для влюбленных, — уточнила она, застегивая свое пальто.       Малдер хмыкнул и хитро сощурился:       — Стоило придумывать целую историю, чтобы затащить меня на свидание?       — Не хотела показаться банальной, — усмехнулась Скалли.

***

      Арлингтон, Вирджиния.              — Не может быть...              Скалли уже сбилась со счету, сколько раз за сегодняшний день произнесла эту фразу.       Они припарковались возле ярмарочной площади там же, где и в прошлый раз, но вместо музыки, цветов и прогуливающихся между палаток людей перед ними простирался унылый пустырь, огороженный проволочным забором. Яркое февральское солнце, словно издеваясь, освещало редкие кучки подтаявшего снега, превратившиеся в черно-серое месиво, а проржавевшая старая ограда с трудом удерживала большую фанерную табличку, информирующую о том, что скоро начнутся строительные работы.       Малдер вышел из машины и скучающе прошелся вдоль по улице до конца ограждения и обратно, не найдя, разумеется, ничего примечательного.       — Не подумай, что я не оценил идею, — скептично начал он. — Но реализация подкачала.       — Не знаю, что и сказать, Малдер, — удрученно ответила Скалли.       — Если представление окончено, может пойдём выпьем кофе и позавтракаем, наконец?       — Нет! — она решительно отвергла его предложение. — Нам нужно понять, как отсюда выбраться!       — Откуда выбраться, Дана? Это уже не смешно! Ты врываешься ко мне в кабинет, рассказываешь небылицы про инопланетян и перемещения во времени, тащишь меня на какой-то пустырь, утверждая, что тут похищают людей и ждёшь, что я тебе поверю?       Скептицизм, так поразивший ее в начале дня, снова вернулся к Малдеру. Она подошла поближе и заглянула ему в глаза.       — Скажи, за все время пока мы знакомы, я когда-нибудь врала тебе? Намеренно утаивала информацию или вводила в заблуждение? — спросила она.       — Нет… — озадаченно пробормотал Малдер, и, осознав, что она снова оказалась права, легонько касаясь ее локтя. — Ты самый честный и неподкупный человек, которого я знаю.       — Тогда… — она запнулась, подбирая слова. — Ты можешь не верить тому, что я рассказала о будущем, но люди, пропавшие в шестидесятых – это реальность! Эрик Нолькен признался, что причастен к пропаже как минимум двоих посетителей своего аттракциона, его ярмарка открывалась в разных штатах на протяжении многих лет, а это уже относится к юрисдикции ФБР.       — И где нам искать этого Нолькена? — спросил Малдер, задумчиво глядя куда-то поверх ее головы.       — Нам нужен Артур Дейлз.       — Чудик Дейлз?       — Что? Как ты его назвал?       От удивления у Скалли отвисла челюсть.       — Эмм… не важно.       Малдер мысленно выругался, что сам вдруг назвал своего подчиненного обидным прозвищем, хотя раньше считал это неэтичным.       — Зачем тебе Артур, Дана? Он был хорошим агентом, пока не помешался на своих…       — Инопланетянах, да, — закончила его мысль Скалли. — А еще он собирал информацию об Эрике Нолькене и наверняка знает, где открылась ярмарка в этом году. Адрес его помнишь?       — Конечно, но предупреждаю, он не так чтобы гостеприимен, не пользуется ни сотовым телефоном, ни интернетом…       Малдер внезапно замолчал и недоуменно посмотрел на то, как расплывается в улыбке ее лицо.       — Что я только что сказал? – ошеломленно спросил он.       — Ты вспоминаешь! — торжествующе заявила Скалли. — Когда не задумываешься, то подсознательно выдаешь свои настоящие знания вместо липовых воспоминаний.       — Но я все еще не помню о том, что мы работаем вместе.       — Здравствуйте, я Дана Скалли, специальный агент ФБР, — полушутя произнесла она, подавая ладонь для рукопожатия.       — Очень сексуально, — ответил Малдер, и вдруг заключил ее в объятия. — Я ведь уже проделывал такие штуки, верно? — с надеждой спросил он.       Подтверждая догадку, Скалли с готовностью прильнула к его груди. По-видимому, она восприняла его жест как нечто совершенно естественное, потому что потом приподнялась на носках и первой коснулась его губ своими.       Малдер облегченно вздохнул, закрыл глаза и подался ей навстречу, медленно углубляя поцелуй, одной рукой рефлекторно прижимая ее еще ближе, а вторую запуская в волосы. Ему вдруг показалось, что он вернулся домой, где его давно ждали.       — Вспомнил что-нибудь еще? — прошептала Скалли, отрываясь от его губ.       — Полагаю, в твоем мире ты была от меня без ума, — пошутил он, не выпуская ее из объятий и оставляя короткие поцелуи на кончике носа.       — Я серьёзно, Малдер.       — Я тоже, — он ухмыльнулся под ее ироничным взглядом.       — Шут гороховый, — беззлобно поддела его Скалли, высвобождаясь из объятий и направляясь в сторону припаркованной машины. — Поехали.

***

      — Вообще-то я не ждал гостей в такую рань, да еще в свой законный выходной, — проворчал Артур Дэйлз вместо приветствия.       Несмотря на недовольство, он все же открыл дверь, пропуская визитеров.       Скалли оказалась в какой-то захламленной конуре, по недоразумению именуемой квартирой, и с удивлением обнаружила, что давний знакомый Малдера и первооткрыватель «Секретных материалов» выглядит точь-в-точь как его более пожилая версия, с которым она познакомилась во Флориде в прошлом году. Признаться, она ожидала увидеть более молодого Артура. Хорошо еще, что этот еще не начал прикладываться к бутылке.       — Что вы хотели, сэр? — бесцеремонно спросил Дейлз, беззастенчиво изучая их взглядом.       Малдер решил включить начальника.              — Агент Дейлз, — строго проговорил он. — Мне нужна информация по делу о пропаже людей на сезонных ярмарках некоего Эрика Нолькена, а точнее, о том, где ее организовали в этом году.       — Об этом нужно спрашивать не меня, а моего брата. Он обрабатывает полицейские отчеты.       — Как с ним связаться, мистер Дейлз? — спросила Скалли.       — Разве что послать мысленный сигнал, поскольку телефон я не устанавливал, — съехидничал он в ответ. — Ждите, скоро вернусь. Чая и кофе нет, вода в кране, стул один. Не скучайте.       Дейлз порылся в ворохе одежды в углу, доставая тёплую куртку, и не сказав больше ни слова, вышел из квартиры. Малдер оглянулся на Скалли и пожал плечами, извиняясь за поведение подчиненного, но она, не обращая внимания на грубость, с интересом изучала обстановку в квартире.       — Дана…       — Скалли, — поправила она и пояснила: — Обычно ты зовешь меня Скалли, а Фоксом позволяешь себя называть только моей маме.       — Скалли, — послушно повторил Малдер. — Похоже, мы и правда очень близки.       — Все еще сомневаешься?       Она оторвалась от изучения газетных вырезок, хаотично развешанных по стенам, и перевела взгляд на него.       — Не надо!       — Что – «не надо»?       — Ты понял, что я не вру, и теперь пытаешься выдавить из памяти еще какие-то воспоминания о нашей работе.       — Я пытаюсь вспомнить не работу, — взволнованно возразил Малдер, подходя ближе. — У меня руки чешутся схватить тебя в охапку, закрыться в спальне и не выходить оттуда до весны. Мне кажется, ты не стала бы возражать...       Губы Скалли иронично скривились.       — У тебя была такая возможность, — проворчала она. — Но ты предпочел затащить меня в совершенно другое место!       — Напомни мне о том, что я кретин, когда вернемся, — покаянно ответил Малдер. – И все же… Не могу поверить, что после стольких лет ожидания я смог забыть о том, что что мы можем любить друг друга, не скрываясь.       Скалли смутилась и принялась поправлять ему галстук.       — Может, дело в том, — с запинкой пробормотала она, — что мы…вместе совсем недавно? К тому же нам не свойственно выставлять чувства напоказ.       — Видимо достаточно давно, раз ты приняла от меня кольцо, — произнес он с улыбкой, проводя пальцем по ее скуле вниз к подбородку и побуждая поднять голову.       Она удивлённо уставилась на Малдера, не понимая, о чем идёт речь. Он молча подхватил ее левую руку и поднес к своим губам, целуя тыльную сторону ладони и демонстрируя кольцо на безымянном пальце. Аквамарин в центре заискрился под редкими солнечными лучами, просачивающимися сквозь пыльные жалюзи на окнах. Скалли успела забыть про спектакль, который они с Малдером устроили на ярмарке.       — Ох, это не… не то, о чем ты подумал…       Растерявшись, Скалли вырвала руку и попыталась снять украшение, которое как назло застряло.       — Ты не дарил мне его, а просто дал, эмм.. на время…       — Подожди.       Голос Малдера звучал глухо и хрипло. Он взял ее руку, пресекая попытки избавиться от кольца, а затем обхватил руками ее ладони и крепко сжал.       — Не снимай, оно хорошо там смотрится. Если не захочешь его оставить себе, вернешь позже, когда мы выберемся отсюда, хорошо?       Заметив, что глаза Скалли увлажнились, Малдер легонько коснулся губами ее лба и прижался к ней. Его жест был до боли знаком обоим, но наслаждаться близостью у них получилось недолго. Хлопнувшая входная дверь и тяжелая поступь хозяина квартиры заставила их вздрогнуть и отпрянуть друг от друга.       — Разве я давал объявление «Сдаю комнату на час»? – проворчал Дэйлз.       Прогулка явно не улучшила его настроение.       — Вот адрес, который вы искали, мистер Малдер. Если вам больше ничего от меня нужно, не смею больше задерживать.              С этими словами Дейлз выразительно посмотрел на дверь и не прощаясь скрылся где-то в недрах своей берлоги.

***

      Питтсбург, Пенсильвания       Малдер проснулся от того, что его что-то резко толкнуло вперед, а с водительского сидения до него донеслось какое-то ругательство. Они были в пути больше четырёх часов, последние два из которых машину вела Скалли, чтобы дать Малдеру передышку.       — Что случилось? — он протер лицо, в попытках проснуться и поискал глазами указатель. — Машина заглохла?       — Сто лет на механике не ездила. Мы уже близко.       — А раньше почему-то именно меня ты называла зависимым от технического прогресса, — пошутил Малдер, и ободряюще подсказал: — Сначала сцепление, потом передача.       — Заткнись, Малдер.       Машина тронулась, и Скалли сосредоточилась на дороге, сворачивая с пригородного шоссе в сторону узких извилистых улиц Питтсбурга.       — Уже так темно, думаешь Нолькен все ещё на ярмарке? — спросила она.       — Может, он как паук, который ждёт, пока жертва попадется в его сети, — ответил Малдер. — Только я пока не понимаю, это он привязан к ярмарке, или ярмарка к нему.       — У меня нет оружия.       — В прошлый раз оно нам не помогло, скорее всего, оно и сейчас ни к чему.       — Вспомнил что-то еще? — поинтересовалась Скалли, бросив взгляд в его сторону.       — Многое, но не все, — ответил Малдер. — И кажется, научился отличать фальшивые воспоминания от реальных.       Скалли остановила машину напротив знакомых ворот.       — Приехали, — тихо сказала она. — Готов?       Весь город, казалось, уже уснул, на улицах зажглись одинокие фонари, машин на дорогах больше не было. В сонной тишине города яркие огни, громкая музыка, доносящаяся из ярмарочных палаток, и шумная, словно беснующаяся, толпа, казались чуждыми и неуместными. Малдер остановился перед воротами и протянул Скалли руку.       — Не замечаешь ничего странного? — спросил он, разглядывая людей, гуляющих внутри ярмарки.       — Все исключительно парами, нет ни детей, ни одиночек, — напряженно ответила Скалли.       — Кроме нее, — Малдер кивнул головой куда-то вправо. — Знаешь, кто она?       Скалли проследила за его взглядом и обнаружила стоящую в тени одинокую девушку. Она точно так же находилась на границе ярмарки и внимательно разглядывала агентов, не скрываясь, но и не делая попытки приблизиться.       — Нет, ее фотографии не было среди пропавших.       — Ладно, пойдём.       Малдер чуть крепче сжал ее руку и первым шагнул за ворота ярмарки. Музыка, смех и яркие всполохи многократно усилились, почти оглушая, вызывая острое желание убраться прочь. Кто-то толкнул Скалли в плечо так сильно, что она оступилась и наверняка упала бы, не подхвати ее Малдер вовремя. Он обратил внимание, что никто из встреченных на пути людей не разговаривал, на их лицах, словно приклеенные, застыли улыбки, а в глазах зияла пустота.       До павильона Нолькена они добрались почти бегом и, толкнув массивную дверь, ворвались в внутрь. Скалли приготовилась увидеть перед собой нагромождение зеркальных стен или Эрика Нолькена, восседающего в своем безвкусном кресле. Однако внутри не было ничего. Никаких ярких красок, софитов и театральности. Помещение оказалось пустым и тускло освещенным, совсем как комната из ее кошмара. Словно завершая картину из сна в центре комнаты стояло большое зеркало в старой деревянной раме.       Холодный воздух с улицы смешался с застоявшимся, поднимая вверх мелкие пылинки. Скалли остановилась напротив зеркала, осторожно вглядываясь в свое отражение. Нельзя было сказать, что в нем что-то не так, но Скалли вдруг осенила догадка.       — Нам надо туда, — прошептала она, будто боясь, что ее может услышать кто-то ещё.       — Откуда ты знаешь? — спросил он, медленно шагая вглубь комнаты.       — Просто знаю, — ответила Скалли и, не выпуская его руку из своей, первой шагнула навстречу своему отражению.              Малдер последовал за ней, отмечая смутно знакомое ощущение полета.       А затем наступила темнота.