Сделка

— А ты всё не перестаёшь меня удивлять. Широкая ухмылка сверкнула в сумраке, словно кинжал, от которого Северин увернулся мгновение назад. Дракон демонстративно зевал и лениво потягивался, выходя из тени скалы в свет закатных лучей, будто не почувствовал приближение давнего врага почти за полный час до его прибытия. — Знаешь, это ведь первый раз, когда ты сам решил навестить меня, неужели соскучился? — У меня к тебе дело. — М, естественно, — он вздохнул нарочито разочарованно, — а ведь я всегда искренне рад видеть тебя. Северин недоверчиво скривился, и Обсидиан засмеялся от души — он и сам прекрасно знал точное количество шрамов, что оставил на его теле за десятки лет вражды. Дождавшись, пока смех затихнет, Северин продолжил: — Я не отниму много времени. Это касается… — Мне не интересно. Этого следовало ожидать. Как и мощного выпада в голову, последовавшего сразу же за словами. Конечно, Обсидиан не станет ничего слушать, пока не почешет об него свои кулаки. Пусть будет так. Легко избежав прямого попадания, Северин отшатнулся в сторону. Так всегда, это что-то вроде предупреждающего удара, настраивающего на бой. Нападать внезапно красному дракону не доставляло никакого удовольствия. Победить его — задача едва ли выполнимая, но это и не требовалось. Нужно лишь продержаться достаточно долго, чтобы развлечь его, и тогда, возможно, удастся поговорить. Обсидиан не дал ему времени поразмышлять дольше. Прыжок для сокращения дистанции и серия быстрых ударов — он чувствует себя милосердным, позволяя Северину немного размяться прежде, чем атаковать его хоть сколько-нибудь всерьёз. Белый дракон блокирует, даже ослабленные тычки всё ещё болезненно ощутимы на скрещенных перед лицом руках. Он спешно ныряет под локоть противника, чтобы зайти со спины, но оказывается прижат к его боку. — Куда? — слышится смешок, и Северину приходится занести колено на уровень живота врага, чтобы Обсидиан отпустил его. Рывок вперёд, момент для атаки упущен, но он наконец вырвался из угла, куда оказался загнан. Он снял дорожный плащ — длинные полы и широкие рукава сковывали движения — и комком бросил в оппонента. Чутьё и нечто странное в траектории его полёта подсказали Обсидиану уклониться, снаряд пронёсся в сантиметре от лица и с грохотом ударился в камни позади, оставив в них глубокий отпечаток. Он присвистнул. — Сделал свой плащ чугунным прямо в полёте? А ты развиваешься, я даже не заметил никаких твоих бумажек, как ты это сделал? — Никто в здравом уме не станет выкладывать врагу свои секреты. — О? А я всегда делюсь с тобой своими. — Поэтому я и сказал «в здравом». — Хаха, дерзишь, неплохо, так гораздо веселее, чем когда ты молчишь. Северин напрягся — не стоит вести с ним диалог во время боя, потеряешь бдительность и останешься без скальпа. Обсидиан удовлетворённо улыбнулся, глядя на то, как ужесточилась его позиция. Умный мальчик, не позволяй себя обманывать. Воспользовавшись паузой, белый дракон швырнул себе под ноги что-то вроде гадальной карты. Обсидиан знал, на таких он чертит свои магические руны. Всегда интересно, что он выкинет на этот раз, но просто позволить Северину делать, что ему хочется, было бы слишком просто. В молниеносном рывке он плечом толкнул противника в открытую грудь. Тот не успел среагировать и отлетел назад. Повезло, что спина его встретила относительно мягкий кустарник, а не голую стену ущелья, иначе сотрясения было бы не избежать. На лицо белого дракона непроизвольно выползла улыбка, когда он, поднимаясь, услышал рядом возглас. — Хитрый чёрт! Картина глазам открылась приятная: Обсидиан стоял по середину голени в земле, не в состоянии выбраться. — Однако я всё видел. Ты изобрёл руны, которые отменяют собственный эффект через время, не так ли? Превратил камни подо мной в жидкость и тут же обратно. Ну же, я угадал? Это довольно умно. Его похвала Северину совершенно не была нужна. Или, по крайней мере, он сам себя в этом убедил, поэтому только фыркнул. — Это не важно, ты уже попался, поэтому выслушай… — А, извини, но такой ловушке меня не удержать. Брови белого дракона нахмурились, когда от ног красного по камням пошли трещины. Его тело начало увеличиваться в размерах, и это значило лишь одно — он меняет форму. Северин нащупал на поясе острое ребристое лезвие, хотел нанести удар прежде, чем враг освободится, но было слишком поздно. Драконьи кулаки словно кувалды обрушились на землю, высвобождая покрывшиеся чешуёй и вытянувшиеся ноги. Хищный оскал заострившихся зубов звякнул прямо над ухом, когда Обсидиан бросился на противника и повалил на землю. Они бы сомкнулись на его шее, если бы не внезапный сильный удар в челюсть откуда-то со стороны. Из глаз брызнули искры, а Северин быстро откатился в сторону и прыжком поднялся на ноги. В его руках — железный посох, именно тот, что резко вылез из земли, ударив Обсидиана. Иногда удобно заранее разбрасывать карты с рунами по полю боя. Однако преимущество красного дракона, и без того большое, резко увеличилось благодаря размерам, острым зубам и крючковатым когтям. Его надо было уравнять хоть слегка. Когда взгляд Обсидиана прояснился, он оказался доволен увиденным — длинные чёрные заплетённые в косу волосы Северина побелели, его рост увеличился, зрачки сузились в вертикальные щели, а по земле влачился длинный змеиный хвост. О, этого хвоста стоило опасаться сильнее всего, он знал точно, белый дракон обращается с ним виртуозно. Был, правда, у этой его формы и недостаток — слишком длинные, по сути бесполезные в бою рога. Неудачник. Его собственные, вот, никогда не мешали. В любом случае, теперь происходящее действительно становилось интересным. — Я пока не разобрался, как ты активируешь свои новые руны, но, должен признать, это довольно интересно. Есть какой-то таймер, или ты посылаешь сигнал? — Ты же всё равно не добьешься от меня ответа, зачем спрашиваешь? — Знаю, знаю, ты никогда не отвечаешь. Просто надеюсь, что ты подашь какой-нибудь невербальный знак. Твоё тело всегда было гораздо честнее, чем твой язык. Северина передёрнуло от неоднозначности формулировки. Этот Обсидиан, он постоянно пытается вывести его из себя подобными провокационными вещами. От этого быстро устаёшь. По этой причине лучшим выходом было вовсе его не слушать. Хвост белого дракона словно кнут щёлкнул о землю, привлекая к себе внимание. Северин бросился вперёд — в его положении не стоило позволять противнику управлять их боем. Дополнительная гибкая конечность не позволяла Обсидиану расслабиться. Хват змеиных колец был достаточно сильным, чтобы раздавить кости его грудной клетки или сломать ногу, а острые шипы на них запросто рвали кожу. Приходилось быть крайне осторожным, едва чувствуя прикосновения холодной чешуи то здесь, то там. Наконец-то, хоть он и всё ещё сдерживается, это куда больше похоже на настоящий бой, которого так долго жаждала его душа. Мощные лапы оттолкнулись от земли, и прежде, чем Северин успел среагировать, чужие зубы глубоко вонзились в его плечо. От боли перед глазами зажёгся красный свет, он утробно зарычал и заметался, пытаясь заставить красного дракона отпустить его, но тот лишь сильнее сжимал челюсти. Кровь из многочисленных мелких ран стекала прямо ему на язык, радуя своим терпким вкусом. Лишь покрытый серебристыми чешуйками хвост, что угрожающе обвился вокруг его ног, вынудил Обсидиана отскочить назад. Левая рука Северина теперь выведена из строя, однако времени на саможаление не было. Враг, словно опьянённый, набрасывался снова и снова. — Твоя кровь, м, — сказал он, на пару секунд оказавшись у самого уха белого дракона, — ни с чем не сравнимый вкус. Слаще ли она из-за битвы или из-за того, что течёт в твоих венах? — Ты мне это уже говорил. Обсидиан засмеялся. — И, надеюсь, скажу ещё не раз. Он ловко увернулся от взмаха хвоста, позволив ему пройти сверху, едва не задев лица. — Ещё! Красный атаковал с азартом, когти страшно свистели в воздухе и скрежетали о металл посоха, он поклянётся, что даже видел искры, отлетающие при их столкновении. — Нападай, нападай! Мне станет скучно, если ты всё время будешь только в защите. Не бойся, ты же знаешь, я люблю, когда ты проявляешь инициативу. На лбу Северина вылезла вена — не то от интенсивного боя, не то от раздражающей болтовни противника. Продержаться бы хоть немного ещё… Он резко попятился, разорвав дистанцию, из-за пазухи показалось сразу несколько рунных карт. — Четыре? — с интересом отметил Обсидиан, — неужели комбо атака? Что же ты задумал на этот раз? Снисходительный тон выводил из себя ещё сильнее, но тратить на это своё внимание было нельзя. «Сосредоточься.» Северин бросил одну карту прямо в противника, тот с лёгкостью продырявил её в воздухе когтем и с усмешкой повертел с разных сторон. Пустая. — В чём дело? Если хочешь избавиться от своих глупых рун, просто сожги их. Или это такой отвлекающий манёвр? «Сосредоточься.» Оставшиеся три были брошены Обсидиану под ноги, и сразу после этого Северин в несколько больших прыжков удалился от него подальше. «Взрывчатка?» — промелькнуло в голове у Обсидиана. Он отреагировал мгновенно, последовал примеру противника и отшатнулся в сторону. Прошла секунда, другая, но взрыва всё ещё не было. Дракон слегка расслабился, когда вдруг его нос уловил слабый, и всё же отчётливо инородный запах совсем рядом. Осознание сверкнуло, словно молния. Карты на когте больше не было. Руна не была записана на ней, Северин изменил её самому, снова использовал эту свою отложенную технику, чтобы в удобный момент превратить карту в газ. В глазах защипало, ноги ослабли, а во рту стало горько. После сладкой крови врага это было разочаровывающее чувство. Схватившись за горло, Обсидиан упал на колени. — Ты… ты отравил меня? — сказал он хрипло, тоном, полным ощущения предательства. Северин вздохнул и сделал к нему пару шагов. — Этот яд лишь отправит тебя в сон, не нужно драмы. — Нет, нет, — Обсидиан закашлялся, — ты серьёзно попытался отравить меня? Лучшего мастера зелий во всём мире? Честно сказать, это даже обидно. Я помню каждый твой приём, а ты не держишь в голове даже такой простейшей информации. Сердце Северина ухнуло вниз. Как и ожидалось, у него просто нет ни единого шанса победить красного дракона. Обсидиан достал из сумки на поясе какую-то склянку и сделал глоток. Когда можешь узнать сорт яда на вкус, подобрать к нему антидот труда не составляет, а их он всегда носит с собой. Зелье собственного приготовления подействует быстро. — Что ж, думаю, я дал тебе достаточно форы, — красные глаза сверкнули, отразившись в голубых, — позволь показать тебе настоящую разницу в наших силах Тот закатил глаза. — Ты можешь помолчать хоть немного? Как будто он сам не знает. Сколько бы Северин не пытался придумывать новых стратегий и техник, Обсидиану всегда хватало грубой силы и пары зелий, чтобы свести всё на нет. Порой он искренне не понимал, как битвы с кем-то настолько слабым могут быть для него увлекательными. Он пытается отбиваться — это хоть немного снижает наносимый урон, но к большему и не стремится. Обсидиан в несколько движений укладывает его на землю и приставляет к шее ботинок. — Я победил. Снова. Судя по самодовольной ухмылке, подобная победа всё же смогла его удовлетворить. Пусть будет так. Красный дракон отошёл куда-то к деревьям, позволяя белому подняться и перевести дух. Вернулся с сумкой побольше. — Садись на валун, сюда, ага, буду тебя лечить. Северин делает попытку отказаться и сохранить свою гордость, но Обсидиан давит своей большой рукой на больное плечо и не оставляет никакого выбора. — И лохмотья свои снимай, одеждой это всё равно уже не назовёшь. Приходится согласиться. — Расскажи теперь что-нибудь, не в тишине же сидеть. Безусловно, Северин бы хотел, чтобы хоть в этот раз всё прошло по-другому и ему не приходилось унижаться, однако он был реалистом и, идя сюда, знал, чем всё закончится. Нужный момент наконец настал. — О том, зачем я к тебе пришёл… — Угу, угу, — Обсидиан промычал, держа в зубах один конец повязки. Он поливал чужие раны животаорящим раствором и самозабвенно напевал что-то под нос. — Скоро собрание совета, и я собираюсь выдвинуть свою инициативу. Они, конечно же, опять её заблокируют, им моя активность не выгодна. И ты знаешь правила, инициатива не может быть рассмотрена, если её не поддержит ещё хоть один дракон из совета. Поэтому я решил, что с тобой мне договориться будет проще, чем с консервативными стариками. — Так ты пришёл ко мне за помощью? Ха-ха, это неожиданно, — его беззлобный тон поселил в Северине надежду, однако напрасную, — я отказываюсь. Не хватало ещё, чтобы кто-то подумал, что я заодно с дикарями, мне моя репутация ещё дорога, я с её помощью тебя унижаю. Болезненно, но всё ещё ожидаемо. — Я не собираюсь падать в ноги и умолять, но если есть что-то, что я могу сделать для тебя взамен, то, возможно, мы могли бы договориться. — Даже так? Звучишь отчаянно, это настолько важно? Конечно, ему не интересен бубнёж этого заядлого идейного активиста, пусть носится со своими бумажками, если ему хочется. Но пока он говорит, у Обсидиана была возможность обдумать это предложение. Сделать что-то взамен… Вообще-то, есть пара вещей, которых он бы хотел добиться от Северина. И первая из них — чтобы он наконец-то начал драться с ним всерьёз. Силы внутри зудели от сдерживанмого потенциала, хотелось использовать их во всю мощь, но для белого дракона это, скорее всего, означало бы мгновенную смерть. Вот если бы у него появился стимул тренироваться, желание по-настоящему победить… И вторая вещь. О ней Обсидиан думал уже давно, и, вспомнив снова, непроизвольно растянул губы в улыбке. Вообще-то, возможно, есть вариант добиться и того, и другого, одним ходом. За эту идею захотелось самого себя похвалить, но это потом, а сначала: — В общем, понятно, я понял, очень важно, — перебил он Северина на середине рассказа об очередном шаге плана по интеграции драконов в человеческое общество, — у меня есть для тебя предложение. Эй, не дёргайся, пока тебе делают перевязку! Северин не смог не дёрнуться — настолько неожиданным было услышать согласие Обсидиана. Хотя он, конечно, подозревал, что тот как обычно попытается повернуть всё в свою сторону, получить что хочет и ничего не отдавать обратно. — Так что за предложение? — Я дам тебе ещё шанс. Два. Или три. Может и больше, всё зависит от того, как постараешься. Раз в какое-то время мы будем встречаться и сражаться. Если победишь — заступлюсь за тебя на совете. Чего он не ожидал, так это огня, который внезапно зажёгся в глазах Северина. Кажется, он наконец нашёл правильный подход к белому дракону. — Но если проигрываешь, выполняешь моё желание. Радость на лице Северина мгновенно потускнела. — Какое желание? — О? Сразу настраиваешься на проигрыш? — Просто хочу оценить все риски. Ты наверняка планируешь загадать что-то ужасное, что я не захочу выполнять. Что-то, что пошлёт псу под хвост все мои достижения в дипломатии с людьми, не так ли? — Ха-ха, возможно. Но если тебя не устроит желание и ты откажешься его выполнять, тогда я не дам тебе другого шанса на реванш, и никакой возможности убедить меня встать на твою сторону не останется. По-моему довольно честная сделка. Северин глубоко задумался. От всего этого несло обманом за версту, однако пока он никак не мог уловить подвох — Почему же тогда ты не хочешь сказать мне своё желание прямо сейчас? — Потому что оно тебе не понравится. Однако, может, после тренировок и нашего боя ты всё же решишь, что оно того стоит, и согласишься. Как всегда прямолинейно докладывает обо всех своих планах и замыслах. Северина это бесит, впрочем, предложение всё ещё звучит слишком заманчиво, чтобы не согласиться. — Где и когда следующий бой? **** Месяц тяжёлых исследований и вычислений, бессонных ночей и скудных ужинов. Северин превзошёл сам себя: он расшифровал коды множества полезных материалов и предметов, составил несколько планов действия во время битвы и тактик применения новых знаний на поле. Обсидиан, кажется, в этот раз был даже мягче, чем обычно, и почти не оставил на нём ран. И всё равно, даже так, он снова на земле. Снова проиграл. Закрывает глаза и говорит сам себе — ничего, ты и не думал, что с первого раза всё получится. Если ещё потренироваться, ещё расшифровать, ещё придумать, обязательно получится. Должно получиться, во имя великой цели и всех драконьих собратьев, за жизни и благополучие которых он борется. — Каково твоё желание? — спрашивает он решительно, пока Обсидиан вновь обрабатывает нанесённые собственными атаками травмы. Если хорошо подумать, ему не выгодно сразу после первого раза терять этот договор между ними, поэтому желание не должно быть слишком диким, верно? — Да, да, точно, — он загадочно улыбается и шепчет своему дорогому врагу на ухо слова, которые заставляют того потерять дар речи и густо покраснеть. «Проведи со мной ночь, Северин»