Сделка

«Проведи со мной ночь, Северин» Сердце белого дракона пропустило удар, он резко отшатнулся и закашлялся, однако уже через секунду снова обрёл контроль над собой. — Эти твои шутки, — он раздражённо тряхнул головой и потёр лоб перевязанными пальцами, пытаясь хоть немного прикрыть порозовевшее лицо. Невозможно поверить, что в этот раз он действительно попался на подобное. Обсидиан внимательно следил за каждым его жестом и каждой эмоцией. Он ожидал, что Северин разозлится и накричит на него, фыркнет или съязвит, как это и происходило обычно, когда красный дракон поднимал эту тему. Но тот смутился, искренне и даже мило. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. — Что, неужто я не в твоём вкусе? — Дальше тебя от моего вкуса только, — Северин сделал паузу, перебирая варианты, но ни один из них не звучал хуже, чем связь с этим ублюдком, — нет, никого нет, ты дальше всех. — Даже какой-нибудь медведь был бы лучше? — Как минимум, медведи не задают таких странных вопросов. Обсидиан засмеялся: он пока даже не представляет, в какой дьявольский план затянут. От сладкого предвкушения смеяться хотелось ещё громче. — Значит, никакой сделки не будет? Жаль, мне казалось, я даю тебе отличный шанс. — Просто скажи уже, чего ты хочешь. — Тебе в подробностях? Что конкретно интересует? Позы, может, реквизит? — Обсидиан, — раздражение в голосе Северина превратилось в нескрываемую злобу, и это рычание услаждало слух красного дракона не хуже птичьих трелей. — Я ведь сказал уже: ночь с тобой. — Хватит тратить моё время, это не было смешно ни в первый раз, ни в десятый, — сидевший прежде на камне Северин в негодовании вскочил на ноги. Обсидиан неторопливо поднялся следом. Рукой он схватил метающего молнии из глаз дракона за подбородок и притянул к своему лицу, тот растерялся от неожиданности. — Тебя, Северин. Я хочу тебя, это моё единственное желание. Хочу раздеть тебя собственными руками, хочу посмотреть, как ты будешь извиваться подо мной, послушать, как звучит твой голос, рвущийся из груди против твоей воли. В этот раз, и в следующий, и сколько тебе там ещё раз понадобится проиграть мне, чтобы сдаться. Я не буду загадывать ничего другого, только это. Шок, растерянность, отвращение, злость — светло-голубым глазам напротив от него ничего не скрыть. По руке на подбородке пришёлся сильный удар, Северин шагнул назад дважды, его враждебная поза грозила превратиться в боевую стойку за доли секунды. На побагровевшем не то от ярости, не то от стыда лице выступили пятна. — Ты… омерзителен! — прохрипел он, от волнения потеряв голос. — Это «нет»? — брови Обсидиана поднялись в насмешке, он встряхнул ушибленной рукой. — Я убью тебя, если приблизишься. — М, всё ещё звучит как флирт, тебе стоит выражаться более ясно. — Почему? — О? Северин зажмурил глаза, пытаясь уложить в голове все имеющиеся у него факты. Обсидиан часто выкидывал нечто подобное с целью вывести его из равновесия. В этот раз, без сомнений, он вновь придерживался излюбленного приёма, однако ощущения, что его намерения со словами расходятся, не возникало. Это странно, неужели он действительно не придумал ничего лучше? — Почему именно это? Ты мог попросить у меня доступ к древней драконьей библиотеке, уйти из совета в отставку или продвинуть в нём какую-то твою идею, заставить меня смотреть как ты сжигаешь очередную деревню, в конце концов денег или драгоценностей, почему это? Обсидиан засмеялся. Невозможно, чтобы этот парень был настолько ненаблюдательным, как будто ему действительно было дело до всей его этой политической возни или древней чепухи. Драгоценности могли звучать заманчиво, однако сейчас вряд ли есть те, которых он не смог бы достать сам. — Если ты можешь предложить способ унизить тебя ещё сильнее, я весь во внимание. Этот ответ, кажется, хорошо сложился с картиной ситуации, выстроенной Северином. По крайней мере, непонимания в его глазах стало меньше. — Ты хочешь использовать этот факт как рычаг давления на меня? — он вновь сел, закинув ногу и подперев голову кулаком. На подбородке всё ещё горел отпечаток чужих пальцев, сбивая мысли. Шок, размышления, предшествовавшая разговору битва и множество бессонных ночей до неё вымотали его, Северин вдруг ощутил это особенно отчётливо. Как бы он хотел сейчас ничего не решать, однако возможности такой пока не представлялось. Послышался вздох. — Моя репутация может сильно пострадать, если — а точнее когда — ты решишь рассказать всем о то, что смог сделать со мной. Я могу потерять место в совете и уж наверняка лишусь спонсирования. Не уверен, что подобные риски того стоят. — Что ж, видимо, это твоё окончательное решение, — Обсидиан хмыкнул и начал собирать вещи. — Честно сказать, я думал, для тебя будет пустяком дать попользоваться пару раз своим телом ради жизней и будущего всех твоих сородичей. — Дешёвая манипуляция. — Раньше ты и их не замечал, делаешь успехи. Сборы проходили в тишине. Северин угрюмо пялился в землю и, казалось, в ближайшее время не планировал вставать с места. Обсидиан догадывался, о чём он думал, и всё же не отказался бы сейчас заглянуть в его голову, дабы насладиться зрелищем. Когда все склянки и свёртки оказались на своих местах в набедренной сумке, можно было идти. — Жалко, что мы не сработались. Я заметил, ты тренировался к нашему бою, это, знаешь ли, приятно. Эх, надо было просить драгоценности. Прощай, Северин, увидимся через полтора года на совете. Он начал удаляться, насвистывая под нос какую-то мелодию, когда вдруг услышал оклик. — Подожди. Улыбку сдержать было сложно. Он не стал оборачиваться и пошёл дальше. — М, ты что-то ещё хотел? — Нет, я… — Рецепт лечебной мази не дам, я, знаешь ли, долго над ним работал. — Да нет… — Извини, я не фанат долгих прощаний, пока! — Сделке быть. — Что?! — Я согласен на сделку! — Я уже слишком далеко ушёл, плохо тебя слышу! — Черти бы тебя забрали. Обсидиан! Можешь использовать моё тело, как хочешь, пока я не смогу одолеть тебя! С верхушек елей сорвались птицы. Ему и правда пришлось прокричать это во весь голос. Обсидиан вернулся обратно в несколько больших прыжков — он, может, и хотел бы вести себя более сдержанно, однако был просто переполнен эмоциями. — В любое время? — его многострадальная рука, которой он попытался сгрести Северина за талию, снова получила удар. — На одну ночь после каждой битвы, которую я тебе проиграю. И я не буду притворяться, что мне это нравится. — Конечно, конечно, зачем мне твои притворные стоны, когда я смогу выбить из тебя настоящие? — Ты слишком самонадеян. — Ты просто ещё не знаешь, на что я способен, — он игриво подёргал бровями. — Идём в поселение на юге, я уже оплатил там гостевой дом для нас. Северин сокрушённо вздохнул. Этот избалованный ублюдок и впрямь получает всё, что хочет. На их нечеловечески быстрых ногах дорога не заняла больше четверти часа. По пути Северин упрямо молчал, хоть Обсидиан и пытался вывести его на диалог. Он всё пытался осознать, на что согласился. Пытался спланировать свои действия, настроиться на терпеливое ожидание конца этой ночи, однако ничего не мог поделать с подкатывающей к горлу тошнотой и горящими ушами от одной только мысли о ней. — Надо же, да у тебя ладони вспотели, — услышал он голос Обсидиана и внезапно осознал, что тот схватил его за руку. — Ты не отзывался, а мы, между прочим, уже пришли. На холме, что высился над крошечным городком, стоял двухэтажный дом с садом, огороженный высоким кованым забором. Оплатил такие хоромы вместо того, чтобы снять комнату на ближайшем постоялом дворе — знакомый размах. Даже постранствовав какое-то время по миру и поживя в лесах Обсидиан всё равно не желал ограничивать себя в комфорте и роскоши, когда была такая возможность. Поведение настоящего светского дракона, дикарям вроде Северина этого было никогда не понять. Пройдя ворота, белый дракон заметил на крыльце фигуру дворецкого и поспешил натянуть капюшон плаща пониже на лицо. Красный хмыкнул: — Расслабься, до тех пор, пока аренда оплачена, никому нет дела до того, кто и зачем сюда приходит. Всё готово? — последнее было адресовано дворецкому. — Да, господин, — ответил тот глубоко почтительным тоном, от которого воображаемый ценник в голове Северина поднялся ещё выше, — прислуга также уже покинула дом, вы можете располагаться. У вашего спутника есть пожелания? — Нет, благодарю, — «спутник» старался звучать так официально, как мог, будто по его потрёпанному и ошалелому виду не было ясно, что пришли они совсем не торговые отношения обговаривать. — Отлично, — Обсидиан сдержал смешок, — до шести утра здесь не должно быть больше ни души. — Я позабочусь об этом, господин. Ключ звякнул в замочной скважине за их спинами, заставив Северина невольно вспомнить об историях про вампиров. Впрочем, тот, с кем ему сегодня придётся делить ночлег, был гораздо хуже. По слабо освещённому коридору двое дошли до лестницы наверх и здесь остановились. — Я попросил набрать две ванны, сверху найдёшь свою, подготовь себя, — произнёс Обсидиан и в ответ на хмурый взгляд Северина, который хотел закончить всё как можно скорее, добавил, — хоть я и доволен, что заставил тебя потеть во время нашей битвы, с последствиями вроде запаха дел иметь не хочу. После ванны иди дальше по коридору до освещённой комнаты. И шевелись, будешь мыться слишком долго — я приду тебе помогать. Угроза была весьма действенной, поэтому без дальнейших вопросов Северин ступил на лестницу. Ванна быстро отыскалась в одной из комнат. От большого чайника, стоявшего рядом, шёл пар, однако вода в самой ванне была едва тёплой — идеальная температура для выросшего в арктических водах белого дракона, от слишком высокой ему становилось дурно. Запылённый плащ, рубаха, штаны и бельё были аккуратно сложены на стуле, потёртые ботинки разместились между ножек. Прежде, чем погрузиться в воду, Северин закрутил длинную косу в высокий пучок. Тело слегка пощипывало в местах, куда Обсидиан ранил его сегодня, однако порезы и проколы благодаря его же медицине уже не кровоточили, лишь лёгкой красноватой припухлостью отличаясь от уже заживших шрамов. И шрамы тоже от него. Он повсюду, как ни убегай, как ни пытайся от него откреститься. Столь упорно и навязчиво втискивается в его жизнь, чего же на самом деле он хочет? В комнате, которую Обсидиан назвал освещённой, на деле царил приятный полумрак. Жёлтые блики от свечей танцевали на лакированном дереве большой кровати. Обнажённый по пояс, с влажными после ванны волосами красный дракон полулежал на её краю и выжидающе смотрел в проём двери. Звук лёгких шагов оживил его, он поставил ноги на пол и сел, наблюдая с удовлетворённой ухмылкой, как выплывает из темноты тонкий образ. — Я уж боялся, что ты нацепишь обратно своё тряпьё. От его слов и без того невесёлый Северин нахмурился сильнее, руки машинально поправили надёжно затянутый на два узла пояс красного шёлкового халата, будто это каким-то образом помогло бы ему оставаться одетым подольше. — Не стесняйся, проходи. На порог комнаты Северин наступил, словно на собственное горло. Он шёл вперёд, навстречу пожирающим его глазам, хотя всё естество отчаянно тянуло его назад, прочь отсюда, подальше от этой самодовольной, хищной ухмылки. — Садись. Обсидиан приглашающе похлопал ладонями по своим коленям, Северин невольно бросил на них взгляд и тут же увёл его обратно в сторону. — Нет, — сказал он упрямо, и сам не зная, на что надеясь, ибо подошёл уже достаточно близко, чтобы Обсидиан смог достать до его руки, потянуть на себя и, подхватив под рёбра, усадить на положенное место. Северин на пробу сделал попытку вырваться, однако чужие руки держали его крепко, прижимая спиной к широкой груди. — Хей, разве ты уже не согласился? В чём дело? Неужто всё ещё пытаешься сохранить остатки достоинства? — он легко засмеялся и слегка встряхнул сопротивляющегося дракона на своих коленях, словно вредного мальчишку. — Я говорил, что не собираюсь тебе подыгрывать, — прозвучал сквозь зубы ответ. Северин обещал себе молчать, но, кажется, иногда это было выше его сил. — Ты уже сидишь у меня в руках, так что расслабься. Мне кажется, что ты убежишь, если я ослаблю хватку, как будто дикую птицу держу. После этих слов он отпустил его. Северин, что действительно хотел сбежать всего секунду назад, усилием воли заставил себя сидеть смирно. Слова Обсидиана как всегда удивительно действенны. Красного дракона это удовлетворило, и он смог наконец сосредоточиться на желанном. Руки переместились на ворот халата, растягивая его в стороны, постепенно обнажая манящие плечи. — Хоть я и не раз видел твою спину, раскрывать её в такой обстановке — словно рождественский подарок разворачивать, — игриво проворковал он, проходясь пальцами, а затем губами по сияющей белым в слабом свете коже. Истинным наслаждением было ощущать, как вздрагивает отзывчивое тело под его поцелуями, слушать, как ускоряется обрывистое дыхание. Он поднялся по позвоночнику до шеи и оставил на ней особенно чувственный след, когда спереди вдруг послышался сдавленный вздох, и Северин вжал свою голову в плечи. Глаза Обсидиана зажглись искрами. Всё это время такое чувствительное место его врага было на виду, а он даже и не подумал до него дотянуться. Узнавать что-то новое о давно изученном вдоль и поперёк белом драконе ощущалось всё так же волнительно, как он помнил. — В чём дело, шею трогать нельзя? — поинтересовался он со смешком и получил в ответ яростное мотание головой. — А если очень хочется? Думаю, тебе тоже понравится, позволь мне, Северин. — Нет! Он попытался слегка наклонить его вперёд, затем напротив заставить откинуться назад, однако тот сопротивлялся так отчаянно, что силы пришлось направить на удержание его на месте. Откровенно говоря, Северин сам пожалел, что позволил себе отдаться панике. В очередной попытке вырваться он случайно задрал заднюю часть халата до самой спины, и теперь голой кожей ощущал ткань чужих штанов. — Ладно, ладно, вернёмся к этому позже, — сдался Обсидиан. Северин бы даже смог немного расслабиться, если бы не последовавшая сразу за предыдущими реплика. — А сейчас, у тебя осталось ещё кое-что, давно меня интересующее. Северин похолодел, его глаза широко раскрылись и замерли, уставившись в одну точку. Веки слегка подрагивали. Рука красного дракона нырнула под полы сбившегося халата и обхватила его член. Сзади послышался удивлённый возглас. — Всю жизнь был уверен, что он у тебя маленький, а на деле размер впечатляет, — Обсидиан сделал пару движений вдоль ствола, заставив Северина дёрнуться. — Когда затвердеет, выйдет сантиметров восемнадцать, а там и все двадцать. Неплохо. Однако, — он слегка изменил положение бёдер и приподнял таз, чтобы белый дракон к своему ужасу ощутил массивный горячий рельеф в ложбинке между своих ягодиц, — мой всё равно больше. До этого Северин волновался, ему было противно, тяжело и тошно, но впервые за вечер стало действительно страшно. Эта штука разорвёт его напополам. — Ты что-то притих, — насмешливо отметил Обсидиан и за бесценную реакцию наградил беднягу поцелуем в плечо, параллельно развязывая пояс его халата. Когда шёлковая ткань опустилась на пол, он подхватил Северина на руки и расположил в подушках на кровати, сам отошёл на шаг, дабы оценить вид. В груди что-то взрывалось и клокотало, когда он смотрел, как сгибаются в коленях в попытке прикрыть приватные части тела длинные ровные ноги, как подрагивают в нерешительности сложенные на груди руки. Не давала покоя лишь одна деталь. Обсидиан присел на край рядом. Северин, не зная, какое место тот заприметил, попытался сжаться полностью, однако большая ладонь потянулась вверх, миновала его лицо и остановилась на волосах. Когда лента, удерживающая пучок, была развязана, тяжёлая коса, раскручиваясь, упала на грудь. — Твои волосы всегда так туго завязаны, собранные и аккуратные, прямо как ты весь. Хочу увидеть другого тебя. Несдержанного, страстного, яростного, — под молчаливое неодобрение Северина одной рукой он начал прядь за прядью расплетать его косу, пока, дойдя до основания, не смог запустить пальцы в мягкие, слегка волнистые чёрные волосы. — Я знаю, что ты держишь такого себя глубоко внутри. Иногда я замечаю, как он сияет, когда мы сражаемся. Покажешь мне, Северин? — Я не понимаю, о чём ты, — не выдержав, белый дракон резко оборвал эту претенциозную речь, чем вызвал лишь смешок. — Ладно, я достану это из тебя сам. Обсидиан залез на кровать, на коленях подобрался к Северину и, раздвинув его ноги, разместился между ними. Сделать это, между прочим, было не так-то просто — тот держал их сомкнутыми с усердием, с каким иные борются за жизнь. В такой откровенной позе, совершенно раздетый, Северин ощущал себя беспомощным. Однако, жалеть было поздно. Всё пройдёт, нужно только немного потерпеть. Он зажмурился, чувствуя возню рядом. Наблюдать проникновение в своё тело ему хотелось меньше всего. Но прошло несколько секунд, десять, двадцать, ничего не происходило. Дракон рискнул приоткрыть глаза и дёрнулся от неожиданности — лицо Обсидиана нависало прямо над его собственным. Воздух от смешка через нос достиг его щеки. — Я уж думал, ты задрых. Эй, нет, нет, не закрывай глаза обратно! Да что ж с тобой будешь делать, спящая красавица. Последние слова могли бы помочь Северину предсказать дальнейшее, соображай он чуть быстрее. На губах очутились чужие губы, и чужой язык проник в машинально приоткрывшийся для протеста рот. Кровь, что только-только достигла покоя, забурлила в негодовании вновь. Это не был их первый поцелуй, не второй и даже, пожалуй, не десятый — Обсидиан лез к нему при любом удобном случае, когда Северин был обездвижен и не мог дать отпор. Он прекрасно знал, что для белого дракона эти поцелуи значат — унижение, демонстрация превосходства, напоминание о слабости, горький вкус поражения. Северин не мог этого терпеть; ладонями уперевшись в плечи дракона напротив он оттолкнул его от себя и попытался сесть на подушках повыше, дабы не находиться больше в таком уязвимом положении. — Гляди-ка, сработало, ты и впрямь очнулся, — послышался смех. Обсидиан вновь наклонился над своей жертвой, и тот приготовился было давать отпор, однако он только пошарил рукой под подушками и, выудив оттуда баночку с густой прозрачной жидкостью, вернулся в вертикальное положение. — Никогда смазки не видел? — спросил он и по смущённому лицу понял, что, действительно, никогда. — Хах. Тебе крупно со мной повезло, серьёзно, кто о тебе ещё так позаботится. — Не яд? — уточнил Северин. Содержимое банки всё ещё его тревожило. — Нет, это просто для скольжения. Ну, ещё небольшой согревающий эффект. Уж извини, но температура твоего тела на несколько градусов ниже моей. Не хочу чувствовать себя так, будто сношаю лягушку. И да, не сомневайся, с ней тебе будет гораздо лучше, чем без неё. Северин всё ещё не хочет смотреть, но не может отвести глаз от среднего и указательного пальцев, окунающихся в жидкость, немного её зачёрпывая и растирая между собой, затем опускающихся вниз и пропадающих из поля его зрения, однако отчётливо обозначая своё присутствие в поле ощущений. Покружив пару секунд у плотно сжавшегося кольца мышц, они слегка надавили на центр и один за другим провалились внутрь. Ощущение присутствия чего-то инородного внутри было сложно назвать приятным. Плечи Северина на мгновение оторвались от подушек, и только присутствие между его ног Обсидиана не позволило ему сомкнуть бёдра. Ни звука, ни вздоха — красный дракон был слегка разочарован, пока не перевёл взгляд на лицо белого. Между подрагивающими губами виднелись сжатые зубы, веки плотно сомкнуты, голова откинута назад, обнажая ходящее вверх и вниз адамово яблоко. — Два сразу было слишком для тебя? — поинтересовался Обсидиан, медленно двигая пальцы вглубь и затем назад, постепенно начиная раздвигать их в стороны. — Ты и правда безумно тесный. Расслабься хоть немного, будет не так больно. Северин бы ответил, что скорее предпочтёт страдать, чем слушать его советы. Ответил бы, не будь он сейчас на тонкой грани от слёз. — Так-то лучше, — Обсидиан удовлетворённо хмыкнул, почувствовав, что движение стало немного свободнее, и воспользовался этим, спустя пару фрикций добавив ещё один палец. С резким и гулким ударом кулак Северина опустился на матрас, он скалился, хватая открытым ртом. На секунду Обсидиан остановился, смакуя вид, но затем продолжил с возросшей интенсивностью. Смазка работала великолепно, пальцы беспрепятственно скользили, вращались и сгибались внутри, сопровождаемые скрипом рвущихся под когтями Северина простыней — его трансформация, судя по всему, запустилась против воли, однако опасности Обсидиан не чувствовал. Его занимал другой вопрос. — Неужели и тут тоже, — пробормотал он сначала негромко, а затем спросил напрямую. — Часть твоих органов расположена выше, чем у людей и нормальных драконов, верно? «Нормальных драконов» резануло Северину слух, однако он понял, что имелось ввиду. Следы эволюции можно было отследить на разных ветвях драконьего рода во всей красе. Та ветвь, что исторически проводила больше времени в человеческой форме, «цивилизованные», в совершенстве переняла и человеческую биологию, тогда как предпочитавшие истинные формы «дикие» драконы при обращении получали то, что можно назвать бракованной копией. В этом были преимущества, например, объём лёгких Северина был гораздо больше, чем у кого-либо из цивилов, и нанести ему смертельную рану, не зная точной анатомии, было гораздо сложнее, однако и врачи порой разводили руками, не уверенные, как помочь существу с альтернативным расположением органов, с по-другому работающей физиологией. Всё это было понятно, однако что конкретно сейчас имел ввиду Обсидиан? — Твоя простата, — пояснил тот, не дожидаясь вопроса, — либо тоже выше, либо её нет совсем, что было бы печально. Мне всё же интересно посмотреть, как тебя разорвёт противоречиями от удовольствия. Пальцы покинули измученное тело, и в душе Северина зажглась надежда на то, что Обсидиан просто потерял интерес, не найдя этот странный орган, о котором говорил, однако была она напрасной. Нечто холодное, гладкое, металлическое и, что самое главное, большое очутилось у его заднего прохода. Жертвой острых когтей помимо простыней оказался ещё и матрас. Медленно но неуклонно оно вторглось внутрь, раздвигая стенки, глубже и глубже, не позволяя сделать и вдоха, пока не достигло определенной точки. В тихой комнате, где разговоры до этого велись в полголоса, взорвался громкий, захлёбывающийся воздухом стон. Обсидиан замер в восхищении, наблюдая, как скатывается по горячему виску капля пота. — Не просто есть, но ещё и крайне чувствительная, — произнёс он после небольшой паузы. — Это был первый раз, когда что-то коснулось её, верно? Хахаха, Северин, ахаха! — он и сам думал, что не должен смеяться, однако посетившая его внезапно мысль была просто уморительной, чем он не повременил поделиться. — До этого у меня не было ни единого повода сказать о тебе хоть что-нибудь грязное, но теперь — Северин, ты же буквально вылеплен для огромных членов! Задумано природой, так сказать, — он посмеялся ещё раз, глядя на то, как белый дракон не может даже изобразить злость или глубокую оскорблённость, всё ещё находясь в шоковом состоянии. — Никто с мелким просто не сможет тебя удовлетворить. Хей, разве это не здорово, что сегодня с тобой именно я? Он пресёк попытку Северина отползти выше, дабы слезть с дилдо, вогнав его ещё глубже, и с удовольствием отметив, что сдерживать голос ему больше не помогают даже обе прижатые ко рту ладони. — Задохнёшься ведь, — Обсидиан ласково погладил его по бедру только чтобы затем оставить там красный след от хлёсткого удара. — Куда ты собрался? Мы ещё даже не начали, а ты уже решил, что не выдержишь? Поздно, поздно, Северин. Хах, думаю, в коленно-локтевой мне будет проще удерживать тебя на месте. На своих трясущихся ногах Северин никак не смог ему помешать. Обсидиан перевернул его на живот и, придерживая за таз, притянул к себе, так что нижняя часть корпуса теперь лежала у него на коленях. Вид на худую, аккуратную задницу с торчащим из неё широким концом дилдо открывался такой замечательный, что удержаться от ещё пары шлепков было просто невозможно. — Тебе стоит больше внимания уделить физическим тренировкам, ну, знаешь нарастить мышечную массу, — быстрые толчки возобновились, Северин заёрзал, пытаясь хоть как-то уклониться от задевающего каждый раз его простату стержня, но в итоге только тёрся полутвёрдым членом о штаны Обсидиана, что совсем не помогало. Тот одобряюще похлопал его по бедру. — Твои руки и талия такие тонкие, и с этими длинными волосами ты ещё больше похож на девушку. Хотя, знаешь, — свободная рука прошлась по спине и бокам, изучая так давно желанное тело, занятая же изменила темп на мучительно медленный, — мне это даже нравится. Снизу послышалось утробное, нечеловеческое рычание. Бить по комплексам низко, Обсидиан это понимал, но более эффективного способа вытащить из Северина эмоциональную реакцию было не найти. — Был бы ты в самом деле женщиной, отбоя от мужчин у такой красотки точно не было бы. Может, и старики из совета были бы к тебе более благосклонны, согласись ты разок посетить их резиденции. Чёрт, да даже я бы бегал за тобой с предложением руки и сердца. Ты бы согласился стать моей женой, Северин? Скорость движения дилдо возрастала параллельно температуре накала обстановки, и к моменту, как Обсидиан произнёс последнее слово, в комнату достаточно было бы брызнуть немного масла, чтобы начать пожар. — Заткнись, заткнись, заткнись, — слетало с губ Северина вместе со страшными проклятиями. Всё его тело ходило ходуном, он бы предпочёл продолжать чувствовать боль, но внутренности предательски сотрясали взрывы неведанного ранее удовольствия. В острых драконьих зубах застряли кусочки ткани — закрывать рот руками в таком положении было сложно, поэтому приходилось цепляться за наволочки, рыча и мыча в подушки. Внезапно он поднялся на локтях, по всему телу прошла волна крупной дрожи, оно почти неестественно сильно выгнулось назад и плавно опустилось обратно. Поняв, что произошло, Обсидиан прикусил нижнюю губу. Он подхватил Северина, просунув ладони ему под руки, поднял и позволил повалиться на себя. Тот тяжело дышал, да и соображал, кажется, тоже с трудом, потому что послушно запрокинул голову ему на плечо. — Ты испачкал мне штаны, — с наигранной досадой пожаловался красный дракон. Он снова заменил дилдо в теле Северина на свои пальцы, не позволяя ему передохнуть. Разница была совершенно отчётливо ощутима — если раньше двигаться было сложно, теперь влажные внутренности буквально засасывали глубже, податливо растягивались и сокращались, сжимались вокруг. — Это немного нечестно, что только ты здесь получаешь удовольствие. Настало время и мне получить своё, ты так не думаешь? — Ненавижу, — только и раздалось в ответ хрипло. Обсидиан рассмеялся. — Я готов слушать это от кого угодно, кроме дракона, бесстыдно кончившего прямо у меня на коленях. Он прижал Северина плотнее к себе и приподнялся, зачем — стало понятно мгновением позже, когда попали в поле замутнённого зрения отлетевшие в сторону штаны. Ощущать, как трётся между ягодиц громадный, истекающий смазкой орган, совсем не то же самое, что чувствовать его через ткань. — Нет, — Северин протестующе замотал головой, однако ноги и руки отказывались его слушаться, убежать не получалось никак. — Согласен, будет гораздо лучше, если я смогу видеть твоё лицо. — Нет… Обсидиан терпелив, но вряд ли кто-то сможет представить, сколько самообладания ему потребовалось, чтобы не завалить дорогого врага на постель и не оттрахать как в последний раз прямо в тот момент, как он в своём блядском халатике показался на пороге. Однако он ждал, ибо знал, что будет вознаграждён. Без опоры за своей спиной ослабевший Северин не мог сидеть сам, поэтому, оказавшись перевёрнутым лицом к своему мучителю, он тут же непроизвольно навалился на него грудью. Обсидиану пришлось поддержать его под лопатками, чтобы иметь возможность наблюдать, как промелькнул страх на измождённом лице, когда он приставил свой член к его пульсирующему анусу. Как расширяются раскосые глаза, когда он начинает опускать Северина ниже, насаживая на всю длину; как раскрывается беззвучно его рот и закатываются назад зрачки. Когтистые пальцы смертельной хваткой цепляются за его плечи, шею, руки; ноги сжимаются вокруг рёбер так сильно, что это затрудняет дыхание. Когда их бёдра наконец соприкасаются, по комнате разносится протяжный, несдержанный стон. Освободившимися руками Обсидиан слегка приподнимает его и медленно опускает обратно, ещё раз, ещё раз, немного выше, немного быстрее. Северин безумен, его грудная клетка колышется часто, когда он вдруг рычит и смертоносными драконьими клыками впивается в чужую плоть. Челюсти сжимаются сильно, алая капля крови скатывается вниз по предплечью. Больно, но Обсидиан смеётся — кажется, вечно возмущавшийся по этому поводу Северин теперь и сам ощутил звериную тягу к укусам и крови. — Ну как, нравится? Я ведь говорил. Он смеётся и скалится от боли, он шипит и целует его в губы, слизывая собственную кровь, в шею, открытую и теперь усыпанную засосами, в ключицы, зубами задевает раковины ушей. Смеётся и сильнее сжимает пальцы на чужих бёдрах, пусть останутся на тонкой коже синяки, пусть болят, пусть напоминают. Смеётся и чувствует, как сам теряет над собой всякий контроль. Он бросает Северина спиной на кровать, жадно припадает к груди, пока тот снова обвивает его руками и ногами. Выскользнувший член с размаха входит обратно, и поясница белого дракона выгибается в невозможную арку. Обсидиан накрывает его своим телом полностью, поднимает его ноги и закидывает себе на плечи. Теперь он наконец может толкаться сам. Входит до самого основания и давит сильнее, словно не хочет оставить ни миллиметра снаружи. Выходит и пикирует снова, набирая темп, вколачивается в так хорошо принимающее его тело, идеальное, совершенное, будто специально созданное для него, для него одного. Северин чувствует в своём животе жар, разогревающая смазка и горячий, распирающий внутренности член внутри заставляют его задыхаться. Хочется сбежать, хочется отомстить, хочется вырвать из себя ту отвратительную для него часть, что заходится в стонах от невероятного ощущения полноты, как-то наказать того себя, который, когда Обсидиан бросает его ноги, обвивает мускулистый торс всеми конечностями и жмётся ближе, хочет больше, хочет сильнее. Он отворачивается, он прячет глаза, он презирает и ненавидит сам себя до тошноты, но того, кто сейчас нависает над ним, кто заставил его пойти на это, он ненавидит гораздо сильнее. Северин скрипит зубами и вжимается в кровать, запрокидывает голову назад, только бы не видеть его. Обсидиану это не нравится. Разве ему сейчас не хорошо? Разве не он только что подставлял под ласки свою шею, не он царапал в страстном порыве его лопатки, оставляя глубокие красные борозды от крючковатых когтей? Обсидиан был внимателен, был заботлив, был рядом, так почему он не одарит его хотя бы одним стоящим взглядом за целый грёбаный вечер? — Посмотри на меня, — просит красный дракон сбившимся голосом сначала негромко, но затем с нарастающей требовательностью. — Давай, давай же, посмотри, — он слегка меняет угол входа и заставляет Северина вновь подать голос, однако тот всё равно предпочитает спрятаться, уткнувшись в подушку. — Почему? — горечь и обида клокочут в груди Обсидиана, и он говорит то, что боялся произнести даже в собственной голове. — Почему ты никогда не смотришь на меня? Я сильнее, я умнее, я лучше, и всё равно чувствую себя каким-то пустым местом возле выродка вроде тебя. Почему? — Пустое место?! О, я стараюсь видеть тебя как пустое место, но ты здоровенный кусок дерьма, который вечно торчит у меня на пути. Из-за тебя я топчусь на месте, из-за тебя теряю всё, что мне важно, теряю здоровье и нервы каждую секунду, когда помню о твоём существовании, а уж ты любишь о себе напоминать, — покинувшие Северина силы вдруг вернулись к нему, не смущали даже не прекращающиеся во время их разговора интенсивные толчки. — Что тебе от меня нужно? Я ненавижу тебя, ты мне омерзителен, я ненавижу тебя! Обсидиан его не слушал ровно с того момента, как поймал на себе ледяной, полный отчаяния, чистой злобы и ненависти взгляд. Смотрел в голубые глаза, видел в них своё отражение и всё никак не мог насмотреться. Слова совершенно неважны, он наконец чувствовал от Северина что-то кроме безразличия и раздражения, и это чувство раскрывалось в его душе целым садом цветов. Он накрыл искажённые злым выражением губы своими, их языки сплелись — Северин пытался вытолкнуть нежеланного гостя из своего рта, и это было в миллиард раз лучше, чем когда он замирал, не реагируя вовсе. Его пальцы сдавливают предплечья Северина до боли, в голове пусто, звонко и хорошо. Несколько особенно размашистых толчков прежде, чем он замирает, изливаясь глубоко внутри своего драгоценного, милого врага. Покидать его тесного влажного плена так не хочется, что Обсидиан решает этого не делать, он опускается на кровать и обнимает Северина со спины, продолжая медленно двигаться с небольшой амплитудой. Ладонью нащупав спереди его член, он парой движений помог финишировать и ему, щурясь от удовольствия, когда Северин сжал его во время оргазма. Дотянувшись губами до тёмной макушки, Обсидиан улыбнулся. — Может, сменим плоскость? Хочешь попробовать у стены? *** В окно пробился первый луч рассвета, когда Обсидиан, стоя перед зеркалом, поправлял перед выходом свою одежду и украдкой поглядывал в отражение на раскинувшегося в совершенно выпотрошенной кровати измотанного Северина. Тот был прикрыт одеялом и спокойно дышал. Его глаза слипались, и он периодически проваливался в сонное небытие, однако тот момент, когда красный дракон подобрался к его голове и отрезал длинную прядь волос, он не пропустил. — Что… — Северин начал было слабым голосом, однако был прерван. — Нечего возмущаться, мои ты отрезал полностью и до сих пор не извинился, — Обсидиан хмыкнул, укладывая волосы в небольшой мешочек, который затем убрал в поясную сумку. — А это… мне пригодится. Появилась одна идея. В общем, можешь оставаться тут до завтра, всё оплачено. Заживляющую мазь я оставил под крайней справа подушкой, через час явятся слуги и помогут тебе добраться до ванны. Ты слышишь меня? — Проваливай, — раздалось со стороны кровати, и Обсидиан усмехнулся. — Через месяц на том же месте.

«Я буду ждать с нетерпением, Северин»