Без предупредительного в воздух

за полгода до. Брюнетка сидит в офисе, выбирая свежую обложку для своего нового трека и смакует шампань в бокале. – Вот, еще вариант, – говорит ее друг-дизайнер, посмотривая в сторону монитора. – Дальше, – щурится девушка, параллельно чекая мессенджер. Кирилл не берет трубку уже как спустя три пропущенных, а по сообщениям друзей можно понять: они не знают, где он. – Бля, малая, шо меня не пускают к тебе? – в кабинет врывается Альберт-Киевстонер, – Я там двум телам чуть по шапке не надавал. – Я сказала никого не пускать, прости, – смеется Агата, привставая с места, чтобы обнять приятеля, – А ты чего трезвый? – Кто-то выжрал мой пузырь, который я принес с собой, – парень приземляется рядом с Артемом и Гатой, – А ты шо, Темыч, шо тут сидишь? – Заставили. – Моргни, если она тебя бьет, – смеются ребята. – Ты не знаешь где Кирилл? – Блять, наверное, знаю, – мимика лица музыканта становится более серьёзной. – Ну? – Видимо он мой пузырь выжрал и сбежал, сучка. – Альберт, – Нилания улыбается, – А серьёзно? – Не, не знаю, сейчас наберу. Спустя полчаса разговоров, в перерывах на попытки дозвониться, компания решила оставить это дело и спуститься на первый. – Он пишется, наверное, – Стонер забирает сумку, – Погнали выпьем. – Что-то мне не хочется. – Шо ты.. В дверь стучатся и из проема появляется силуэт комика, в руке которого находилось сорокаградусное, обжигающее. – И шо вы тут делаете? Пошлите пятьдесят грамм. Внезапно телефон девушки вибрирует и высвечивается знакомое имя казаха. Она обещает друзьям подойти через пару минут и принимает вызов. – Алло, почему трубку не берете? – Гат, можешь приехать на Вольфа виллу? – Чего? – ее глаза округляются, – Какого черта, Диль? Ты с Незборецким? Вы же обещали.. – Без вопросов, блять, – голос Жалелова отдает нервозностью, – Просто приедь. – Хорошо, – вздыхает, – Сейчас буду. А вы.. Собеседник скинул трубку. Нилания хмурится, бросая телефон на диван, и спешит в соседнее помещение за джинсовкой. – Не понял, – заходит Детков, – Обмануть решила? – Сереж, извини, мне ехать надо. Прослушав бормотание друга, Агата забегает обратно в помещение и закрывает программу с обложками, гася компьютер и свет в кабинете. Трясущимися руками набирает адрес в приложении и вызывает шашку. Прощаясь с друзьями, которые явно негодовали по поводу поступка, голубоглазая читает сообщение от Адиля: 23:13 Не приезжай, здесь засада, потом объясним. Все будет хорошо. Только послушай меня, пожалуйста. – Я вернусь через час, окей? – Ну, блять, смотри. Сидя в такси Нилания нервничает, кусает губы и ковыряет ногти. Надеясь, что это просто розыгрыш, она немного успокаивалась, но все же ее внутреннее чувство не давало расслабиться. Связь с Рустамом была разорвана еще месяц назад, а она не появлялась там ещё раньше. Парни обещали, что тогда был последний раз, и что они не намерены больше с ним работать. Вольфович всегда толкал компанию на небезопасные дела, а те помогали ему из-за чувства долга перед ним, поскольку Рус однажды теоретически спас им жизнь. Чаще всего он платил им, в том числе и Агате, но ее вмешиваться в это дело никто не заставлял, а Незборецкий после этого был очень зол на нее. Подъезжая к дому, брюнетка отпускает паническую атаку, благодарит водителя и выходит из машины. Во дворе горит свет, немного слышна музыка и видны силуэты в окне на первом этаже. – Я их убью. Девушка открывает дверь и проходит в длинную прихожую, где снимает обувь, ставит сумку на тумбу и замечает в зале своих людей, которые, увидев ее, максимально изменились в лице. – Что вы устроили? – повышает тон Агата. – Рад тебя видеть, Агата, – низким тоном говорит Рустам, сидя за столом. Девчонка пугается от резкого голоса и замирает, мельком посматривая на Незборецкого и Жалелова, возле которых стояли давно знакомые люди Вольфа. – Взаимно, – скалится девушка, складывая руки на груди, – Зачем позвали? – Да, вот, знаешь, – Вольф встает из-за стола и крутит смартфон в руке, – Попросил Адиля набрать тебе, чтобы узнать больше информации. – Какой информации? – О недосдаче, – улыбается тот, – Не помнишь? – Спустя месяц? – Спустя месяц. – Я ничего не знаю, – мотает головой, – Мы с тобой давно не работаем. – Не люблю такое отношение, – отворачивается тот, – Я, значит, ребятам помог, а они меня кинуть решили. Диль вздыхает и смеется, протирая лицо руками. – Блять, никто тебя кидать не собирался, – жестикулирует музыкант, – Мы тебе еще раз повторяем, что тех доков просто не было. Их не было! – Ты врешь! – срывается брюнет. – Что мне толку тебе врать? – Адиль поворачивается ко мне, – Агата, иди, это бессмысленно. Жалелов нервозно толкает ее к дверному проему, когда четким действием мужчина сзади перезаряжает оружие. – Никто не уйдет отсюда, пока я не решу вопрос, – кричит Рустам, – Агата, ты знаешь, где они, и знаешь, почему вы мне их не предоставили. – Допустим, – ухмыляется малая, после чего брови Незборецкого поднимаются вверх, – Но сейчас уже ничего не изменить. – Умница, солнышко, – хлопает в ладоши, – Вы просто решили прикрыть своего человека, верно? Нилания молчит, слыша тяжелые вздохи рядом с собой. – Что ты хочешь? – Твои пацаны должны мне много денег, – улыбается Руст, – Ты вкурсе? И эти люди снова подводят ее. Неужели всем так нравится подставлять других? Разбивать надежды на что-то хорошее и светлое? Как же всё заебало ее. Нет сил больше вывозить. Сколько ещё это будет продолжаться? – Деньги? – смеется Агата, – Да пошел ты! Мы в этом не участвуем! Она разворачивается, размеренным шагом топая в прихожую, когда видит, что возле двери стоит еще один человек и точно не даст ей пройти. Гата корчит лицо и возвращается обратно, вновь складывая руки на груди. – Сколько? Мы вернем. Вольф называет сумму, от которой девушка начинает только нервничать и злится, покрывая собеседника оскорбительными выражениями. Тот же показательно перезаряжает пистолет и подходит ближе, направляя оружие на нее. – Слышишь, сука! – пацаны хотят кинуться в замес, но чувствуют у затылка дуло пистолей, – Блять, Вольф, мы вернём, только отпусти ее. – Вы ничего не вернёте, – спокойно говорит тот, – А ты, малышка, встань на колени и извинись. – Нет, – после ответа, Рустам кивает сзади стоящему и тот резким движением ноги давит на колени девушки, отчего та поддается вниз. От таких махинаций парни все же бьют пару раз по лицу чужим, но те замахиваются и дают ответный под дых рукояткой от пистоля. Агата дрожит, высматривая выступившую кровь у ребят на лице. – Остановись, – говорит она, – Есть другие варианты? – Есть, – он убирает оружие, – Я оставлю их в покое при одном условии и оно связано с тобой. – Вольф, мы вернем бабки, успокойся. – А если не вернем? – спрашивает Агата, после чего сзади раздается предупредительный выстрел в окно, от чего она вскрикивает, отскакивая к стене, – Хорошо, что тебе нужно от меня? – Только ты сама. – В каком смысле? – Непосредственно. – Ты имеешь ввиду.. – Она не вещь, Вольф, – шипит Незборецкий, – Нельзя ее трогать. – Я и не собирался, – смеется он и поворачивается к голубоглазой, – У тебя есть интеллект и смышленность. Это мне и нужно. – И ты забудешь про нас? – Конечно, – кивает, – У тебя есть два дня на раздумья, можете идти. Девушка поднимается с колен и отряхивается, кидая взгляд безразличия в сторону парней. Она знает, что будет делать дальше, но никому об этом не скажет. Агата идет к прихожей, подслушивая разговоры мужчин в зале. – ... не причём, деньги найдем. – Тогда завтра первый взнос. Парни жмут друг другу руки и идут вслед за брюнеткой, пытаясь догнать девушку. – Агата, подожди, – Незборецкий нелепо обувается и выбегает во двор, когда та уже вышла за пределы ворот, – Остановись, блять. – Что тебе нужно? – она разворачивается, – Еще какие-то проблемы? – Проблем не было, это во-первых, – подскакивает Адиль, закуривая сигарету, – Во-вторых, нахуя ты приехала? – Я еще и виновата, отлично. – Нет, блять, не виновата, – агрессирует тот, – Это все равно ничего не дало. – Тебе сказали не ехать, значит нужно было сидеть на месте, – скалится Незборецкий. На улице заметно похолодало, от чего брюнетка дрожащими руками пытается вызвать машину. Она не собирается оправдываться, говоря, что она искренне пыталась. Так и было, только к чему теперь это? Кому это доказывать или показывать? Кому нужна эта искренность? Честное слово, она из кожи вон лезла, чтобы искоренить свои принципы и умерить пыл своей гордости, пытаясь быть нормальной, но к чему это привело? – Все, успокойся, сейчас за нами приедут. – Спасибо, я на такси. После этой фразы Кирилл берет девушку за руку и отводит от рядом стоящего друга. – Ты почему себя так ведешь? – Как, так? – Ничего плохого не случилось, – цедит Кир, – Мы просто вернем ему деньги и попрощаемся. – С нормальной жизнью мы попрощаемся. – Агата, блять, не вынуждай, пожалуйста.. – Хорошо, – выдыхает она, – Может ты без меня справишься? – В чем? – Во всем. – Блять, нет, не справлюсь, – шипит. – Я хочу жить нормально и я сделаю все для этого. А ты? – Давай выяснения отношений оставим на потом, окей? – Кирилл оборачивается на друга, – И не обращай на него внимания, он просто на взводе. – Кира, – шепчет девушка, чуть ли не пуская слезу, – Я просто хотела помочь. Жалелов нервозно смеется, возвращаясь обратно к друзьям. – А ты считаешь, что пиздец как помогла? – Нет, – всхлипывает от холода, – Но между прочим пыталась. – Так, мужики, успокойтесь, – пытается разрядить обстановку Кирилл. – Ахуенная попытка, – выдыхает дым, – Есть просьба, больше никогда не помогай, хорошо? – Не кипишуй, – кладет руку на плечо Незборецкий, – Давайте просто поедем домой. Она смотрит на друга с пренебрежением и разводит руки в стороны. – Да пошел ты, диль! – краем глаза девушка заметила, что такси подъехало, – Мало того, что вы оба соврали мне, так еще и я крайней осталась. – За своими делами следить надо, а не другим помогать. Все его слова комом в горле застряли, и она даже выплюнуть их не может – так и задохнется в этом немом крике. Скребет пальцами по коже, пытаясь освободиться от его лживых фраз, но всё, что получает на выходе – разодранную кожу с глубокими расчёсами. – Так, все, – крикнул Ти, – Успокоились все. Вольф сказал, что, возможно, через пару дней снизит сумму. Деньги у нас есть. Он слизывает кровь с разбитых губ, ухмыляясь. Кирилл запыхался, пытаясь угнаться за всеми в их игре. Азарт кипит в его венах. Незборецкий умело делает вид, что все, что произошло – его не колышет. Вот только Адиль выдает себя тем, что он сходит с ума. Его руки дрожат, а агрессия так и льется наружу. Им нужна помощь. – Да с чего бы ему снижать цифры, Кир? – кричит малая. – За твои, блять, красивые глаза, – передразнивает блондин, – Ты в этом доме больше не появляешься. – Ладно, хорош, – выкидывает бычок Адиль, – И ты, – показывает на девушку, – Держи язык за зубами. На него уже жалко смотреть. Может, ей поддаться, чтобы утешить его огромное эго? Или лучше окончательно прижать к земле осознанием того, насколько они ничтожны в этой ситуации? Она улыбается глупой улыбкой, поднимает руки вверх и разворачивается, ступая прямиком к тачке. Ее чувства вновь вывернуты наизнанку. Ее верность брошена на съедение волкам. Ее сила превращена в слабость. Всё ее достоинство высмеяно, словно и не было его. – Гата, хватит вести себя, как маленькая, – кричит Кирилл вслед, – Поедем все вместе. – А я не собираюсь терпеть такое отношение к себе, – открывает дверь машины, – Всего хорошего. Рассматривая черные деревья за окном, Агата много думала. Конечно же, Незборецкий соврал, когда говорил о снижении суммы. Глупая отводка, чтобы успокоить ее. Девушка ищет в контактах знакомый номер и прикладывает телефон к уху: – Слушаю. – Я согласна, только дай мне день решить свои дела, – всхлипывает, – Это ведь ненадолго? – Пару дней и все, – по голосу слышно, как тот улыбается, – Я рад, что ты согласилась. Мы подружимся. Смертельно устала. Ей хочется закончить с этим поскорее и уйти на долгий отдых, чтобы никто не знал, где она и что с ней. Чтобы для всех она словно умерла.