Чёрная книга

      «Центральный стол у сцены, как и в тот раз. Это будет интересно», — размышлял L, откинувшись на стуле. Сейчас на сцене выступала девушка, и хотя она потрясающе двигалась, но не выдавала того же огня, что Кира. Глядя на неё, L невольно вспоминал неприкрытую чувственность танцора.       Чем ближе подходило время выступления хедлайнера, тем больше становилось зрителей. За те сорок пять минут, что следователи находились здесь, клуб заполнился до отказа, и L порадовался, что заказал столик заранее.       Он незаметно поглядел на своих спутников. Бедняга Мацуда сидел с круглыми глазами и усиленно старался не смотреть на сцену. «Мацуда, ради всего святого, твои глаза не лопнут и не вытекут, если ты всего лишь посмотришь на стриптизёршу», — ухмыльнулся L, глядя на полыхающего румянцем полицейского. Аизава тоже вовсю посмеивался себе в кулак.       — Я… ну, я просто… всё это так… — заикаясь, попробовал объясниться Мацуда, но совсем стушевался и стыдливо отвёл глаза.       — Да, приятель, пора нам всё же найти тебе девушку, — улыбнулся Моги, хлопая его по спине.       — Ну перестаньте, ребята! — Мацуда стал совсем багровым.       — Да, перестаньте, — поддержал его L с показной серьёзностью. — Может, мы взяли ложный след, и ему нужно искать парня?       — Так, всё. Разговор официально окончен. Моя личная жизнь — это моё дело, — объявил Мацуда.       — Ладно-ладно, мы просто шутим, расслабься, — Аизава легонько хлопнул его по плечу.       — Да знаю, — смущённо улыбнулся Мацуда. Он совершенно не мог долго обижаться на беззлобное подтрунивание коллег. — Просто не перегибайте…       — Спасибо, Дестини!.. — зазвучал голос диджея. — Давайте ей поаплодируем!       Стриптизёрша плавной походкой направилась прочь со сцены под одобрительный свист, крики и аплодисменты толпы. Даже L вынужден был признать, что сзади она смотрится очень даже ничего.       Стоило ей пропасть из виду, как через пару секунд свет в зале погас. Вопли и свист стали ещё громче, взгляды всех присутствующих прикипели к сцене в ожидании появления всеми обожаемого омеги.        — Вас ждёт особое угощение — сегодня вечером наша ярчайшая звезда продемонстрирует вам некоторые новинки «Чёрной книги», — раскатился по залу дразнящий голос диджея. — Поприветствуйте! Ваш любимец, самый сексуальный танцор Токио — Кира!       Вспыхнул одинокий луч прожектора, осветив не сцену, а дальнюю часть зала у барной стойки. Все головы тут же повернулись в том направлении.       На-на-на, давай…       

***

      Лайт и Рем прошли по одному из коридоров, приведшему их к люку в полу. Открыв его, они посмотрели вниз, в главный зал. Дестини как раз заканчивала выступление.       — Ни хрена себе, сколько народу сегодня! Ты предупредила Мака, чтоб он помог мне в конце первой песни и попросил гостей убрать напитки с…       — Да, Лайт… всё улажено, так что иди и веселись… или что ты там собрался сегодня делать, — во взгляде Рем сквозила лёгкая тревога.       — Да не беспокойся, всё отлично, — отмахнулся Лайт. «Думаю, интересно будет в любом случае». — Посмотрим, как отреагирует толпа. Потом я обязательно расскажу тебе, как поразвлёкся.       Вдвоём они осторожно спустили вниз чёрную трапецию, и она повисла в паре метров над барной стойкой. Бармен Мак с лёгкой улыбкой глянул на них, едва заметно кивнул и отвернулся, чтобы не привлекать к ним внимания.       — Ну что, готов? — спросила Рем, глядя, как парень надевает чёрную кожаную маску с шипами, закрывающую верхнюю часть лица.       — Что за вопросы, Рем? — подмигнул ей Лайт.       В зале погас свет.       — Всё, мой выход. А тебе стоит спуститься вниз и занять лучшее место рядом с Мисой.       Он ловко пролез в люк и, держась за канаты, соскользнул вниз, встав на качающуюся перекладину. Один из сидящих у стойки гостей, симпатичный мужчина в очках и деловом костюме, с чёрными до плеч волосами, поднял глаза и заметил его. Лайт красноречиво приложил палец к губам. Мужчина посмотрел на него почти с благоговением, после чего кивнул и отвернулся. «Чёрт, иногда это слишком просто…»       — …ваш любимец, самый сексуальный танцор Токио — Кира!       

***

      Зал разразился радостными возгласами, когда все увидели вожделенного омегу, стоящего на чёрной трапеции над баром. В полном соответствии со звучащим треком «S&M» Рианны он почти с ног до головы был одет в чёрную кожу. Короткие шорты с завязками по бокам, облегающий жилет со стратегически расположенными в разных местах молниями. На голове чёрная кепка в мотоциклетном стиле, на лице — шипованная маска, которая ничуть не скрывала сексуальность омеги, а напротив, добавляла ему шаловливости. Руки танцора укрывали кожаные, до локтей перчатки без пальцев, на длинных ногах красовались узкие сапоги до колен.       «Охренеть…» — уставился на него L, на мгновение забыв, как дышать. Он никогда бы не подумал, что скажет такое, но идея о том, что такой вот омега попытается доминировать над ним в спальне, выглядела до чёртиков горячей… «Ключевое слово здесь "попытается". Сомневаюсь, что его ждал бы успех, но было бы забавно понаблюдать за его усилиями», — улыбнулся он про себя.       Танцор обвил канатами запястья и повис в воздухе без поддержки перекладины. Облизнув губы, Кира посмотрел прямо на L, и детектив мог бы поклясться, что танцор подмигнул ему, вторя словам песни.       Так приятно быть плохой…       Я ни за что уже не стану прежней.       Кира соскользнул по канатам ниже, сел на трапецию и начал раскачиваться, раздвигая свои длинные, соблазнительные ножки и запрокидывая голову, чтобы маняще обнажить перед толпой линию шеи.       Любовь великолепна, любовь прекрасна…       Непредсказуема, ни на что не похожа…       Одна рука Киры дразняще скользнула по телу вниз. L жадно смотрел, стараясь не пропустить ни одного движения.       Да, может я и порочна,       Но у меня это отлично получается.       Воздух пропитан сексом,       Плевать, я обожаю этот запах…       — Чёрт, а ты не шутил, Рьюзаки, — присвистнул Аизава и добавил полушутя: — Это, хм… впечатляет.       L, оторвавшись от более чем интересных наблюдений, повернулся к офицерам, мысленно напоминая себе, зачем он вообще, собственно, здесь находится.       — Да уж, кхм… в яблочко, — прочистил горло Моги, не отвлекаясь от выступления.       — Он такой потрясающий, — вздохнул Мацуда, чем немедленно заслужил взгляды от всех троих. Он снова смутился и заскулил: — Ну, что? Что я опять сделал?       «Некогда мне над тобой прикалываться, Мацуда», — подумал L, возвращая своё внимание к бару. Танцор, держась руками за трапецию, как раз спрыгнул с неё и встал прямо на барную стойку. L только сейчас заметил, что там было установлено несколько шестов. «Это что-то новенькое…»       

***

      Лайт приземлился на барную стойку и одарил сидящих за ней разгорячённых гостей исходящей сексом улыбкой. «Обычно отсюда всё выглядит не так близко и интимно, да, мальчики?»       Он протянул руку, и Мак вложил ему в ладонь чёрный кожаный стек с инкрустированной кристаллами рукояткой. Лайт взял его двумя руками за кончики и шаловливо прикусил, устремив взгляд в толпу, после чего прошёлся туда-сюда по стойке, размахивая стеком в воздухе и время от времени шлёпая себя по бёдрам, чтобы завести публику.       Мне это нравится, нравится, давай, давай!       Мне это нравится, нравится, давай, давай!       Его взгляд привлёк давешний брюнет в костюме, и если Лайт хоть что-нибудь в чём-нибудь понимал, этот парень просто жаждал стать его добровольной жертвой. Омега подошёл к нему, присел напротив почти хищно, и мог бы поклясться, что мужчина крупно вздрогнул. «О, не стоит бояться маленького омежки, он не укусит господина альфу», — мысленно усмехнулся Лайт и уселся на край стойки, расположив ноги по обе стороны от мужчины.       Воздух пропитан сексом,       Плевать, я обожаю этот запах…       Ухватив мужчину за галстук, Лайт притянул его ближе. Толпа взорвалась одобрительными воплями.       — Спасибо, что был хорошим маленьким альфой и сохранил мой секрет, — горячо шепнул Лайт ему на ухо. — Теперь мне не придётся тебя наказывать…       Лайт решил не скупиться, да и альфа этот выглядел вполне ничего, поэтому он легонько ущипнул мужчину губами за мочку.       — А если я хочу этого? — прошептал брюнет.       Палки и камни могут переломать мне кости,       Но цепи и плётки возбуждают меня.       Лайт отклонился назад и усмехнулся ему. «Любопытно…»       Мне это нравится, нравится, давай, давай!       Мне это нравится!       Подмигнув обалдевшему мужчине, Лайт легонько щёлкнул его по носу, после чего пополз к другому краю бара.       О, как я люблю ощущения,       Что ты вызываешь во мне,       Ты меня заводишь…       Добравшись примерно до середины стойки, где был установлен один из новых пилонов, Лайт грациозно встал, обхватил его одной ногой и сделал полный оборот, после чего потянулся к одной из молний на жилете. Через секунду взглядам зрителей предстало бюстье без бретелек.       Это именно то, чего я так хотела,       Ударь же меня, сильнее…       Ухмыльнувшись в ответ на неистовые аплодисменты, он позволил жилету легко соскользнуть с плеч и бросил его Маку. Бармен услужливо его поймал и, посмеиваясь, отложил в сторонку, зная, что Лайт заберёт его позже.       Иди в мою спальню,       Заставь моё тело стонать «а-а-а»       Мне это нравится, нравится…       Лайт посмотрел в зал, и его глаза остановились на определённом столике. «А вот теперь начнётся самое веселье… вы готовы, детективы? Я заставлю вас пожалеть, что вы вообще сунулись в «Чёрную книгу». Смерив взглядом Рьюзаки, он сузил глаза и направился к краю стойки, жестом велев Маку следовать за собой…       

***

      Пока омега шёл к краю бара, детектив снова встретился с ним взглядом, после чего посмотрел ему за спину, туда, где остался сидеть альфа в деловом костюме. В груди заклокотало рычание, которое ему едва удалось подавить. «Что с тобой такое?.. Ты его едва знаешь, откуда эта ревность?» L отвернулся в надежде прочистить мозги, а когда снова посмотрел в ту сторону, увидел, как бармен помогает Кире спуститься. Крупный и внушительный, он с лёгкостью подхватил тонкого, изящного танцора и поставил на пол, после чего чмокнул в щёку и отпустил.       Иди сюда, мальчишка-грубиян,       И пусть у тебя встанет.       Кира, не мешкая, начал пробираться через зал прямо к их столику. Он смотрел только на L и легонько похлопывал себя стеком по бедру. На его губах играла дьявольская усмешка.       Иди сюда, мальчишка-грубиян.       Достаточно ли у тебя большой?       Кира прошёлся вдоль них, провёл по груди каждого стеком и остановился перед Мацудой. Парень уставился на танцора дикими глазами. «У него ни единого шанса… 60% вероятности, что несчастный ублюдок кончит в штаны», — пренебрежительно цокнул языком L, делая глоток коктейля.       Бери это, бери,       Детка, детка.       Бери это, бери,       Люби, люби меня.       Танцор снял с себя кепку, нахлобучил Мацуде на голову, потом толкнул его ладонью в грудь, заставляя прижаться к спинке стула, и сел на его ноги верхом. Склонился ближе, провёл руками по груди полицейского, одними губами произнося слова песни.       Этой ночью       Я позволю тебе быть капитаном.       Этой ночью       Я позволю тебе делать, что захочешь, да…       Схватив руки Мацуды, Кира положил их себе на задницу, откинулся назад и начал подпрыгивать у него на коленях.       Сегодня ночью       Я позволю тебе быть наездником,       Давай, поднажми,       Поехали, детка.       Танцор поймал взгляд L, его глаза блеснули сквозь упавшие на лицо золотисто-каштановые пряди. Ухмыльнувшись, он слез с Мацуды, шагнул вперёд и боком опустился на колени к Моги. Прежде чем тот успел опомниться, руки омеги обвились вокруг его шеи, губы приблизились к уху. Глаза полицейского распахнулись, он покраснел, заёрзал. Кира что-то нашёптывал ему, не делая попыток прижиматься, потом послал в сторону L горячий взгляд и лизнул Моги мочку уха, заставив офицера вздрогнуть.       Детка, мы можем заняться сексом, да,       Давай сделаем это, да…       Аизаве следовало бы знать, что грядёт, и всё же он оказался совершенно не готов, когда Кира вдруг встал перед ним. Положив ладони ему на колени, танцор оглянулся, снова поймал взгляд L и подмигнул ему, после чего развёл ноги мужчины в стороны и плавно перекатился, устроившись между ними. L отвернулся и сделал долгий глоток коктейля, пытаясь справиться с досадой и раздражением. «Наглый маленький…»       Дай мне это, детка.       Это кайф, кайф, кайф…       Теперь Кира начал нашёптывать что-то Аизаве, и L, сидящий рядом, сумел на этот раз расслышать.       — Что сказала бы ваша жена, узнав, где вы сейчас, офицер Аизава?       Мужчина отпрянул, словно его обожгли, и потрясённо уставился на танцора. Кира со смехом отошёл от него.       Иди сюда, мальчишка-грубиян,       И пусть у тебя встанет.       Теперь Кира стоял напротив L, глядя на него оценивающе, как смотрят на интересный товар в магазине, решая, купить или нет. «Да кто ты, блять, такой, Кира?» — сердито сузил глаза L. Танцор провёл кончиком стека по его груди и шее, пока не упёрся в подбородок, надавил, заставляя поднять голову и посмотреть себе в глаза. Усмехнувшись, он легонько стегнул альфу стеком по щеке, презрительно отвернулся и ушёл на сцену.       Возьми, возьми меня,       Люби, люби меня.       — Моги, что он тебе сказал? — затормошил коллегу всё ещё потрясённый Аизава.       — Э-э, ну… по большей части это были очень непристойные слова. И я не буду их повторять, даже не проси! — Моги густо покраснел и уставился на свои руки.       — Полагаю, сейчас важнее всего выяснить, откуда он вас знает, офицер Аизава. Возможно, это бывший преступник? Он не показался вам знакомым? Это может стать ключом к поиску рычагов давления на него, — обратился L к Аизаве.       — Не припоминаю, чтобы он проходил по делу, но действительно кажется смутно знакомым. Никак не могу сообразить… — Аизава замялся.       L перевёл взгляд на четвёртого члена их команды. Тот до сих пор сидел в мотоциклетной кепке и, похоже, нуждался в дополнительном времени на то, чтобы прийти в себя после покушения Киры на свою невинность.       — Ма-цу-дааа! — насмешливо пропел ему L. Аизава и Моги тоже посмотрели на молодого сотрудника НПА и покатились со смеху, чем окончательно вывели Тоту Мацуду из ступора.       — Это не смешно, парни… — буркнул он, срывая с головы кепку и бросая на стол. — Что это вообще было?       — Вот именно. И как так вышло, что Рьюзаки относительно легко отделался? — поинтересовался Аизава.       — Я полагаю, что Кира пытался доказать свою точку зрения, только я пока не знаю, какую, — ответил L, глядя на сцену, где омега продолжал выступление. — И я не «легко отделался», как вы выразились. Он намеренно отнёсся ко мне с пренебрежением.       Не сводя глаз со сцены, он потеребил нижнюю губу. «Что ты задумал, Кира?»       

***

      «Что ж, это был ошеломительный успех», — мысленно усмехнулся Лайт. Его целью было убедиться, что каждый из бывших коллег отца основательно возбуждён, и теперь, тесно пообщавшись и тщательно их обследовав, он мог присягнуть, что это так. «Надеюсь, как только они узнают, кто я такой, им станет так стыдно, что они подожмут хвосты и сбегут отсюда со всех ног… и никогда больше не вернутся. За пределами этого клуба у них язык не повернётся признаться в знакомстве со мной, потому что тогда им придётся признаться и в том, что их возбудил сын их покойного друга».       Выкинув из головы эти мысли, он сосредоточился на выступлении. Нужно было обязательно уделить внимание и завсегдатаям, преданно собравшимся у сцены, поэтому для них Лайт тоже устроил хорошее шоу. В конце концов, он здесь не только затем, чтобы решать назревшие личные вопросы. В конечном счёте его главная цель — заработать деньги, чтобы обеспечить себя и Саю… а он не сможет этого сделать, если будет пренебрегать теми, кто эти деньги приносит.       Вторая песня отзвучала, и Лайт с нетерпением ждал начала третьей, завершающей этот вечер.       Свет в зале снова погас, и освещёнными остались только два пилона на сцене. Лайт продефилировал к одному из них, повернулся лицом к зрителям, одарил их сексапильной улыбкой и начал медленно расстёгивать бюстье.       Швыряй деньги, швыряй их в воздух,       Смотри, как они кружатся.       Чувственно откинув голову, он повёл кончиками пальцев другой руки по груди, следуя за расстёгиваемой молнией.       Лей, наполняй бокалы до краёв,       Вот как мы любим отрываться.       В зале восторженно засвистели, и Лайт внутренне усмехнулся, не желая демонстрировать, насколько всё же это льстит его самолюбию — слышать, как ему радуются всякий раз, когда он работает на сцене.       Стрип-клубы и долларовые банкноты,       У меня всё ещё остались деньги.       Отбросив бюстье, Лайт направился к центральному шесту, запрыгнул на него и быстро забрался на самый верх. Зацепившись за него только одной ногой, он повис в воздухе, словно бросая вызов самой гравитации. Потом улыбнулся зрителям, взялся за пилон руками и закружился вокруг него, бесстыдно широко разведя ноги.       Стриптизёрши извиваются у шестов,       А у меня всё ещё остались деньги.       «Пора поздороваться», — решительно подумал Лайт, достигая пола и грациозно переходя к другому пилону.       

***

      — Ух ты… это же просто какая-то хрень в стиле цирка дю Солей, — поразился Аизава, наблюдая, как омега чувственно крутится и вьётся вокруг шеста, в какой-то момент просто повиснув вниз головой, а потом с изяществом и лёгкостью принимает вертикальное положение.       Взобравшись на пилон, расположенный у самого края сцены, омега ленивым вращением спустился примерно до середины, свободной рукой сорвал с лица маску, бросил на стол детективов и послал им воздушный поцелуй.       Кому есть дело до ваших чувств, ненавистники,       Когда у меня всё ещё есть деньги.       — Дерьмо…       — …       — Не… может… быть…       — Что? — встревоженно посмотрел на них L. — Я что-то пропустил? Теперь вы его вспомнили?       Аизава неловко прочистил горло, внимательно изучая собственные ботинки:       — Да, можно и так сказать.       Моги просто смотрел в сторону от сцены, на его лице были написаны стыд и смущение.       «Да какого дьявола здесь происходит?»       — Если мне кто-нибудь в ближайшее время не начнёт объяснять…       Мацуда был единственным, кто всё ещё смотрел на сцену, и в его глазах было печальное, недоверчивое выражение. Но и он в конце концов отвернулся.       — Офицер Аизава! Объясните сейчас же! — потребовал L.       — Его зовут Лайт Ягами, — резко ответил полицейский.       «Почему фамилия кажется мне знакомой?» — удивился L.       — Его отец был… был нашим шефом, его звали Соитиро Ягами, — Аизава запнулся, помолчал немного и продолжил печальным, усталым голосом. — Соитиро и его жена, Сатико, погибли под колёсами автомобиля чуть больше года назад.        Взгляд L метнулся на сцену. Он вспомнил, как работал с отцом Лайта над одним из дел. Это был хороший человек.       — Я не совсем понимаю, как за это время всё могло дойти до такого, — он неопределённо обвёл рукой клуб.       О-о-о…       Всё, что я вижу — это знаки,       Я вижу лишь денежные знаки.       — Господа.       Они все повернули головы и увидели, что рядом с их столиком стоит беловолосая женщина с повязкой на глазу.       — Прошу вас не уходить после выступления. Я провожу вас к нему, когда он будет готов с вами встретиться, — холодно сказала она и ушла.       — Кто она? — удивился Моги, глядя вслед быстро удаляющейся женщине.       — Это владелица «Чёрной книги», Рем Марквардт, — пояснил L. «Ты всё это спланировал, чтобы поставить полицейских в неудобное положение, выбить из колеи и получить преимущество перед встречей с ними? Умный парень...»       Лей, наполняй бокалы до краёв!       Вот как мы любим отрываться,       Вот как мы любим отрываться!       Музыка стихла, толпа разразилась бурными аплодисментами в адрес своего обожаемого танцора. «Да, Кира… Лайт Ягами. Ты и правда вьёшь из них веревки». Достав мобильник, L быстро набрал сообщение Ватари: «Узнай всё, что сможешь о Лайте Ягами и его семье. Его отец, Соитиро Ягами, был шефом НПА. Он — Кира».       — Ваши аплодисменты Кире! — крикнул диджей сквозь фанатичный рёв толпы.       Танцор ещё раз крутанулся вокруг пилона, одарил всех воздушным поцелуем и направился за кулисы.       «Как только ты узнаешь, что происходит на самом деле, ты вряд ли будешь так же самоуверен, Лайт. Тебе потребуется наша защита, в противном случае ты будешь мёртв до конца месяца, в этом я не сомневаюсь». L окинул взглядом длинные ноги покидающего сцену танцора и осознал, что сама идея подобного исхода для него неприемлема. А значит, парня придётся убедить. Любой ценой.