Чёрная книга

      — И что же во второй сумке? — с любопытством вскинул бровь L, ухмыляясь сидящему напротив него юноше. — Может, какой-то наряд, который тебе придётся надеть в связи с проигрышем?       Лайт набычился:       — Не испытывай судьбу, L… а то, может, у меня там два наряда. Один для милых маленьких альф, которые ведут себя хорошо, а другой для нахальных и непослушных, — несмотря на сердитый вид, уголки его губ неуклонно поползли вверх.       — Тогда каким мне надо быть, чтобы увидеть лучший наряд? Милым или нахальным? — детектив протянул руку, провёл пальцем по шее омеги, легонько лаская чувствительную ароматическую железу. У юноши перехватило дыхание. — Ты не уточнил, а я люблю, чтобы в таких вопросах была предельная ясность.       «Определённо нахальным…»       — Ну, удиви меня, — шепнул он в ответ. «Чёрт, что он делает со мной одним касанием… мне хана. Как мне вообще взять себя в руки и танцевать для него, когда я думать связно не могу?»       L бросил взгляд на сидящего за рулём Ватари и наклонился к уху парня.       — Не могу дождаться, когда останусь с тобой наедине…       Он принялся легонько трогать языком, нежно прихватывать зубами ушную раковину омеги, и тот едва мог сдерживать грозящие сорваться с губ звуки. В какой-то момент он не выдержал и тихо застонал, вызвав усмешку на лице L.        «Определённо… нахальный…»       — Приехали, — объявил детектив. Открыв дверь, он снова подхватил сумки Лайта и вылез из машины. Омега спрятал улыбку.       Оставив Ватари парковать машину, они вошли в отель. По мере того, как лифт поднимал их наверх, Лайт всё сильнее переживал, под конец едва не приплясывая на месте от нервного напряжения. «Боже, я даже перед выходом на сцену никогда так не психовал… если б я только мог притвориться Кирой, когда буду это делать…»       «Минутку… а почему бы так и не сделать? Расслабиться, войти в нужное настроение… собраться и станцевать. "Лайта" он может получить и потом, так пусть пару минут пофантазирует», — парень улыбнулся, чувствуя себя более спокойным и уверенным.       Смерив детектива порочным взглядом и подмигнув, он шагнул в открывшиеся двери лифта, успев поднять с пола свои сумки за секунду до того, как это сделал L. И зашагал по коридору, чуть покачивая бёдрами. Никогда не рано начать входить в образ.       — Жди десять минут и заходи, — махнул он рукой, не оборачиваясь в поисках согласия или возражений. «Сейчас Кире не нужно, чтобы ты принимал решения, L… просто сядь поудобней и наслаждайся», — усмехнулся про себя Лайт, закрывая за собой дверь спальни.       

***

      L скинул обувь, едва войдя в двери. «Ох, намного лучше». Мягко ступая по ковру, он подошёл к дивану, достал мобильник и быстро отправил сообщение Ватари, сказав, что сегодня больше в нём не нуждается и чтобы утром старик к нему не заходил, пока L снова не напишет. А потом растянулся на удобных подушках и принялся коротать время, размышляя над загадкой Лайта Ягами. «Что это только что было в лифте? За две с половиной секунды он из ангелочка превратился в дьявола, — L повертел телефон в руках, усмехнулся. — Ты продолжаешь меня удивлять. Приятно, что хоть кому-то это удаётся…» Протянув руку, он взял из стоящей рядом миски леденец.       Когда вскоре он проверил телефон, оказалось, что указанные десять минут прошли. «Слава богу!» Не собираясь больше ни секунды лишней разлёживаться, L вскочил и зашагал в спальню, выбросив по дороге палочку от леденца в мусор. У двери притормозил, сделал глубокий успокаивающий вдох и вошёл.       Его взгляд быстро обшарил тускло освещённую комнату и замер на Лайте, стоящем спиной к нему рядом со стереосистемой у противоположной стены. На нём был тот же длинный меховой халат, что и в прошлый раз. «Господи, только бы он снова надел те подвязки!..»       — Садись в кресло, — приказал Лайт.        Детектив так увлечённо гадал, что у него под халатом, что даже не заметил кресло без подлокотников, выставленное в центр комнаты метрах в полутора от кровати. L послушно уселся. Омега оглянулся через плечо, после чего направился к нему, соблазнительно покачивая бёдрами. Халат скрывал всё, кроме белых лакированных туфель на каблуке.       На мне мои 14 каратов,       Я и сама в 14 каратов,       Делаю это, как Мидас…       Обойдя L сзади, Лайт пробежался кончиками пальцев по его плечу, взъерошил волосы у шеи, после чего склонился ниже, дразняще скользя ладонями по торсу. L вздрогнул, когда губы омеги призрачно задели ухо, оставляя на коже слабый след прикосновения и дуновение горячего дыхания. «О, боже…»       Ты говоришь, мои прикосновения       Так хороши, так хороши,       Что ты не хочешь уходить,       Так не надо, не надо…       Плавно обогнув кресло, омега встал перед L, коленом раздвинул ему ноги, опёрся им на край сиденья, прижимаясь к растущей твёрдости в джинсах альфы, и снова склонился к уху.       — Если бы мы сейчас были в клубе, тебе пришлось бы держать свои руки при себе, пока ты не получил бы от меня разрешения коснуться. Интересно, сможешь ли ты устоять… — на последних словах он сильнее прижал колено к эрекции, нежно куснул ухо.       — Люблю хороший вызов, — ухмыльнулся L.       Ведь я хочу выглядеть красиво для тебя,       Красиво для тебя, ага…       Я просто хочу выглядеть красиво для тебя, ага…       Ему пришлось заставить себя схватиться за края сиденья, когда Лайт устроился на его коленях и из-под распахнувшегося халата стали видны белые чулки и атласные подвязки с бантиками, которыми он в прошлый раз не успел толком насладиться. А ещё через мгновение омега развязал пояс и позволил халату соскользнуть с плеч на пол. Взгляду детектива предстали атласные, украшенные рюшами шортики, к которым эти подвязки крепились, и он едва не застонал. «Чёрт возьми, на нём только чулки и эти… трусики?» Пальцы L зудели от желания коснуться, и он покрепче впился ими в края сиденья.       Позволь мне показать, как я горда быть твоей,       Пусть платье скомканным валяется на полу,       Я всё равно выгляжу красиво для тебя.       Лайт провёл языком по губам, его ладони прошлись по груди альфы вверх, к шее и ещё выше, пальцы запутались в волосах. Притянув детектива к себе, он нашёл носом его ароматическую железу, в неспешном ритме закрутил задницей на его коленях.       Ты говоришь, что я с тобой напориста,       Такая дерзкая, такая развязная,       Что ты не хочешь меня отпускать,       И я не уйду, не уйду.       «Проклятье, — подумал L. — Если он продолжит в таком духе, я просто сорвусь… он и впрямь умеет двигать своей…»       — L… потрогай меня… можешь… потрогать… — проговорил, задыхаясь, Лайт, продолжая извиваться на нём.       — Хвала господу, — прорычал L, немедленно кладя руки на скрытые шелковистой тканью бёдра юноши. Дразняще проникнув кончиками пальцев под край чулок, он скользнул выше, к нежной, обнажённой коже.       Ведь я хочу выглядеть красиво для тебя,       Красиво для тебя, ага…       — Эти штучки… — L подцепил пальцами подвязки, оттягивая их вверх, — …абсолютно восхитительны.       Выпущенные подвязки звонко щёлкнули о кожу, Лайт ахнул и дёрнулся, запрокидывая голову назад. «Господи, помоги мне…» — очарованный такой реакцией, L немедленно проделал это ещё раз.       — О, чёрт, как хорошо, — выдохнул Лайт, хватая его за волосы и выгибаясь от желания. Глаза альфы затопила похоть, он быстро просунул руки омеге под задницу и перенёс его на постель.       Верь мне, я могу доставить тебе удовольствие,       Верь мне, доверься, доверься…       L сел поудобнее, любуясь лежащим перед собой желанным созданием: длинные ноги обвиты вокруг его талии, с приоткрытых губ слетают частые, возбуждённые вздохи, щёки окрашены нежным румянцем…       — Ты хоть представляешь, насколько ты сексуален в таком виде? — он подарил Лайту глубокий поцелуй, потом стащил с себя футболку, отшвырнул в сторону и начал снимать с юноши подвязки. Тронул губами обнажённую кожу его бёдер, услышав в награду счастливый вздох.       Они порывисто снимали друг с друга то, что ещё осталось, и казалось, одежда исчезает сама собой.       — Такая нежная кожа, — L легонько погладил омегу по внутренней стороне бёдер кончиками пальцев. А потом обхватил ахнувшего от неожиданности Лайта за талию и быстро переместился вместе с ним к изголовью кровати. Откинувшись на спинку, он усадил парня к себе на колени, лицом к лицу, и их возбуждённые эрекции прижались друг к другу. Руки детектива обвились вокруг тела юноши, ладони легли на крепкие, округлые ягодицы, разминая плоть. Лайт, застонав, откинул голову, инстинктивно обнажая шею, и из головы L исчезли все мысли, кроме одной — пометить её, чтобы все чётко знали, что у этого прелестного создания уже есть альфа. Инстинкты победили, он начал прикусывать там кожу, нежно зализывать укусы языком. Лайт прижался к нему сильнее, тихонько поскуливая от удовольствия, и L почувствовал на животе влагу от выступившего на их членах предэякулята. «Чёрт, я так хочу ему вставить…»       Шире раздвинув омеге ноги, он скользнул рукой меж его ягодиц, обвёл пальцем сжатое отверстие и осторожно проник внутрь, в манящее, гостеприимное тепло.       — Да… ах-ммм… — ногти омеги впились ему в плечи, зубы прикусили ключицу. Возбуждение парня нарастало, L чувствовал, как палец всё больше покрывается естественной омежьей смазкой. Желание овладеть им становилось непереносимо жгучим, но он понимал, что прежде, чем это делать, омегу необходимо растянуть сильнее, поэтому быстро добавил второй палец. Лайт выгнулся, с тихим стоном опустил голову детективу на грудь. Другой рукой L приподнял ему лицо, вовлекая в страстный, безудержный поцелуй, сладко лаская его рот языком, игриво покусывая нижнюю губу и снова медленно, глубоко целуя. Отвлекая его, он ввёл третий палец, входя глубже, открывая тело юноши и ловя губами его приглушённый стон.       — Чёрт… L… ах!.. — омега снова выгнулся в его руках, когда пальцы детектива задели простату. «Нашёл», — ухмыльнулся L и сильнее надавил на это место, с интересом наблюдая за лицом Лайта.       — Боже… о, чёрт, сделай так снова!.. — глаза юноши были полузакрыты, веки трепетали. L с удовольствием приласкал чувствительное местечко ещё раз, и ещё, пока Лайт не начал нетерпеливо ёрзать на его коленях. — L, пожалуйста, мне нужно…       «Я должен взять его немедленно… не могу больше ждать», — альфа толкнул его спиной на постель, удерживая его ноги обвитыми вокруг себя, пристроил член у скользкой, розовой дырочки, легонько потёрся о неё кончиком головки, распределяя по себе смазку. Закусив губу, он медленно подался вперёд, проникая в тугое колечко мышц, и его тут же сжало словно тисками. L сделал глубокий вдох, стараясь держать себя в руках.       — Расслабься, Лайт, — поощрил альфа, ласково водя ладонями по его бёдрам, разминая их. Несмотря на то, что он растянул юношу, внутри всё ещё было очень тесно… L почувствовал, как тиски немного ослабли, но не настолько, чтобы можно было комфортно двигаться дальше. Наклонившись, он подразнил языком сосок, нежно прихватил его зубами, оттянул. Юноша слабо застонал, и L смог погрузиться в его шелковистое тепло ещё глубже. Омега задохнулся.       — Ещё немного, Лайт… откройся для меня полностью, — чувственно шепнул детектив ему на ухо, погладил внутреннюю сторону его бёдер, мягко побуждая раздвинуть их шире. Взглянув вниз, он едва удержал стон при виде того, как красиво попка омеги растянута вокруг его члена. Теперь он был внутри почти полностью.       — У тебя так хорошо получается… — прошептал L, снова начиная играться с сосками парня. — Такой горячий, влажный, так хорошо берёшь мой член…       Развратные слова и умелые ласки сделали своё дело. Омега сладко застонал, изогнулся в руках альфы, и тот наконец смог войти в него до упора.       

***

      Грудь Лайта тяжело вздымалась, в глазах блестели слёзы от ошеломительного, жгучего ощущения растянутости и неумолимой наполненности. L мягко поцеловал его в губы, смахнул слёзы большим пальцем и затих, ожидая, пока Лайт приспособится и даст разрешение двигаться.       — Всё хорошо? — спросил он глухим, напряжённым голосом, коротко застонал. — Чёрт… как же тесно…       Взяв омегу за запястье, он круговыми, успокаивающими движениями помассировал расположенную там ароматическую железу. «О-оо… так приятно…» — Лайт почувствовал, как по телу растекается тёплое, сладкое ощущение.       — Теперь лучше… можешь двигаться. Ты только не торопись, ладно? — пробормотал он, смущённо краснея, и обнял детектива, погладил по спине, ощущая под пальцами гибкую мускулатуру.       L подался назад, выходя наполовину, сделал на пробу несколько медленных, неглубоких фрикций, чтобы расслабить и раскрыть Лайта ещё больше. Когда омега начал стонать от удовольствия, L вышел почти полностью и тут же мягко скользнул обратно одним длинным, плавным движением. Лайт резко втянул в себя воздух. «Как хорошо, господи… он так глубоко внутри…» Альфа, услышав от него этот внезапный звук, встревоженно замер.       — Не останавливайся… пожалуйста… — тихо попросил Лайт. Альфа повторил действие, чуть задев простату, и омега снова задохнулся. — А-ах… здесь… да…       Усмехнувшись, L чуть поменял положение, чтобы задевать чувствительный пучок нервов при каждом движении.       — В тебе так хорошо, Лайт… чертовски приятно… твоя упругая попка так плотно обнимает мой член, — шептал он на ухо юноше, мощно входя в него. Омега жадно хватал ртом воздух, внутренние стенки его задницы туго сжимались вокруг альфы в ответ на непристойные слова. «Чёрт возьми, почему я так завожусь, когда он говорит это…» Темп увеличился, и Лайт вцепился ногтями в спину детектива, пытаясь удержаться в накатывающих на него волнах удовольствия. Он чувствовал, как с каждым движением альфы его возбуждение становится всё острее, заставляя всё отчаянней жаждать разрядки.       — Ммх… сильнее… — попросил Лайт и, приподнявшись, прильнул губами к шее альфы, глубоко вдыхая его запах, подстёгивая его. Трудно было описать ощущение тепла, что охватило его в тот момент. Он никогда не подумал бы применять это слово к холодному на первый взгляд детективу, но вдруг понял, что от мужчины пахло…       «…домом. Если человек вообще может так пахнуть», — успел он подумать прежде, чем снова затерялся в устойчивом ритме, с которым L продолжал входить в него, каждый раз с поразительной точностью задевая простату. Рука детектива скользнула меж их телами, лаская ноющий от напряжения член омеги в такт своим движениям, и Лайт в экстазе запрокинул голову. Оргазм ослепил его, юноша закричал, оставляя на спине альфы царапины. L сделал ещё несколько быстрых фрикций, стимулируя чувствительные, ритмично сокращающиеся внутренние мышцы, глубоко втолкнулся в узкое жаркое тело и с удовлетворённым урчанием кончил.       Приподнявшись, L взглянул на Лайта сквозь упавшие на лицо, влажные от пота волосы, которые теперь пришли в полнейший беспорядок. Наклонившись, нежно поцеловал его.       — Это было… вау… обалденно, — он куснул юноше нижнюю губу, прошёлся поцелуями по шее, нежно приласкал ароматическую железу. Лайт, всё ещё ошеломлённый своим взрывным оргазмом, лишь счастливо вздохнул и улыбнулся.       Снова поцеловав омегу в губы, L осторожно вышел из него, встал с постели и направился в ванную за полотенцем. Лайт повернул голову, лениво провожая взглядом его обнажённую фигуру. «Шикарная задница…» — подумал он и неожиданно для самого себя захихикал. «Какого хрена? — он поспешно зажал себе рот обеими ладонями. — Я никогда не хихикаю!» Понадеявшись, что L не услышал, он как ни в чём не бывало вытянул руки вдоль тела.       L высунул голову из дверей ванны, в его глазах плясали смешинки:       — Ты что-то сказал, Лайт? Тебе что-нибудь нужно?       «Блин… он услышал. Но я всё равно в этом не признаюсь».       — Не-а, — невинно хлопнул он ресницами. «Я пока не уверен, что между нами происходит, но если сегодняшняя ночь — это начало, то я определённо хочу большего».