Чёрная книга

      Ты же знаешь, детка, что полюбив кого-то,       Ты всегда рискуешь испытать печаль.       Но кого это волнует?       Детка, завтра нас всех уже может не быть,       Так что если появится кто-то,       Готовый подарить тебе любовь и ласку,       Прими это, слышишь? Прими, пока можешь.       Прими это, пока можешь,       Да, пока ещё можешь.       Не отворачивайся от любви,       О, нет-нет-нет…       (Janis Joplin — Get it while you can)       

__________

      L свесил ноги с постели, оглянулся через плечо на сладко спящего Лайта Ягами. «До чего он всё-таки…»              Натянув пижамные штаны и вынув из комода чистую футболку, L тихонько вышел из спальни. На часах было всего шесть утра, но детектива переполняла энергия.              «Я могу придумать этому по меньшей мере одно объяснение, — с иронией подумал он, и при воспоминаниях о вчерашней ночи на его губы легла улыбка. — Если подумать, я мог бы назвать даже несколько». Он воскресил в памяти каждый звук, каждый стон омеги, ощущения от его тела, запах… ухмылка L стала шире.              «Да… отличное утро», — заключил он, устраиваясь перед ноутбуком с надеждой успеть немного поработать перед тем, как Лайт проснётся. Открыв лежащий на столе пакет с жевательным мармеладом, он принялся просматривать присланные группами наблюдения отчёты об омегах I и J.              «Ничего… абсолютно ничего, что указывало бы хоть на тень, хоть на шёпот присутствия вблизи этих омег Бейонда или кого-то ещё». Впрочем, L не был удивлён. Это лишний раз доказывало, что за всеми преступлениями стоит именно Бейонд — мало кто ещё мог преследовать свою добычу настолько неуловимо.              В его почтовый ящик упало новое письмо, и L немедленно его открыл. Это был отчёт коронера о вскрытии последней жертвы. Омега по имени Кай Хашира использовал сценический псевдоним «Джелас» и работал в стрип-клубе «Королевство».              Согласно отчёту, жестокость, с которой был убит этот миниатюрный двадцатитрёхлетний парень, была… нечеловеческой. L хмуро посмотрел на приложенную к отчёту фотографию для опознания, с которой на него смотрело улыбчивое, открытое лицо. Далее последовали фотографии с места преступления, и детектив изучил каждую из них самым внимательным образом, не желая упустить ни единой зацепки. Искусно выложенные в определённом порядке внутренности, эффектные брызги запёкшейся крови… «Ты, должно быть, измазался с ног до головы, Б». Ему вдруг стало нехорошо при мысли, что Бейонд делает нечто подобное с омегой, мирно спящим в соседней комнате… красивый, умный Лайт Ягами… разодранный таким бешеным животным, как Бейонд.              L как никогда преисполнился решимости защитить юношу и помешать Бейонду достичь цели, в чём бы она ни заключалась.       

***

      Лайт медленно открыл глаза. Незнакомая комната поначалу напугала его, но он почти сразу вспомнил события предыдущей ночи и улыбнулся в подушку. «Ах, да… спальня L… и, похоже, я заснул голышом», — сообразил он, чувствуя на обнажённой коже прохладную хрусткость простыней. Сладко потянувшись, он перекатился на спину и застонал, когда тупая боль напомнила ему о вчерашней физической активности. «Ну, а как ещё можно себя чувствовать после такого?» В голове закрутились красочные воспоминания о том, как L вколачивался в него, о его руках, скользящих по бёдрам. Он почувствовал, как начинают неумолимо гореть щёки. «Всё равно оно того стоило, даже если придётся немножко потерпеть».              При мысли об альфе его лицо озарила широкая улыбка, и Лайт со счастливым вздохом перевернулся на живот, опустил голову на подушку. Он даже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько расслабленным. «До гибели мамы и папы, вот когда…»              Лайт тряхнул головой, не желая, чтобы грустные мысли испортили ему этот момент неги. Потом взглянул на часы. «Девять утра. Хм, я, наверно, и правда устал». Он приподнялся на локте, огляделся и нахмурился. «А где, собственно, L?» Спросонья он об этом не задумался, но теперь, пощупав простыни на второй половине постели, по их ледяной прохладе понял, что детектив встал уже давно.              «Он что, просто оставил меня здесь одного?» Лайт машинально поковырял пальцем простынь, пытаясь прогнать грызущее его разочарование… подавить инстинкты омеги, которые хотели, чтобы альфа был рядом при пробуждении. «Я ни на кого не могу рассчитывать, никого никогда не будет рядом…»              «Не будь дураком. Что ты себе навоображал вообще? — отругал себя Лайт, вставая с постели и стараясь не замечать ноющую боль. — Ведёшь себя, как грёбаный… омега! Для него это, наверно, обычная случайная интрижка, он вообще тут надолго не задержится, он же L. Он даже не живёт здесь. Раскроет дело и уедет». Доставая из сумки приготовленную вчера одежду, Лайт лихорадочно пытался заглушить и рационализировать захлёстывающие его чувства.              «Ты совершишь огромную ошибку, если привяжешься к нему, Ягами. Не теряй бдительности. Это всего лишь… секс, и это нормально. Нужно просто воспользоваться моментом и хоть раз получить удовольствие, — думал он, шагая в ванную комнату. — Это просто секс… правильно?»              Положив одежду на туалетный столик, Лайт на полную включил душ, ожидая, пока вода станет приятно горячей.              «После душа мне надо готовиться к завтрашним занятиям… и выпить кофе… и перестать забивать голову всяким дерьмом!..»       

***

      За последние пару часов L успел неплохо продвинуться. На фотографиях с места преступления и в отчётах вскрытия были детали, которые в другое время даже не бросились бы в глаза. Улика за уликой, они, казалось, дразнили L, и в конце концов он начал задаваться вопросом, действительно ли мотивом Бейонда была его мать. «Или он всё ещё хочет втянуть меня в свои извращённые игры?»              Серийный убийца всегда был чем-то одержим. Сначала он циклился на А, потом на том, чтобы стать преемником L, потом просто на L, на чёртовом джеме, на определении лучших методов пыток… Когда Б находил что-то, на чём можно сконцентрироваться, он становился неутомим, и помоги тогда бог объекту его интереса…              В глубине души L верил, что Бейонд ненавидит собственную избирательную одержимость. И поэтому, когда вещь, на которой он был зациклен, оказывалась не соответствующей его воображаемым стандартам, он чувствовал необходимость убрать её из своей жизни либо неким образом усовершенствовать… чтобы, возможно, владеть ею впоследствии. Словно собственнические альфа-инстинкты Б дошли до самой тёмной крайности. Очень возможно, что он ненавидел себя за слабость этого навязчивого поведения. Это был порочный круг саморазрушения.              L услышал, как включился душ. «Должно быть, Лайт проснулся, — он посмотрел на часы. — Чёрт, уже девять…»              Он отправил Ватари сообщение, попросив как можно скорее принести завтрак, чай и кофе. «Хочу, чтобы он чувствовал, что о нём заботятся».              Но чего ему особенно хотелось в эту минуту, так это залезть к Лайту в душ. «Почему бы нет?» — усмехнулся он, закинул в рот ещё одну мармеладку и спрыгнул со стула, после чего зашагал в спальню, раздеваясь на ходу. Открыл дверь ванной, тихонько притворил её за собой. И по-новому взглянул на виденное ранее помещение. Ванная комната пентхауса была оборудована огромной душевой зоной, скрытой за перегородкой из матового стекла, а вдоль перегородки тянулось нечто вроде скамьи, отделанной кафелем. «М-м-м, Лайт, что я хочу сделать с тобой здесь… душ придётся принимать несколько раз». Он прикусил губу, думая обо всех тех способах, какими мог бы «запачкать» юношу, чтобы был повод ещё раз помыться.              Обогнув перегородку, L застыл на месте от пронизавшего тело вожделения. «Чёрт… обалденная задница», — подумал он, какое-то время блуждая взглядом по идеально вылепленному, покрытому капельками воды телу омеги. Потом молча шагнул вперёд, положил руки на гладкую, шелковистую кожу его бёдер и мягко притянул удивлённо ахнувшего юношу к себе.       

***

      «Обожаю… этот… душ…» — улыбнулся Лайт, подставляя тело бьющим сверху струям. Потом умыл лицо и расслабленно выдохнул, забыв ненадолго обо всех своих заботах. Даже тупая боль в нижней части тела под действием горячей воды постепенно рассеялась. «Ха?! — задохнулся он от неожиданности, когда чьи-то руки легли ему на бёдра, потянули назад, вплотную прижимая к сильному, крепкому телу. — L…»              — Доброе утро, красавчик, — мурлыкнул альфа ему на ухо. Умелые пальцы, с которыми Лайт так близко познакомился вчера ночью, начали нежно массировать ему бёдра, язык тщательно ласкал каждый сантиметр кожи от уха до плеча. По телу пробежала приятная дрожь, Лайт застонал, откинулся назад, чувствуя, как в зад упирается растущая эрекция. Альфа одобрительно заворчал ему в шею, прихватил зубами ароматическую железу.              — О, боже… м-м-м… L… — Лайт упёрся ладонью в стену перед собой, чтобы не упасть, когда рот мужчины накрыл место укуса и с силой пососал. Удовольствие пронзило омегу до самого паха. Он издал ещё один сладкий, протяжный стон, его рука взметнулась вверх, пальцы зарылись альфе в волосы, потянули.              — Не останавливайся… пожалуйста… — жарко выдохнул он.              — Тебе это нравится, Лайт? — услышал он возле самого уха. Губы L прошлись вдоль ушной раковины, нежно прихватили мочку.              «Ох, это тоже райское ощущение…»              — А-ах… да…              Одна из ладоней альфы скользнула вперёд, обхватила почти полностью эрегированный член, несколько раз неспешно, плавно погладила по всей длине, большой палец легонько провёл по головке. «Чёрт… откуда он знает, как именно…»              — А как тебе это, Лайт? Приятно? — спросил L низким, соблазнительным голосом, и ещё раз погладил его рукой. Лайт кивнул и прикрыл глаза, его голова откинулась набок.              — Я не расслышал… что ты сказал?              Парень чувствовал, как альфа улыбается ему в шею, но сейчас ему было всё равно… он просто хотел, чтобы это не заканчивалось. Он сказал бы L всё, что тот захотел бы, лишь бы он не останавливался.              — Да, да… приятно, чёрт возьми, — выпалил он, задыхаясь, и тихий смешок L сладкой дрожью отозвался во всём теле.              Альфа развернул его к себе лицом, прижал к тёплой, влажной стене душевой и захватил его губы в страстном поцелуе. Его язык дразняще исследовал рот Лайта, руки путешествовали по каждому доступному сантиметру скользкой от воды кожи, находя все те крошечные точки, прикосновение к которым заставляло юношу томно постанывать.              — Ты издаёшь самые прелестные звуки, — проговорил L, слегка задевая его губы своими и всматриваясь в его карамельные глаза своим бездонным, тёмным взглядом. Лукаво улыбнувшись, он опустился на колени и положил одну руку Лайту на бедро, прижимая его к стене. А потом, ещё раз заглянув в глаза, обнял губами головку его члена.              — Чёрт, L… — от открывшегося взгляду зрелища Лайт залился краской. Он зажал себе рот ладонью, чтобы заглушить крик, но, получив от альфы предупреждающий взгляд, тут же опустил руку.              — Ты такой милый, Лайт, — произнёс L, легонько поглаживая его член. Облизнув языком кончик, он прошёлся губами по всей длине сначала с одной, потом с другой стороны, и снова погрузил напряжённую эрекцию в свой влажный, жаркий рот.              «О боже, боже, боже мой…» — от умопомрачительных ощущений Лайт тихо заскулил, откинул голову на кафельную плитку и непроизвольно попытался толкнуться бёдрами вперёд, однако сильная рука L удержала его на месте.              — L… я близко… — чувствуя, как внутри неудержимо разгорается жар, Лайт провёл руками по голове детектива, стиснул в пальцах теперь уже насквозь мокрые пряди цвета воронова крыла. L не останавливался ни на секунду, его язык неустанно ласкал головку, рука размеренно двигалась по всей длине. И когда он с тихим рычанием взял в рот весь член Лайта полностью, это стало последней каплей. Бессвязно выкрикнув что-то, парень напрягся в крепко прижимающих его к стене руках, выгнул спину.              L дождался, пока Лайт не опустошит себя полностью, и только потом с самодовольной ухмылкой выпустил его член изо рта, поднялся на ноги и заключил слегка дрожащего, тяжело дышащего омегу в объятия, провёл ладонями вверх и вниз по его спине.              — Ммм… кажется, у тебя в запасе есть звуки, которых я ещё не слышал, — он куснул Лайта за ухо, обеими руками стиснул его ягодицы, получая в награду полный желания стон. «Как у меня после всего этого получается так остро реагировать?» — удивился про себя Лайт. Ему казалось, что чем больше детектив ему даёт, тем больше ему хочется. И L, похоже, только рад отдать ему столько себя, сколько Лайт способен принять. Он мысленно прищёлкнул языком: «Такими темпами он превратит меня в сексуально зависимого наркомана».              Один из пальцев L медленно скользнул ему между ягодиц, дразняще погладил сжавшуюся дырочку. Юный омега почувствовал, как в живот упирается горячий, твёрдый член, и со стоном обхватил детектива руками за спину, впился ногтями, привлекая его как можно ближе к себе. В него медленно вошёл один палец, и Лайт уткнулся лицом L в плечо.              — А-аах… не спеши, ладно? — невнятно пробормотал он. Честно сказать, ему было немного больно от внимания альфы прошлой ночью, и потребовалась минута или даже две осторожных толчков, чтобы неприятные ощущения перешли в удовольствие, и он смог раскрыться чуть больше. Вздохнув, он нежно поцеловал ключицу альфы, поднялся губами выше, к чувствительной железе. — Можешь ещё, L… пожалуйста…              — Уверен? Это не слишком больно? — спросил L, щекоча губами его шею. Внутрь медленно скользнул второй палец, задел простату, и Лайт, ахнув, выгнулся навстречу прикосновению.              — Всё хорошо, мне… ннх!.. мне так… а-ах!.. — его зубы впились альфе в плечо, и L застонал, прижался пульсирующей эрекцией к животу омеги.       

***

      «Да, чёрт возьми», — подумал L, когда Лайт сильно укусил его. Лёгкая агрессивность и вожделение, выказанные омегой, лишь ещё больше разожгли в нём похоть. Чуть откинувшись назад, он оглядел льнущее к себе великолепное создание: глаза затянуты поволокой страсти, щёки раскраснелись, грудь часто вздымается. «Идеально ебабельный».              Взяв омегу за запястья, он подвёл его к скамье, поставил на неё на колени лицом к стене, чтобы можно было расположиться меж его роскошных, длинных ножек. Юноша для устойчивости упёрся ладонями в мокрый кафель, обернулся, и когда L встретил его полный недвусмысленного желания взгляд, он едва не кончил прямо на месте.              Его руки скользнули по блестящим от капелек воды ногам Лайта вверх, к бёдрам и ещё выше, крепко обхватили тонкую талию и потянули юношу на себя, насаживая на изнывающий член. Это было воистину вуайеристское зрелище — наблюдать, как влажная от воды и выступившей смазки попка медленно опускается вниз, кончик члена проникает в тугую дырочку, и та растягивается, впуская его в своё шелковистое тепло.              Не останавливаясь, он дразняще пощекотал большим пальцем скользкий от смазки краешек ануса, и с губ Лайта сорвался стон удовольствия. L положил ладони на его упругие ягодицы, мягко помассировал их, и юноша расслабился, полностью впуская его в себя …              — Чёрт возьми, Лайт, это так… уф… боже, ты обалденный, — L наполовину выскользнул и снова толкнулся вперёд, заставляя омегу вскрикнуть.              — Не спеши, пожалуйста, мне… ещё больно, — попросил Лайт, снова оглядываясь через плечо.              — Прости… — L прошёлся нежными поцелуями вдоль его позвоночника. — Как насчёт того, чтобы ты сам задавал темп? Так я буду знать, что всё нормально.              Лайт вспыхнул от смущения, но кивнул. L передвинул руки ему на бёдра и теперь с трепетом смотрел, как юноша неспешно начал насаживаться на него. «Чёрт возьми…»              Дыхание Лайта было прерывистым, он неторопливо толкался назад и возвращался, снова и снова, с каждым разом всё глубже принимая альфу в себя, прогибая спину и постепенно всё шире раздвигая ноги, инстинктивно стремясь к большему удовольствию. L подавил стон, когда Лайт задвигался чуть быстрее, беря член лишь наполовину, а потом с довольным вздохом опустился на него полностью. «Он заставит меня кончить, если будет продолжать в том же духе…»              Детектив обвил руками тело Лайта, добираясь до его пульсирующей эрекции, и начал мастурбировать ему в такт установленному ритму.              — L, я сейчас… ты… — Лайт застонал, упёрся лбом в мокрый кафель, пока его тело в лихорадочных поисках удовольствия всё быстрее скользило по твёрдому члену альфы.              — Да… боже, Лайт, да… — L, почувствовав, что достиг предела своих возможностей, начал ласкать омегу быстрее, страстно желая, чтобы это шелковистое тепло обхватило его плотнее. — Я чертовски сильно кончу сейчас, мне с тобой так хорошо… блять…              — Ха-аа… L… а-аа, чёрт… — Лайт гортанно застонал и дёрнулся в его руках, покрывая стену перед собой брызгами белесой жидкости. L, не переставая ласкать его, вошёл глубже в гладкое, скользкое, сладко обволакивающее тепло омежьей задницы, вскрикнул, пошатнулся от интенсивности оргазма. Густое, горячее семя толчками выплёскивалось глубоко внутри Лайта, пальцы рефлекторно сжимались и разжимались на его бёдрах. Уронив голову юноше на спину, L жадно хватал ртом воздух в попытках успокоить дыхание, пока они оба постепенно спускались с вершины наслаждения.              Наконец, L с неохотным вздохом приподнялся и вышел. При виде того, как немного спермы выступило из задницы омеги и медленно потекло по бедру, его член возбуждённо шевельнулся. «Блять, до чего развратно… я уже снова хочу его, проклятье, – он мысленно залепил себе пощёчину. — Да держи ты себя в руках хоть немного, чёрт тебя возьми!»              Он помог Лайту встать со скамьи, крепко поцеловал.              — Это было невероятно, — шепнул на ухо, ласково перебирая пальцами влажные, золотисто-каштановые волосы. Лайт лениво улыбнулся и, не ответив, обвил его руками, уткнулся носом в шею, вдыхая запах.       

***

      — Лайт, завтрак го…              Омега с молчаливым весельем наблюдал, как L замер в дверях спальни, потеряв дар речи. Лайт лежал на животе посреди кровати, разложив перед собой учебные конспекты. Обычно он предпочитал заниматься за столом, но сейчас, по понятным причинам, стул казался ему не особенно привлекательным вариантом.              «Ого… обычно я не вижу таких взглядов вне клуба…» — подумал Лайт, пока альфа рассматривал его с головы до ног. Быстро пройдясь по чёрной футболке и шортам, взгляд детектива надолго задержался на бесконечно длинных, стройных ногах омеги, на которых в данный момент красовались уютные чёрно-белые полосатые гетры до бёдер. После душа L накинул халат и помчался проверить, готов ли завтрак, поэтому не видел, как Лайт одевался… «Так, заметка на будущее: не забыть купить побольше гетр», — с иронией подумал парень.              L прочистил горло, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, когда он пробормотал:       — Вот теперь я точно уверен, что ты пытаешься свести меня с ума.              Войдя в спальню, он присел на краешек кровати.              — Как я сказал, завтрак готов. Хочешь, я принесу тебе что-нибудь? Есть фрукты, мисо-суп, белый рис, натто, тамагояки, лосось на гриле, сосиски, тосты, кофе, чай… — он запнулся. — Я не был уверен, что тебе понравится, поэтому попросил Ватари заказать разные блюда.              Он уставился на Лайта так, словно ждал чего-то. Юноша, в свою очередь, посмотрел на него с любопытством. «Не ожидал, что он будет таким внимательным… интересно». Он не сразу сообразил, что альфа ждёт от него ответа, что принести на завтрак.              — Э-э… немного мисо, риса, тамагояки и кофе было бы в самый раз, — улыбнулся он и, внезапно ощутив вдохновение, ухватил альфу за ворот халата и притянул к себе для поцелуя. L удивлённо вскрикнул, чем весьма Лайта порадовал. «Нет ничего лучше, чем видеть, как альфа тает у тебя в руках», — подумал он, медленно разжимая свои импровизированные объятия. Быстро чмокнув L в щёку, он снова улёгся на живот, чтобы сосредоточиться на учёбе. — Я пью чёрный кофе…              L усмехнулся и поцеловал Лайта в макушку:       — Это я ещё вчера запомнил, — весело сказал он и ушёл в гостиную.              Едва L вышел из спальни, Лайт закрыл лицо руками. «Ну, и что это? Безрассудство… и глупость… вот что. Тебе будет больно, — он опустил голову на постель и тяжело вздохнул. — Не могу представить, чтобы он взаправду хотел отношений со мной. Он слишком умён для того, чтобы решиться на это в сложившихся обстоятельствах…»              «…проклятье, я вообще могу умереть через несколько недель…»              Эта мысль отрезвила его, и Лайт прогнал её прочь. «Нет, я был прав… нужно просто насладиться этим и не думать слишком много. Только так получится выйти из всей этой передряги невредимым и сохранить рассудок».