Чёрная книга

      Мои шрамы — подарок из завтра.       Жаль, ты не в силах увидеть,       Что ты — антидот ко всему, кроме меня.       Созвездия слёз на твоих ресницах       Всё, что ты любишь, становится пеплом,       А после сгорает и он.       Всё однажды вступает в конфликт.       Моё детство извергло монстра, что ты видишь теперь.       Мои песни знают, что ты сделал во мраке,       Так подожги же их, подожги, подожги,       Я охвачен огнём.       (Fall out boy — My songs know what you did in the dark)       

__________

      Хикару замёрз, леденящий холод пробрал его до самых костей. Его руки и ноги были крепко связаны, но юноша сомневался, что смог бы пошевелиться, даже если бы верёвок не было. Он казался себе хрупким, как кусок льда, готовый разбиться от легчайшего удара…              «Сколько я уже пробыл вот так… в темноте… сколько дней прошло?» Человек, который принёс его сюда, долго не возвращался, а окна оставались темны, и по ним нельзя было определить время.              Он вздрогнул всем телом, когда перед мысленным взором снова возникли винно-красные глаза похитившего его альфы. Он вспомнил, как стоял перед дверью в квартиру и возился с ключами, а потом огромная ладонь запечатала ему рот, что-то острое вонзилось в шею. Когда он рухнул на пол под воздействием того, что ему вкололи, он смог увидеть лицо этого человека, его торчащие во все стороны волосы и жуткие глаза…              А потом темнота охватила его и не отпускала всё это время.              «Почему это происходит со мной?» Голова рыжего омеги безвольно перекатилась по полу, когда он снова впал в забытьё.       

***

      — Хмм… хмммм… хм… — Бейонд с лёгкой улыбкой напевал себе под нос, загружая в фургон кое-какие материалы, необходимые для небольшого эксперимента с Хикару. «Это точно привлечёт внимание L…»              Впрочем, как Бейонд честно признался себе, не в последнюю очередь он делал это для собственного удовольствия. Особенно любопытно ему было посмотреть, сколько времени Хикару понадобится на то, чтобы умереть, когда всё начнётся.              День быстро угасал, и когда черноволосый мужчина загрузил в автомобиль последнюю канистру, наступили ранние сумерки. По его лицу медленно расплылась ухмылка. «В последние пару недель я очень усердно трудился… в конце концов, людей не так просто калечить и убивать… думаю, я вполне заслужил небольшое развлечение. Как там говорят — кто хорошо работает, тот славно отдыхает?» — хихикнул Б. Он собирался отдохнуть на полную катушку…              Развернувшись на каблуках, альфа вошёл в заброшенный дом, которым пользовался уже с неделю или около того. Насвистывая, прошёл по тёмному коридору и, наконец, добрался до двери в подвал. Распахнув её, он сбежал по лестнице и, добравшись до третьей снизу ступеньки, прыгнул, громко приземлившись у самой головы рыжеволосого омеги. Миниатюрный парнишка вскрикнул от неожиданности и страха. Эти прелестные звуки были лишь аперитивом к основному блюду, которое непременно последует чуть позже и полностью насытит жаждущий криков слух Бейонда.              Б негромко хихикнул: «Он определённо будет лучше, чем G…»              — Проснись и пой, золотце! Нам с тобой предстоит горячее свидание… — Бейонд завязал глаза юноши повязкой, после чего поднял его с пола с такой лёгкостью, словно пленник ничего не весил. Перекинув его через плечо, Бейонд зашагал по лестнице наверх, наслаждаясь жалобным хныканьем. В фургоне он забросил омегу на заднее сиденье, закрепил и направился к водительскому месту. «Я всегда мечтал это попробовать, а сейчас всё просто идеально… Само его имя — Хикару, означающее "сияющий блеск". И эти длинные рыжие волосы… словно огонь».       

***

      — Сегодня в университете мне тебя не хватало… с Мацудой не так весело… — поделился Лайт, прижимая мобильник плечом к уху, пока торопливо собирал на работу сумку.              — Надеюсь, что так, — игриво ответил L, и в трубке послышался его смешок.              Лайт улыбнулся. Последние несколько дней были чудесными. «Он удивительный… я просто не ожидал, никогда не подумал бы…»              Он взглянул на часы.              — С минуты на минуту за мной приедут. Мне пора идти… Скоро увидимся, да?              — Да, конечно, — тихо усмехнулся детектив. Они оба нажали «отбой», и Лайт помчался в ванную чистить зубы. Он был рад, что сегодня вечером L будет в клубе. Он всегда чувствовал себя в большей безопасности, когда рядом был альфа.              В понедельник L провёл с ним в университете весь день, и его надёжное, успокаивающее присутствие доказало Лайту, что детектив действительно имел в виду каждое сказанное утром слово. Свою привязанность и готовность быть рядом он выказывал в такой оберегающей и подкупающей манере, что Лайт впервые за очень долгое время по-настоящему почувствовал, что о нём заботятся.              В среду детектив тоже весь день был рядом, а во вторник и сегодня, в четверг, была очередь Мацуды. Каждый день хоть по нескольку часов Лайт старался бывать у L, чтобы поработать над делом, а потом побыть немного с альфой наедине. Остальное время он проводил в клубе, обкатывая новейшее оборудование, или же дома, с Саю.              Учитывая плотный график, а также почти постоянное присутствие в люксе L оперативной группы, им редко когда удавалось найти время для близости. Но, несмотря на это, они всё равно ухитрялись крошечными жестами показать друг другу свои чувства. Даже когда офицеры НПА находились с ними в одной комнате, Лайт иногда чувствовал, как пальцы L едва уловимо касаются его руки или задевают бедро. Иногда L наклонялся к нему, чтобы что-то сказать, и Лайт ощущал мимолётное прикосновение губ к своей шее, от чего по всему телу пробегала сладкая дрожь. И хотя эти поддразнивания были совершенно восхитительными, они также сводили юного омегу с ума, и каждый вечер он был вынужден прятаться в собственной, благословенно лишённой видеокамер ванной, где мог спокойно удовлетворить долго сдерживаемые сексуальные потребности.              Но в те моменты, когда они с L оказывались в относительном уединении и вдали от любопытных глаз других детективов, Лайт становился куда менее сдержанным. Часто — гораздо чаще, чем он готов был себе признаться — в перерывах между лекциями он хватал веселящегося и более чем готового альфу за руку и тащил целоваться куда-нибудь в укромный уголок за университетом или в тёмную аудиторию.              «Полагаю, неплохо всё-таки, когда твой бойфренд учится вместе с тобой», — думал Лайт, спускаясь по лестнице с сумкой через плечо и вспоминая, как L целовал его, прижимая к прохладной кирпичной стене одного из корпусов.              «Бойфренд… — он мысленно покатал слово на языке. — Хм… ну, наверно, о нём можно так сказать?» Слово казалось подходящим, хотя и не передавало всей глубины той связи, что с каждым днём крепла между юным омегой и черноволосым альфой.              «Слава богу, что неделя почти прошла. Я так хочу его… может, он и правда превратил меня в чёртова наркомана?» — нахмурился Лайт. Он всегда гордился своим самоконтролем, но рядом с L всё это вылетало в трубу.              Спустившись в гостиную, он скинул с плеча сумку и достал мобильник, чтобы проверить сообщения. Он хотел убедиться, что сестра благополучно добралась до дома подруги.              Расследование всё ещё находилось на том этапе, когда наблюдение за Саю велось на расстоянии, поэтому она была совершенно не в курсе нависшей над их головами опасности. Лайт подумывал о том, чтобы рассказать ей, но не хотел тревожить понапрасну. Вот если дело дойдёт до того, что за ними обоими придётся наблюдать круглосуточно, тогда он и посвятит сестру в суть происходящего.              «Она — единственный родной человек, который у меня остался, и я буду защищать её, используя все имеющиеся у меня ресурсы».              Сообщения от сестры и наблюдающих за ней агентов пришли почти одновременно, как раз, когда она добралась до дома подруги. Саю проведёт там все выходные, начиная с сегодняшнего вечера, поскольку в пятницу занятий в школе не будет. Лайту же сегодня предстоит ночевать дома, так как завтра с утра у него лекции. В противном случае он непременно остался бы на ночь у L. «Как-то мне слабо верится, что я смогу хорошо выспаться, если проведу ночь у него… чёрт, я не уверен, что вообще пойду тогда завтра на занятия. Нет, я даже точно знаю, что не пойду, — он усмехнулся про себя, в очередной раз признавая, что рядом с альфой его самоконтроль оставляет желать лучшего. — Ну, ничего, в эти выходные я наверстаю упущенное». Начиная с середины пятницы у Лайта не было запланировано ничего важного, если не считать работы поздним вечером.              Терпеливо ожидая прибытия телохранителей, парень предавался мечтам о том, чем он хотел бы заняться вместе с L, и ни одна его фантазия не включала в себя одежду. Впрочем, долго витать в облаках ему не дал раздавшийся стук в дверь.              Схватив сумку, Лайт подошёл к двери, открыл, и улыбнулся до ушей, когда на своём пороге увидел L. В отдалении, у машины ждал Ватари, приветствовавший его молчаливым кивком.              — А ты не шутил, когда сказал, что мы скоро увидимся.              — Ну, я случайно оказался неподалёку, — отшутился L, невозмутимо пожимая плечами, но в его глазах мелькнула почти незаметная искра юмора.              Лайт посмотрел на часы. «У меня есть время…» Уронив сумку на пол, он схватил L за футболку, втащил в дом и пинком закрыл дверь. Детектив изумлённо округлил глаза. Лайт посмотрел на него голодным взглядом, прижал к двери и впился в губы жадными, нетерпеливыми поцелуями.              — Лайт… тебе же… на работу… — с трудом выговорил L, когда омега ненадолго освободил его рот.              — Всего пять минут… может, десять… — парень обвил руками его шею. L кивнул, совершенно не собираясь спорить, а его руки тем временем блуждали по изгибам атлетически сложенной фигуры омеги, забирались под рубашку, ласкали гладкую кожу его торса. Казалось, что кончики его пальцев оставляют за собой пылающий след, подливая всё больше масла в огонь похоти Лайта, пока его потребность не переросла во всепоглощающий пожар. Он легонько прижался к губам альфы и удовлетворённо вздохнул. «Люблю, когда он трогает меня… так приятно… так чертовски приятно…»              — L… приходи ко мне сегодня вечером после работы… ненадолго… — он игриво прихватил зубами нижнюю губу детектива. — Я очень хотел бы показать тебе, как сильно я по тебе соскучился.              Он до невозможности сильно прижался к телу альфы, обвил ногу вокруг его бедра и тихо, сладко простонал.              — Блять, ты чертовски сексуален, — голос L был напряжён, ласки Лайта явно не прошли для него даром. Откинувшись назад, он посмотрел в лицо омеги горящими от похоти глазами. — Приду, конечно.              Его руки скользнули по телу парня вниз, обхватили за бёдра:       — Хотя если ты хочешь, чтобы я дал себя поуговаривать, я не против подыграть, — он усмехнулся. — Должен признаться, мне любопытно, что ты тогда будешь делать… возможно, я сдался слишком быстро.              Лайт с притворно сердитым видом пихнул его в плечо, и L ответил ему кривой усмешкой.              — Дурак… — буркнул омега. Детектив подхватил с пола сумку и широко открыл перед ним дверь. В ответ на этот жест Лайт закатил глаза и спрятал улыбку, потому что втайне был очень доволен. Заперев дом, он зашагал к машине, но почти сразу украдкой покосился на идущего рядом мужчину и потянулся к его ладони. Остаток пути они прошли рука в руке.       

***

      К тому времени, как огонь окончательно утих, на улице совсем стемнело. Теперь Бейонд мог расположить все детали именно так, как, по его задумке, они должны будут выглядеть на фотографиях с места преступления, когда L их получит. В воздухе до сих пор стоял запах горелой плоти, впитываясь в его волосы, одежду и даже кожу. Не стоило и сомневаться, что перед тем, как переходить к другим своим планам на вечер, альфе придётся очень тщательно помыться.              «Это стоило ожидания… Невероятно красиво…»              — И так познавательно, — с хихиканьем пробормотал он себе под нос, разглядывая обугленный труп Хикару. Крики юноши длились гораздо дольше, чем он ожидал. Сладкая музыкальная симфония для его ушей.              «Кто же знал, что смерть от сожжения заживо занимает столько времени? Хотя… теперь я, похоже, знаю, — усмехнулся Бейонд и задумался. — В следующий раз я, пожалуй, попробую другой катализатор… посмотрим, повлечёт ли это какие-нибудь изменения».              Закончив, он отошёл подальше, полюбовался своей работой. Результат его всецело удовлетворил. Бейонд кивнул сам себе, забрал последнюю пустую канистру из-под бензина и бодро зашагал к выходу из заброшенного склада. На улице его ждал фургон. Забросив канистру в багажник, Б уселся за руль и завёл мотор. Скоро пора будет браться за нового омегу, а значит, пришло время переехать на новое место, где можно будет с ним поработать. Заодно там же можно будет принять душ и переодеться, только сначала нужно сделать очень важный телефонный звонок и заехать в прачечную… Б усмехнулся. «Иногда всё это даже слишком просто».              А после этого необходимо будет проверить свои будущие цели. Это занятие стало невероятно увлекательным с тех пор, как L ввёл для них повышенные меры безопасности.              «Подумаешь… выход всегда найдётся, нужно лишь быть терпеливым и продолжать искать его». Да, возможно Бейонд на первый взгляд и не казался терпеливым человеком. Собственно, он и не был таким в отношении большинства вещей. Однако в ситуациях, подобных этой, когда дело касалось исполнения его задумок и ему необходимо было стратегически планировать дальнейшие действия, Бейонд проявлял терпение святого и всегда держал в голове общую картину. Когда его впервые арестовали, он планировал свой побег с первого же дня и очень долго ждал, чтобы представилась подходящая возможность. А то, что она рано или поздно представится, он не сомневался.              «Да… всё дело в общей картине… в комбинации всех частей этой долгой и замысловатой игры, в которую мы с тобой играем, L. Тебе пора увидеть, как мало у тебя на самом деле контроля… узнать, насколько ты бессилен».              Бейонд вырулил на главное шоссе, включил радио и открыл окно, позволяя прохладному вечернему воздуху обдувать лицо. Немного пригладив всклокоченные чёрные волосы, он усмехнулся и прибавил скорость, торопясь к своей следующей цели.              Он знал, что пока ещё рано заканчивать игру с L… но определённо пришло время воткнуть нож в правильное место и провернуть его так, чтобы причинить как можно больше боли.              «И я знаю, где ты уязвим больше всего…»       

***

      — Боже, Джиджи, если ты не успокоишься, я выставлю тебя отсюда пинком, — проворчал Лайт, заканчивая наносить подводку и наблюдая в зеркале за девушкой, буквально подпрыгивающей на месте от восторга.              — Прости! Прости! Я просто не ожидала, что сегодня всё так хорошо получится! Все так классно выступают! Сакура вот, например, ты видел? У тебя суперски получилось научить её пользоваться трапецией! — миниатюрная рыженькая бета ненадолго умолкла, чтобы перевести дух, потом наморщила лоб и издала полный драматизма стон. — Мне следовало сделать это темой пятницы или субботы!              — Я уверен, что мы всегда сможем это повторить, — заверил её Лайт, усиленно сохраняя серьёзный вид, хотя вся эта ситуация его весьма смешила. Он ещё раз оглядел себя в зеркале, перепроверяя, всё ли в порядке. — Подай мне, пожалуйста, балетки. Трапецию поменяли?              — Ага, уже повесили обруч.              — Это называется лира, Джиджи, — улыбнулся Лайт. Он уже, кажется, раз пять повторил это девушке, но она отчего-то никак не могла запомнить правильное название. Надев балетки, он посмотрел на бету с беспокойством: — Мира не забудет подготовить для меня сцену? Это же она выступает сразу передо мной? Времени между выступлениями не так много, поэтому всё нужно делать быстро. Ей просто надо забраться наверх, развязать узел на воздушных полотнах и убедиться, что они не запутались. Если она будет так же проворна, как на репетиции, это займёт не больше тридцати секунд.              — Мы с ней уже об этом говорили, но я ещё раз напомню ей перед выходом, — Джиджи усмехнулась. — Не волнуйся, Лайт, всё будет отлично. Веселись. Это была гениальная идея, и пока что гости в полном восторге от всего, что мы им показываем.              Она плюхнулась на стул рядом с дверью и продолжила:       — Никакой другой клуб не может похвастаться такими представлениями. В других местах это просто кучка безмозглых омег, которые уныло раскачиваются вокруг шестов. А у нас танцоры устраивают настоящие шоу, и зрители это ценят.              Лайт с улыбкой повернулся к ней, облокотился спиной о туалетный столик. Идея всех недавних выступлений пришла ему в голову ещё пару месяцев назад, когда он искал какие-нибудь уроки по искусству перформанса — ему хотелось научиться новым техникам, которые можно было бы использовать в танцах. Он быстро взял в оборот Рем, затащил её в студию цирковых искусств и показал, как можно увеличить потенциал клуба при минимальных финансовых вложениях. Сегодня должен был состояться дебют его программы, в которой планировалось задействовать нововведения «Чёрной книги», и Лайт едва мог справиться с нетерпением. После прохождения всех уроков и тщательных тренировок он вполне уверенно владел оборудованием, так что теперь оставалось лишь как следует развлечь гостей и повеселиться самому.       

***

      — Рьюзаки…              — Офицер Аизава, в чём дело? — в клубе было слишком шумно, поэтому L, прижимая телефон к уху, быстро прошёл по коридору в одну из пустующих приват-комнат, где можно было поговорить без помех. В трубке послышался тяжёлый вздох.              — Я уже пару часов нахожусь на складе на окраине Токио. Этим вечером нам поступил анонимный звонок, сообщили о запахе дыма и криках, доносящихся из здания склада… — голос Аизавы звучал затравленно.              — Что вы обнаружили, Аизава? — спокойно спросил L, хотя у него было чувство, что ответ он уже знает. Если офицер звонил ему по поводу места преступления, то причин тому было не так много.              — Тело, сильно обгоревшее… при первичном осмотре опознать не удалось. Судя по тому, что мы на данный момент смогли обнаружить, был использован бензин. Фотографии уже готовы, я сейчас же перешлю их вам. Не могли бы вы взглянуть и подтвердить мою догадку, что это кто-то из омег?              — А почему вы решили, что это может быть омега? — полюбопытствовал L.              — Из-за того, как было расположено тело, — с отвращением ответил Аизава. — Убийца использовал один из опорных столбов склада, чтобы создать впечатление, будто жертва… танцует. Насильно закрепил на столбе руки и одну из ног при помощи какого-то высококачественного промышленного провода, который не расплавился бы от сильного пламени…              — Да, мне понятен ваш ход мыслей, тем более что у нашего подозреваемого наблюдается склонность к чрезвычайно жестоким убийствам, — L в глубокой задумчивости погрыз палец. — Криминалисты уже работают?              — Да, но экспертиза и вскрытие займут некоторое время.              — Я немедленно изучу присланные вами улики. Спасибо, что сообщили, офицер Аизава. Я буду на связи, — он нажал отбой и тут же набрал другой номер. — Ватари, будь добр подогнать машину к клубу, мне нужно вернуться в пентхаус. Обнаружено новое тело, которое вполне может принадлежать омеге H.              — Буду через пять минут.              — Мне нужно поговорить с Рем и Лайтом. Не мог бы ты пока связаться с группами наблюдения и сказать, чтобы они были в состоянии повышенной готовности? Особенно это касается тех агентов, что следят за объектами I.              — Сделаю.              — Спасибо, Ватари, — убрав телефон, L вышел из комнаты, свернул направо и зашагал по коридору к двери, ведущей в ту часть клуба, что была предназначена только для сотрудников. Зайдя в кабинет Рем, он обнаружил, что женщина сидит за своим столом и что-то записывает в тонкую черную тетрадку.              — Рем, мне нужна ваша помощь кое в чём, не могли бы вы сходить вместе со мной к Лайту?              Она подняла голову, посмотрела на него с несколько скучающим выражением, после чего закрыла тетрадь и убрала в стол.              — Я решила немного позаниматься бухгалтерией, но, полагаю, это вполне можно отложить, — встав, она проследовала за ним в гримёрную хедлайнера.               L постучал и, расслышав за дверью смеющиеся голоса, сам невольно улыбнулся. Лайт мог отрицать это сколько угодно, но L точно слышал, как юноша хихикал в их первую ночь. «Мне бы очень не хотелось сообщать тебе плохие новости и лишать этой улыбки…»       

***

      Лайт разогревался перед предстоящим выступлением и старался сосредоточиться на растяжке, а не на разлитом по венам разочаровании от того, что L так внезапно уехал. «Я всё понимаю, но это всё равно расстраивает».              Он обиженно надулся, но тут же одёрнул себя, осознав, как отвратительно себя ведёт. «Господи, одна неделя рядом с альфой, и ты уже похож на одуревшего от любви щенка. Соберись, Ягами, хватит быть размазнёй!» — отчитал он себя, поднимаясь с пола.       Из своего кабинета показалась Рем:       — Готов?       Лайт кивнул.       Пока они поднимались по лестнице наверх, к люку, через который Лайт собирался попасть в зал, он поймал себя на том, что с опаской вглядывается в тёмные углы. Парень снова мысленно отвесил себе пинок: «Да перестань трястись, чёрт побери! То, что убит ещё один омега, не значит, что с тобой что-то случится прямо сейчас. Тем более что до тебя у него ещё две буквы».              Нельзя сказать, что эта мысль очень его утешила. Лайт подошёл к люку, приоткрыл его и посмотрел на собравшуюся внизу толпу. Рем не отходила от него ни на шаг — L ввиду своего вынужденного отсутствия поручил ей присматривать за парнем.       Бегло осмотрев зал, Лайт убедился, что лира — большой обруч, непритязательно свисающий с потолка над баром — закреплён как раз на такой высоте, чтобы обеспечить достаточное пространство для манёвров. Внизу собралась огромная толпа, но нетерпеливые, алчущие взгляды людей не замечали омегу, смотрящего сейчас на них.       Он как раз натягивал перчатки, когда его внимание привлекло знакомое лицо. «Да как он, сука, посмел? Или мой кулак, врезавшийся в его лицо, был недостаточно ясным намёком?» — заклокотал омега, глядя на Миками, стоящего у бара с коктейлем в руке. Он и подумать не мог, что ему придётся просить вышибал внести этого человека в чёрный список. После инцидента на кампусе Лайт был уверен, что Миками больше в «Чёрной книге» не появится.       Он резко, со щелчком натянул кожаную перчатку, гневно сверкнул глазами и обернулся к стоящей рядом женщине:       — Рем? — проговорил он размеренным, тщательно контролируемым голосом. — Не могла бы ты попросить Мака приготовить для меня «восемьдесят шестой особый»?       Беловолосая женщина изумлённо округлила свой единственный глаз, и Лайт, не дожидаясь вопросов и возражений, поспешил объяснить:       — Слушай, мне, конечно, ещё ни разу не приходилось прибегать к этому, как другим танцорам и… блин, я знаю, что ты терпеть не можешь скандалы, но мне нужно кое-что пояснить одному парню. Ты можешь просто довериться мне и проследить, чтобы вышибалы были наготове?       Рем со вздохом кивнула и заглянула в люк:       — Который из них?       Лайт указал на Миками, и Рем удивлённо вскинула бровь.       — Ладно… тогда мне пора идти, чтобы успеть всё подготовить, — она поднялась на ноги и усмехнулась. — Удачи. Мне даже интересно будет посмотреть, как всё пройдёт… особенно, как отреагирует толпа.       Она скрылась на лестнице, ведущей в главный зал. Лайт снова повернулся к люку и увидел, что в зале погасили свет. «Чёрт, время!» Ловко проскользнув в отверстие, он ухватился за верёвку, на которой висела лира, зацепился за неё ногами и закрыл за собой крышку люка. А потом соскользнул ниже и уселся внутри кольца, элегантно закинув ногу на ногу.       Диджей начал объявлять его выход, и Лайт принялся легонько раскачиваться вперёд-назад, предвкушая предстоящее выступление. Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох, настроился, и когда снова открыл их, это был только Кира, готовый выступить перед публикой.       «Что ж, суки, пришло время для шоу», — подумал он, откидывая голову назад и изгибая губы в соблазнительной улыбке. Диджей умолк и прожекторы вспыхнули на полную мощность.