Чёрная книга

      У барной стойки «Чёрной книги» с бокалом «Кровавой Мэри» в руках удобно расположился альфа в сером костюме, с волнистыми, каштановыми волосами средней длины. Его тёмно-синие глаза скрывались за прямоугольными очками в толстой чёрной оправе. Он был вполне симпатичен, но не бросался в глаза, ведь его основной целью было слиться с толпой других альф в костюмах и галстуках, пришедших в клуб отдохнуть после работы.              «Очень недурная маскировка, если вы спросите меня», — самодовольно ухмыльнулся Бейонд, чуть ослабляя лазурно-голубой галстук. Он был очень доволен тем, что L в зале отсутствовал. Не далее как полчаса назад, привычно притаившись в переулке, он наблюдал, как детектив торопливо покинул клуб. «Очевидно, полиция среагировала на мой анонимный звонок самым правильным образом».              Б не сомневался, что после того, что он оставил сегодня на складе, детектив будет занят изучением материалов и фотографий весь остаток вечера, а может и всю ночь. «По крайней мере, до тех пор, пока не начнётся настоящее шоу… вот тогда ты глаз не сможешь оторвать, Лоули». Он старательно сохранял на лице спокойствие, хотя внутри у него всё трепетало от нетерпения. Сунув руку в карман, он провёл большим пальцем по лежащему там небольшому ножу и тихо вздохнул, когда лезвие чуть надрезало кожу, частично ослабив нарастающее внутри напряжение.              «Всё идеально складывается», — подумал он, краем глаза уловив движение в темноте наверху. Незаметно подняв глаза, он увидел, как объект сердечной привязанности L грациозно спускается по верёвке и усаживается на висящий над баром обруч.              «Что-то новенькое… вот же хитрый шалунишка. Придётся мне быть с тобой начеку, а? — он тихонько хихикнул. — Да уж, для него — только полный комплект ограничений». Сделав глоток коктейля, он вообразил себе омегу связанным, с кляпом во рту, в полной своей власти.              — Вот же дерьмо… — пробормотал он себе под нос. Возникшая в голове картинка оказалась до того прелестной и заманчивой, что одной мысли хватило, чтобы брюки начали сильно жать ему в паху. «Тупой, развратный омега». Он сердито нахмурился и снова погладил нож. Руки так и чесались вогнать его в кого-нибудь по самую рукоятку, чтобы отвлечься.              — Мы рады, что все вы смогли прийти в «Чёрную книгу» на тематический цирковой вечер. Сегодня вы увидели уже несколько захватывающих представлений, но какой цирк может обойтись без умелого ведущего? И кто, кроме одного единственного человека мог бы исполнить для вас эту роль? Пожалуйста, встречайте, ваш любимый омега — Кира!              Люди в мире делятся только на два типа:       Одни развлекают, другие смотрят на них.              Б с лёгким любопытством поднял голову наверх. Лучи софитов ярко осветили сидящего на раскачивающемся обруче танцора, и теперь можно было во всех деталях рассмотреть то, во что он был одет.              Что ж, детка, я из тех, кто любит устраивать шоу,       Не в моих правилах оставаться на вторых ролях,       Я должна быть первой.              Сегодня ноги Киры были восхитительно голыми. На них не было ни чулок, ни гетр, лишь простые чёрные балетки. Но остальной наряд вовсе не был прост.              Я как заводила,       Вызываю овации.              Зрачки Бейонда расширились, когда его взгляд прошёлся по телу юноши, разглядывая короткую чёрную виниловую юбку, чёрно-белый полосатый корсет с металлическими крючками спереди, красный жакет с длинным рукавом, украшенный золотой тесьмой и такими же пуговицами, и нечто вроде чёрного винилового топа под ним. Руки омеги были скрыты чёрными же виниловыми перчатками, а в качестве последнего штриха на его шелковистых, золотисто-каштановых волосах красовалась миниатюрная версия шляпы, ярко переливающаяся под лучами прожекторов.              Я чувствую, как адреналин струится по моим венам,       Лучи софитов направлены на меня, и я готова зажечь.              «Зараза… — усмехнулся Бейонд и сделал долгий глоток прохладного коктейля, после чего снова поднял глаза наверх. — Мне доставит большое удовольствие использовать этого милого маленького дразнилку, чтобы заставить тебя страдать, L».              Его внимание привлёк контраст красного жакета и светлой кожи омеги. «Ему идёт красный цвет… а полностью покрытый им, он будет выглядеть ещё лучше», — усмехнулся альфа, пока в его голове выстраивались кровавые планы на будущее. Сегодняшний вечер станет лишь небольшим актом в той многогранной пьесе, что сочинил его одержимый, гениальный разум. Чтобы выступить на арене цирка Бейонда, омеге «К» придётся подождать своей очереди, но это вовсе не означает, что до того времени юноша не может принести стратегическую пользу, став инструментом для выноса мозга L.              «Он будет так зол, когда я закончу. Если всё пройдёт по плану, я даже не уверен, что он сможет смотреть на Киру так, как раньше». Бейонд вспомнил улыбку на лице детектива, когда тот приехал вместе с омегой в клуб на прошлых выходных, и его глаза опасно сузились. «Ты не заслуживаешь счастья, L», — подумал он, скрипнув зубами.              Все взгляды устремлены в центр круга,       Где я сейчас,       Точно как в цирке.              Юный омега чуть поменял позу и сел боком, изгибая своё тело внутри раскачивающейся лиры, изящно вытянул одну ногу за пределы обруча и простёр руку к толпе. Любому, кто смотрел на него сейчас, было ясно, что для выполнения подобных трюков требовался потрясающий контроль, однако молодой человек делал всё так, словно вовсе не прикладывал никаких усилий.              Все приходят в движение,       Мы зажжём на танцполе,       Точно как в цирке.              Кира снова поменял позу, повернувшись к зрителям спиной и продолжая чуть раскачиваться. Оглянувшись через плечо, он подмигнул, послал воздушный поцелуй, а потом быстро откинулся спиной назад и повис вниз головой с широко расставленными ногами. Его колени цеплялись за боковые стороны обруча, а задница опиралась о нижнюю его часть, и это единственное, что удерживало его от падения на пол.              Бейонд услышал вокруг себя короткие, изумлённые вздохи и осознал, что один из них был его собственным. Когда омега повис вверх ногами, одарил всех шаловливым взглядом и прикусил указательный палец, толпа разразилась восторженными воплями. «Вот же дерзкий маленький проказник, а?»              Юноша опустил руки вниз, позволяя гравитации делать своё дело, и красный жакет соскользнул с него на пол, обнажив чёрный виниловый кроп-топ без рукавов.              Есть лишь два типа парней:       Те, что могут затусить со мной,       И те, что боятся.              Бейонд воспользовался этой возможностью, чтобы сосредоточиться на главной задаче, ради которой он сегодня сюда пришёл. Пряча лицо за стаканом с коктейлем, он незаметно осмотрел зал, ища тех, кого L мог бы нанять для присмотра за омегой в своё отсутствие. Определить таких людей было не так уж сложно, если знать, куда смотреть. Мало кто обладал достаточными знаниями и навыками, чтобы успешно сливаться с толпой.              «Хмм, похоже, что никого нет. Значит, у него пока ещё нет полноценной охраны, как у других омег, лишь водители и те, кто наблюдает за домом. Фантастика. Всё определённо изменится после сегодняшнего вечера», — ухмыльнулся он, облокотился на барную стойку и продолжил водить взглядом по толпе.       

***

      Эй, малыш, я надеюсь, ты заранее подготовился?       Берегись, я заставлю тебя ходить по струнке.              Лайт медленным, элегантным движением перехватил руками обруч, чтобы переместиться в новое положение и зацепиться за его нижнюю часть коленями, после чего вытянул одну ногу вверх. Оставшись висеть вниз головой, он выгнул спину, пробежался пальцами вдоль тела, демонстрируя гладкую, слегка загорелую кожу и длинную, изящную линию шеи, которая, как он знал, манила каждого альфу в этом зале.              «Извините, мальчики… я уже занят, но всё равно очень приятно знать, что вы меня хотите», — усмехнулся он и снова принял сидячее положение. Свист и одобрительные вопли были почти оглушительными, но лица людей в эту минуту были для него, словно в тумане.              Я словно акробатка с огнём,       Вам станет жарко,       Когда я начну шоу.              Подняв руку к голове, омега отцепил от волос шляпу и широким взмахом руки послал её в полёт в зал. Несколько человек подпрыгнули, чтобы поймать её, и он рассмеялся.              Я как артистка, танцпол — моя сцена,       Лучше приготовьтесь,       Надеюсь, вы тоже почувствуете это.              «Так, это им понравится», — подумал он и снова поменял хват руками так, чтобы одно из плеч помогало удерживать его вес, когда он прислонился к внутренней стороне лиры. Заведя одну руку за спину и крепко взявшись за кольцо, он вытянул вторую руку в сторону, ухватился за его противоположный край, после чего соскользнул с лиры вниз до середины груди, ухмыльнулся зрителям и начал перебирать ногами так, словно шёл по воздуху.              Я веду это шоу       (Так же, так же, так же, как в цирке).       Да, хотите этого?       (Так же, так же, так же, как в цирке).              «Да, я веду это шоу, суки, и вам это нравится», — усмехнулся про себя Лайт, снова поднимаясь на кольцо и слушая восхищённые крики под собой.              Не глазейте на меня попусту, присоединяйтесь,       Покажите, на что вы способны.       Двигайтесь, и мы зажжём на танцполе,       Точно, как в цирке.              Держась за лиру обеими руками и зацепившись за нижнюю часть одним коленом, Лайт вытянул другую ногу вниз, чуть согнул, и один раз крутанулся на обруче. Потом вернулся в исходное положение, начал ещё один оборот, но на этот раз, подловив момент, перестал цепляться ногой и изящно соскочил на барную стойку. Когда стихли последние звуки припева и раздались оглушительные овации, глаза Лайта метнулись в конец бара, проверяя, сидит ли там по-прежнему кое-какой наглый темноволосый альфа. Скользнув взглядом по лицу Миками Теру, Лайт перевёл взгляд на Мака и вопросительно вздёрнул бровь. Внушительных размеров бармен усмехнулся: «Развлекайся», и молча кивнул ему на край стойки, где стоял большой кувшин. Лайт с довольным видом провёл рукой по гладкому шесту рядом с собой. Начиналась вторая песня. «Это в любом случае будет интересно…»              Малыш, разве ты не понимаешь?       Я взываю к тебе!       Такому парню, как ты, следует носить табличку       С предупреждением: «Опасно для жизни».       Я падаю.              Омега сильно выгнул спину и начал соскальзывать по шесту вниз до тех пор, пока его лопатки не коснулись поверхности бара. Улёгшись на спину, он поднял вверх длинные ноги, махнул ими в воздухе на манер ножниц, провёл руками в перчатках по телу. Повернув голову, он бросил соблазнительный взгляд на сидящего рядом светловолосого альфу, и с удовольствием увидел, как у того расширяются глаза.              Я уже слишком высоко,       И не смогу спуститься.       Теряю голову,       Весь мир пошёл кругом.       Теперь-то ты чувствуешь меня?              «Так легко… ха», — мысленно хихикнул Лайт, после чего с помощью шеста перекатился и сел, а потом и встал, соблазнительно отставив задницу. Его пальцы пробежались по губам, скользнули вниз по телу.              О, этот вкус твоих губ,       Я вся горю.              «Думаю, самое время вынести мусор». Лайт, покачивая бёдрами, направился к противоположному концу бара, уделяя взгляд каждому, мимо кого проходил. Все они смотрели на него в ответ и широко улыбались. Все, кроме одного. Лайт заметил альфу с каштановыми волосами, который сидел, облокотившись на барную стойку и, казалось, ни капли не интересовался выступлением.              Ты — мой наркотик,       Разве ты не знаешь, что ты токсичен?              Лайт, и без того взвинченный, вспыхнул от раздражения. Этот человек смеет занимать место того, кому, возможно, действительно хотелось бы посмотреть на представление вблизи. Он досадливо прищёлкнул языком: «К тебе я вернусь позже, приятель. Сейчас у меня есть дела поважнее». Удерживая на лице улыбку, он дошёл до конца бара, остановился и подхватил со стойки кувшин.              Слишком поздно отказываться от тебя.       Я сделала глоток из этой дьявольской чаши,       И яд медленно разливается во мне.              Миками смотрел на него с блаженным выражением на лице, как будто просто находиться рядом с юношей было для него чем-то сродни религиозному переживанию. Лайт встретился с ним глазами. Его взгляд был холоден, как лёд, хотя для всех прочих зрителей на его губах продолжала играть улыбка. Под недоумевающими взглядами толпы он вытянул руку с кувшином над головой альфы и разом вылил на него всё содержимое. Мужчина поперхнулся, выругался, среди зрителей раздались смешки. Многим показалось забавным, что омега счел необходимым подать кому-то печально известный «восемьдесят шестой особый».              Двое вышибал подхватили альфу под руки и выволокли из зала, зрители проводили его издевательским свистом и улюлюканьем. Они нисколько не сомневались, что если омега решил избавиться от этого человека, значит на то имелась веская причина.              Лайт насмешливо послал вслед Миками воздушный поцелуй, помахал на прощание рукой, чем снова вызвал дружный смех толпы. Теперь пора было переключаться на выполнение второй задачи. Он бесстрастно вернул Маку опустевший кувшин и принялся быстро пробираться к тому месту, где сидел мистер «Слишком занятой, чтобы обращать внимание».              Было что-то необычное в том, как Лайт чувствовал себя сейчас. Он был практически пьян от пронизывающего его ощущения силы и власти. Это было сродни наркотическому кайфу.              Ты — мой наркотик,       Разве ты не знаешь, что ты токсичен?       Мне нравится то, что ты делаешь,       Но разве ты не знаешь, что ты токсичен?              Человек, который был ему нужен, казалось, внимательно смотрел на что-то в другом конце зала. Лайт подошёл, опустился на колени рядом с ним, осторожно взял альфу за подбородок и заставил повернуть лицо к себе. Его золотистые глаза встретились с удивлёнными тёмно-синими. Омега ухмыльнулся.              — Ты не против помочь мне кое с чем или предпочитаешь быть сейчас в другом месте? — соблазнительно мурлыкнул он. Мужчина окинул его мрачным взглядом, и Лайт вздрогнул, заметив в его глазах ум и проницательность. Но выражение лица мужчины тут же дрогнуло и изменилось, став добродушной маской с невинными глазами и ленивой улыбкой. Первая мысль, которая в этот момент пришла Лайту в голову, была о том, что в своём умении возводить вокруг себя стены и притворяться этот человек способен посоперничать с ним самим.              Лайт всегда любил сложные задачи, и его охватило желание проверить, получится ли сорвать эту фальшивую маску. Он до сих пор был вне себя от наглости этого мужчины, пришедшего сюда и решившего, что можно вот так запросто игнорировать разыгрывающееся перед его глазами шоу. Это, в конце концов, было попросту невежливо.              «Насколько хорошо ты способен контролировать себя?» — мысленно спросил Лайт, и его вдруг осенила идея, каким образом можно получить ответ на этот вопрос.              Ты токсичен, я растворяюсь в тебе,       В этом раю с привкусом яда.              Пальцы юноши легли на широкие металлические крючки его чёрно-белого корсета, и он с игривой улыбкой показал альфе, как легко их можно расстегнуть одним движением. Смело взяв руки мужчины, он поднёс их к крючкам, наклонился и прошептал ему на ухо:       — Мне нужно, чтобы ты обнажил меня своими большими сильными руками. Как думаешь, ты справишься?              У альфы сбилось дыхание, и Лайту стоило немалых трудов спрятать усмешку, так и норовящую прорваться сквозь тщательно созданный сценический образ.              — Что ж… кто я такой, чтобы отказывать Кире? — томно растягивая слова, произнёс альфа и принялся один за другим расстёгивать крючки, открывая взглядам подтянутый живот омеги.              Когда корсет оказался полностью распахнут, Лайт откинулся назад и заметил, что лицо мужчины изменилось, его фальшивая маска дала трещины. Омега мысленно похлопал себя по плечу за эту маленькую победу, снял корсет и бросил его Маку, а потом снова перевёл глаза на альфу. Мужчина так до сих пор и не восстановил свою защиту. Лайт наклонился к нему, заглянул в изумлённо расширенные синие глаза.              — А вот и ты… я знал, что ты не сможешь от меня спрятаться, — заговорщически прошептал он и легонько щёлкнул альфу по носу, после чего, ни разу не оглянувшись, ушёл к противоположному концу барной стойки, где была установлена лесенка вниз.              «Ха… дурить альфам голову никогда не надоедает», — он счастливо вздохнул, самодовольно ухмыльнулся и уверенной, пружинистой походкой зашагал к сцене.              Отрави меня своей любовью,       Думаю, я уже готова.       

***

      Бейонд смотрел вслед омеге и усилием воли сдерживал рвущийся из горла рык. Никому ещё не удавалось подобраться к нему вот так… никому. «Кем этот маленький потаскун себя возомнил?!» — возмущённо подумал он, когда заиграла следующая песня.              Ты хочешь, хочешь…              Омега соблазнительно прошёлся взад-вперёд по сцене, повторяя слова песни и дразняще указывая на нескольких хорошо одетых, ухмыляющихся мужчин, сидящих у самого края.              Ты хочешь сексапильное тело?       Хочешь «Бугатти»? Хочешь «Мазерати?»       Тогда лучше работай, сучка.              Бейонд уже не первый раз приходил в этот клуб, но всегда наблюдал за омегой с безопасного расстояния, и даже когда садился у самой сцены, не привлекал к себе внимания. Сегодня он впервые оказался к Кире настолько близко, что смог разглядеть интеллект, горящий в его золотистых глазах. «Он слишком многое замечает, даже с первого взгляда… мне следует быть очень осторожным».              Ты хочешь богатой жизни? Роскошный особняк?       Отжигать на вечеринках во Франции?              Его глаза, скрытые за контактными линзами, наблюдали, как по просьбе Киры один из альф расстегнул молнию на его юбке. Омега встал, выставив перед толпой упругую попку, провёл ладонями по бёдрам вниз, и юбка упала к его ногам. Теперь на нём остался лишь чёрный топ и такие же шортики с рюшами. Он элегантно вышагнул из упавшей юбки и направился к одному из пилонов, на ходу стягивая с рук перчатки и с улыбкой отбрасывая их в сторону.              Тогда лучше работай, сучка,       Ты лучше работай, сучка.       Тогда лучше работай, сучка,       Ты лучше работай, сучка.       Давай, работай, сучка!       Давай, работай, сучка!              Б усмехнулся и допил свой коктейль. «Теперь я понимаю, почему L так тобой увлёкся, Кира. У тебя не только соблазнительная задница, но и ум, сравнимый по уровню с его и моим, — альфа отставил в сторону пустой стакан. — Но если это правда, что ты делаешь в подобном месте… кто ты на самом деле?»               Давай же, звони во все колокола.              Бейонд пытливо изучал танцора, гадая, сколько слоёв кожи придётся содрать, сколько крови, пота и слёз заставить пролить, чтобы отыскать ответ на этот вопрос. Он задрожал от нетерпеливого предвкушения. Он во что бы то ни стало удовлетворит своё любопытство, прежде чем прикончит этого омегу, тут уж никаких сомнений. Это слишком интересная загадка, чтобы оставлять её без ответа.              Работай усердней, будто это твоя профессия,       Но будь осторожна, сейчас всё начнётся.              «Сейчас для этого не время, но я уверен, что уже сегодня вечером узнаю немного больше». То, что Бейонд запланировал сделать, оставит у омеги больше душевных шрамов, чем телесных, но, по его мнению, это будет не менее важный этап в выполнении поставленной задачи — нанесению L наибольшего вреда.              Бейонд знал, что человек способен справиться с насилием над собой. Но видеть, как страдает кто-то другой, кто-то близкий и любимый… «Это разорвёт тебя на части, не так ли, L? А зная, что худшее ещё впереди, что я ещё не закончил… Ха! Это знание станет гирей на твоей шее и, в конце концов, утянет тебя в могилу».              Альфа смотрел, как Кира схватил две длинные чёрные ленты, свисающие с вершины шеста до самого пола, связал их вместе на уровне своих глаз и быстро вскарабкался по шесту наверх. «Хм… какие ещё трюки у него в рукаве? Интересно, что он собирается…»              Теперь не время отступать,       Напротив, самое время получить своё.       Давай, повторяй за мной,       Повторяй за мной.              Омега набросил на себя получившуюся тканевую петлю так, что теперь две идущие от верха шеста ленты проходили под его руками и соединялись узлом в верхней части спины, поддерживая тело. Оттолкнувшись от металлической конструкции, чтобы набрать скорость, Кира начал летать вокруг шеста по воздуху, подогнув одну ногу и вытянув вторую, казавшуюся невероятно длинной. Потом, всё так же кружась, перевернулся прямо в воздухе вниз головой и широко развёл ноги. У Бейонда мгновенно пересохло во рту. «Ничего себе…»              Тебе лучше работать, сучка,       Тебе лучше работать, сучка,       Давай, работай, сучка!       

***

      Лайт слышал музыку и стук сердца, отдающийся в ушах из-за перевёрнутой позы, но кроме этого он слышал аплодисменты, которыми люди встречали демонстрацию его недавно приобретённых навыков. По-прежнему вися вниз головой, он снова оттолкнулся руками, раскачался и, уловив момент, быстро зацепился за шест коленом.              Забудь обо всём, раскрепостись,       Смотри, как я приближаюсь, слушай меня.              Парню очень понравились воздушные полотна, это добавляло совершенно новое измерение в работу с пилоном. Он затерялся в движениях, изгибаясь и поворачиваясь, используя ткань, как рычаг, чтобы вращаться вокруг шеста и показывать себя с наилучшей стороны; его позы быстро сменяли одна другую, он двигался боком, повисал вниз головой, летал по воздуху.               Я та ещё стерва,       Сучка, о которой вы и не слышали.              «Эта часть всегда забавная», — с улыбкой подумал он, протягивая руки вперёд, чтобы ухватиться за обе шёлковые ленты, по-прежнему связанные узлом за его спиной. Выпрямив тело и используя ткань, как поддержку, он повернулся лицом к шесту и начал идти по нему вверх, поочерёдно переставляя ноги.              Так что держи голову высоко,       Подними руки к небу,       И пусть тебя пробуют сбросить,       Но им от тебя не избавиться.       Продолжай подниматься всё выше и выше.              Оказавшись почти перпендикулярно шесту, он, не теряя с ним контакта, слегка оттолкнулся и снова начал вращаться вокруг него. Потом сильно выгнул спину назад, чтобы посмотреть на зрителей, выгодно выставляя перед ними своё стройное, гибкое тело. Его обнажённая, уязвимая шея искушала, и каждый альфа в зале не мог не задаваться вопросом, каково это — оставить метку на столь идеальной коже.              Работай, работай, работай,       Лучше работай, сучка,       Выкладывайся по полной.              Когда песня отзвучала, Лайт переместился в вертикальное положение, сделал вокруг шеста ещё несколько ленивых вращений, послал в зал несколько воздушных поцелуев и спустился. Его взгляд невольно зацепился за пустующий столик, за которым обычно сидел L.              Надев на лицо маску счастья и улыбаясь сквозь заново грызущее его разочарование, Лайт покинул сцену и поспешил в гримёрную. Нужно было принять душ, после чего телохранители отвезут его домой.              «Дом…» Он мог сейчас думать только об одном — как он ненавидит такие ночи. Всегда ненавидел. Его душила сама мысль о том, чтобы остаться там одному.                    «…слишком много воспоминаний, слишком глубокая тишина…»