Чёрная книга

      Я умею притворяться лучше, чем кто-либо другой,       Я умею притворяться лучше их всех,       Я умею притворяться лучше, чем кто-либо другой,       Я могу подделать что угодно.       (Seether — Fake it)       

__________

      — Спасибо, Джозеф. Завтра увидимся, — Лайт заставил себя улыбнуться, отомкнул замок и вошёл в дом. Обернувшись, чтобы закрыть за собой дверь, он увидел на противоположной стороне улицы фургон группы наблюдения.              К сожалению, нанятые для его охраны люди не могли защитить его от тех мыслей, что набросились на него сразу же, стоило ему закрыть дверь. Лайт разулся, поставил ботинки у порога… единственная пара, которая будет стоять здесь, пока не придёт Саю. Парень глубоко вдохнул и выдохнул, один в тёмной, гулкой тишине родного дома.              Сжав кулаки в безмолвном отчаянии, он отшвырнул сумку. Сейчас его мало волновало, следят ли за ним L и агенты из фургона. «Я так хорошо справлялся, так долго… я был сильным ради себя и Саю, а теперь все эти эмоции вдруг начали подкрадываться ко мне. Словно я не могу впустить в себя одно чувство, не дав воли и всем остальным».              Ту связь, что установилась у него с L, те крепнущие день ото дня чувства, что он испытывал к этому мужчине, Лайт не променял бы ни на что иное. Но он всё чаще задавался вопросом, могли ли эти чувства стать воротами для других, тех, что так долго оставались надёжно запертыми внутри, а теперь грозили переполнить его и вырваться наружу. Сейчас он, казалось, мог справиться с ними не лучше, чем в первое время после гибели родителей.              Лайт посмотрел на часы.              — Полпервого, — пробормотал он себе под нос. «Пора ложиться спать».              Он огляделся по сторонам, и его взгляд остановился на одной из семейных фотографий. Его всегда сдержанный, серьёзный отец-альфа, едва заметно улыбающийся самыми краешками губ, и мама-бета, смотрящая в объектив с широкой, счастливой улыбкой…              — К чёрту… — он пересёк комнату, направляясь к большому дубовому шкафу и включив по дороге свет, чтобы было легче найти искомое. Лайт редко чувствовал необходимость открывать этот шкаф.              Несмотря на свою популярность среди студентов, он был не из тех, кто часто ходил на вечеринки или выпивал с друзьями. Однако в тех редких случаях, когда он возвращался домой, и оглушающая тишина буквально давила ему на уши, он позволял себе бокал-другой хорошего вина или ликёра, стоящих в шкафу нетронутыми с тех пор, как умер отец. Алкоголь был отличным способом отвлечься или хотя бы заснуть.              Достав гранёный стакан, Лайт оглядел полку, пока его взгляд не зацепился за бутылку виски двадцатилетней выдержки. Он с интересом рассмотрел её. «Ха… эта бутылка даже старше меня», — тихо засмеялся он. Вынув пробку и щедро наполнив стакан, Лайт убрал спиртное на место и прошёл в гостиную, чтобы на диване дожидаться телефонного звонка. Он знал, что долго ждать не придётся…              Почувствовав вибрацию мобильника, Лайт вспомнил, что ещё в клубе поставил его на беззвучный режим. Не торопясь отвечать на звонок, он демонстративно сделал большой глоток виски. Крепкий алкоголь огнём продрал горло, но Лайту было всё равно.              — L.              — Лайт… как всё прошло на работе? — в голосе детектива угадывалось лёгкое беспокойство, мгновенно подтвердившее догадку о том, что L в эту минуту смотрит на него и, вероятно, задаётся вопросом, чем вызвано его настроение. «Ты ведь на самом деле мало что знаешь о том, через что мне пришлось пройти, не так ли, L? О том, как тяжело мне находиться в этом доме…»              — Лайт? С тобой всё хорошо?              Юноша сообразил, что, затерявшись в мыслях, не ответил на вопрос.              — Извини, я просто задумался, — он провёл рукой по волосам. — Устал немного.              — Всё нормально, я понимаю, — голос L ласкал его, словно тёмный шёлк. — Так всё-таки… как работа? Всё прошло хорошо?              Омега сделал ещё глоток, старательно гоня из головы мысль о том, как чертовски сексуально звучит голос детектива. «Ну, честное слово! Даже разговаривая по грёбаному телефону, я не могу контролировать свою реакцию на него… слабак», — он тихо фыркнул, смеясь над собой.              — Офигенно круто, — ответил он. — Миками Теру решил заглянуть на моё выступление и…              — Какого… нет, я точно его… — яростно зарычал L.              — Да помолчи! Дай мне договорить! — прервал его Лайт, не зная, то ли закатить глаза, то ли улыбнуться в ответ на такое проявление заботы. В итоге сделал и то, и другое.              — Я угостил его тем, что танцоры в нашем клубе называют «восемьдесят шестым особым»… по сути, я во время выступления вылил ему на голову большой кувшин воды, и вышибалы выволокли его из зала на глазах у всех. Теперь он в чёрном списке клуба, — Лайт рассеянно провёл по губам краешком прохладного стеклянного стакана. По телу начало растекаться лёгкое, приятное тепло, и он сделал ещё один глоток, после чего добавил пренебрежительно: — Честно сказать, я не знаю, о чём он вообще думал… кретин.              — Всё равно я зол на него, — проворчал L. — Но если ты доволен тем, как всё сложилось, то хорошо. Это самое главное.              — Рад, что мы прояснили, что моё счастье является главным приоритетом, — игриво заметил Лайт.              Альфа усмехнулся:       — Жаль, что я не видел, как ты это проделал. Уверен, зрелище было потрясающее, — в трубке послышался его тяжёлый вздох. — Не могу дождаться нашей следующей встречи, мне искренне жаль, что пришлось сегодня так внезапно уйти.              — Мне тоже… — Лайт постарался скрыть эмоции в своём голосе, но не смог. Ему хотелось, чтобы руки L сейчас гладили его, чтобы их тела были переплетены, крепко прижаты друг к другу. — Хотел бы я, чтобы ты был здесь.              «Это ещё одна причина, по которой я стараюсь не делать долгих перерывов между течками. Я становлюсь до жути озабоченным», — подумал он, когда в голове пронеслись воспоминания об их последней интимной встрече, и по щекам пополз яркий румянец.              — Боже, Лайт, ты меня с ума сведёшь… — простонал L, и омеге понравилось, как взволнованно прозвучал его голос. — Я обещаю завтра же загладить свою вину.              — Лучше я сейчас пойду спать… мне утром на лекции, — пробормотал Лайт, поймав себя на том, что вот-вот начнёт умолять альфу приехать. Ему не хотелось выставлять себя дураком.              — Хорошо. Приятных снов.              Лайт отложил телефон, допил виски и поднялся на второй этаж. Почистив зубы, он вошёл к себе в комнату, и при виде мягкой, уютной кровати на него нахлынула неодолимая сонливость. Постель так манила, что он даже не стал тратить время на поиски пижамы и лёг спать в одних трусах. Он заснул почти сразу, как его голова коснулась подушки.       

***

      «Давненько я этого не делал», — ухмыльнулся Бейонд, оглядывая себя в зеркале седана. Машину он угнал этим же вечером, бросив фургон в промышленном районе Токио.              Широко открыв глаза, он вставил сначала одну тёмную контактную линзу, затем другую. Когда он снова посмотрел на себя в зеркало, его радужки уже не были привычного красновато-коричневого цвета. Перевоплощение было полностью завершено.              — Ну, привет, L, — сказал он своему отражению и хихикнул. Ему не потребовалось много времени на то, чтобы переодеться в джинсы и белую футболку, украденные из прачечной отеля, где остановился L. Одежда хранила запах другого альфы, и это ещё больше усиливало иллюзию, что на самом деле Б — это черноволосый детектив.              «Тебе и вправду стоит получше скрывать, где ты останавливаешься во время своих расследований, Лоули… домашний адрес твоего маленького стриптизёра и то было труднее вычислить». Бейонд знал, что за последнее тоже следует благодарить L. Он уже несколько раз предпринимал попытки проследить за омегой, чтобы найти его дом, но всякий раз терпел неудачу. Однако когда парня повсюду начали возить телохранители, проблема чудесным образом решилась.              «Да, он определённо хитрый шалунишка». Б вспомнил, как двигался и изгибался Кира этим вечером… как вращался вокруг шеста в конце своего выступления, как его тело прогнулось назад идеально длинной, изящной линией. «Красивый…»              Бейонд тряхнул головой, прогоняя навязчивые образы. «Он всего лишь инструмент, который можно использовать против L… этот омега ни черта для меня не значит… в нём нет ничего особенного…»              Укрепив свою решимость, Б взял с пассажирского сиденья пистолет с транквилизатором. Ему не очень нравилось использовать этот дурацкий инвентарь вместо своих привычных ножей, однако он понимал, что это самый чистый из доступных ему методов, гарантирующий, что своими действиями он не привлечёт внимания. И как бы сильно ему ни хотелось проделать весь свой обычный путь во тьму, пришлось напомнить себе, что сегодня убийство не является его целью. Сейчас не время отвлекаться.              Выйдя из машины, мужчина с чёрными волосами быстро и незаметно двинулся к задней двери фургона, припаркованного на тихой соседней улице. Приложив ухо к металлической стенке, он услышал смех и болтовню двух человек, и его зубы обнажились в усмешке. Он резко и безмолвно распахнул одну из дверей, прицелился и со смертельной точностью, приобретённой за годы обучения в Вамми, нажал на спусковой крючок. Ампулы с транквилизатором вонзились в шеи опешивших агентов, и двойник L забрался внутрь фургона, закрыв дверь за собой.              — Где ты набрал этих людей, L? — с неодобрением пробормотал Б, отпихивая одно из тел с дороги, чтобы можно было без помех устроиться перед несколькими мониторами, отображающими внутренние помещения нужного ему дома. «Вот ты где…» — радостно улыбнулся он, обнаружив Киру, крепко спящего в одной из спален.              Быстро обшарив фургон, он обнаружил папку с краткой характеристикой наблюдаемого объекта. «Лайт Ягами… восемнадцать лет… сестра Саю, пятнадцать лет… оба родителя погибли…» Бейонд снова вскинул глаза на монитор.              — Прямо как у нас… — пробормотал он, невольно думая о потере собственных родителей и обо всех сиротах Вамми. Потом стиснул зубы: «Сосредоточься на конечной цели, Б».              Он ещё раз быстро проверил все камеры видеонаблюдения. «Похоже, что младшей сестрички нет дома. Фантастика, значит, мне пока что не придётся о ней беспокоиться…»              Бейонд вынул бумаги из папки, сложил и сунул себе в карман джинсов. «Информация может оказаться очень полезной… теперь я, по крайней мере, знаю твоё настоящее имя, Кира… Лайт…»              Проверив карманы лежащих в отключке мужчин, он нашёл сотовый телефон, пролистал список контактов и наткнулся на один, обозначенный, как «В».              — Ватари… Вамми… всё равно, — хмыкнул он, перевёл телефон на беззвучный режим и сунул в карман. Потом выбрался из фургона и, тихонько мурлыкая себе под нос, неторопливо, с оглядкой зашагал через дорогу к дому.               Б понимал, что, как только окажется внутри, времени у него будет немного. У L наверняка было прямое подключение ко всем камерам в доме. «Неизвестно, конечно, как часто он их проверяет, но от отеля досюда по меньшей мере десять минут езды».              Насвистывая какую-то мелодию, альфа подошёл к входной двери, быстро вскрыл замок. «Плёвое дело…» — хмыкнул он, вошёл внутрь и снова запер дверь.              Когда он проходил по дому, его внимание привлёк забытый в гостиной мобильник. Походя подобрав его, Бейонд убедился, что там тоже включён бесшумный режим, после чего оставил мобильник на первом попавшемся столе и начал подниматься по лестнице. «Без зрителей всё будет совсем не так интересно…» — напомнил он себе, после чего достал из кармана купленный накануне одноразовый телефон и набрал номер «В»…       

***

      Внимание L было сосредоточено на разложенных вокруг материалах дела — многочисленных фотографиях обгоревшего трупа и места преступления в целом. Он вглядывался в детали каждого снимка, делая заметки и надеясь найти что-нибудь, что могло бы привести к обнаружению Бейонда и его поимке.              Несмотря на то, что L много чего повидал за время своей карьеры детектива, сейчас перед ним было уникальное в своей гротескности зрелище. «Чего ты пытаешься добиться, Б? Все эти омеги… они просто забава, игрушки для тебя? Они живые люди…» Вздохнув, детектив продолжил работу, но его мысли время от времени возвращались к Лайту и их недавнему разговору. «Неделя выдалась напряжённой, ему просто нужен отдых… Завтра я уделю ему всё своё внимание. Нам в любом случае нужно обсудить повышение уровня безопасности». L помрачнел, думая про омег I и J, которые тоже в любую минуту могли быть схвачены Бейондом. «Я просто хочу знать, что Лайт в безопасности…»               — L, — в комнату быстрым шагом ворвался Ватари с мобильником в руке. — Это Бейонд… он хочет с тобой поговорить. Я не знаю, откуда у него этот номер, я давал его лишь группам наблюдения.              Глаза детектива расширились, по спине пробежал неприятный холодок. Он протянул руку за телефоном.              — Возьми другой мобильник и начинай обзванивать агентов. Кто-то из них не ответит, — он поднёс телефон к уху. — Здравствуй, Бейонд.              — Привет, Лоули… давненько не виделись, — опасно мурлыкнул другой голос, от которого по коже детектива пробежала дрожь отвращения.              — Что тебе нужно, Б? — L оставался спокойным, не желая, чтобы собеседник понял, какую реакцию вызывает.              — О, я просто подумал, что ты захочешь насладиться шоу, которое мы с твоим бойфрендом сейчас устроим специально для тебя…              Задохнувшись от ужаса, L в два прыжка пересёк комнату и приник к мониторам, отображающим дом Лайта. Разумеется, Бейонд был там… его точная копия с головы до ног. Двойник послал в объектив видеокамеры воздушный поцелуй и приветственно помахал рукой.              — Знаешь, держу пари, что задайся я такой целью, и он не сможет отличить меня от тебя… я просто идеальный L, — Бейонд посмотрел в камеру, развратно провёл языком по губам и усмехнулся. — Но это совсем не весело… я уверен, что ты чересчур нежен в постели. Интересно, понравится ли этому красавчику немножко грубости… думаю, есть лишь один способ это выяснить.              Б нажал отбой, и детективу осталось лишь ошеломлённо смотреть, как он оставил мобильник в коридоре и вошёл к Лайту в спальню.              — Ватари, вызови всю имеющуюся у нас на данный момент охрану, включая тех, кто занимается наблюдением за объектами I и J. Пусть вооружатся и немедленно выезжают к дому Лайта, — велел L дрожащим от еле сдерживаемой ярости голосом, после чего с холодной решимостью на лице развернулся и зашагал к себе в спальню, где в небольшом сейфе хранился пистолет. Убедившись, что он полностью заряжен, L запер сейф, вернулся в гостиную и надел ботинки. Ватари протянул ему куртку, и они оба покинули гостиничный номер.              — Я убью его самым мучительным из всех возможных способов, — гневно прорычал L по пути к гаражу.              — Меня это устраивает, — заметил Ватари, проверяя обойму собственного пистолета. В глазах старого беты отражалось то же ледяное, непоколебимое выражение, что и у альфы.       

***

      — М-ммх…              Лайт лежал, уткнувшись лицом в подушку. Только что ему снился самый замечательный сон про L. Повернув голову, он медленно открыл глаза и уставился в окутанную темнотой спальню, сонно моргнул, и его веки снова опустились. Но тут до его слуха донёсся странный шаркающий звук. Поняв, что это-то его и разбудило, Лайт приподнял голову, осмотрелся, и удивление в его глазах смешалось с радостью, когда он увидел, что у изножья его кровати стоит L.              Он лениво ухмыльнулся через плечо:       — Не удержался всё-таки, да?              Потянувшись, Лайт красиво изогнул спину и с удовольствием услышал, как детектив резко втянул в себя воздух. Он снова уронил голову на подушку, всё ещё полусонный:       — Знаешь, ты мне только что снился… правда, этот сон был грубо нарушен…              — Хм… полагаю, мне придётся загладить свою вину, — услышал Лайт тихое бормотание, и детектив быстро взобрался на кровать, навис над ним. Запах альфы окружил юношу, и он приглашающе обнажил шею. Раздавшееся в ответ тихое рычание заставило его громко заскулить от охватившего всё тело острого желания.              — L… пожалуйста… — он ждал целую неделю и сейчас был совершенно не в состоянии терпеть какие-либо поддразнивания. Он так хотел этого альфу… так нуждался в его прикосновениях…              Вся сонливость слетела с него вместе с грубо сорванным с тела одеялом. Лайт смутно встревожился, а сильные руки уже схватили край его трусов, сдёрнули их вниз. Он удивлённо вскрикнул и услышал в ответ негромкий смешок. «Да что на него нашло?» — непонимающе округил глаза омега и ахнул, когда пальцы с силой впились ему в бёдра, потянули вверх, заставляя приподнять задницу.              — О, боже… — слабо простонал он, когда альфа начал разминать его упругие, округлые ягодицы. Лайт обернулся через плечо, чтобы посмотреть на L, но успел лишь мельком увидеть тёмные глаза и взлохмаченные волосы цвета воронова крыла, а в следующую секунду пальцы мужчины запутались в его каштановых прядях и с силой дёрнули. Лайт вскрикнул от пронзившей голову острой боли, но L, не ослабляя хватку, грубо вжал его лицом в подушку. Попытка вырваться была моментально пресечена коленями, прижавшими икры Лайта к кровати.              — L, что ты… а-аагх!.. — задохнулся он, когда сразу два пальца без предупреждения вонзились глубоко в его тело и безжалостно задвигались. Омега захныкал от боли, но это, казалось, лишь раззадорило альфу, и пальцы начали входить быстрее и глубже.              — Твоя тугая попка прямо-таки засасывает мои пальцы, а? Ты такая развратная маленькая шлюшка, — L добавил третий палец, сильно растягивая кожу, и Лайт вскрикнул от жгучей боли, а спустя мгновение непроизвольно застонал, ощутив прикосновение к простате. «Нет… я не… это неправильно…»              — П-перестань… мне так не нравится, L! — ему на глаза навернулись слёзы. Упершись одной рукой в матрас, Лайт потянулся назад, пытаясь оттолкнуть альфу от себя, но L тут же выпустил его волосы, перехватил запястье и прижал руку к спине.              — Ммм, думаю, ты врёшь… ты становишься таким скользким и готовым для меня, малыш, ты почти течёшь… — тихо рассмеялся черноволосый мужчина. — Вот так, расслабься и открой для меня свою миленькую, мокрую дырочку.              Голос альфы был низким и глубоким, пальцы замедлились и начали лениво ласкать омегу глубоко внутри, снова и снова проходя по простате, и Лайт застонал от удовольствия, не успев себя остановить. «Почему это так приятно?» Он чувствовал, что тело предаёт его.              — Видишь? Тебе же это нравится, посмотри на себя… стонешь, как сучка. А скоро начнёшь умолять меня тебе вставить. Хотя чему я удивляюсь? Все омеги — просто охочие до членов шлюхи…              Каждую клеточку тела Лайта охватил такой гнев, что он смутно подумал, что его глаза, наверно, горят сейчас алым огнём. Ярость возобладала над шоком и стрессом, которые грозили захлестнуть его, и парень ощутил неукротимое желание любым способом дать отпор оскорбительным словам и действиям альфы.              — Отвали, L! Убери нахрен свои руки! — закричал он, принявшись яростно вырываться. Мужчина от неожиданности выпустил его запястье и выругался. Теперь, отталкиваясь от кровати обеими руками, омега всеми силами пытался приподняться, чтобы скинуть альфу с себя.              — L, пусти! Я уже сказал, что не… — он вдруг почувствовал резкую, ослепляющую боль, когда что-то тупое ударило его по затылку. Перед глазами всё поплыло, руки подогнулись, и Лайт плашмя растянулся на матрасе. Единственным утешением для него стало то, что альфа пока что перестал его трогать… небольшая победа.              Его покинула вся воля к борьбе, из-за пульсирующей в голове боли он с трудом оставался в сознании. До его слуха снова донёсся голос L, но теперь он звучал иначе… грубее, жёстче.              — Похоже, что наше время вышло, малыш… придётся продолжить всё чуть позже, — задумчиво сказал альфа. Лайт почувствовал прикосновение джинсовой ткани к обнажённой коже, когда альфа уселся ему на бёдра, снова прижав к постели. По спине заскользили руки, чередуя чувственные ласки с болезненными, до синяков нажатиями, словно мужчина не мог решить, что ему больше нравится.              — Мне так не терпится разорвать тебя на части всеми возможными способами. Заставить тебя истекать кровью… послушать, как ты умоляешь меня остановиться… — руки альфы спустились ниже, пальцы впились в ягодицы. Лайт жалобно заскулил, его страх можно было легко прочесть по феромонам, инстинктивно распространившимся в воздухе вокруг него. Его спины коснулась мягкая ткань футболки, голос L стал ближе, зашептав прямо в ухо: — ...но я не остановлюсь. Я буду насиловать тебя так, как тебе и не снилось…               Лайт захныкал и попытался отвернуться, к глазам подступили слёзы. «Я не понимаю… что… почему…» Он изо всех сил пытался прояснить голову, осмыслить происходящее, но это было так трудно сделать… его разум был как в тумане, он почти терял сознание. «Почему L говорит это…»              — Может быть, если тебе повезёт, я оставлю тебя себе… прелестную маленькую игрушку, которую я смогу трахать, когда захочу. Говорят, что награда достаётся победителю… а ты — восхитительный маленький приз, — мужчина провёл рукой по волосам омеги, вздохнул, и Лайт почувствовал на ухе его горячее дыхание. — У L всегда был отличный вкус, и ты только подтверждаешь это, Лайт Ягами… Кира…              Влажный язык прошёлся по шее, и Лайт содрогнулся от ужаса и омерзения. «Это не L…»              — Б… — выдохнул он. До его слуха донеслось мерзкое хихиканье, а в следующую секунду ему в шею, прямо в ароматическую железу злобно вонзились зубы, сильно и глубоко, мгновенно прорывая кожу. Кровь потекла по шее, пропитывая простыни, и Лайт закричал, слабо забился под альфой, пока, в конце концов, не потерял сознание.