Чёрная книга

      Слезы бегут по твоим щекам,       Когда ты теряешь то, что уже не вернуть.       Слёзы бегут по твоим щекам, и я…       Я обещаю, что научусь на своих ошибках.       Слёзы бегут по твоим щекам, и я…       Огни приведут тебя домой,       И возродят твою душу.       Я постараюсь исцелить тебя.       (Coldplay — Fix you)

__________

      — Ты вызвал скорую? На всякий случай? — встревоженно спросил L у Ватари, когда им остался последний поворот до нужной улицы. Пожилой бета кивнул и сосредоточился на дороге. Едва они подъехали к дому, детектив выскочил из машины, быстро оценил обстановку. Вокруг уже стояло несколько автомобилей; охранники, вооружённые и готовые, оцепили дом согласно полученным от Ватари инструкциям.              — Меня зовут Рьюзаки, я здесь по поручению L, поэтому вы будете выполнять мои приказы. Подозреваемый, скорее всего, находится в спальне жертвы, на втором этаже. Если он вообще ещё здесь. Вам известно, что он похож на меня внешне, так что, пожалуйста, не застрелите меня по ошибке… это было бы прискорбно, — L поморщился. — Первая группа — охрана периметра. Вторая — зачистка первого этажа. Третья группа со мной, зачистка второго этажа. Главный приоритет — найти и обезопасить предполагаемую жертву, Лайта Ягами. Вперёд.              Он подошёл к двери, вытащил пистолет, снял с предохранителя. Достав из кармана ключ, который Лайт дал ему на случай непредвиденных обстоятельств, L передал его одному из бойцов второй группы, чтобы тот отпер дверь. Ему стоило больших трудов сделать шаг назад, чтобы пропустить охрану первой. Всё, чего ему сейчас хотелось — это немедленно побежать наверх, к Лайту. «Если я не сделаю всё, как надо, мы можем сыграть на руку Б».               Стиснув зубы, он еле дождался, пока вторая группа войдёт в дом. В его голове один за другим проносились ужасающие образы того, что может ожидать наверху. Что, если Лайт сейчас истекает кровью… что, если Б порезал его? Наряду с воображением, память услужливо подсовывала ему реальные картины мест преступлений Бейонда, которые он наблюдал в течение многих лет. Его глаза тревожно расширились.              — К чёрту, я не буду больше ждать ни секунды. Группа три, наверх, живо.              Они быстро и бесшумно прошли первый этаж, поднялись по лестнице на второй. У дверей спальни Лайта их встретил запах, который мог исходить только от очень страдающего омеги. Концентрация феромонов была настолько сильной, что каждый альфа в группе заметно ощетинился, несмотря на всю их серьёзную подготовку. L с бешено колотящимся сердцем прислушался, но из комнаты не доносилось ничего, кроме пугающей тишины, и он немедленно подал сигнал открыть дверь.              Его взгляд пробежался по комнате и замер на постели. «Нет… о, боже… пожалуйста, будь в порядке…»              — Врача сюда, быстро! — приказал он, бросаясь к обнажённой, окровавленной фигуре, неподвижно распростёртой среди простыней. Упав на колени рядом с кроватью, он схватил Лайта за запястье, пытаясь оценить состояние. Пульс нашёлся, сильный и ровный, и L издал короткий облегчённый вздох. «Мы только нашли друг друга… не смей покидать меня так скоро… я не могу тебя потерять».              На первый взгляд самой серьёзной раной казался укус в шею. «Но почему он без сознания? Бейонд вколол ему что-то? Я бы не удивился… — L ощупал голову юноши и наткнулся на заметную шишку на затылке. — Значит, он тебя вырубил… всё будет хорошо, Лайт».              Прикрыв его простынёй, L обернулся к стоящим за спиной мужчинам:       — Убедитесь, что каждая комната на этом этаже безопасна. И где эта сраная скорая? — прорычал он, после чего снова вернул всё своё внимание к неподвижному омеге, выглядящему сейчас до боли хрупким. «Как я мог позволить Бейонду подобраться так близко… сделать это…»              — Мне так жаль… это всё моя вина, — прошептал он, бережно убирая с лица юноши волосы.              Ресницы Лайта затрепетали, он издал страдальческий стон, отозвавшийся в сердце альфы острой болью. Потом его веки медленно поднялись, и затуманенные золотистые глаза какое-то время бессмысленно смотрели на L. Но стоило ему немного прийти в себя и сфокусировать взгляд, как он издал громкий, напугавший детектива крик, отшатнулся назад и, запутавшись в простынях, упал с другой стороны кровати. «Он думает, что я — Б… на это ты и рассчитывал, сволочь?»       

***

      «Нет, нет, нет! — мысленно кричал он. — Отойди… не надо больше… пожалуйста, нет…»              — Лайт! — резкий голос черноволосого мужчины прорвался через эти крики. — Это я, не Бейонд. Успокойся, оглядись вокруг… Со мной охрана, врачи, разве Б сделал бы такое?              Разум Лайта немного затих, и он поднял голову, водя по сторонам диким, перепуганным взглядом. «L, охрана…»              Его напряжённое тело разом обмякло, он сдавленно всхлипнул и прикрыл лицо простынёй.              — Я н-не смог его остановить… п-поначалу я думал… я д-думал, что… — он задрожал. «Он трогал меня… его руки… о, боже… почему...»              — Лайт, пусть врач тебя осмотрит, ладно? — теперь голос L звучал нежно… так, как омега помнил. Этот голос был совсем не похож на издевательскую, извращённую пародию Б, это было наглядное напоминание о том, кем был L на самом деле, и юноша позволил этому голосу омыть себя.              В его голове и шее пульсировала боль. Лайт поморщился, закрыл глаза.              — У тебя рана на шее, и он, похоже, ударил тебя по затылку. Нужно позаботиться об этих травмах и убедиться, что у тебя нет сотрясения мозга, — осторожно проговорил черноволосый альфа, после чего снова умолк. И только тогда Лайт осознал, что до сих пор ему не ответил.              — Я могу выйти, если тебе неприятно, что я рядом, — тихо добавил L.       Парень осмелился поднять голову и посмотрел на детектива, усиленно отгоняя образ Бейонда, проступающий сквозь него. L выглядел таким расстроенным, обеспокоенным, готовым на что угодно, лишь бы помочь своему травмированному любовнику почувствовать себя в безопасности. Совсем не похожий на того кошмарного человека, который совсем недавно пытался влезть в его шкуру и играть с Лайтом в ролевые игры.              «Как я вообще могу сравнивать этих двоих. Бейонд — бледная копия того человека, что стоит сейчас передо мной. И я не позволю ему преуспеть в том, чего он пытался добиться. Это был Бейонд, не L…» Лайт почувствовал, как в душе вспыхнул гнев, но он отложил его до более подходящего времени. Сейчас он нуждался в утешении больше, чем в чём-либо другом.              Не доверяя голосу, Лайт выпутал из простыни руку, неуверенно протянул детективу и ощутил огромное облегчение — L улыбнулся, быстро обошёл кровать и уселся на пол рядом, подозвав ждущего в сторонке врача.              Пока медик хлопотал над ранами парня, L придвинулся к нему поближе:       — Лайт, я понимаю, тебе и так досталось, но я должен спросить… тебе нужно в больницу? Он тебя… — всегда уравновешенный, невозмутимый детектив обнаружил вдруг, что не в силах закончить фразу. Невысказанное слово повисло в воздухе между ними.              — Н-нет… он не успел зайти так далеко… он лишь… — омега вспомнил руки, пальцы Бейонда, трогающие его в самых интимных местах, и в его глазах снова закипели горячие слёзы. Наклонившись, он прижался своим лбом ко лбу L. — Я н-не могу… прости…              — Ш-ш-ш… Лайт, тебе не за что просить прощения. Я лишь благодарю судьбу, что ты жив. Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя, — альфа привлёк его к себе и начал тихо, успокаивающе напевать, пока врач обрабатывал и перевязывал ему шею.              Рана на голове оказалась не такой ужасной, как выглядела, сотрясения не было, лишь большая шишка и сильная головная боль. Лайту дали анальгетик, приложили к затылку пакет со льдом, чтобы уменьшить отёк.              — Я хочу, чтобы ты побыл в отеле, пока мы не выработаем план дальнейших действий, — сказал L, прижимая к его голове лёд. Лайт поднял глаза на запятнанную кровью постель и слабо кивнул ему в плечо в знак согласия.              — Пожалуйста… м-мне нужно уб-браться отсюда… — выдавил он. Его трясло — не то из-за льда, не то из-за только сейчас накрывшего его шока. Лайт вдруг обратил внимание, что всё ещё завёрнут в простыню, которую в панике стащил с кровати. — Можно, они выйдут, чтобы я оделся?              L быстро набросил ему на плечи одеяло, убрал пакет со льдом. Потом попросил всех покинуть комнату.              — Мне тоже выйти?              Лайт отрицательно покачал головой:       — Просто помоги мне собрать вещи.              Спустя десять минут он был одет, собран и готов ехать. По дому он шёл с затравленным выражением на лице. Теперь в этих стенах хранилось чересчур много воспоминаний, и Лайту казалось, что они ползают по его коже, тянутся к горлу, словно петля, готовая затянуться и выдавить из него жизнь.              «Я не могу… никогда больше не смогу почувствовать себя здесь в безопасности. Я ненавижу его», — Лайт сузил глаза, его недавний гнев снова начал поднимать голову.              У подножия лестницы он пошатнулся, придавленный усталостью и болезненными, гнетущими эмоциями. Руки L подхватили его, и Лайт сразу же напрягся. «Всё хорошо… это не Б, это L», — он закрыл глаза и сделал глубокий вдох.              — Лайт… может, присядешь, отдохнёшь немного? — обеспокоенно спросил альфа. Парень отрицательно качнул головой и усилием воли заставил себя расслабиться в объятиях L. Как только он немного успокоился, они зашагали дальше, покидая место, которое когда-то дарило Лайту так много счастья, смеха и радости, а теперь, казалось, решило стать его персональной версией ада.       

***

      Б до сих пор чувствовал на языке вкус крови Лайта, и по его губам блуждала безумная ухмылка маньяка. Кровь была у него под ногтями, покрывала пальцы, сжимающие сейчас руль автомобиля, пока он гнал к следующему пункту своего назначения.              «Он пах клубникой. Но скрывал этот запах во время выступления… какой мастерский контроль над феромонами на таком близком расстоянии, — альфа облизнулся. — Восхитительно».              После того, как омега потерял сознание, Б вышел на балкон, спустился по нему вниз и нетвёрдой походкой пересёк задний двор. Он был в состоянии, близком к эйфории и опьянению.              Во время этой короткой встречи с омегой он не сдерживался, позволив своему гневу и злости на L взять верх… поглотить себя. Он был жесток и порочен, одержим желанием причинить боль детективу… используя молодого человека, как инструмент для достижения этой цели. Чтобы L понял, что Б может брать его вещи, когда захочет… делать с ними всё, что придёт в голову…              Однако…              Для него стало неожиданностью чувство вины, охватившее его при воспоминании о счастливом взгляде, которым омега встретил его, едва проснувшись… и о том, как он заставил этот взгляд погаснуть.              Для него стали неожиданностью неотвязно звучащие в голове сладкие стоны юноши в ответ на его ласки… и то, что он захочет услышать их снова.              Он никак не ожидал, что этот омега… повлияет на него. Б нахмурился и крепче сжал руль.              Это не входило в план.              Он ни к кому не привязывался.              «Что ж, может, моя угроза сделать его своим призом была не так уж далека от правды… пожалуй, это было бы даже лучше, чем убивать, — Б призадумался. — Да, это будет самая беспроигрышная для меня ситуация…»              Хихикая, он представил, как L будет долгие годы терзаться чувством вины, не зная, где Лайт и увидит ли он его снова… понимая, что он сейчас в руках врага, который делает с ним всё, что хочет. «Так его страдания станут гораздо дольше и мучительней, он будет уничтожен куда основательней, чем если бы я просто убил его. Быстрая смерть слишком хороша для тебя, L».              «Может, я даже каждый год посылал бы ему рождественскую открытку, как дружеское напоминание о потерянном любовнике? — размышлял Б. — И всякий раз это была бы новая фотография, показывающая все способы, которыми я пометил его, как своего».              Б остановил машину перед жилым комплексом, присмотрелся к зданию в поисках малейшего движения и проверил время. «Уже три утра… время немного поджимает, но здесь всё пройдёт быстрее».              Он достал прибор ночного видения и навёл его на крайнее дальнее окно на первом этаже. Не прошло и десяти минут, как окно открылось и в нём показалась длинная, стройная ножка. Б усмехнулся: «Прям-таки агнец на заклание».              За этой омегой, Исидой, он наблюдал уже несколько недель, поэтому знал, что она много курит и страдает бессонницей. К тому же эта изящная черноволосая стриптизёрша была очень независимой штучкой. С тех пор, как к ней приставили круглосуточную охрану, эта дура каждую ночь, примерно часа в три, выбиралась из окна своей квартиры. Агенты наблюдения явно не предполагали, что омега окажется настолько глупой, что сама будет лезть в пасть хищнику, поэтому никто даже не подозревал о её ночных вылазках.              Обычно целью этих прогулок был поход в ближайший круглосуточный ларёк за сигаретами, после чего девушка возвращалась домой, устраивалась у окна и долго, иногда до самого рассвета курила и читала дамские романы в мягких обложках.              Как только омега зашагала своим привычным маршрутом, Бейонд перегнал машину в примеченное ранее место, где длинный участок тротуара был скрыт за густыми деревьями, а значит, уличными камерами не просматривался. Натянув капюшон, Б вылез из машины и притаился в тени.              — …ей-богу, Карла, это даже смешно. Нет, мне, конечно, нравится, что меня бесплатно возят, куда я захочу, и всё такое, но, блин, я будто под колпаком!.. Да ну, к чёрту!              Омега приблизилась к месту его засады и прошла мимо, громко болтая по телефону. «Ладно, время не терпит… и мне некогда дожидаться другой возможности, когда она будет так удобно отвлечена разговором», — рассудил Бейонд и приготовился.              — Ну да, я себя чувствую старшеклассницей, которой приходится выбираться из дома тайком от родителей или типа того… — хмыкнула Исида. Бейонд быстро и бесшумно нагнал её и воткнул в шею шприц со снотворным. Она не успела издать ни звука, кроме громкого вздоха, мобильник выпал из ослабевшей руки. Медленно повернувшись, девушка посмотрела на него испуганными ореховыми глазами и плавно осела на землю. Меж её пальцев всё ещё дымилась сигарета.              Б неодобрительно поцокал языком:       — Милая, тебе разве не рассказывали о вреде курения? — хихикнув, он забрал у неё сигарету и сделал долгую, хорошую затяжку, после чего закинул девушку на плечо. Как только она оказалась в машине, Б сорвался с места. «Хотел бы я увидеть лицо L, когда он поймёт, что ещё одна омега пропала прямо у него из-под носа…»              Он мысленно прошёлся по списку выполненных дел. «Романтично посидел у костра вместе с Хикару, тесно пообщался с Кирой, взял себе новую игрушку… ничего себе, я сегодня ударно потрудился!»              Злобно оскалившись, он выпустил струйку дыма, докуривая сигарету своей жертвы, выкинул окурок в окно и включил радио. Его автомобиль мчался сквозь ясную, прохладную ночь, и Бейонд снова радостно мурлыкал, подпевая звучащей музыке.       

***

      Лайт плыл сквозь сон, и ему казалось, что он буквально парит в воздухе. Где-то рядом звякнул лифт, и парень, резко открыв глаза, удивлённо посмотрел на L.              — Чего ты меня несёшь? — сварливо поинтересовался он, когда лифт за ними закрылся, и Ватари нажал на кнопку нужного этажа. — Я чудесно могу ходить сам, с ногами у меня… *зевок* всё нормально.              Его золотистые глаза встретились с тёмными, полными нежности глазами альфы.              — Ш-ш-ш… это распоряжение врача, — улыбнулся мужчина, крепче прижимая его к себе.              — Лжец… не было ничего такого. А если было, то я тоже хочу услышать.              L усмехнулся, вышел из лифта и понёс юношу в пентхаус, и Лайт невольно тоже расплылся в улыбке. Ему было так хорошо… и сердце забилось чуть быстрей, когда он посмотрел на L.              «Он пытался защитить меня… пришёл, чтобы спасти и позаботиться обо мне… стоп, а как он…»              — L, а как ты узнал, что я в беде?              Лайт вдруг вспомнил о камерах видеонаблюдения и в панике распахнул глаза, его дыхание застряло в горле. L, встревожившись, быстро опустил его на диван, но от этого парню стало только хуже — с дивана ему была отлично видна противоположная стена комнаты, где на многочисленных мониторах до сих пор отображался его дом. Придушенно вскрикнув, Лайт спрятал лицо в ладонях.              L, успев проследить за его взглядом, жестом велел Ватари отключить камеры.              — Лайт, всё хорошо, они выключены.              — Ты всё видел? Поэтому ты пришёл? Ты видел, что он делал? — испуганно прошептал омега.              L вздохнул, взял его за руку, и Лайт почувствовал осторожное прикосновение к запястью. Подняв глаза на альфу, он кивнул, молча разрешая успокоить себя подобным образом. Хоть раз он не побоялся признать, что нуждается в поддержке и утешении.              «Попозже я снова стану сильным… попозже я…» Ярость, тихо кипевшая внутри него, только и ждала подходящего времени и места, чтобы вырваться на свободу, но сейчас парню было не до неё. В данную минуту у него не было ни сил, ни средств, чтобы сделать то, что он хотел бы сделать в отношении Бейонда Бёздея. За то, что Б причинил боль ему, а через него и L тоже… Лайт намерен был заставить его страдать. Он воспользуется свободным временем, чтобы всё спланировать и подготовиться и, как только представится возможность, ударит по Бейонду всем, что у него есть… и к дьяволу последствия.              — Б позвонил и сообщил мне, что находится в твоём доме. Я посмотрел в камеры, только чтобы убедиться, что он говорит правду, а потом мы почти сразу уехали и вызвали подкрепление, которое встретило нас на месте, — L мягко рисовал круги на запястьях омеги. — Я не смотрел дальше того момента, где он входит в твою спальню… Лайт, я хочу быть в состоянии позаботиться о тебе. Я не говорю, что ты должен обязательно мне всё сегодня рассказать, но позже мне всё-таки хотелось бы узнать, что произошло. Хотя бы затем, чтобы не сделать случайно что-нибудь, что вызовет у тебя неприятные ассоциации с Б, учитывая наше внешнее сходство.              Лайт с опаской вгляделся в его лицо, потом перевёл взгляд на отключённые мониторы.              — Я не стану смотреть записи, если ты скажешь мне этого не делать. Вряд ли там найдётся что-то, полезное для расследования. Совершенно ясно, что этим Бейонд лишь пытался причинить боль.               Протянув руку, L нежно пропустил сквозь пальцы каштановые волосы, и юноша, закрыв глаза, потянулся за этим прикосновением.              — Мне так жаль, Лайт, — голос альфы дрожал от эмоций.               Омега снова посмотрел на него. Во взгляде детектива сплетались вина и печаль. Наклонившись, Лайт обнял его лицо ладонями.              — Ш-ш-ш, — он приник к губам L в нежном поцелуе, обвил обеими руками шею и притянул его к себе.