Чёрная книга

      Хочешь узнать, на что я шла для тебя?       Реки слёз я проливала,       Кричала, терзалась, врала для тебя,       Так скажи, разве этого мало?       Нет, не трудись, лучше справлюсь сама,       И смогу начать сначала,       Забыв, что терпела я день ото дня       От тебя, и как низко я пала.       Я гибну опять,       Я утопаю.       (Evanescence — Going under)

__________

      — Лайт, разве ты не видишь? — спросил Соитиро тем ровным, убедительным тоном, которому парень всегда стремился научиться подражать. Другие, возможно, считали это пустяком — уметь убеждать одним только голосом — но Лайт знал, что это имеет большое значение. Именно потому его отец и был шефом полиции, потому все сотрудники НПА, что мужчины, что женщины, шли за ним, восхищались им и верили в него. Его отец был идеальным примером альфа-самца, и он никогда не относился к Лайту, как к слабому и неспособному ни на что человеку только потому, что тот был омегой. Он всегда был рядом, он был уверен в своём сыне и поддерживал его на каждом шагу до тех пор, пока…               Они сидели друг напротив друга за центральным столиком у самой сцены в «Чёрной книге». Лайт каким-то краем сознания понимал, что всё это сон, но не имел ни малейшего желания рушить иллюзию. Улыбнувшись отцу виноватой улыбкой, он отрицательно покачал головой. Они поднялись из-за стола, взяли свои напитки и направились к бару.              — Тогда позволь, я скажу по-другому… разве ты не слышишь, Лайт? Подумай, сынок, ты же такой смышлёный. Сходство в их голосах? Он был… — отец продолжал что-то говорить, но Лайт не мог разобрать ни слова из-за внезапно загремевшей музыки.              Помещение неуловимо изменилось, теперь вокруг них двигалось, колыхалось море людей. Лайт вскинул взгляд наверх и увидел самого себя, танцующего на барной стойке в костюме, что был на нём во время последнего, циркового выступления. На его глазах его двойник вылил воду на голову Миками, спустился с барной стойки и направился туда, где перед Лайтом и его отцом стоял синеглазый альфа, так нагло игнорирующий его в тот вечер…               «Кто я такой, чтобы отказывать Кире?»              — Папа… я… я не понимаю.              Соитиро улыбнулся, хлопнул его по плечу, как делал всегда, а в следующую секунду в глазах Лайта всё поплыло. Он тряхнул головой, стараясь прояснить зрение.              — Лайт… хочешь чаю? — донёсся до него голос Сатико.              — Конечно, мама, но ты не думаешь, что… — он улыбнулся, оглядел тёмную, неосвещённую кухню их дома, где они сейчас стояли, — …немного поздновато для чая?              — Конечно, нет… наш гость ещё здесь, поэтому время не может быть поздним, — мама жестом показала на Бейонда Бёздея, пробирающегося через гостиную так, словно он не замечал их присутствия. Омега застыл на месте, охваченный смесью страха и гнева.              — Мама, нам нужно спрятаться, — прошептал он еле слышно.              — Он охотится не за тобой или мной… ему нужно то, что наверху, — спокойно ответила мама, протягивая ему чашку чая. Бейонд посмотрел прямо в глаза юноше, подмигнул, послал ему воздушный поцелуй и продолжил подниматься на второй этаж.              — Нет! Мама… мы не можем позволить ему это сделать! — запротестовал Лайт.              — Но, милый, это уже происходит. Кстати, твой отец уже спросил тебя, не слышал ли ты? То, как звучали их голоса…              Глаза Лайта расширились. Напуганный тем, что происходит наверху, он выпустил из рук чашку с чаем, и она разлетелась на осколки без единого звука. «Как странно», — мимоходом подумал Лайт, взбегая по лестнице наверх в стремлении остановить Бейонда.              «Нет, я не позволю ему сделать это со мной… только не снова…» Омега распахнул дверь в свою комнату, готовый драться, готовый…              — L… — облегчённо выдохнул он. Сидящий на постели альфа мягко улыбнулся, с его губ слетел тихий смешок.              — А ты ждал кого-то другого? — с любопытством спросил он, вскидывая бровь. — Мне следует ревновать?              — Ещё как, — рассмеялся Лайт, а в следующее мгновение уже сидел на коленях мужчины, прижимаясь к нему и чувствуя, как руки L обнимают его за талию. Он уткнулся носом альфе в шею и улыбнулся. — Никогда не отпускай меня… ладно?              Он почувствовал, как L кивнул, а потом губы альфы начали ласкать его шею, зубы дразняще царапнули кожу, легонько прикусили ароматическую железу. И вдруг вонзились глубже, причиняя боль. «Всё нормально, он же мой альфа… он заботится обо мне…»              Юный омега почувствовал, как тепло растекается по шее, и застонал.              — А-ах…ннх… — задохнулся он, когда ощущения стали сильнее. Приятное тепло, танцующее на грани боли, разлилось по груди и плечу, а потом медленно закапало…              «Что? Закапало?..» Забеспокоившись и испугавшись, он попытался отпихнуть L от себя, потом начал изо всех сил толкать мужчину в грудь, пока тот не отстранился и не дал увидеть своё лицо.              На Лайта смотрели смертоносные красные глаза. Бейонд ухмыльнулся, облизнул измазанные в крови губы:       — Ммм… малыш, ты такой вкусный, я мог бы съесть тебя целиком, — он прищёлкнул зубами.              — Где L? Что ты сделал с ним? — зло спросил Лайт и ударил мужчину по лицу так сильно, как только сумел с такого близкого расстояния. Соскочив с его колен, он с грохотом упал на пол, поднялся на карачки и начал отползать к двери.              — Это неважно, малютка… — Б схватил его за лодыжку и потащил обратно к себе. Лайт плашмя упал на живот, закричал, безуспешно пытаяcь вырваться.               — Тебе больше не нужно о нём беспокоиться, — проворковал Б. — Всё, что тебе нужно сделать — это раздвинуть свои прелестные ножки и позволить себя трахнуть. И на этот раз мы всё заснимем на видео, как подобает, да? Не волнуйся, дорогуша, я сделаю так, что ты будешь отлично смотреться… выберу самые выгодные ракурсы.              — Где L? — заорал Лайт, когда Бейонд прижал его к полу, завернул за спину руку и раздвинул ноги, удерживая их на месте своими коленями. Лайт вдруг осознал, что на нём нет одежды, и запаниковал ещё больше. Он даже не помнил, в какой момент она пропала. Просто вдруг исчезла и всё.              — Он был здесь. Я его видел, он был… — захныкал омега, ненавидя свой слабый, дрожащий голос, и запнулся на полуслове, услышав зловещий звук расстёгиваемой ширинки. Обезумев от ужаса, он бешено забился в руках Бейонда, его сердце готово было пробить грудную клетку.              — Где… — едва сумел выдохнуть он сквозь перехваченное ужасом горло.              — Ну ладно, я покажу… — хихикнул Бейонд, и его пальцы зарылись Лайту в волосы. Зажав шелковистые пряди в кулаке, он с силой дёрнул, едва не вырывая волосы с корнем, и заставил юношу повернуть голову в сторону.              — В конце концов, кто я такой, чтобы отказывать Кире? — шепнул Б ему на ухо.              И тогда Лайт смог увидеть его… Детектив был возле стола, за которым Лайт обычно делал уроки. Он сидел, привязанный к стулу, его глаза мёртво смотрели перед собой, а тело заливала кровь, стекающая из раны на шее, такой глубокой, что голова была почти отделена.              Лайт закричал. Он почувствовал на себе руки Бейонда, которые держали его, трясли его…              — Лайт! Лайт!!! Проснись!              Он распахнул глаза. В поле его зрения были только чёрные волосы и бледное лицо. Оцепенев, Лайт силился сообразить, где находится, реальность и сон сливались воедино.              — Нет! — инстинкт борьбы или бегства вытолкнул его тело из постели, и он, словно в бреду, двинулся прочь, спотыкаясь и путаясь в волочащемся следом одеяле.              — Лайт! Стой!              Он прошёл пару метров, пока не добрался до середины спальни, и рухнул на колени, едва дыша. «Нужно бежать…»              — Лайт… это всего лишь я.              «L…» — юноша, задрожав, посмотрел на альфу.              — Я накрою тебя одеялом, ладно? — сказал мужчина, настороженно глядя на Лайта. Придвинувшись ближе, он наклонился, чтобы подхватить одеяло с пола. В глазах омеги задрожали слёзы, потекли по щекам. Приподнявшись, он ухватил альфу за футболку, притянул к себе, со сдавленным криком упал к нему в объятия. Провёл рукой по шее L, чтобы убедиться, что он цел и не запятнан насилием. Окончательно убедившись, что детектив в безопасности, он положил голову мужчине на грудь, прислушиваясь к биению его сердца и прокручивая в голове обрывки сна.              «Кто я такой, чтобы отказывать Кире…»       

***

      Спустя долгое время Лайт почувствовал, как его подняли с пола и понесли. L крепко прижал измученного юношу к себе, вернулся к кровати и уложил. И с удивлением натолкнулся на его золотистый взгляд. По всей видимости, он решил, что Лайт заснул. «Будто бы я смог после этого…»              — Тебе нужно постараться отдохнуть, — пробормотал L, устраиваясь на кровати рядом с Лайтом и обнимая его. Омега переплёл с ним свои руки и ноги, прикосновения и близость L очень успокаивали после ужасов недавнего кошмара. Как только Лайт устроился поудобнее, L принялся ласково перебирать ему волосы, убирать непослушные прядки с лица.              «С L ничего не случилось… я не позволю Бейонду причинить ему вред…» — подумал Лайт и удовлетворёно вздохнул, после чего всё же ответил на предложение альфы.              — Я не смогу сейчас… сон ещё слишом свеж в памяти.              — Не хочешь об этом поговорить? — с надеждой спросил L.               — Не особенно… — пробормотал Лайт, сонно потирая глаза. — Но я, кажется, понял кое-что, что может иметь отношение к расследованию. Сам решай, полезно это или нет…              L прижал его к себе до невозможности крепко, поцеловал в макушку:       — Лайт, сейчас для меня гораздо важнее, чтобы ты был в порядке. О расследовании мы можем поговорить утр…              — Он был там, L… Бейонд был в «Чёрной книге» той ночью, наблюдал за моим выступлением… — перебил его юноша. Почувствовав, как руки детектива напряглись, он повернул голову и посмотрел на него. На лице альфы угадывалась странная смесь ярости и любопытства.              — Но зачем? Зачем Б так рисковать? Есть множество других способов, которыми он мог бы… — L сдвинул брови, погрузившись в глубокие раздумья.              — Голос был очень похож… теперь я в этом уверен… — пробормотал Лайт словно самому себе.              L приподнялся на постели, теперь явно взволнованный:       — Что ты имеешь в виду? Как ты смог… он был настолько близко, что ты смог его расслышать? — в голосе детектива звучал еле сдерживаемый гнев и жажда крови.              — Волнистые каштановые волосы, тёмно-синие глаза… очки в чёрной оправе? Да, и одет в костюм… — вспоминал Лайт, прикрыв рукой усталые глаза и не обращая внимания на кипящего от негодования альфу. Теперь, получив этот кусочек информации, Лайт смог посмотреть на всё свежим взглядом.               «Бейонд, вероятно, подгадал убийство этого несчастного омеги так, чтобы отвлечь этим L, чтобы его не было рядом со мной, когда… стоп, — Лайт пришёл в замешательство. — Он ничего мне не сделал. Почему он подобрался так близко и даже не попытался ничего сделать? Какова была цель?» Конечно, тогда вокруг них было полно народу, но Лайт знал, что реши Бейонд причинить ему боль, это его не остановило бы.              «Ведь не ради же шоу он пришёл», — в шутку подумал Лайт и вдруг задумался, когда вспомнил, каким взглядом мужчина смотрел на него в клубе, как возбуждённо дышал убийца, прижимая его к постели в спальне… вспомнил очевидную эрекцию, твёрдо и недвусмысленно упирающуюся в зад.              «Б был таким… распалённым, жаждущим». Он наслаждался тем, что делал с Лайтом, и не только потому, что это причиняло страдания L, потенциально наблюдающему за ними… «Блять, не может быть!» Лайт был очень рад, что сейчас его лицо было отвёрнуто от L, потому что вряд ли у него получилось остаться невозмутимым. Он всегда умел отлично читать людей, а за последний год стал особенно талантлив в той области, что касалась определения сексуальной реакции и влечения. В конце концов, это было необходимо для его работы. «Все признаки налицо…»              «Б желает меня, он вожделеет, хочет меня… мы могли бы использовать это, — Лайт вдруг осознал, что его мысли забрели в тот тёмный, мстительный уголок разума, который он держал запертым с момента нападения. — Я мог бы воспользоваться этим и…»              — Что ж, тогда решено. Ни на какую работу ты сегодня не пойдёшь, — авторитетно заявил L, и его тон ясно давал понять, что вопрос обсуждению не подлежит. Лайт отнял руку от лица и недоверчиво на него посмотрел.              «О, даже не думай… — юноша насмешливо фыркнул и альфа в ответ на его взгляд вскинул бровь. — Альфовская гиперопека, чёрт бы её побрал. Он не позволит мне ничего, что скрыло бы меня из его поля зрения или подвергло даже малейшей опасности». Сузив глаза, он окинул альфу взглядом. «И ни за что не позволит мне стать приманкой, чтобы выманить Бейонда…»              — Я должен пойти, L. Я обещал Рем и Джиджи… Они наверняка уже объявили о моём выступлении, соберётся толпа. Не будь смешным, ничего со мной не случится, пока я-аaa!.. — Лайт вскрикнул, когда L быстро перекатился на него сверху, прижал к матрасу и властно зарычал.              — Чёрт возьми, Лайт! Он до крoви разорвал тебе шею, едва не изнасиловал, убил столько других омег… что ещё нужно для того, чтобы ты послушал?! — слова детектива были разумными, но глаза полнились страхом, а голос предательски дрогнул.              — L… — мягко сказал Лайт, высвобождая из-под него одну руку, чтобы ласково погладить по лицу. — Всё хорошо… я же в порядке… я рядом с тобой, в безопасности. Он не заберёт меня у тебя.              Палец Лайта нежно скользнул по нижней губе альфы. «Б воспользуется этим… твою заботу обо мне обернёт против тебя. Он использует это, чтобы эмоционально мучить тебя или заманить в ловушку и убить… его необходимо остановить, — решительно подумал Лайт. — Я сделаю всё, чтобы ты был в безопасности, L».              Ласковые прикосновения смягчили детектива, его хватка ослабла, и Лайт смог приблизиться к его лицу настолько, чтобы их губы соприкоснулись.              — Лайт… — горячее, необузданное желание в полуприкрытых глазах альфы разожгло в омеге пламя, что с каждой секундой разгоралось всё больше. Лайт без лишних слов раздвинул ноги, приглашая мужчину взять то, чего он явно хотел… то, в чём они оба так нуждались. L снял с юноши то немногое, что на нём было, потом разделся сам и уткнулся лицом ему в шею, проскользнул между его стройных бёдер, и у Лайта перехватило дыхание от того, насколько правильным было чувствовать L так близко. Кожа к коже. И ничего между. Он обнял альфу, провёл ладонями вверх и вниз по гладкой, бледной спине. «Я не могу это потерять… не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось».              — Ты так чертовски красив, — почти с благоговением прошептал L, целуя Лайта в подбородок, его пальцы неторопливо опускались по телу юноши вниз, очерчивая каждый сантиметр. Большим пальцем он погладил нежнейшую кожу в том месте, где внутренняя сторона бедра омеги начинала переходить в пах. Это место, как они оба выяснили опытным путём, было у юноши очень чувствительным. Лайт нетерпеливо застонал. Эти умелые пальцы всего несколькими касаниями сделали его твёрдым и влажным. «Я хочу его… так сильно».               — Мне нравятся звуки, которые ты издаёшь… словно ты вот-вот готов сорваться, — заметил альфа, беря в руку истекающую эрекцию омеги и начиная ровно, непрерывно ласкать.              — L, пожалуйста… — застонал юноша, толкаясь бёдрами мужчине в руку. L успокаивающе шикнул, нежно поцеловал его, прикусил ключицу. Его рука снова двинулась вниз, проникла между ягодиц омеги. Размазав скользкую смазку по краю ануса, он ввёл длинный палец глубоко внутрь.              «Боже… его руки…» — Лайт слабо застонал, выгнулся от удовольствия, впился ногтями детективу в спину, когда в него проник второй палец. Его дыхание потяжелело, по телу прокатился восхитительно сладкий импульс удовольствия, когда L приласкал его простату. Заскулив, он непроизвольно сжал мышцы.              — Чёрт, Лайт… когда ты вот так сжимаешь мои пальцы… — пробормотал L, вводя в него третий, — это делает меня каменно-твёрдым.              — L, ты мне нужен… — неверным голосом прошептал Лайт ему на ухо, потянул зубами за мочку. — Сейчас… сейчас…              Он почти напевал в своей тихой мольбе, чувственно изгибаясь под альфой. Влажные пальцы детектива выскользнули из него, оставив после себя ненавистную Лайту пустоту, но он знал, что она очень скоро будет заполнена. L быстро провёл покрытыми смазкой пальцами по всей длине своего члена, устроился между бёдер омеги. Толстая головка проникла между мягких полушарий задницы, кончик легонько потёрся об изнывающую от желания дырочку, просясь войти. Эти мгновения ожидания того, что L скользнёт внутрь, были самой восхитительной, изысканной пыткой, какую Лайт только мог себе представить.              — Медленно… — попросил он. — Я хочу прочувствовать каждый твой сантиметр.              — Блять, Лайт… — голос детектива был хриплым, сдавленным от невыносимой потребности. Он постепенно начал входить, проникая сквозь тугое колечко мышц и заставляя Лайта задыхаться от восхитительного, ошеломляющего ощущения внутри. Тело L, его запах… казалось, что он везде — вокруг него, внутри него, обволакивает… повсюду.              Лайт застонал и выгнулся, когда L, приподняв ему бёдра, наконец-то вошёл до конца. Этот, первый раз, всегда был для юноши самым сложным. Он тихо выдохнул, привыкая к растяжению, пленил губы альфы жадным поцелуем, наслаждаясь ощущением того, как плотно к коже прижимаются его бёдра, когда он так глубоко внутри.              — Думаю, будет грешно вынуть из этой потрясающей задницы хоть один сантиметр, — сказал с придыханием L, разрывая поцелуй. Он чуть покрутил бёдрами, вжимаясь в Лайта ещё сильнее, ещё глубже, и улыбнулся, когда от этого простого действия омега запрокинул голову, приоткрыл рот и гортанно застонал.               — А-аахх… двигайся, L… двигайся, чёрт возьми… — захныкал он. L подчинился и установил мучительно медленный темп. Выходя из тела омеги почти полностью, он плавно скользил обратно до упора, проходя по его простате почти при каждом движении. Склонившись к уху юноши, он шептал ему похвалы и говорил о том, как безумно Лайт заводит его. Очень скоро тот огонь, что постепенно разгорался внутри юноши, застал его врасплох, вспыхнув жарким костром и поглотив его без остатка.              — О, боже… аа–а… — утратив все связные мысли, Лайт прижался головой к плечу детектива, содрогнулся и кончил им обоим на животы.              L подождал, пока оргазм омеги схлынет, после чего начал входить в него сильно и быстро, и от той страсти и любви, что горели в его глазах, у Лайта перехватывало дыхание. Очень скоро он сделал ещё один мощный толчок, и внутри омеги растеклась горячая влага. Это было очень красиво… вид того, как альфа достигает кульминации, и его лицо затуманивает мечтательное выражение. «Я так сильно люблю его…»              «Правда… я люблю его…»              «И сделаю всё, чтобы он был в безопасности», — сказал себе Лайт, улыбаясь детективу мягкой, усталой улыбкой и снова проводя пальцами по его шее, чтобы напомнить себе, что он цел и невредим.              «Я очень надеюсь, что он простит меня, когда всё это закончится».