Чёрная книга

      Пой для отпущения грехов.       Я спою       И впаду в твою немилость.       Здесь некуда спрятаться,       Некому довериться,       Но правда горит глубоко внутри       И никогда не умрёт.       (Muse — Sing for absolution)       

__________

      — М-м-м… хорошо, Лайт… — довольным голосом мурлыкнул Бейонд, забираясь на кровать и нависая над юношей. Лайт почувствовал, как руки и ноги альфы обхватили его со всех сторон, зажимая под собой. Спустя мгновение повязка пропала с его глаз, и Лайт увидел ужасное зрелище — на него смотрело лицо L, только вместо знакомых тёмных глаз были бордовые.              «Боже… это так жутко… — подумал Лайт, пытаясь подавить бурлящую внутри панику. — Нет… оставайся спокойным, сосредоточься… он уже ходячий мертвец, просто ещё не знает об этом».              Он чувствовал, как в теле всё сильнее разгорается жар. Издав низкий стон, омега посмотрел на Б из-под полуприкрытых ресниц. Альфа ухмыльнулся, уселся на Лайта верхом, провёл руками вниз по его телу.              — С тобой будет так весело… — он снял с себя футболку, после чего сдвинул выше тонкую рубашку Лайта, обнажая его подтянутый торс, чтобы можно было лизать, целовать и покусывать кожу. — Всё идёт, как надо…              Лайт испытывал глубокое отвращение к тому, как его тело отзывалось на ласки, как оно тянулось к прикосновениям альфы. Он усиленно старался оставаться в ясном сознании и ненавидел каждую минуту этого. «Придётся просто смириться… наркотики могут стать моим оправданием…» — успокаивал он себя, сглатывая омерзение и протягивая руку, чтобы ласково погладить альфу по волосам.              — Б… — простонал он, выгибая спину.              — Чёрт… так быстро становишься распутным, малыш? Я так и знал, что ты просто маленькая шлюшка, — пробормотал Б. — Той ночью у тебя дома, тебе же нравилось, как грубо и грязно я обращался с тобой… верно?              Лайт крепко зажмурил глаза, пытаясь отгородиться от слов, что Бейонд шептал ему на ухо, и не в силах сделать этого. Он не сопротивлялся, когда альфа раздвинул ему ноги и расположился между ними.              — Ш-ш-ш… не волнуйся… я дам тебе ровно то, что тебе нужно. Покажу твоему тугому, горячему телу, кому оно принадлежит. Потому что отныне ты принадлежишь только мне, Лайт, — Б с силой прикусил ему ухо, потянул. — Так что будь умницей, малыш… я не хотел бы делать с тобой что-то… непоправимое, чтобы удержать под контролем. Например, отрезать какую-нибудь из этих прелестных частей тела.              Бейонд вобрал пальцы омеги в рот, прикусил, подчёркивая смысл своих слов. Лайт тихонько захныкал, не в силах себя остановить. Б, очевидно, счёл это очень забавным, потому что хихикнул и провёл ладонями по груди юноши, задирая его рубашку ещё выше, чтобы поиграть с отвердевшими сосками.              — Я к тому, что тебе ведь всё равно не нужны все пальцы. Тебе даже не нужны будут руки и ноги, поскольку большую часть времени ты будешь проводить лёжа на спине, пока я буду тебя трахать.              «Я должен как-то поменять ситуацию… нужно, чтобы он поверил, что я хочу этого, что не чувствую угрозы…» Собравшись с силами, Лайт потянулся к рукам Бейонда, ласково погладил их, и альфа с любопытством взглянул на его лицо, на котором сейчас была неприкрытая похоть. «Просто притворись…» — снова сказал он себе, зарываясь пальцами в волосы мужчины. Бейонд впился в Лайта взглядом, неподвижный и напряжённый, как хищник, наблюдающий за своей добычей, и позволил продолжать. Пальцы омеги скользнули к краю его челюсти, нежно помассировали там. У L это было очень чувствительное место, и Лайт понадеялся, что у Б тоже. Ответом ему стал полный удовольствия стон, альфа прикрыл глаза. Лайт провёл кончиками пальцев по его ароматическим железам, приласкал мочки ушей.              — Видишь, Б… ты скучал бы по моим рукам… — с придыханием сказал Лайт, обнимая лицо мужчины ладонями, проводя большим пальцем по слишком знакомым губам. «Если я просто не буду обращать внимания на глаза… я смогу это сделать… это лишь очередное шоу…»              Бейонд обнял палец Лайта губами, легонько прикусил. Он смотрел на омегу сверху вниз, по-прежнему занимая доминирующую позицию, и с его губ не сходила ухмылка.              — Хм… может, ты и прав, шалунишка.               А на Лайта вдруг снизошло озарение, когда он осмыслил то, что Б сказал насчёт ночи в его доме. «Возможно, мне удастся сыграть на этой маленькой фантазии. Я уже на верном пути… ему нужно, чтобы я хотел этого. Как и любой альфа, в глубине души он хочет верить, что только он способен удовлетворить омегу, с которым спит. Что ж, отлично… давай раздуем твоё самомнение, Б…»              Лайт одарил его полным желания и страсти взглядом, безвольно раскинул руки по сторонам.              — Это всё из-за тебя… ты всё испортил… — надув губы, он отвернулся в притворном расстройстве, одновременно с этим вскидывая бёдра, чтобы легонько потереться о пах альфы.              Бейонд без всякого сочувствия рассмеялся:       — Бедняжка, неужели я разрушил твою идеальную жизнь с L? Прости, но мне совсем не жаль, мой сладкий, — зарычав, он схватил омегу за запястья, прижал их у него над головой, улёгся на него всем телом, глядя в глаза. Лайту даже не пришлось изображать гнев.              — Тебе придётся взять ответственность за то, что из-за тебя я теперь хочу… — Лайт оборвал себя на полуслове, коротко всхлипнул, словно смутившись, и отвернулся. Пряди волос упали ему на лицо, пряча его от взгляда Б. Альфа несколько мгновений молчал, потом убрал волосы с его глаз.              — Чего ты хочешь, Лайт? Чего ты стал хотеть из-за меня? — негромко спросил Бейонд, прижимаясь к омеге теснее, давая ощутить свою твёрдую эрекцию. Лайт чувствовал, как тело покалывает от желания, как из подрагивающего ануса сочится всё больше смазки, и по мере того, как в воздухе густел запах его возбуждения, он понимал, что сейчас, вероятно, сможет убедить альфу в чём угодно. Он лежал, тяжело дыша, переполненный невыносимой потребностью, и ему даже не пришлось притворяться, когда на его щеках вспыхнул жаркий румянец — как от желания, так и от того, что он собирался сказать. «Это ужасно… L, прости, пожалуйста…»              Лайт продолжал застенчиво прятать лицо, являя собой идеальный пример покорного омеги.              — Я стал хотеть… тебя… — чуть слышно пробормотал он, словно стыдясь правды. — После той ночи у нас с L всё стало по-другому… он просто перестал меня удовлетворять…       

***

      Бейонд неотрывно смотрел на лежащего под ним юношу, ошеломлённый его признанием. В его голове проносились мириады мыслей и эмоций. Похоть, подозрительность, радость, удовлетворение, недоверие, собственничество, гордость…              — Не волнуйся. Теперь я здесь и обязательно дам тебе то, что тебе нужно, — ему в ноздри просочился сладкий аромат омежьей смазки, и альфа низко зарычал от вожделения. — О, малыш, как ты хорошо пахнешь.              — Я всё ещё так обижен на тебя за то, что ты напугал мою сестру… если бы ты просто пришёл за мной, я бы… — Лайт закрыл лицо ладонями.              Бейонд заставил его убрать руки, чтобы увидеть в его глазах правду. Либо этот омега искуснейший лжец, либо... трудно было поверить, что Лайт смог бы сказать такое про своего возлюбленного L, не будь это правдой. «Как мне его проверить?..»              — Я хочу, чтобы ты коснулся меня, Б… пожалуйста… — шепнул Лайт, взглянул на него из-под золотистых ресниц, провёл руками по телу. — Я хочу, чтобы ты грязно говорил со мной… чтоб был груб со мной… мне это нужно… мне нужен ты …              Омега откинул назад голову, тихо застонал. Зрачки альфы заполнили всю радужку, рот слегка приоткрылся от потрясения. «Ладно… я верю», — подумал он, опуская руку вниз, к ширинке Лайта.              — Подожди… Б… — остановил его юноша. — Здесь есть ванная? Я не ходил туда с тех пор, как ты принёс меня сюда… мне бы очень хотелось там побывать прежде, чем мы полностью растворимся друг в друге.              На губах Лайта сияла игривая улыбка, в воздухе разливался его манящий запах. «Чёрт возьми, как же мне так повезло?» — спросил себя Бейонд, расстёгивая на нём ошейник с цепью, прикреплённой к раме кровати. Как только он закончил, юноша улыбнулся, протянул к нему руки, чтобы Б помог ему сесть, и подарил ему глубокий поцелуй, от которого у альфы перехватило дыхание.              — Ты не поможешь мне дойти? Не думаю, что смогу сам… — жалобно попросил Лайт. — Как долго это действует?.. Не надо было этого делать…              — Пару часов, так что не ной, — улыбнулся Б этому дерзкому, но очень милому омеге, и шлёпнул его по заду. Лайт пошатнулся, и его губ сорвался стон незамутнённой похоти.              — Пожалуйста, не делай так больше… ты так сильно влияешь на меня, Б… — попросил Лайт отчаянным, нуждающимся голосом и крепко ухватился за руку альфы.              «Он же слаб, как котёнок. Пожалуй, когда мы вернёмся в спальню, мне даже ошейник не понадобится, он и так никуда не денется. И мне будет удобнее его перемещать, не беспокоясь о мешающей цепи», — думал Бейонд, пока вёл Лайта в ванную. В его голове сменяли друг друга различные позы для секса. В ванной омега повернулся и снова завладел его ртом, игриво прикусил ему нижнюю губу, поцеловал ухо.              — Ты однажды сделаешь это со мной перед зеркалом в ванной, Б? Хочу посмотреть, как ты берёшь меня сзади…              Член Бейонда похотливо дёрнулся в джинсах. Едва не застонав, он стиснул пальцы на бёдрах омеги:       — Ммм… ты такая шлюха, да?              — Да, но только для тебя, Б… — чувственно шепнул Лайт, пощипывая губами мочку его уха. Потом отстранился и заглянул альфе в лицо, его глаза поблёскивали из-под полуприкрытых век.               — Наверно, тебе лучше дать мне воспользоваться туалетом… чем быстрее я с этим покончу… — голос юноши прервался. Закусив губу, он одарил альфу застенчивым взглядом, лениво рисуя на его груди небольшие круги. А потом неуверенно попросил, словно боясь, что заходит слишком далеко: — Я так хочу пить… ты не мог бы принести мне воды? А потом помочь мне вернуться в спальню…               «Пожалуй, я дал ему слишком большую дозу… он такой беспомощный. Ну что ж, полагаю, это будет уроком», — сказал себе Б и поцеловал омегу в лоб.              — Я сейчас вернусь.              Выйдя за дверь, альфа запер её. Когда он решил, что именно в этом доме будет удерживать Лайта, то позаботился переделать большинство замков так, чтобы они запирались снаружи, а не изнутри.              Бейонд спустился вниз, чтобы принести бутылку воды. Сладкий, пьянящий запах омеги теперь пронизывал весь дом, и Б глубоко, с наслаждением вдохнул. По его губам расплылась счастливая улыбка.       

***

      Лайт смотрел, как альфа выходит за дверь, слышал щелчок замка. Поймав в зеркале своё отражение, он прижал ладонь ко рту, с отвращением вытер губы рукавом, стараясь не сблевать. Он ненавидел себя сейчас. То, что ему пришлось сказать и сделать…              Всё тело горело огнём, дыхание срывалось, между ног было мокро от обильно выделяющейся смазки. Лайт ухватился за тумбу, чтобы устоять на ногах. «Сосредоточься… сосредоточься, чёрт тебя возьми!»              Пройдя в туалет, он воспользовался унитазом. Это был один из тех туалетов, что располагались в небольшой нише, и потому были невидимы из остальной части ванной комнаты. Лайт был очень за это благодарен, поскольку на унитазе он увидел именно то, что ожидал.              Справив нужду, он тихо снял с бачка крышку и спустил воду. Он был уверен, что Б обязательно обратит внимание, был ли этот характерный звук, поэтому не мог позволить себе вызвать его подозрения. Лайт действовал осторожно, но теперь уже не изображал трогательную хрупкость, хотя сам понимал, что сейчас его силы едва ли вполовину такие, как всегда. Впрочем, Б был уверен, что их нет вовсе.              «Теперь… спрятать…» Встав перед раковиной, Лайт зажал тяжёлую крышку между ногами и стенкой тумбы, чтобы скрыть от глаз. Услышав в коридоре шаги, он включил воду как раз в ту секунду, когда щёлкнул замок двери. Бейонд вошёл, сияя улыбкой, Лайт немедленно улыбнулся ему в ответ.              «Ненавижу тебя, ублюдок», — злобно подумал он, одаривая альфу ласковым взглядом.              — Ты не мог бы дать мне полотенце для рук, Б?              Бейонд кивнул и отвернулся, чтобы достать полотенце с соседней полки. «Нельзя мешкать… иначе всё будет напрасно…»              «Раз». Пальцы Лайта сомкнулись на крышке.              «Два». Подняв её и замахнувшись, он сделал шаг к альфе.              «Три». Крышка встретилась с головой Бейонда, и он рухнул на пол.              Лайт с восторженной ухмылкой смотрел на поверженного альфу, но тут он застонал и шевельнулся. «Ты, блядь, издеваешься? Как ты мог после этого не отрубиться?» В ужасе выронив крышку, юноша метнулся в коридор, быстро щёлкнул замком, слыша за дверью жуткое рычание.              Через несколько секунд дверь сотряслась от сильного удара.              Лайт нервно отступил назад, огляделся. В конце коридора он заметил лестницу и поспешил к ней.              — Лайт! — раздался рёв альфы, и по дому разнеслось эхо ещё более сильных ударов. Омега спустился по лестнице, нашёл дверь, ведущую на улицу. У порога стояли зимние ботинки, видимо, принадлежавшие Б. Лайту они оказались великоваты, но сейчас это его мало заботило, и он быстро сунул в них ноги. Наверху раздался леденящий душу треск дерева. Не тратя больше ни секунды, Лайт схватил с вешалки куртку и выскочил за дверь.              На улице смеркалось и было очень холодно. Парень огляделся по сторонам, пытаясь определить своё местонахождение, прошёл вперёд, до перекрёстка, и его глаза изумлённо расширились. Сквозь туманящую разум дымку наркотика он почувствовал искру надежды. «Я всего в полумиле от своего дома…»               «Нужно добраться туда. Я смогу позвать на помощь, — подумал Лайт и вздрогнул, вспомнив звук ломающейся двери. — Из-за этого наркотика мой запах сейчас слишком силён, он легко сможет меня выследить. Если я сейчас попытаюсь постучаться к кому-нибудь, Б последует за мной и убьёт всех посторонних. Я не могу так поступить, не могу рисковать».              Он чувствовал, как по задней поверхности бёдер стремительно стекает скользкая влага; всё тело мучительно ныло от желания. Лайт пошатнулся и едва не упал.              «Дом — ближайшее безопасное место. Я смогу дойти. Если понадобится, я даже зайду в спальню мамы и папы, чтобы…» — он постарался не думать об этом варианте и зашагал по темнеющей улице, стараясь идти так быстро, как только позволяло ему его тело.