est deus in nobis

      Ответ пришел сам собой. Все ещё предающийся меланхолии, Анкель не горел желанием шататься по лесу под ручку с Ивонн. Она, правда, была замечательной, но сейчас её нескончаемый энтузиазм только давил на юношу тяжким бременем. Дева искренне верила в его невиновность, и от того видеть Ивонн становилось невыносимее. Анкель был уверен, что преодолеет это состояние, если побудет в тишине и спокойствии. Зрелище пораженного огнем, словно болезнью, леса, все бы ухудшило. Юноша слишком хорошо знал себя, чтобы идти на такое. – Прости, но в лагере и правда много работы, –извиняющимся тоном произнес Анкель, плавно выворачиваясь из цепкой хватки Ивонн, желающей утащить его в пепельную чащу.– Уверен, будет лучше, если я помогу Карстену. Трав так много… – Хм, меняешь меня на этого старого ворчуна? –тут же откликнулась Ивонн, впрочем, явно не держа на сокомандника зла. Анкель едва удержался от облегченного вздоха, все ещё не до конца понимающий окружение. Вдруг она бы разозлилась? Но Ивонн и правда была прекрасна в своей непосредственности. Анкель и представить себе не мог ситуацию, в которой она бы искренне, со всей разрушительной чернотой, злилась. Это демоны, держа в своих руках, разрушали. Пламя внутри Ивонн созидало. Сейчас Анкель ощущал это как никогда явно, словно прорвавшись сквозь туман. – У нас разница в пару лет, –тут же встрял Карстен, хмуро подняв голову от лекарств в склянках. Ивонн ответила ему задорным смехом, уже удаляясь, и Анкель сам не удержался от робкой улыбки. Даже уличенный в излишней ворчливости, лекарь продолжал это отрицать, все ещё что-то недовольно бормоча под нос.       Юный экзорцист неуверенно приблизился, ожидая, пока на него обратят внимание и дадут задание. Карстен, видимо, ещё не до конца уверенный, что Анкель действительно добровольно согласился разбирать обширные, но отдающие скукой запасы лекарств и трав, в каком-то неясном смущении потупился, но довольно быстро взял себя в руки. Листы объемной тетради перестали шуршать, хрусталь – греметь, и Карстен кивнул в сторону палатки. Анкель тут же отметил, что лишенное хмурости лицо лекаря тут же начинало выглядеть на свой возраст. Это было так очевидно, но так удивительно, что Анкель невольно задумался над тем, каким на самом деле человеком является сидящий перед ним юноша, что был едва ли старше него. – Хм, значит, ты не просто решил от неё отвязаться? –наконец вымолвил Карстен, как только разрешил внутреннюю дилемму, впрочем, долго не продолжившуюся. Он хмыкнул, кивнул в сторону своей палатки, и последующие минут двадцать Анкель едва ли не взвыл от количества знаний, что лекарь пытался впихнуть парню в голову. Трав было много. Их действий – тоже. При комбинировании появлялись новые свойства. Хранить их тоже нужно было по-разному. Анкель не был уверен, что достаточно хорошо различает между собой два вида можжевельника, но проверить, испортились ли приготовленные ранее лекарства и провести их опись он был способен. Карстену, казалось, было достаточно и этого.       Анкелю на мгновение показалось, что он вообще первый, с кем Карстен разделил ряд своих обязанностей. И юноша не был до конца уверен, с чем это связано – лекарь хоть и выглядел как человек, привыкший самостоятельно справляться с задачами, но не с таким же объемом работы? Должен же был хоть кто-то ему помогать? Верно же?....В любом случае, развить эту мысль не дал сам Карстен. Анкель, с непривычки довольно медленно разбирающийся с объемом работы, старался ещё и поддакивать на некоторые рассказы лекаря. Поговорить, как и всегда, он любил – казалось, все сплетни отряда стекаются к Карстену, и тот разносит их, как сердце кровь по всему организму. К половине разобранных склянок юный экзорцист уже успел запутаться в драматичных взаимоотношениях некоторых людей. Поддакивать становилось все сложнее, и Анкелю через некоторое время пришлось задавать уже уточняющие вопросы. Самого Карстена, как показала практика, такое не смущало и вообще, казалось, устраивало – он с удовольствием пускался в объяснения, нередко более путанные, чем изначальная история, и приправленные его мнением. Оно было у лекаря на что угодно, и Анкель даже вошел в раж, вскоре просто задавая совершенно отвлеченные вопросы, лишь бы услышать комментарий Карстена на этот счет. – …и вот неужели он думал, что Александр встанет на его сторону в этом конфликте? Пф-ф, рассмешили. С самого начала было понятно, что Хелен выйдет сухой из воды, причем так, что никто ни к чему не прикопается. Наш глава поразительно умеет выкручивать ситуацию так, как захочет. – Правда? Я думал, он, ну…за справедливость… – неуверенно, но вполне искренне заинтересовано, уточнил Анкель, отрываясь от склянок. Лекарство от боли в животе должно быть желтоватым, но совсем не таким мутным и болотистым на вид, а потому парень без зазрения совести вылил эту жижу в подготовленное заранее ведро и продолжил.– Тем более… – Твой случай просто специфичный, –важно, но не очень уверенно произнес Карстен. Было видно, он не знал, как отнестись к произошедшему утром.– Александр не любит рубить с плеча, хотя это действительно странно, что он даже не захотел слушать свою драгоценную сестричку. Видимо, удача была на твоей стороне, парень. – Сестричку?.... –переспросил Анкель, даже не знавший, хочет ли он знать ответ на это. – Ну, да. Ты не знал? И я не говорил? О, Светлый, добро пожаловать, Хелен его младшая сестра. А ты думал, за что ещё тут будут держать темную ведьму? Чтобы демоны сами в страхе сдавались? Лично я бы так не рисковал, но, знаешь, чужая душа - потемки. Тем более, когда это касается Александра. Он хороший глава, спору нет, но вот некоторая его инфантильность….       Анкель не рискнул дослушивать, окончательно уйдя в свои мысли. Неожиданное открытие действительно проливало свет на многие противоречия, которые изредка наблюдал юноша, но все равно он не мог избавиться от чувства легкого неверия. Нет, в родственных связях между главой и местной ходящей страшной историей сомневаться не приходилось – их внешнее сходство вполне хорошо накладывалось на эту неожиданную информацию. Проблема была скорее во взглядах самого Анкеля на мир. Сомневаться в людях, основываясь на чужих словах, казалось ему чем-то неправильным. Тем более после утреннего инцидента. Пускай для остальных это и было чем-то из ряда вон, для него же эта ситуация становилась определяющим фактором в описании характера Александра.       Но и причин не доверять Карстену так же не было. Он периодически запинался, прерываясь на полуслове, словно пытаясь правильно сформулировать мысль, слегка дергался от упоминаний Хелен, но все равно казался искренним в своих намерениях предупредить. Никакой корысти в нем Анкель найти не мог, а тьма, скручивающая нутро с самого утра, постепенно отступала под чужие непрекращающиеся истории и мерное постукивание хрусталя. Лекарская палата дарила спокойствия больше, чем напряжения, и Анкель не мог не сдаться под напором Карстена, безуспешно пытающегося скрыть собственный свет под хмуростью. Из чистого уважения Анкель все же решил прислушаться к его словам, пускай и был намерен поступать так, как решит сам. Это казалось наиболее правильным.       Если после произошедшего его действия смеют вообще претендовать на правильность и честь. – Ну и как работа? –через некоторое время, проведенное за беседой, поинтересовался Карстен. Анкель с легкой усталостью поставил очередную колбу в сторону и повернулся к лекарю, окидывая рукой свои труды за последние пару часов. –Спорится. Как видишь, большинство отваров я уже разобрал, остались только эти, самые мутные. И я не уверен, должны они быть такими или испортились…. – Оставь это мне. А что по травам? – Ну, осталось достаточно много, но тысячелистника может не хватить. И крапива кончилась. Не думаю, что даже унция будет. – Плохо, –недовольно произнес Карстен, на его лбу появилась складка, которая, впрочем, быстро разгладилась, стоило ему перевести взгляд на Анкеля.– Тысячелистник наберем по дороге, но если что случится, крапива сподручнее. Ты не будешь против прогуляться за черту выгоревшего леса? Если Ивонн не просто хотела помаяться дурью и была права, то демон мог спалить не все. Где-то может найтись и целая часть леса, а там и крапива будет.       Анкель задумчиво кивнул, чувствуя, что в словах лекаря есть смысл. Он и сам был не против немного прогуляться, чтобы сменить вид работы и обдумать все как следует. Хоть Карстен и помог ему немного успокоиться (возможно, даже не подозревая об этом), Анкель не был уверен, что мог чувствовать себя так же, как и до освобождения пленницы. Ему ещё стоило все обдумать, и поэтому юноша с даже какой-то радостью принял это поручение, выходя из палатки под бормотание Карстена. Кажется, он действительно принялся доделывать то, что не успел сам Анкель.       По лагерю он шел с мягкой улыбкой, но стоило ступить на пепел, как настроение медленно начало рушиться. Спокойствие таяло, и Анкель держал себя в руках лишь на мысли о том, что Карстен на него надеется. Даже если это всего лишь посыл за травами, юноша считал, что подвести лекаря он не может. Но лес действительно являл собой нечто совершенно отчаянное, щемящее и давящее со всех сторон. Анкель не мог не чувствовать давление на себя, проходя мимо обгоревших и местами поваленных деревьев, кустарников, сожженных дотла, от которых остались лишь торчащие скелеты сухих веток, да видя впереди пустое, серое плато.       Место, где был пойман демон.       Неужели он в здравом уме подарил существу, сотворившему с некогда полным жизни местом подобное, свободу?       Анкель ощутил тошноту и горечь, наполнившие нутро, думая об этом. Только мысль о том, что демон бы не поступил так, не выйди они на Охоту, да понимание, зачем он пришел сюда, удерживали его от того, чтобы не обернуться прочь, чтобы на коленях каяться в своем грехе. Он мог только верить в свое решение, каким бы спорным оно не было – кто сказал, что, поступи юный экзорцист иначе, он бы не чувствовал себя похоже? Не жалел бы об упущенном шансе пощадить несчастную, по чистой случайности угодившую в паутину к охотникам? Анкель не мог ответить на эти вопросы, даже если бы захотел.       Поэтому молча двинулся дальше, обходя осыпанное пеплом плато, чтобы найти наконец ту самую границу живого и мертвого.       Ивонн действительно оказалась права – стоило Анкелю поплутать между темных стволов деревьев, как постепенно начала появляться трава, а пепла и черноты – становиться меньше. Он облегченно вздохнул, уже посчитав, что выполнить поручение Карстена будет несложно. Если этот участок леса смог сохраниться, то и крапива тут точно найдется. Но зайти в чащу ему так и не довелось, потому что в самый последний момент, оглядевшись по сторонам, юноша увидел одиноко стоящую фигуру.       Хелен тревожно смотрела куда-то вдаль, словно в темноте выжившей части, чудом избежавшей тленья, скрывалось нечто важное. Анкель осторожно замер, прислонившись к стволу дерева. Очевидно, потом на его белых одеждах останется угольный след, но это было последней вещью, что волновала его. После утреннего скандала…Чтож, Анкель не был уверен, хочет ли он вообще пересекаться с такой подавляющей личностью как Хелен. Не будет ли лучше развернуться и уйти, оставив ведьму утопать в меланхолии в одиночестве? Видеть разочарование в глазах лекаря отчаянно не хотелось, и парень тихо выдохнул, собираясь с мыслями. Он не может стоять тут вечность, как бы не хотелось обратного.