Ты имеешь смысл.

Антон просыпается только к полудню, ноги болят после вчерашней длительной ходьбы по магазинам, а голова от слишком долгого сна. Теперь он не только выглядит трупом в глазах окружающих, но и сам себя так ощущает. Желудок кажется скоро начнёт есть сам себя, но его обладатель не намерен идти на поводу у его просьб съесть хоть что-нибудь. Шастун потягивается и обратно закутывается в объемное одеяло, потому что трудно не промерзать до костей, когда эти кости обтягивает лишь тоненький слой кожи. Антон хмурится, посмотрев на часы, потому что Арсений его все ещё не разбудил. Не то, чтобы Антону хотелось, чтоб Попов его будил, просто Шастун был уверен, что теперь каждое утро ему не будут давать спать до обеда. Подросток встаёт с кровати и, еле передвигая ногами, идёт осматривать квартиру на наличие в ней Арсения. Антон убеждается, что дома один, но он даже не знает, рад этому или нет. Он замечает на кухонном столе записку и читает ее. «Еда в холодильнике, обязательно поешь. Надеюсь на твою честность и благоразумие, Тош.» Еще бы письмом по почте отправил, - думает Антон, комкая листок, который через секунду оказывается в мусорном ведре. Парень открывает холодильник и видит там кастрюлю с кашей, вчерашнюю пиццу, пару кусков торта и конечно же немалое количество алкоголя. От одного вида еды желудок начинает болеть, поэтому парень поспешно закрывает холодильник обратно и уже хочет уйти из кухни прочь, как вспоминает про записку, и чувство вины начинает безжалостно проникать в каждую клеточку его тела. Арсений ведь просто попросил поесть, не написав ни слова про количество еды и приемов пищи, поэтому Антон решает, что съест пару ложек каши ближе к вечеру, а сейчас пойдёт в душ. Горячие капли касаются тела, и Шастун обнимает себя руками для большего тепла. В голове снова только Арсений. Арсений, который надеется и верит, что парень нормально поест. Ну или ему абсолютно все равно, и он просто выполняет свою работу. Именно так Антон и хочет думать, ведь тяжело разочаровать человека, которому на тебя плевать. Шастун так и стоит, обнимая себя, и, поглаживая по плечам, прикрыв глаза. Руки ползут по телу ниже, останавливаясь на животе, чтобы убедиться, что он все еще не заплыл жиром. Выйдя из душа, Антон пытается всеми способами отвлечь себя от мыслей о еде, но ничего не выходит, и он сдаётся. Сначала подросток съедает кашу в надежде, что насытится ей, но торт кажется слишком привлекательным, чтобы не съесть хотя бы кусочек. Закончив есть, он кладёт грязную посуду в раковину и просто уходит к себе в комнату, чтобы лишний раз позлить Арсения и показать ему свой характер. Точнее отомстить за то, что тот сначала покорил его своим обаянием, а теперь заставляет есть с помощью манипуляций. Парень забирается под одеяло, пытаясь укрыться от мыслей о съеденных калориях, но одеяло предательски пропускает их сквозь себя, позволяя заполонить всю голову подростка. Шастун не выдерживает и идет в туалет, предварительно смочив руку водой, чтобы не царапать сухими пальцами и без того расцарапанное горло. Парень пихает два пальца в рот, сгорбившись над унитазом, но рвотного рефлекса нет, да и если бы был, Антон ел всухомятку, поэтому очиститься все равно бы было крайне трудно. Короткие ноготки проходятся по нежной коже горла, заставляя Антона болезненно промычать и вынуть обслюнявленные пальцы, так и не вызвав рвоту. Шастун моет руки и идет на поиски соды. Он открывает одну дверцу шкафчика за другой, находит всевозможные крупы, на которые у него аллергия, макароны различных сортов, какие-то специи, мед, но не соду. Пазл в голове Антона складывается, и он понимает, что искать соду бесполезно, ведь Арсений точно знал, что Шастуну она понадобится явно не для чистки кафеля или раковины. Антон жалобно стонет и возвращается в свою комнату. Его переполняет злость на Арсения, но в то же время он отдал бы все, чтобы тот сейчас был рядом и помог ему отвлечься от мыслей о калориях. Антон жалеет, что отказался от предложения Попова пойти с ним на вечеринку, это помогло бы ему не сорваться, да и с Арсением бы сблизился, а так он весь день проведет в кровати с мыслями о еде. Шастун подходит к своей сумке, достает оттуда небольшой пенал и блокнот и возвращается в кровать. Ему нужно хоть как-то отвлечься, чтобы не сойти с ума, поэтому он открывает блокнот и достает из пенала простой карандаш. Вдохновения нет абсолютно, он выводит какие-то линии, со злобой надавливая на карандаш, словно пытаясь перенести все свои эмоции на разворот блокнота и сбавить уровень агрессии, но грифель карандаша ломается под натиском, и Антон отчаянно запрокидывает голову, ударяясь ею об стену, хныча. Сегодня явно не его день, он трет место удара и начинает искать канцелярский нож, чтобы наточить карандаш. Антон стругает его прямо в пенал, но лезвие соскальзывает и проходится по пальцу, из которого тут же начинает течь струйка крови. Подросток слизывает алую жидкость и швыряет карандаш куда-то в стену, а нож остаётся в руке. Он берет салфетку, обматывает ей палец и та тут же становится красной. Антон засучивает рукав, проводит лезвием по запястью, оставляя порез, и теперь кровь сочится не только из пальца. Шастун делает еще несколько порезов и впитывает кровь салфеткой, чтобы не запачкать постель. Он откладывает пенал, блокнот и нож на тумбочку, а сам откидывается на кровать, продолжая сжимать салфетку, полностью пропитанную кровью. Антон просыпается от шума в коридоре. В комнате абсолютная темнота, что дает парню понять, что он проспал весь день. Шастун смотрит на часы, которые показывают половину первого ночи и встает с кровати, чтобы пойти посмотреть, что в такое время можно делать в коридоре. Выйдя из своей комнаты, перед Антоном открывается вид на Арсения с девушкой. Попов прижимает девушку к стене, целует ее шею и ключицы, расстёгивая ее блузку. Никто не замечает Антона, который впал в ступор и смотрит на происходящее чуть ли не с открытым ртом, выглядывая из-за угла. Блузка девушки падает на пол, где уже располагалась футболка Арсения. Туда же отправляется и кружевной бюстгальтер девушки, оголяя ее грудь. Свет достаточно приглушенный, но все равно позволяет заметить эрекцию Арсения. Щеки Антона пылают, он понимает, что не должен смотреть на всё это, но просто не может сдвинуться с места. Девушка опускается перед Арсением на колени и расстёгивает его ремень. Теперь Антон наблюдает за происходящим с действительно открытым ртом. И вставшим членом в штанах. Попов запрокидывает голову от удовольствия и замечает Антона, который пялится на происходящее. Шастун не понимает, что его застукали, и Арсений ухмыляется, видя, с каким интересом смотрит подросток. Попов стонет, когда девушка берет член глубже, он наблюдает за Антоном из-под полузакрытых глаз, и видит, как тот жадно смотрит на его оголенный торс, прикусив губу. Шастун поднимает глаза выше и встречается взглядом с ухмыляющимся Арсением. Подросток тут же шныряет в свою комнату, пряча лицо в ладонях от стыда. Он чувствует каждый удар своего сердца и не может поверить в произошедшее. Он слышит, как что-то падает за стеной и понимает, что Арсений с девушкой переместились в комнату. Антон ложится в кровать и закрывает глаза, пытаясь уснуть и забыть все, что сейчас было, но мозг воспроизводит увиденное снова и снова. За стеной раздается скрип кровати и женский стон, и Антон снова прячет лицо в ладонях, пытаясь скрыться от смущения. Звуки не стихают, и Антон не сдерживается и запускает руку в штаны. Дрочить на Арсения второй раз наверно не самое натуральное, что мог сделать Антон, но он успокаивает себя тем, что у него встал исключительно на девушку. Когда Шастун приближается к разрядке, он нащупывает кровавую салфетку и кончает в нее, после небрежно бросая ее на прикроватную тумбочку. Парень восстанавливает дыхание, слыша, как в душе начинает литься вода. Антон готов прямо сейчас собрать свои вещи и уехать куда подальше, лишь бы больше никогда не возвращаться в эту квартиру, а еще лучше в этот город. Спустя несколько минут дверь в комнату Антона распахивается и в нее вваливается Арсений в одних пижамных штанах. — Ну что, маленький извращенец, как день прошел? — Попов включает свет и плюхается на кровать к Антону, который явно не в восторге от происходящего. — Отвали, Арс, ты пьяный, — Антон щурится от яркого света и пытается спихнуть Арсения со своей кровати, а тот пытается не расплескать виски в бутылке. — А ты подглядывал, — дразнится Арсений, словно ребенок. — Я не подглядывал, просто вышел посмотреть, что за шум в коридоре, — оправдывается Антон, толкая Попова. — Ты там минут пять стоял, Тош, — не унимается Арсений, которого смешит реакция Антона, — Я вообще-то извиниться хотел, я думал ты уже спишь в такое время. — Извинения приняты, уходи, — Антон натягивает одеяло выше и отворачивается к стене, показывая, что не собирается продолжать разговор. — У тебя кровь шла? — взволнованно спрашивает Арсений, заметив салфетку на тумбочке. Антон тут же поворачивается обратно, чтобы убрать салфетку раньше, чем Попов поймёт, что она пропитана не только кровью, но когда он оборачивается, Арсений уже держит ее в руке, испачканной вязкой белесой жидкостью и смотрит с поднятыми бровями на подростка. Антон закрывает лицо подушкой и жалобно стонет в нее. Попов вытирает сперму с руки той же салфеткой, кладет ее обратно и делает глоток из бутылки. — Ты вроде как не один пришел, тебя, наверное, уже девушка заждалась, — напоминает Антон, желая поскорее выпроводить Арсения. — Алена спать легла, не парься. Покажи запястья, — требует Попов, убирая от Антона подушку. — Я просто палец порезал, пока карандаш точил, — Антон показывает в доказательство порезанный палец с запекшейся кровью, и Арсений верит. Антон не знает, куда себя деть, в воздухе так и витает неловкость, но кажется ее чувствует только он, — Мне невыносимо стыдно, — говорит как есть Антон с мокрыми от слез глазами. — Да забей ты, — Арсений протягивает Антону бутылку, но тот отрицательно машет головой, поэтому Попов отставляет ее, — На следующую тусовку идем вместе, я тебе девушку помогу найти. — Мне не нужна девушка, — отвечает Антон, натягивая одеяло чуть ли не до глаз, чтобы был хоть какой-то барьер между ним и Арсением. — Да я вижу, что ты и сам справляешься, — шутит Попов, кивая на салфетку, и Антон уходит с головой под одеяло, из-под которого начинает показываться карта с полураздетой девушкой. — Ну, прекрати, — хнычет Антон из-под одеяла. — У тебя неплохой вкус, — говорит Арсений, беря карту в руки, и мальчик тут же вылезает из-под одеяла, чтобы понять, что тот имеет в виду. — Мне она исключительно для рисования! — Антон натягивает одеяло до глаз. — Ну, разумеется, я так и подумал, — смеется Арсений, — Пойдём покурим? — спрашивает Арсений, дергая за одеяло. — Я все еще не курю и уж точно не планировал идти блевать, — отвечает Антон, не понимая, чего от него хочет Попов. — Ну, мне просто одному не хочется, — пожимает плечами Арсений, все-таки стаскивая одеяло с Антона. — У тебя есть девушка… — Разве я тебе встречаться предлагаю? К тому же девушки у меня как раз-таки нет. Уже целых три дня, а это моя подруга детства, — Арсения снова хватается за бутылку, но Антон забирает ее у него. — Видел я, как вы дружите… — Антон понимает, что Арсению больше нельзя пить, но в то же время не хочется получить от него за отобранный алкоголь, — Не пей больше, пожалуйста, мне как-то не по себе, — Антон знает, что многие становятся агрессивными из-за опьянения, поэтому морально уже готовится получить по лицу. — Хорошо, Тошик, — говорит Арсений, пока Антон закатывает глаза на очередную форму своего имени, которую за всю свою жизнь он слышал только из уст Попова, — Но ты идешь со мной курить, — Арсений берет парня за руку и тащит за собой. Антон усаживается на балконе, подбирая к груди колени, и кладет на них подбородок, — Я так понял, что ты расстался недавно… Ты из-за этого так агрессируешь на меня? — Я всегда такой, — лаконично отвечает Попов, и Антон уже думает, что снова не вытянет никакой информации из него. — Тогда не удивительно, что тебя бросили, — хочет съязвить Антон, все еще держа злобу на Попова. — С любимыми я нежен. А бросили меня потому, что нашли мне замену, — Арсений стряхивает пепел, смотря на звездное небо. — Я почему-то был уверен, что изменял ты. Да и нежным трудно тебя представить, если честно, — Антон сочувствует Арсению, тот выглядит слишком несчастным, чтобы продолжать дерзить ему. — Жаль, — Арсений делает затяжку и выдыхает дым в приоткрытое окно, — Я пытаюсь. — В любом случае ты быстро находишь замену, — Антон ложится на диванчик настолько, насколько это возможно с его ростом и закидывает ноги на стену, пока Арсений подавляет смешок, отрицательно качая головой, но ничего не отвечая, чем злит подростка, — Я прав? — К сожалению, нет, — Арсений смотрит на детскую площадку внизу, чтобы Антон не заметил его мокрых глаз, — И вообще, не беси меня. — Ты сам меня позвал, — вырывается у Антона до того, как он замечает, что сигарета Попова почти докурена и вероятнее всего сейчас будет затушена об него. — Я тебя позвал, чтобы ты мне компанию составил, а не нервы трепал, — Арсений тушит сигарету о пепельницу и оставляет ее в ней. — Так может, я не лучшая компания для тебя? — огрызается Антон, принимая сидячее положение. — В целом ты мне нравишься, но твои характер все портит, — Арсений оценивающе смотрит на Антона. — Мне все еще стыдно, а лучшая защита - это нападение, так что терпи меня, это ведь ты создаешь неловкие ситуации, — признается Антон, — С каждым днем ты заставляешь меня испытывать стыд все больше и больше, скажи спасибо, что я еще вены не вскрыл от неловкости. — Если тебя это утешит, то я не считаю тебя извращенцем, — Арсений пожимает плечами и садится рядом с подростком, — Но подкалывать тебя буду, говорю сразу, — Попов улыбается, пока Антон закатывает глаза и упирается лбом в его обнаженную ключицу. Места настолько мало, что они соприкасаются друг с другом ногами. Арсений прислоняется к спинке дивана, чтобы места было хоть немного побольше, но Антон наклоняется следом за ним, продолжая прижиматься к его ключице и шее. Попов недоумевает от происходящего и неловко приобнимает мальчика, который чуть ли не лежит на нем. Антон словно выпал из реальности и пришел в себя только когда уже уютно устроился на груди Арсения. Сердцебиение учащается, а в мыслях проносится тысяча и один вариант, как выйти из этой ситуации, но абсолютно каждый оказывается глупым. Антон подмечает, что Арсений вовсе не против его действий, поэтому приходит к выводу, что он лишь накручивает себя, и они сейчас вовсе не выглядят по-гейски. Оба молчат, пребывая в небольшом шоке, но тишина не кажется неловкой, а даже наоборот успокаивает. Антон пытается отпустить ситуацию и убедить себя в том, что ему совсем не нужно оправдываться и объясняться перед Арсением. А Арсений ждёт хоть каких-то объяснений. Попов кладет подбородок на затылок парня, пока внутри начинает разрастаться чувство вины за каждое плохое слово и действие в адрес парня. Арсений предпочел бы, чтоб Антон назвал его идиотом, конченым или придурком, а лучше даже ебанутым ебланом, хотя тот настолько плохих слов никогда не произносит. Мысленно Попов умоляет подростка нахамить ему, вызвать хоть какие-то негативные эмоции, пока чувство вины не прожгло его насквозь, но Антон продолжает лежать, прижимаясь к его груди. Гребаный алкоголь заставляет его испытывать слишком много эмоций. Арсений касается плеча Антона, поглаживая его, пытаясь извиниться за грубость без слов. Антону приятно. Настолько, что это его пугает. Нежная версия Арсения слишком ему нравится. Антон не знает, сколько еще ему позволят так лежать, но вставать первым он точно не собирается, да и Попов только поощряет это поглаживаниями, поэтому Антон прикрывает глаза, к тому же вчера Арсений сам его обнял, так что 1:1. — Навредничался и устал? — шепотом спрашивает Арсений, продолжая гладить парня по плечу. — Угу, — сонно отвечает Антон, — Ты только не подумай ничего такого, я просто как-то машинально на тебя лег, а потом так неловко, но при этом комфортно стало, что я решил еще немного полежать, — подавляет смешок Антон от абсурдности ситуации. — Да я ничего такого и не подумал, лежи, сколько хочешь, малыш, — с издевкой говорит Арсений. — На тебе хоть всю жизнь, папочка, — парирует Антон, действительно не собираясь вставать, — Блин, я посуду не помыл, прости, завтра помою, — резко вспоминает Шастун, молясь, чтобы Арсений не разозлился. — Ничего страшного, главное, что ты вообще поел, — отвечает Попов, и Антон испытывает гордость за самого себя, ведь он действительно поел и даже не приходится врать Арсению, а что самое главное - в голове нет ни одной мысли о калориях. Антон просыпается в своей кровати и отказывается воспринимать тот факт, что его уложил в нее Арсений. С кухни доносится аромат выпечки, и парень прячет нос в одеяло, пытаясь избежать пленяющий запах, заставляющий мозг подростка рисовать в голове аппетитные круассаны и булочки. Пролежав так минут пять, Антон все же сдаётся и встает, направляясь в ванну, чтобы хоть как-то привести себя в порядок и не напоминать лишний раз Арсению, что он одной ногой уже в могиле. Когда волосы уложены, лицо менее заспанное, а порезы и болезненную худобу скрывает чистая, а не пропитанная кровью одежда, Антон отправляется в кухню. — Ого, кто проснулся, Антон, это Алёна, Алёна, это Антон, — знакомит друзей Арсений, мешая что-то в тарелке. — Приятно познакомиться. Блин, Арсений сказал, что за ребёнком следит, я думала тебе лет десять,— девушка приятно улыбается, выкладывая тесто на противень, и Антон улыбается в ответ, пока в голове проносятся картинки с прошлой ночи, — Он еще и рассказывал о тебе, будто ты совсем малыш, Тоша то сделал, Тоша это нарисовал… — Не было такого! И поверь, ведет он себя иногда как десятилетний, — Арсений пересекается взглядом с Антоном, но тот тут же отводит взгляд и садится на стул. — Такое облегчение, что тебе не десять, Антон, а то этому балбесу не то что ребенка, ему кактус доверить нельзя, — говорит девушка, и теперь уже Арсений закатывает глаза, — Я знаю, о чем говорю, я как-то попросила его поливать кактус, пока я уезжала, так он спустя час после моего отъезда написал, что в окно его уронил. — Я хотел взять его с подоконника и он соскользнул с подставки, я не виноват! — оправдывается Арсений. — Я щас еще про хомяка расскажу… — начинает девушка, но Попов перебивает ее. — А тогда я и сам ребенком был! К тому же хомяки от любого пустяка коньки отбрасывают, так что тут я тоже не виноват, — Арсений подносит что-то ко рту подростка, и тот сначала бросает взгляд на аппетитный кусочек плюшки в сахаре, а потом поднимает жалостливые глаза на Арсения, — Ну попробуй, все равно ведь заставим поесть. Антон откусывает булочку прямо из руки Арсения, решая сдаться, пока тот ласково просит, а не насильно запихивает в него еду, — Спасибо, — Шастун убеждается, что это очень вкусно и доедает сладость из рук Попова, — Ты правда убил хомяка? — спрашивает Антон, смотря на Арсения снизу вверх, и дожевывая плюшку. — Да сам он умер, ну, правда, — Арсений возвращается к тарелке, в которой что-то взбивал, — Я его просто уронил. Антон переглядывается с Аленой, которая лишь поджимает губы, — Если честно, я безответственнее человека не встречала, стоит мне отвернуться, он уже нашел проблем на свою задницу. Так что это скорее ты за ним должен приглядывать, а не он за тобой. — Да я ахуеть какой ответственный, между прочим, я может и накосячил с кактусом и хомяком, но с ребенком я справляюсь, — с гордостью заявляет Арсений, вручая подростку венчик в сладком креме, чтобы тот облизал. — Он тебя хоть не обижает, Тош? Ты мне только скажи, я ему устрою, — Алёна загружает противень в духовку и замечает, что Антон взглянул на Арсения перед ответом. — Не обижает, — Антон улыбается девушке, которая что-то заподозрила. — Арс, ты что, на ребенка руку поднимаешь? — серьезно спрашивает Алёна, и Арсений теряется от одного ее взгляда. — Н-нет, он же сказал, что я его не обижаю, — Арсений пытается подбирать слова, но заикается, чем выдает себя, — Мы притирались друг к другу, это не считается. — Ох ты у меня получишь, Арсений, — Девушка сворачивает полотенце и бьет им Попова, пока Антон с улыбкой наблюдает за этим, облизывая венчик. — Да я на эмоциях был! — смеется Арсений, прячась за Антона, — Он на меня не злится, правда ведь? — Попов смотрит на парня, и тот кивает, — И этого больше не повторится, обещаю, я его люблю уже, как родного сына, ну как я его ударю… — Смотри у меня, если узнаю, что ты хоть одно слово плохое в его адрес сказал, я тебя лично придушу, — предупреждает Алёна, пока Арсений все еще прячется за стулом, держась руками за плечи парня. — Прям как я тебя в постели? — дразнится Арсений, выбегая из кухни, но все же получая полотенцем по заду. — Если он совсем с катушек слетит, я тебя у себя приючу, — говорит Алена, и Арсений тут же заходит обратно. — Вот только не надо из меня бесчувственного тирана делать, я всего лишь вспыльчивый, — Попов облокачивается о столешницу. — Значит пей успокоительные, ты все-таки не один теперь живешь, крыша едет у тебя, а страдать должен Антон? — девушка смотрит на Попова с поднятыми бровями, и тот ворует с противеня кусочек синнабона, еще не покрытого кремом, — Ты сначала Антона накорми, дурачина. — Так, тебе кто лизал ночью, я или Антон? — Арсений показательно ворует еще кусочек, получая по рукам, а Антон делает вид, что не расслышал сказанного.