Ты имеешь смысл.

За первые полторы недели жизни у Арсения Антон скинул еще полкилограмма, получил в общей сложности с десяток пощечин и синяков от Попова, поссорился и помирился с ним около пяти раз и даже пытался сбежать домой, в общем, жизнь определённо заиграла красками. — Я сказал, что никуда не поеду! — Антон толкает Попова, но тот даже не пошатнулся, — Отвали от меня уже! — Поедешь как миленький, вещи собирай и в машину вприпрыжку беги, — У Арсения руки чешутся хорошенечко врезать подростку, видя, как тот истерит, — Я бы мог тебя оставить, если бы у меня осталась хоть капля доверия к тебе. — Не поеду, — стоит на своем Антон, заваливаясь на кровать, подтверждая, что не собирается слушаться старшего. — У тебя три секунды, чтобы встать и начать собираться, либо будем по-плохому, — Арсений встает около кровати подростка, который пялится в телефон и лишь на секунду поднял взгляд на Попова. Сердце мальчика бешено колотится, ведь он знает, на что способен Арсений в гневе, но уступать ему он не собирается, надеясь, что тот как обычно даст ему пощечину и отстанет от него. Арсений почти досчитал до трех и с каждой озвученной цифрой страх внутри парня нарастает, он уже готовится встать и покорно начать собирать свои вещи, но звучит последняя цифра. Попов одной рукой сбрасывает парня с кровати, заставляя телефон выпасть из костлявого запястья, и остаться на простыне. Арсений держит зажмурившегося подростка за волосы и, замахнувшись, бьет его ладонью по щеке. Антон привык к пощечинам, но до этого удары были определенно слабее, он скулит от боли, прислоняя холодную руку к пылающей щеке, — Ненавижу тебя! Арсений в ярости хватает с тумбочки канцелярский нож и прислоняет его лезвием к подбородку парня, заставляя того приподнять голову и посмотреть в чужие глаза. Антон испуганно мечется взглядом по лицу Попова, пытаясь добиться хоть капли сочувствия, но лезвие лишь сильнее прижимается к фарфоровой коже, — Вставай и раздевайся, — приказывает Арсений, надавливая лезвием на подбородок парня, лишь чтобы тот поднялся, но алая капелька все же начинает сочиться из свежей ранки. — Дай мне пять минут, и я уже буду сидеть в машине, — умоляет мальчик, чувствуя дрожь во всём теле. — Раздевайся, ты меня не услышал? — рявкает Попов, и Антон послушно стягивает с себя футболку, пятясь от Арсения, пока не утыкается в стену. Нож приставляется к низу живота и ползет вверх, впиваясь в кожу, — Арсений, пожалу… — Антон не успевает договорить, как лезвие проходится по горлу. Страх переполняет парня, слёзы неконтролируемо текут из глаз, а ноги подкашиваются, он чувствует, как лезвие впивается в кожу и разрезает ее, чувствует, как кровь течет по шее и всему телу, как все плывет перед глазами, а голова начинает кружиться. Антон валится на пол без сознания, и Арсений откидывает нож обратно на тумбу. Он кладет парня на кровать, подкладывая одеяло ему под ноги, достает из ящика антибактериальную салфетку и аккуратно ей проводит по единственной маленькой ранке на подбородке, сделанной случайно. Попов не хотел такого исхода, не хотел, чтобы Антон отключался, не хотел его ранить, просто хотел припугнуть и дать понять, что тому не следует его выводить. Арсений приносит стакан воды, нашатырный спирт и плитку шоколада. Антон приходит в себя, Попов протягивает мальчику стакан, и тот берет его трясущимися руками. — Ты меня чуть не убил… — Антон бы закричал, если б на это были силы, но голова все еще кружится, а все тело пронизывает дрожь. — Это ты чуть себя не убил, вчера отказался от ужина, сегодня от завтрака, и на что ты надеялся? — Арсений подносит ко рту парня шоколадку, и тот, не задумываясь, откусывает ее. — Ты меня чуть не зарезал! — дрожащим и сиплым голоском возмущается Антон, смотря на собственную грудь и живот, где нет ни одной царапинки. Он трогает шею, но и она абсолютно гладкая, не считая маленькой царапины на подбородке, — Какого черта… — Ты просто испугался, — говорит Арсений, вставая с кровати, — У тебя десять минут на сбор вещей, — Попов выходит из комнаты, оставляя парня одного с шоколадкой в руках. Спустя уже пять минут Антон сидит в машине, обнимая полупустой рюкзак с вещами, но голова все еще кружится и адски болит. Арсений садится за руль, протягивает подростку сэндвичи, и тот не решается снова выводить его из себя, поэтому сразу же берет их. Поев, Антону действительно становится лучше, но он все еще отказывается верить, что его обморок был вызван голоданием, поэтому ждёт хоть каких-то извинений, но все полтора часа в дороге оба молчат. Антон сонный выходит из машины, наступая на хрустящий хворост, перед ним двухэтажный дом, несколько других машин и все это окружено лесом, он сразу же достает телефон, и его главное опасение подтверждается, когда он видит, что тут нет сети. — Пойдем, экскурсию тебе проведу, — Арсений достает из багажника ящик водки и направляется в дом. Войдя внутрь, Арсений начинает со всеми обниматься, пока Антон не знает, куда себя деть. Из освещения только светодиоды, музыка играет не очень громко, но он все равно не слышит, о чем говорят люди. Все проходятся взглядом по новичку, и Антону кажется, что он здесь лишний, такое количество незнакомых людей пугает, Арсений потерялся в толпе и, кажется, вообще забыл про него. Шастун, конечно, злится на Попова, но его он хотя бы знает, поэтому идет на его поиски. Парень протискивается между людей, но кто-то хватает его за руку, оборачивая на себя. Улыбка сама появляется на лице парня, когда он видит перед собой знакомое лицо. Алёна обнимает его, и Антон прижимается к ней, как к спасательному кругу. — Познакомить тебя с кем-нибудь или показать тебе твою комнату? — спрашивает девушка, и подносит к губам Антона бокал шампанского, вливая его в него раньше, чем парень понимает, что вообще происходит. — Комнату, — лаконично отвечает парень, морщась от вкуса алкоголя, — Вообще я не пью. — Все здесь присутствующие впервые попробовали алкоголь в этом доме, только это было несколько лет назад, так что ты такой не первый, — девушка ведет парня на второй этаж, где встречает Арсения и доверяет ему его, а сама уходит обратно. — Добро пожаловать в нашу комнату, — Попов открывает крайнюю дверь и впускает туда парня. — Что значит «наша»? Арс, тут одна кровать… еще и односпальная, — Антон растерянно смотрит на Попова, который держит в руках бутылку шампанского и бокал. — Вообще-то полуторка, — Арсений плюхается на кровать, принимаясь открывать бутылку, зажав ее между ног, — Не волнуйся, на секс разводить не буду. — Я не буду с тобой спать. Даже в буквальном смысле, — возмущается парень, вздрагивая, когда пробка от бутылки бьется о потолок и падает на пол. — Будешь, тебя никто и не спрашивает, — Арсений делает несколько глотков прямо из горла и ставит бутылку на стол, подходя к парню, — Ты что, пил? — с недоумением спрашивает Попов, почувствовав слабый аромат алкоголя от мальчика, и тот теряется, — Я запрещаю тебе пить сегодня, — Арсений выходит из комнаты, с хлопком закрывая дверь. Антон швыряет свой рюкзак в стену от злости, он не знает, куда выплеснуть агрессию, из-за чего хочется расплакаться. Шастун ложится на край кровати и пытается уснуть, но этого не дает сделать музыка и тот факт, что он и так проспал сегодня половину дня. В голове не переставая крутятся последние слова Арсения, касающиеся алкоголя, а точнее, его запрета. В глаза бросается забытая Арсением бутылка, стоящая на столе, и Антон, посмотрев, нет ли никого поблизости их комнаты, берет ее в руки, делая глоток. Желание позлить Арсения сильнее принципов. Тепло разливается по телу, согревая, и Шастун жалеет, что не может себе позволить снять толстовку, опасаясь, что кто-то может зайти. Желание сделать что-то назло Попову нарастает, и Антон делает еще несколько глотков. Он отставляет бутылку, не чувствуя никаких изменений, кроме поднимающегося настроения, списываемого на нарушение запрета. Антону начинает нравиться музыка, он принимается покачивать головой в такт, а потом и вовсе пританцовывать, пока бутылка все пустеет и пустеет. Появляется желание с кем-нибудь познакомиться, и Антон выходит из комнаты, то и дело путаясь в ногах и смеясь из-за этого. Спустившись, он вливается в танцующую толпу, не чувствуя ни стеснения, ни неловкости. Арсений решает проведать Антона и заодно забрать шампанское, но застает в комнате лишь пустую бутылку. Попов клянется себе, что придушит подростка, как только тот попадется ему на глаза, он идет искать его на первый этаж, но нигде не находит. Арсений опросил половину гостей и несколько раз проверил каждую комнату, но парня нигде нет. Он начинает волноваться и решает покурить, чтобы хоть немного успокоиться, но стоит ему открыть дверь, как перед ним открывается вид на сидящего на крыльце Антона. — Ты совсем ахренел?! — Арсений дает ему подзатыльник и ждёт объяснений. — Я просто подышать вышел, — заторможенно говорит Антон, — И природой полюбоваться заодно. — Идиот… — на выдохе говорит Арсений, закуривая, — Ты какого черта нажрался-то? Святошей же себя позиционировал. — Да я… трезвый вроде, — Антон смотрит в одну точку, обнимая себя руками, — Мама что-нибудь спрашивала про меня? — Нет, — Арсений садится на ступеньку веранды рядом с пепельницей, — Скучаешь? — Попов поворачивается к Антону и видит его мокрые глаза. — Нет, — врет Шастун, потирая глаза. Арсений тушит сигарету и подходит к подростку, который сильнее прижимается к перилам, опасаясь его, — Трезвый значит? — смеется Арсений, поднимает парня за руку и уводит в их комнату, когда Попов сажает Антона на кровать, тот уже заливается слезами, — Ну и чего ты плачешь? Ложись спать. — Не лягу, — бубнит Антон и стягивает с себя толстовку, запутываясь в ней. Арсений помогает подростку раздеться, и тот сразу же забирается под одеяло, — Вот и отлично, — Попов кладет джинсы и толстовку парня на стул и собирается выйти из комнаты, будучи уверенным, что Антон уснет в ближайшие минут пять. — Я хочу домой, — скулит парень, и Арсений понимает, что вечеринка для него на сегодня окончена. — Послезавтра утром поедем домой, не ной, — Попов открывает окно, чтобы проветрить комнату. — Нет, к себе домой. Я не хочу больше жить с тобой, — у Антона начинается истерика, и Арсений тяжко вздыхает. — Знаю, Тош, — Попов уходит, закрыв за собой дверь и возвращается спустя несколько минут, заставая Антона сидящим на подоконнике спиной к открытому окну. — Слезь с подоконника, — строго говорит Арсений, кладет на столик все, что принес с собой и грубо дергает Антона за руку, толкая его обратно на кровать. — Хватит уже, — Антон, хныча, заползает под одеяло, и Арсений кидает ему бутылку воды, а сам делает несколько глотков виски, закусывая мармеладным червячком в кислой посыпке, — Дай мне, — просит Антон, протягивая руку, и Попов дает ему упаковку мармелада, — Я про виски. Всего один глоток. Арсений думает несколько секунд, но все же протягивает подростку бутылку. Антон нюхает виски и морщится, но все же подносит бутылку к губам и делает один глоток за другим, пока Попов не конфискует у него алкоголь. Шастун не ожидал настолько отвратительного вкуса, Арсений пихает ему в рот мармелад, и он быстро жует его, чтобы избавиться от послевкусия. — Ну и по какому поводу ты решил напиться? Да еще и впервые… — Попов делает глоток из бутылки, закусывая. — Настроение просто игривое было, — Антон запивает все водой и кидает бутылку на пол, поставив ее на донышко, — О, зацени! — Умничка ты моя, — саркастично говорит Арсений, — тебе принести тазик? — С чем? — интересуется Антон, хмуря брови. — Блять… — Попов устало прячет лицо руками, не понимая, как Шастун смог пропить мозги всего за один раз, — С грязным бельем, вдруг ночью скучно станет, хоть делом займешься, постираешь — говорит Арсений, видя непонимающее лицо подростка, — Блевать в него будешь, Антон. — А ты разрешаешь? — удивленно спрашивает Антон, не понимая, с чего бы ему блевать, если за весь вечер он съел всего пару мармеладок. — От алкоголя, дурачина, — Арсений все же идет за тазиком, молясь, чтобы парня не начало тошнить раньше времени, и замечает Алёну напротив зеркала в ванной — Алён, а есть что-нибудь, во что блевать можно? Антон тут напился… — Попов подходит к девушке сзади и притягивает ее к себе за талию. — Так ко мне еще не подкатывали. А вообще, это я споила ему бокал шампанского, прости, — Алёна виновато смотрит на Арсения через отражение в зеркале, продолжая поправлять макияж. — Да там одним бокалом не обошлось, — Попов пытается расстегнуть пуговицы на блузке девушки, и та бьет его по рукам. — Ему плохо? Надо активированного угля дать, — взволнованно говорит девушка и хочет выйти из ванной, но Арсений загораживает ей проход. — Он тебе нравится? — спрашивает Попов, не давая девушке выйти. — Господи, ты свихнулся что ли? Пропусти, я ему таблетки найду, — просит Алена, и Арсений отходит от двери. Девушка вручает Попову аптечку с тазиком, и он возвращается к Антону, замечая, что уровень виски в бутылке понизился, — Ну, ебаный в рот, Антон. Что с тобой сегодня вообще? — Что-то, — Антон пожимает плечами и закутывается в одеяло, — Я хочу вниз, там еще не разошлись? — Человек десять осталось, в бутылочку вроде играть собирались, могу отпустить тебя, если пообещаешь не пить больше, — ставит условие Арсений, давая блистер активированного угля парню. — Я все равно целоваться не умею, — Антон тянется к бутылочке, которая интересует его куда больше, но Попов отодвигает ее от него, — Мне что, в сухомятку уголь есть? — А вода тебя чем не устраивает? — спрашивает Арсений, и Антон недовольно откручивает крышку от бутылочки воды, куда он подмешал две таблетки алпразолама, найденных в аптечке, чтобы парень поскорее заснул, — Тебе нравится Алена? — В каком смысле? — Антон запивает очередную таблетку, — Ну, она милая. Ты хочешь с ней сойтись? — А ты видишь нас парой? — отвечает вопросом на вопрос Арсений. — Нас с тобой? — Антон вскидывает брови, и Арсений закрывает лицо рукой, — А, блин. Не вижу. — А лично тебе она нравится? — спрашивает Попов, выделяя третье слово, подозревая, что между этими двумя что-то происходит. Антон краснеет и смущенно улыбается, опуская взгляд, и Арсению даже не требуется ответ, чтобы понять, что девушка ему симпатична, — Она милая. Но я не это… ты не подумай ничего. — Ладно. Может пойдешь под холодной водой постоишь немного? — предлагает Арсений, и Антон молча уходит в ванну, чтобы избежать продолжения разговора, но Попов идет за ним, — Буду контролировать, чтобы ты не поскользнулся и голову себе не разбил. Арсений ждёт Антона, отвернувшись, и по пару, заполняющему комнату, понимает, что тот принимает явно не холодный душ, — Антон, включи холодную! — Мне и так холодно, — говорит Шастун, стоя под горячими струями воды. — Я сейчас сам включу, — предупреждает Попов, и Антон послушно поворачивает кран в другую сторону. Шастун, продрогший, заворачивается в полотенце и натягивает на себя пижаму, принимаясь чистить зубы, пока Арсений без всякого стеснения раздевается и начинает принимать душ. Музыка смолкла, а значит, в доме осталось человек семь. Антон держится за раковину, чтобы не упасть и отчаянно пытается избавиться от вкуса алкоголя во рту, когда раздается стук в дверь и знакомый голос спрашивает, все ли в порядке? — Да, — отвечает Антон, сплевывая зубную пасту, и, ополаскивая рот. — Арсения не видел? — Шастун боялся этого вопроса больше всего, опасаясь, что о них подумают, поэтому уже хочет ответить «нет», но Попов его опережает. — Я тоже здесь, — Арсений одевается, пока Антон старается смотреть куда угодно, но не на него. — Вы же не…? — не договаривает Алёна, но все всё прекрасно понимают. — Нет! — Антон, растрепанный и покрасневший от смущения, открывает дверь, и девушка вопросительно смотрит сначала на него, а потом на Арсения, надевающего штаны. Антон прошмыгивает в их комнату и ложится под одеяло согреваться, пытаясь не думать о произошедшей ситуации. — Как ты? — интересуется Арсений, зайдя в комнату, и парень пожимает плечами. Арсений ложится рядом и включает небольшой телевизор на стене, показывающие каналы на котором можно пересчитать на пальцах, поэтому выбора, что посмотреть, особо и нет, так что он просто оставляет какой-то сериал. Проходит минут пятнадцать, и Антон закидывает на Попова свои конечности .Арсений хочет отодвинуть его, но не понимает, спит тот или просто ебнулся, поэтому продолжает смотреть сериал, пытаясь не обращать на него внимания. Спустя несколько минут на экране начинается постельная сцена, и Антон утыкается в шею Попова. Арсений не придает этому особого значения, продолжая быть уверенным в том, что парень спит, но проходит еще пару минут, и Антон подает голос. — Научи меня целоваться? — Тихо просит Шастун, заставляя Арсения широко раскрыть глаза. Попов несколько секунд молчит, пребывая в шоке, но то ли алкоголь, то ли происходящее на экране, то ли жаркое дыхание в его шею заставляют его думать, что это отличная идея. Он поворачивается на бок, встречаясь со стеклянным взглядом подростка. Кажется не стоило давать ему согреваться. Или не стоило давать алпразолам с алкоголем. Арсений не знает точно, что дало такой эффект. Антон лежит на спине, подпирая туловище локтями, волосы настолько взъерошены, что кажется, будто он ни разу в жизни не расчесывался, в зрачках отражается экран телевизора, а глаза слегка прикрыты, словно Антон вот-вот заснет. Арсений понимает, что подросток абсолютно не отдаёт себе отчета в своих действиях и возможно завтра даже не вспомнит об этом, поэтому даже ангелочек с плеча Попова звонко кричит: «действуй, все равно нечего терять!». Арсений касается щеки мальчика, и тот льнет к ней, не разрывая зрительного контакта. Попов подается вперед, быстро целует его, и убедившись, что тот абсолютно не сопротивляется, целует снова, но на этот раз дольше и напористее. Антон пытается подстроиться и неопытно отвечает на поцелуй, забираясь рукой под чужую футболку, окончательно снося крышу старшему. Арсений спускается ниже, принимаясь оставлять легкие поцелуи, но в итоге не удерживается и несколько раз прикусывает бледную кожу, оставляя на ней такие заметные следы. Он зализывает царапину, оставленную им днем, проклиная себя за это. Попов пытается заставить себя остановиться, но чужое тело кажется таким манящим, что он продолжает целовать его все ниже и ниже. Антон иногда всхлипывает, когда Арсений прикусывает кожу, все кажется каким-то нереальным. Попов чувствует, что парень под ним обмякает, он отрывается от его тела и смотрит в глаза, которые вот-вот совсем закроются. Руки больше не гладят его торс, а, наоборот, словно пытаются оттолкнуть, но сил не хватает абсолютно. Арсений, игнорируя этот факт, начинает развязывать шнурки на чужих штанах, Антон из последних сил пытается не дать этого сделать, и Попов понимает, что с легкостью может разложить его прямо здесь. — Я буду аккуратным, Тош, — шепчет Арсений ему на ушко, и тот что-то невнятно бубнит, отрицательно качая головой. Арсений закидывает руки мальчика над его головой, держа их одной своей, а второй пытается развязать узел на штанах, который пьяный Антон, видимо, перепутал с бантиком. Парень окончательно проигрывает снотворному и отключается, когда завязки поддаются Арсению. Он отпускает худые запястья мальчика, и тот больше совершенно не сопротивляется. Попов смотрит на такое доступное сейчас тело, и в голову бьет осознание происходящего. Ему хочется блевать от самого себя, чувство стыда и вины разрывает изнутри, заставляя дыхание сбиться. Он завязывает бантик на штанах подростка, после отскакивая от него, как ошпаренный. Арсений достает из аптечки какую-то баночку и достает из нее одну таблетку, кладя ее в рот. В дверь тихо стучат, и Попов высыпает себе в ладонь еще несколько таблеток, кладет их в карман и быстро складывает все обратно, открывая дверь. — У вас все хорошо? Антон уснул? — волнуется Алёна, сожалея, что заставила мальчика выпить тот бокал шампанского. — Да, я дал ему снотворного, — признаётся Арсений, чтобы у девушки не возникало вопросов по поводу пропажи таблеток. — Ты что, накачал ребенка ксанаксом!? — Алёна держится из последних сил, чтобы не ударить Попова, — Умоляю, скажи, что ты шутишь… — От одного раза ничего не будет, к тому же тебе прописывали их как снотворное, значит, и ему можно, — пытается успокоить девушку Попов. — Во-первых, мне уже было восемнадцать на тот момент, во-вторых я не мешала препараты с алкоголем, в-третьих, мне их прописал врач, и в-четвертых, я видела, что с тобой творил алпразолам и не хочу, чтобы Антон повторил твою судьбу! — От одного раза ничего не будет, он даже не знает, что я что-то дал ему, доза небольшая, все в порядке, — Арсений жалеет, что вообще все это затеял, видя пелену слез на глазах девушки. — Как тебе вообще можно было ребенка доверить… — по щеке девушки скатывается слеза, и она хочет уйти, но Арсений держит ее за запястье. — Ребенка? Я в его возрасте уже работал на двух работах. — И это дает тебе право пичкать его наркотиками? Конечно, я же совсем забыла, что ты самый умный и ахуенный, вот только не забывай, что ты в его возрасте еще и несколько раз чуть от передоза не умер, — девушка говорит шёпотом, чтобы никто, кроме них, ничего не услышал. — Ну, прости, я уже понял, что облажался, — Арсений виновато смотрит в чужие глаза, пытаясь вымолить прощение. — Извиняться ты перед Антоном должен, — строго говорит девушка, высвобождая свою руку из руки Попова. — Должен. Но не буду, он не должен знать. Пусть думает, что просто вымотался. Ну, сама посуди, что плохого в том, что парень хорошенько выспится? — Арсений пытается сгладить углы изо всех сил. — Думаю, он и так бессонницей не страдал, а ты просто сухим из воды хочешь выйти, годы идут, а ты продолжаешь вести себя, как десятилетний ребенок, боясь взять ответственность за свои поступки. Делай со своей жизнью, что хочешь, я устала защищать твой зад, но не смей портить ее Антону. Я могу доверить его тебе хотя бы на ночь или ты сразу ему героин по вене пустишь? — девушка с укором смотрит на Арсения, виновато опустившего взгляд. — Можешь, — Попов обнимает девушку, которая сделала для него слишком много, чтобы он заставлял ее плакать, — Прости меня, я признаю, что полный идиот. — Я устала, завтра поговорим, — Алёна выбирается из объятий и уходит. Арсений перекладывает таблетки из кармана в свой рюкзак, накрывает спящего Антона одеялом и открывает окно, чтобы покурить. Он садится на подоконник, свешивая ноги на улицу, и закуривает. Никогда в жизни он не чувствовал себя так мерзко, и никотин абсолютно не помогает справиться с этим чувством. За один вечер он испортил все настолько, что хочется, чтобы этот день был для него последним, он не знает, как смотреть в глаза Антону и Алене, и как он объяснит засосы на шее парня. Ему кажется, что жизнь для него закончится, как только препарат перестанет действовать, и Шастун утром проснется. Он клянется исправиться, обещает помочь Антону наладить его жизнь, уверяет себя в том, что с восходом солнца все будет абсолютно по-другому, нужно лишь пережить завтрашний день. Попов тушит сигарету и подходит к кровати, посередине которой развалился подросток. Арсений не решается его двигать и вообще прикасаться к нему, ложится на самый край, сворачиваясь калачиком, пока все тело пробивает озноб. Слезы текут из глаз одна за другой, впитываясь в подушку, чувство безысходности удушает, в голову проникают мысли, что Антон действительно может не пережить действие препарата, заставляя Арсения проверить пульс парня. Шастун умиротворенно сопит, закопавшись в одеяле и выглядит довольно счастливым, пока Арсений дрожащими руками вытирает пот со лба. Арсений просыпался за ночь не меньше десяти раз, чтобы проверить, все ли в порядке с мальчиком. Антон же в свою очередь спал так крепко, что ни разу не просыпался, проспав десять часов подряд. Когда Шастун просыпается, Арсений еще спит, он прокручивает в голове, все, что помнит со вчерашнего дня и удивляется, что довольно неплохо себя чувствует, даже голова не болит, хотя с ним такое редко бывает. Он помнит, как танцевал, как играл в бирпонг, познакомился с парой людей, поплакал, принял душ и на этом воспоминания обрываются. Шастун чистит зубы, склонившись над раковиной, не поднимая глаз на зеркало, с приятным трепетом прокручивая в голове вчерашний день. Он никогда не проводил время подобным образом, не был таким открытым с людьми и не получал столько разных эмоций за такой короткий промежуток времени. Приятные эмоции сменяются тревожностью, когда Антон поднимает голову и видит в отражении свою шею, по которой рассыпаны фиолетовые отметины. Он пытается понять, в какой момент мог вчера получить их, но он абсолютно точно не спал и даже не целовался ни с одной девушкой. Шастун выключает воду и идет обратно в комнату, надеясь, что Арсений проснется и разъяснит ситуацию. Более того Антон нереально хочет есть, и Попов, вечно пытающийся его накормить, сейчас был бы как никогда кстати. — Доброе утро, как ты? — спрашивает тихо Алёна, приоткрыв дверь. — Доброе, чувствую себя даже лучше, чем обычно, — отвечает парень, накидывая капюшон, пытаясь скрыть засосы, но девушка успела их заметить. — Ого, это кто так постарался? — Алёна снимает капюшон и рассматривает шею, боясь услышать в ответ имя Арсения. — Не помню. Жду, когда Арс проснется, может он в курсе, — Антон указывает на спящего Арсения, который подгреб под себя одеяло, и девушка готова прям сейчас его задушить. — Ох, уж он-то точно в курсе. Антон, не хочу тебя пугать, но, вероятнее всего, это его рук дело. А точнее губ, — девушка с сожалением смотрит на парня, который отрицательно качает головой, отказываясь в это верить. — Он не мог, он ведь не так много выпил вчера, — Антон пытается придумать Арсению алиби, но в душе понимает, что это действительно был он. — А ему много и не надо. Ладно, не волнуйся, это всего лишь поцелуи, — девушка пытается успокоить подростка, хотя не уверена, насколько далеко зашёл Арсений, — Пойдем, позавтракаешь лучше, — Алёна поглаживает растерянного мальчика по спине и уводит вниз. — Антон, знакомься, это Дима, Катя, Сережа и Оксана, — девушка пытается подбодрить парня, но тот все равно чувствует себя потерянным. — Приятно познакомиться, — Антон слегка улыбается и садится за стол. Аппетит пропал, Шастун проваливается в себя, крутя в пальцах шнурок от худи, ему требуется несколько минут, чтобы собраться и отстраниться от неприятных мыслей. Он пытается вникнуть в бурный разговор за столом и посмеивается с подколов друг над другом Сережи и Димы. Шастун ест оладушек, наблюдая, как вокруг него все общаются, все такие живые и настоящие, он не чувствует себя лишним, что для него огромная редкость. Создается атмосфера тепла и уюта, он даже вписывается в обсуждение какого-то фильма, знакомится ближе со всеми, шутит на различные темы и кажется, будто от прежнего Антона ничего не остаётся, пока он не замечает спускающегося с лестницы Арсения. С лица парня сразу же исчезает улыбка, он тускнеет и опускает взгляд вниз, что замечают девушки. Алёна тут же встает из-за стола и направляется к Арсению, отводя его в другую комнату поговорить. — Я все объясню, — сразу начинает Арсений, понимая, что ему сейчас устроят разбор полетов. — Ты усыпил Антона и воспользовался им, что тут объяснять!? — Алёна вскидывает руками, в который раз разочаровываясь в друге. — Нет! Все вообще не так было, клянусь. Я дал ему снотворного, мы легли в кровать, и он сам начал приставать ко мне, а потом попросил научить его целоваться, и я… ну… научил… вроде… — Арсений активно жестикулирует, пытаясь убедить девушку, что ничего ужасного не произошло. — Допустим, я поверю, что это была его инициатива, хотя я, сука, в жизни не поверю в это, но просто допустим, но засосы-то у него откуда, ты мимо губ промахнулся чтоли? — Ну, я подумал, что секс наклевывается, а он отключился, — признается Арсений, получая пощечину, — Звучит отвратительно, и я правда раскаиваюсь, я не знаю, что на меня нашло, меня даже парни никогда не интересовали, что уж говорить о малолетних анорексиках… — Арсений не успевает договорить, как получает пощечину посильнее. — Ты совсем конченный? — единственное, что может сказать девушка, — Я сейчас не шучу, если что-то подобное повторится, я тебе яйца оторву, ты меня услышал? — Арсений молча кивает головой в ответ, не рискуя говорить что-то еще, — Сейчас возвращаемся ко всем и делаем вид, что все в порядке, понятно? — снова положительный кивок от Арсения, который готов на коленях умолять Алёну самой рассказать всё Антону, но боится даже пискнуть. Как назло, единственное свободное место за столом прямо напротив Антона, из-за чего он постоянно пересекался с его разочарованным взглядом. Арсению греет душу, что Шастун хотя бы ест, а не устроил голодовку в знак протеста, но каждый раз, видя, как тот потерян, хотелось отмотать время на день назад, чтобы все исправить, а лучше на месяц назад, чтобы отказаться от предложения матери Антона взять его к себе на лето, так как Арсений ни черта не справляется. — Как вам идея сходить к пруду сегодня? Вода конечно не прогрелась, но мы и зимой в прорубе неплохо плавали… — предлагает Сережа, и всё начинают смеяться, кроме Антона и Арсения, — Че вы ржете-то? Я серьезно вообще-то. — Не ты ли слег тогда на две недели с фарингитом? — напоминает Дима, и Матвиенко закатывает глаза. — Да ладно вам, идея неплохая, только купаться будет Сережа один, — вмешивается Катя, и все ее поддерживают. После завтрака все начинают собираться на пруд, и Антон замечает, что Попов избегает его, боясь остаться с ним один на один. Арсений заходит в их временную комнату, чтобы взять рюкзак, и Антон заходит следом за ним. — Расскажи, что вчера было. Только честно, — просит Антон, садясь на край кровати. — Я просто поцеловал тебя. Но это было исключительно в учебных целях, — говорит Арсений и видит непонимание на лице подростка, — Ну, я тебя, типа, целоваться учил. Правда немного дальше зашел, но ничего не было, честное слово. — Наверное, оно и к лучшему, что я не помню этого, — обижено говорит Антон и выходит из комнаты.

***

— Совсем не холодно! — Сережа заходит в воду по колено, стуча зубами, пока все раскладывают еду на покрывало. — Мы на это не поведемся больше, — Кричит другу Оксана, намазывая себя кремом от загара, — Хотя пекло такое, что может и поведемся. — Нужно дров насобирать, — говорит Алёна, и Антон выдвигает свою кандидатуру, чтобы уйти в тенек и не сжариться в кофте на солнце. — Я помогу, — Арсений вскакивает и догоняет Антона. — Злишься? — Спрашивает Арсений, когда они уходят на достаточное расстояние, чтобы их не слышали. — За то, что ты нож ко мне приставлял или за то, что ты чуть не изнасиловал меня? — Антон поднимает с земли ветку, но на ней оказывается червяк, поэтому он кидает ее обратно, морщась. — Я не… — Арсений снова хочет начать оправдываться, но вспоминает, что это Антон еще не знает про таблетки, и что если бы он не уснул, то Попов вряд ли бы остановился, поэтому оправдываться в этой ситуации низко даже для него, — Прости. Завтра утром вернемся домой, я отвезу тебя в Питер и мы больше никогда не увидимся, обещаю, — говорит Арсений, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, он привязался к парню и, несмотря на все конфликты, тот стал ему близок. — Ты меня как надоевшего котенка из дома вышвыриваешь? Серьезно? Да пошел ты! Зачем вообще все это было тогда? «Антон, я хочу помочь тебе! Антон, ты имеешь смысл! Антон, я научу тебя жить нормально!» — Шастун передразнивает Арсения, —Давай, ударь меня снова! — Антон толкает Арсения, нарываясь, — Строишь из себя хрен пойми что, весь такой из себя герой, да ты просто алкоголик, которому нужен был мальчик для битья! Увидел, что я похудел еще больше, понял, что мне недолго осталось и решил сплавить меня обратно, чтобы не нести ответственность, если я вдруг откинусь? — Заткнись, идиот, — Арсений правда хотел извиниться, но где-то свернул не туда. Антон снова толкает Арсения, и тот валит его на землю. Шастун брыкается, пытаясь выбраться из-под него, и у него даже получается. Они перекатываются несколько раз, чувствуя, как хрустят ветки под их спинами, тянут друг друга за одежду, заламывают руки, пинаются, пытаются встать, но валят друг друга обратно. Казалось бы, драка могла продолжаться до бесконечности, но Антон чувствует, что кто-то ползает по его спине. — Блять, мы на муравейнике лежим, — Попов вскакивает, поднимая за собой Антона, и они начинают отряхиваться от муравьев. Шастун стягивает с себя худи, отряхивает его от насекомых и смеется. Вся одежда и руки в земле, будто они собирали не дрова, а картошку. — И что мы скажем другим? — спрашивает Антон, вытирая руки о штаны, которым теперь явно требуется стирка. — Без понятия, но Алёна меня убьет, — Арсений пытается прекратить смеяться, но взгляд падает на раздавленный муравейник, и на него снова накатывает приступ смеха. Они подбирают рассыпанные деревяшки и веточки и возвращаются к друзьям. — На вас кабаны напали что-ли? — Сережа тоже заливается смехом, увидев, в каком виде пришли эти двое. — Ну, один кабан на меня точно напал, — Шутит Антон и сразу же начинает убегать от Арсения. Они начинают наматывать круги по всей поляне, пока Антон не выдыхается и сам не сдается. Арсений снова валит подростка на землю, но на этот раз бороться уже нет сил, поэтому он просто падает рядом, — Надеюсь, тут нет муравейников. — И кабанов, — дополняет Антон, восстанавливая дыхание. Дует слабый ветерок, который сейчас так кстати, и оба прикрывают глаза от наслаждения, — Если ты отвезешь меня в Питер, я обещаю, что умру этим же летом. — В таком случае мне придется тебя еще потерпеть, — Арсений поднимается и помогает встать Антону, — Не хочешь искупаться? — Я не могу раздеться при всех, а в мокрой одежде тоже не особо хочется ходить потом, — Антон смотрит на манящую воду, в которую так и хочется нырнуть. — У меня в машине есть, во что переодеться, — уговаривает парня Арсений, и Антон соглашается. Арсений берет из машины полотенца и идет к Антону, который уже стоит в воде по колено, трясясь от холода, — Надо с разбега было, — говорит Арсений, кидает полотенца на траву и лезет на небольшой обрыв у воды, чтобы с него спрыгнуть. Антон, видя, как Арсений разбегается, пытается отойти, как можно дальше, чтобы на него не попали брызги, но уже через пару секунд его окатывает ледяной волной. — Арс, твою мать! — Антон плескается в Попова водой, как только тот выныривает, но Арсений снова ныряет и сбивает его с ног. Они проводят в воде почти час, прыгая с тарзанки, пытаясь утопить друг друга и соревнуясь, кто быстрее доплывет до другого берега. Вылезать из воды никому не хотелось, тела привыкли к воде и казалось, будто в ней теплее, хотя посиневшие губы парней говорили об обратном. Арсений дает Шастуну сухую одежду, и тот со скоростью света переодевается, чтобы согреться, как можно быстрее. Пока все наслаждаются шашлыком, Антон с Арсением наслаждаются теплом от потухшего костра, иногда хватая что-то с тарелок. Дима приносит пиво, и Попов впервые не жалуется на то, что оно нагрелось, пока вымотанный Антон начинает засыпать у него на плече. Шастун слушает разговоры новых друзей, но сил участвовать в них у него не осталось, солнце печет уже не так сильно, но все же достаточно, чтобы он согрелся. Антон не замечает, как скатывается на колени Арсения, а может тот и сам уложил его себе на ноги, но так спать определенно удобнее. С наступлением вечера начало холодать, появились комары и, несмотря на то, что Арсений до последнего пытался их отгонять и накрыл мальчика пледом, сохранить его сон все же не получилось. Антон просыпается с рюкзаком под головой и потягивается, не замечая никого рядом. Шастун поднимается и смотрит в сторону воды, где и находятся все друзья. — И как их вылавливать? — спрашивает Катя у Арсения, смотря, как Дима с Сережей пьяные устраивают соревнования по плаванию. — Без понятия, но я болею за Диму, — говорит Арсений, скрестив руки на груди. Антон достает из контейнера огурец и начинает грызть его, чтобы хоть немного утолить голод, а когда замечает Арсения, который идет к нему, то готов начать махать огурцом, чтобы тот увидел, что Антон вовсе не морит себя голодом. Шастун понимает, что конкретно подсел на качели Попова, когда один его взгляд заставляет ускориться сердцебиение. Из-за сильного контраста в поведении Арсения, Антон готов в ноги кланяться ему, когда тот проявляет хоть немного тепла. Шастун не знает, что пугает его больше: факт того, что он хочет проявления нежности от Попова или то, что его вполне устраивает и грубость старшего. Все тело болит после драк, но в то же время так приятно чувствовать аромат парфюма Арсения, пропитавшего худи, которое висит на Шастуне как мешок от картошки. — Надо ехать в травмпункт, Дима ногу возможно сломал, пока из воды вылезал, а Сережа в кусты упал и порезался, — говорит Арсений, подавая парню руку, чтобы поднять. Антон молча помогает собрать вещи и убрать в машину, пребывая в шоке, ведь буквально пять минут назад эти двое были еще в воде. Девушки ведут парней под руки, обзывая их всеми возможными словами, и Арсений бежит им помогать. Помогать довести до машины, разумеется, но и без мата в их сторону тоже не обходится. Антон достает перекись из аптечки, чтобы промыть рану. Когда рана обеззаражена, Шастун опытно бинтует Сережину руку, будто занимался этим всю жизнь, пока Арсений завороженно смотрит на это. — Да ты прям этот… Доктор Айболит! — восклицает Сережа, двигая забинтованной рукой. — Потому что пьяную свиноту перевязал, — вмешивается Арсений, гладя Антона по спине. — Сереж, тебе все еще надо в травмпункт? — спрашивает тихо Катя, подошедшая к друзьям, и получает от Матвиенко отрицательное качание головой, — Вы тогда домой езжайте, а я Диму одна отвезу, хорошо? — Ты одна с ним не справишься, я с тобой поеду, помогу, — не хочет отпускать подругу одну Арсений, пока Антон внутри себя негодует от того, что внимание Попова не адресовано ему и не будет адресовано весь вечер, если Арсений поедет в травмпункт. — Я хочу с ним наедине побыть, не тупи, типа романтика, все дела, — шепотом объясняет Катя, и Арсений усмехается. — Свидание с пьяным Димой в травмпункте? Звучит романтично, от такого бы и я не отказался, — Попов все это время водит рукой по спине Антона, от чего у того мурашки по всему телу, — Ладно, тогда не будем вам мешать, только позвони, как приедете. Катя с Димой уезжают, девушки усмиряют буйного Сережу, который во все горло поет песни Валентина Стрыкало и усаживают его в машину Арсения, но за руль садится Алёна, как самая трезвая в компании. Антон сидит на заднем сидении между Арсением и Сережей, который продолжает петь Стрыкало, игнорируя то, что играет совершенно другая группа, поэтому Алёна решает выключить радио вовсе. Шастун смеется, утыкаясь лицом в плечо Арсения, который тоже не может побороть приступ смеха. В салоне машины темно, как и за окном, так как фонари на этой дороге, забытой жизнью, встречаются крайне редко. По обе стороны шоссе лес, который еще утром казался отличным местом для прогулки или пикника, а теперь навевает ужас одним своим видом. Сережа успокоился и отключился, положив голову на окно и теперь бьется об него каждый раз, когда они наезжают на кочку. Антон смотрит в окно на сменяющийся жуткий пейзаж, в машине тишина, давящая на мальчика, чувство одиночества окатывает его с головы до ног, заставляя испытывать тревогу, он немного сползает вниз по сиденью и сильнее прижимается к Арсению, который кладет руку на его бедро. Антон плавится от этого жеста, именно сейчас ему не хватает тактильности, хочется почувствовать себя в безопасности, почувствовать себя защищенным и нужным. Шастун готов примотать себя скотчем к Попову, лишь бы тот не посмел оттолкнуть его. Арсений замечает странное поведение мальчика, — Ты чего, котенок? — Попов шепчет прям на ухо парню, чтобы никто больше этого не услышал, несмотря на тишину в салоне. Антон молча трется лицом о чужое плечо, в попытках хоть как-то получить недостающее тепло, и Арсений берет его за руку. Антон сжимает руку Попова, жалея, что освещение не позволяет этого увидеть, ведь в первый день их знакомства подросток мог только мечтать о таком. Антон кладет голову на плечо Арсения, прикрывая глаза, тот целует его в макушку, и парень подстраивается под поцелуи, подставляя еще и щеку. Несколько невесомых поцелуев в висок, и Антон готов превратиться в лужицу, он пытается дышать ровно, но выходит с трудом. Тело обмякает и становится ватным, он виснет на Арсении, не желая думать о том, как это выглядит со стороны и насколько это странно. Он готов уйти в астрал, но машина останавливается и салон освещает фонарь прямо около их окна, заставляя Антона отскочить от Арсения как ошпаренный. Шастун неловко поправляет челку, стесняясь смотреть Попову в глаза, пока Алёна выходит в магазин за бинтами на случай, если дома нет. — Ты чего? — спрашивает Арсений, удивленный резкостью подростка. — Да я это… Забей короче, — Антон отодвигается от Арсения настолько, насколько это возможно и включает телефон, делая вид, что слишком занят для продолжения диалога. — И кто из нас качели еще устраивает, — говорит Арсений с усмешкой, полной обиды, и выходит из машины, закуривая. Антон сотню раз жалеет, что вообще позволил себе коснуться Попова, а мысль о том, что им предстоит провести ночь в одной комнате больше не греет душу. Качели набирают слишком большую скорость. Парень выходит вслед за Арсением, подходит к нему и тот молча протягивает ему сигарету, на что Антон морщится, отказываясь. — Я просто испугался, что мы выглядим… неправильно? — неуверенно оправдывается подросток. — Ладно, — Арсений пожимает плечами, пытаясь сделать вид, что его это не задело, но Антон все прекрасно понимает. — Тебе трудно проявлять любовь и заботу, а я так небрежно к этому отнесся, — говорит Шастун, чтобы Попов понял, что Антон осознает причину такой реакции старшего. — Я тебя не люблю, — отрицает Арсений, пока его лицо выражает полное отвращение к парню. — Все хорошо, я себя тоже, — отвечает Антон и возвращается в машину, когда Арсений уже готов прочитать лекцию о важности любви к себе. Антон сидит на подоконнике в трусах и футболке почти до колен, свесив ноги наружу из окна, почти засыпая. Звезд почти нет, что не скажешь о сверчках, которые стрекочут в лесу. Прохладный воздух не позволяет исчезать мурашкам с тела парня, но тот и не думает закрывать окно, по крайней мере, пока волосы не высохнут после недавнего душа. — Прибью тебя когда-нибудь, — говорит Арсений, войдя в комнату, и Антон улыбается, не поворачиваясь к Попову, — Слезай с окна, — устало говорит Арсений, и парень слушается, залезая на кровать, — Чего довольный такой? Натворил что-то? — Попов смотрит с прищуром на улыбающегося подростка, но тот отрицательно качает головой. Антон немного прибавляет звук на телевизоре, на котором включен какой-то мультсериал и слегка наклоняется к экрану, вникая в сюжет серии, половину которой пропустил, — Так и будешь на меня пялиться? — Ты странный, — говорит Арсений, садясь в кресло, по-прежнему не сводя глаз с Антона, и тот смеется, — Пазл в голове складывается, и Попов вскакивает с кресла, хватая свой рюкзак, открывая кармашек с таблетками, и ,увидев, что все до одной на месте, облегченно выдыхает. — И это я странный? — спрашивает парень, усмехнувшись, не отводя взгляд от экрана. Арсений кладет в рот таблетки, запивая водой, сделав вывод, что только так будет полностью уверен, что Антон их не найдет. А перед отъездом просто возьмет оставшиеся из аптечки. Препарат начинает действовать быстро и уже спустя несколько минут Попов раскисает в кресле, пялясь на телевизор. Антон снова садится на подоконник, но Арсения уже не особо заботит, что тот простудится. Он подсаживается к подростку и уставляется на него, заставляя чувствовать себя некомфортно. — Ты очень красивый, — без малейшего смущения выпаливает Попов, и Антон поднимает брови от удивления. — Неожиданно, — Антон скрывает лицо рукой, посмеиваясь от смущения, — Но спасибо. — Ты правда не злишься из-за засосов? — Арсений двигается слишком близко к парню и, едва касаясь, проводит кончиками пальцев по его шее. Антон теряется от такой близости и лишь отрицательно мычит, вжимаясь в оконную раму. Между их губами всего несколько сантиметров, и Антон машинально немного подается вперед, но вовремя осекает себя и впечатывается обратно в раму, надеясь, что Арсений этого не заметил. — Никто не узнает, обещаю. Всё останется здесь и сейчас, — шепчет Арсений уже в шею парня, оставляя нежный поцелуй, не желая больше терзать фарфоровую кожу. — У тебя совсем крыша поехала, — Антон сжимает ладонями край подоконника и глубоко дышит, чтобы успокоиться. Еще несколько поцелуев, и он кладет руку на плечо Арсения, чтобы оттолкнуть. Тот оставляет в покое чужую шею и видит, что парень прикрыл от удовольствия глаза, — Чокнутый, — на выдохе шепчет Антон и идет на ватных ногах к кровати, запуская руки в волосы, не веря происходящему, думая, что это очередной эротический сон. Антон садится на край кровати, но Арсений подходит к нему, касаясь его щеки, заставляя поднять взгляд. Попов наклоняется, и подросток снова чувствует чужое дыхание на своих губах. Антон прокручивает в голове слова Арсения, и поверив, что тот никому не расскажет, прикрывает глаза, полностью доверяя себя Попову, который с предельной нежностью целует его. Шастуну в голову бьет мысль, что тут явно есть подвох, с секунды на секунду Арсений разорвет поцелуй, скажет, что все это записалось на видео и, в лучшем случае, будет высмеивать его до конца лета, а в худшем распространит это видео дальше. Обида переполняет парня, как Попов может так играть с его чувствами, а главное, как Антон мог довериться ему. В голове подростка все мысли о возможном ужасном будущем, которое организует ему Попов, он может показать видео маме, и тогда Шастун окажется на улице, может показать друзьям и тогда издевки будут не только со стороны Арсения, который нежно сминает губы парня своими, а что ужаснее всего, Антон абсолютно не сопротивляется, хоть и понимает, что с каждой секундой закапывает себя все глубже и глубже. Шастун все же отталкивает от себя Попова, отползая от него подальше и осматриваясь, выискивая глазами телефон. — Я что-то не так сделал? — спрашивает Арсений, пока внутри нарастает волнение. — Если не считать того, что ты засосал меня второй день подряд и хочешь разрушить этим мою жизнь, то да, все ништяк, — думает Антон, но вслух произносит другое, — Где твой телефон? — Шастун решает спросить напрямую, надеясь уговорить Попова все удалить. — Вот, — Арсений достает из кармана телефон, — А тебе зачем? Антон ничего не понимает, не мог же Арсений заморочиться и снимать все на настоящую камеру, а если он ничего не снимает, то какого черта вообще происходит? Шастун молчит несколько секунд, пытаясь успокоиться и начать здраво мыслить, но в голове все перемешивается все сильнее и сильнее, так хочется доверять Арсению, разделять с ним свои переживания, говорить по душам, что Антон готов прощать ему оскорбления и избиения, но если тот действительно зашел настолько далеко, что решил поиздеваться над его чувствами и выставить педиком, то подросток при всем желании не сможет ему это простить. Вот только вряд ли Арсению сдалось это прощение, тот с первых минут знакомства дал понять, что его не волнуют окружающие, так с чего бы вдруг он стал задумываться о чувствах парня, которому практически каждый день говорит, что ненавидит его? Антон сминает длинными худыми пальцами мягкое одеяло под собой, пытаясь выдавить из себя хоть слово, но он чувствует себя настолько растоптанным, что не может произнести ни звука, чувствуя себя полным дураком, что повелся на этот развод. — Прости, я думал, что ты… Ну… Не против… — Арсений садится рядом и касается чужой руки своей, — Если что, мне не нужен от тебя секс, ты не подумай, это просто был поцелуй ради… поцелуя? — оправдывается Арсений, — Без интима, без обязательств, без чувств. Всего лишь иллюзия любви, чтобы почувствовать себя живым. — Блин, я подумал, что ты… — Антон потирает виски, коря себя за то, что так плохо подумал об Арсении, не имея абсолютно никаких доказательств, — Что ты все это снимаешь, чтобы у тебя был компромат на меня. Я уже представил, как каждый прохожий тыкает в меня пальцем, называя меня педиком. — То есть, по твоему, если я покажу кому-то, видео, как мы сосемся, ко мне вопросов у него не будет? — смеется Арсений, не понимая, как вообще Антон мог до этого додуматься. — Мне даже стыдно, что я так плохо о тебе подумал, — признается Антон, падая на кровать, утыкаясь лицом в одеяло, — Прости, Арс. — Все в порядке, клянусь, что никто ни о чем не узнает, — Попов проводит рукой по светлым волосам парня, тот переворачивается на спину, смотря на него снизу вверх, и Арсений, увидев смущенный взгляд мальчика, сразу понимает его намёк. Попов аккуратно целует парня, нависнув над ним, и тот моментально плавится от такой близости. Антон хотел бы оттолкнуть его снова, не дать даже прикоснуться к себе, сказать, что тот ему отвратителен и вообще ему противно целоваться с парнем, но вопреки своему разуму Антон отвечает на поцелуй, положив руку на щеку Арсения. — Если бы я согласился на что-то большее, ты бы… — спрашивает Антон, пытаясь отдышаться, но не успевает даже договорить. — Маленький еще, — с усмешкой говорит Арсений, вставая с кровати, — Но не буду скрывать, я об этом думал, — смеется Попов, смущая парня, — А ты с какой цель спрашиваешь? — Да просто из интереса, — Антон пытается не смеяться, но ничего не выходит. Антон встает с кровати и подходит к комоду с зеркалом рядом с Арсением, смотря в отражение. Губы красные и припухшие, шея слегка покраснела от поцелуев, волосы взъерошены, а штаны немного топорщатся. — Вот тебе и иллюзия любви, — говорит Антон, смеясь, и садясь на излюбленный подоконник, — Это был акт очень щедрой благотворительности с твоей стороны. Если тебе правда противны парни и все это было лишь ради меня, то спасибо. — Ты мне не противен, да и мне тоже было приятно, так что благодарить меня не за что, — Арсений закуривает, подсаживаясь к Антону. — Сомневаюсь, что ты испытал то же самое, ты меняешь партнеров как перчатки, а для меня это был первый поцелуй, не считая вчерашнего. Для меня это запомнится на всю жизнь, а ты забудешь через неделю. Но это не претензия, ты не подумай, мне правда льстит, что ваше величество одарило меня своим поцелуем, — смеется Антон, переворачиваясь спиной к Арсению, и облокачиваясь на него, и тот целует его в затылок, обнимая свободной рукой. — Нет, уже завтра мы оба должны забыть об этом вечере, а то я тебя знаю, завтра проснешься и понесутся обвинения, что я тебя совратил, втянул в гейскую пучину и так далее, — Арсений трогает живот мальчика под футболкой, и тот абсолютно не сопротивляется, хотя раньше никому не позволял даже смотреть на него. — По рукам, — Антон разочарованно вздыхает и кладет свою руку поверх руки Арсения, — Мне завтра даже в глаза тебе стыдно смотреть будет, — Антон кладет затылок на плечо Попова и прикрывает глаза, надеясь, что холод с улицы собьет эрекцию. — Если будет неловко, вспомни, что это было моей инициативой, — Арсений хочет поцеловать парня в шею, но тот не позволяет этого сделать, отпрянув от него. — Хватит, а то я от спермотоксикоза умру, — говорит Антон, возвращая голову на прежнее место. Шум леса успокаивает и помогает отвлечься. Антон уходит в свои мысли, не замечая, что температура заметно понизилась, пока Арсений не утыкается носом в его плечо, создавая контраст своим горячим дыханием, чем возвращает его в реальность. Сердце сжимается от одной мысли, что его обнимает Арсений. Арсений, который тушил об него сигареты. Арсений, который подставлял к его горлу нож. Арсений, который не упускал ни одной возможности его унизить. Арсений, который целует его плечо, прижимая к себе. Арсений, который оставил на его шее множество засосов, и который украл его первый поцелуй. В лесу виднеется свет от фар машины, и Антон тут же вскакивает с Попова, опасаясь, что друзья заметят их обжимающимися. Арсений тоже встает с подоконника и направляется вниз, чтобы расспросить друзей об их любовном круизе по травмпункту, и Антон торопится за ним, прокручивая в голове всё, что происходило последние полчаса, все еще думая, что это сон. Дима, хромая, выходит из машины, и Арсений подхватывает его, помогая дойти до перил. Антон бросает взгляд на светящуюся от счастья Катю и сразу все понимает, начиная улыбаться тоже. Арс укладывает Диму спать и как только он закрывает дверь спальни, Катя хватает его под руку и уводит на первый этаж, толкая на диван к Антону, и когда слушатели готовы к объявлению, она начинает выступление. — Мы поцеловались! — на эмоциях кричит Катя, но тут же прикрывает рот, боясь, что Дима услышит. — Мы тоже! — мысленно кричит Антон, но вслух произносит лишь поздравления, — Рад за вас. Арсений обнимает девушку, которая чуть ли не прыгает от счастья, и бросает взгляд на Антона, от которого у мальчика стынет кровь. Он уверен, что эта ухмылка не к добру. Парень начинает перебирать в голове, что это может значить и ни один из вариантов его не устраивает. Неужели это все было обманом, и Арсений начнёт его шантажировать? Но ведь это правда была его инициатива, и Антону нечего бояться, но сердце ускоряет свой темп с каждой секундой, а когда Катя поднимается к Диме, оставляя его один на один с Арсением, то оно и вовсе уходит в пятки. — Что-то не так? — интересуется Арсений, стоя около вжимающегося в диван парня, тараня его взглядом. — Ты расскажешь Кате о нас? — шёпотом спрашивает Антон. — Конечно. И всем остальным. Я же просто мечтаю, чтобы меня дразнили педиком до конца жизни, — с сарказмом говорит Арсений и тянет Антона за руку на себя, тем самым поднимая его, — Я конечно конченный, но не настолько, чтобы моей целью было испортить тебе жизнь. — Странно, у тебя почему-то неплохо получается, — шутит Антон и получает за это удар по заднице, — Ай! Вот об этом я и говорю! — Если будешь язвить, я утром выйду ко всем с плакатом «меня засосал Антон Шастун», — Арсений складывает руки на груди и с вызовом смотрит на подростка. — Если выйдешь с плакатом, я засосу тебя снова, — Антон зеркалит позу Попова. — Тогда я пошел искать ватман, — Арсений подавляет смешок, видя, как Антон смущается, пытаясь сдержать улыбку. — Мне даже приятно как-то, — все же не сдерживается Шастун, начиная смеяться. — Пойдем в комнату, — говорит Арсений, подталкивая перед собой Антона в сторону лестницы. — Правда целоваться будем? — с поднятыми вверх бровями спрашивает парень, поворачивая голову на Попова, который продолжает толкать его к лестнице. — Нет, плакат рисовать, — с сарказмом отвечает Арсений, — Уже спать пора, завтра рано выезжаем. Антон хотел услышать совсем не это, но тот факт, что спать им предстоит на одной кровати, заставляет тело парня покрыться мурашками. Ему так понравилось доверять Арсению, одна мысль о том, что теперь у них есть общий секрет, учащает пульс. Попов мог сделать с ним все, что захочет: избить, изнасиловать, подставить, но вместо этого он его поцеловал, да еще и так нежно, что Антон еще не раз вспомнит это перед сном. Хочется почувствовать этот трепет и тепло снова, но если Арсений не проявит инициативу, то Антон вряд ли осмелится проявить ее сам. Парень послушно поднимается в комнату и ныряет под одеяло, скинув одежду, под которой скрывает худобу и порезы от остальных. Арсений ложится рядом,выключает свет и отворачивается, чем задевает Антона, который искренне верил, что будет хоть какое-то продолжение. Но так, наверное, даже лучше, Шастун и без того будет чувствовать себя грязным и неправильным.