Mr. Sandman, bring me a dream

      

Рекой, что превратится в море, Собой размоет берега. Волною обуяет тьма, Нависнет призраком дремучим. Я ведь прошу лишь об одном: Чтобы во снах меня не мучил.

      Они поднимались все выше и выше, пока белые облака не закрыли землю. Многоэтажки превращались в мелкие модели домов из конструктора, транспорт – в цветные, перемещающиеся по тонким полоскам дорог, точки. Весь город – словно построенная умелыми руками миниатюра, где каждый знает, где ему сейчас стоит находиться и куда двигаться дальше.       Джон с улыбкой постукал по окну и повернулся к сидящему напротив Шерлоку. Его лицо было расслабленным, глаза – закрытыми. Джон оглянулся вокруг: пустые сиденья, но на каждом столе стояло по два стакана коктейля «Голубая лагуна».       – Где остальные пассажиры?       – Это частный самолет.       – Чей?       – Одолжил у Майкрофта.       – Одолжил?       – Не волнуйся, это для дела. Мы обеспечиваем ему алиби. Он будет нам благодарен.       Джон засмеялся.       – Твой брат – алиби во плоти. Вряд ли ему нужна наша помощь.       Шерлок снова умолк и закрыл глаза. Джон еще несколько секунд наблюдал за ним, ожидая ответа, но, когда никаких объяснений не последовало, тоже попытался расслабиться и остудить свое любопытство. Слева от себя он нащупывал бутылку с водой, оставленную там ранее. Ладони покалывало что-то очень мелкое и сыпучее. Джон повернул голову: на всех сиденьях и под ними лежал чистый, почти белый песок.       – Шерлок?       – Да, Джон.       – Я не понимаю...       – Ты ведь сказал, что хочешь покупаться в море, даже несмотря на то, что там было опасно садить самолет. Песок ты взял оттуда.       – Я?       – Пришлось забрать. Ты сказал, что без него никуда не полетишь.       – Это странно...       – Джон, не заставляй меня находить объяснение твоим причудам.       Пока он пытался вспомнить, когда это «причуды» закончились у его соседа и начались у него самого, бутылка оказалось под рукой. Джон отпил немного воды, закрутил крышку и поставил бутылку на столик. Он оперся локтями о ноги и стал всматриваться в голубую жидкость в стакане коктейля. Рядом со стаканом возник желтый зонтик из цветной бумаги. Джон взял зубочистку, на которой крепилась шапка зонтика, и кинул ее в коктейль. Зонт почти полностью нырнул в стакан, но затем выпрыгнул обратно, перевернув его.       «Голубая лагуна» полилась на песок сродни водопаду. Джон поставил стакан в вертикальное положение, но жидкости в нем меньше не стало. Песок не впитал коктейль, и на том месте, куда секундой ранее лилась струя, образовалось маленькое озеро. Прозрачно-голубая жидкость покачивалась в нем из стороны в сторону, словно кто-то старался создать большую волну.       Откуда-то появился громкий звук бушующего моря. В нос ударил едкий соленый воздух. Джон поднял голову: все стаканы, что до этого стояли на столах, перевернулись и нескончаемо наполняли самолет морской водой.       – Что за...       Обувь хлюпала от попавшей в нее воды. Джон старался приподнять ноги, но жидкость каменела вокруг его щиколоток. Нарастала паника.       – Шерлок, скажи пилоту, чтобы шел на посадку.       – Здесь нет пилота, Джон.       – Кто тогда управляет самолетом?       Самолет затрясло. Джон был уверен, что они падают вниз. Пока он пытался выбраться из водного капкана, Шерлок сидел неподвижно, со спокойным видом наблюдая, как Джон задыхается от страха прибывающей из стеклянных стаканов морской воды. Она уже достала до уровня колен, когда шум усилился, – вода стала прибывать быстрее.       – Каким самолетом, Джон?       Вода так легко уносила столики, качая их то в одну, то в другую сторону, а его тело насильно парализовала. Он старался закричать, предупредить друга, чтобы тот спасался, но из горла не шло ни звука.       – Мы на Бейкер-стрит.       Вода заполнила все вокруг и стала вращаться в мутном водовороте.       Джон открыл глаза и часто задышал, словно до этого чьи-то руки перекрывали ему кислород. Глаза забегали в поисках проклятой воды, но нашли лишь бордовый коврик под ногами, а вместе с ним – два кресла, недалеко расположенных друг от друга, и одинокий стул, что ждал прихода очередного клиента.       – Ты в порядке?       Шерлок отвлекся от телефона, в котором набирал СМС, и пристально посмотрел на соседа, изучая каждую дрогнувшую мышцу на его лице.       – Попрошу миссис Хадсон заварить чай.       – Зеленый?       – Нет, конечно. Терпеть его не могу.       Джон глубоко выдохнул и расслабился. Из-под рукава черной рубашки Шерлока выглядывало два никотиновых пластыря.       – Майкрофт просит принять участие в новом деле.       – И?       – Я написал ему, что занят.       Сквозь закрытые веки Джон видел наступление утра. Этой ночью он забыл закрыть шторы, и солнечный луч целился ему прямо в глаза. Лучше бы снова шел дождь, как всю последнюю неделю.       Под приоткрытыми ресницами виднелось бледно-оранжевое свечение, в котором парили крохотные пылинки. Шерлок был бы рад, что в этом доме наконец прекратили убираться и позволили пыли оседать на любой поверхности. К слову, и в холодильнике сейчас было полно места: хочешь – храни там молоко и тосты с джемом, хочешь – все двадцать человеческих пальцев и пару тройку глаз. Да и кухня была абсолютно свободна: можно было бы не бояться перепутать кухонную соль с кремнефтористым натрием[1]. Не дом, а целая лаборатория, а значит – рай для Шерлока.       Джон не раз задумывался, почему двоим в той шлюпке больше не хватало места. Ведь все, казалось, работало слажено: один – гребет, второй – не дает шлюпке пойти ко дну. Порой бывало, что они стояли на месте, а иногда – позволяли воде затопить дно. Командная работа испарялась, словно приятное сновидение, и за них начинали вести борьбу вовсе не совместные дела.       И все же, вероятно, проблема в том, что в шлюпке должен плыть лишь один, а если двое, то слажено и сообща. Но порой, время от времени, там появлялся третий. Сара, которая упрекала, что их трое, а места мало; Джанет, которая жаловалась, что ее друзья правы: для нее там и вправду места не найдется; Ирен Адлер, которая каждый раз пыталась перехватить управление; Джеймс Мориарти, который жил тем, чтобы забрать у Шерлока шлюпку, а в итоге забрал его самого и ушел вместе с ним.       Тогда Джон не думал, что появление третьего на борту может привести к плачевным последствиям, потопить то, что держало их с Шерлоком на плаву. Джон мог поклясться, что им уже виднелся берег на горизонте, оставалось лишь приложить немного усилий, чтобы оказаться на суше. Но, будучи почти у финиша, Шерлок ушел вместе со шлюпкой под воду. А Джон снова лежал на поверхности своего моря, которое с каждым днем все больше и больше походило на океан, и наблюдал, как отдаляется его берег. И ветер, как назло, дул в противоположную сторону, поднося его плавными волнами назад – в середину моря.       Джон не знал, который сейчас час: часы уже четвертый день нуждались в замене батарейки, а телефон, оставленный в беззвучном режиме, валялся где-то в вещах у кровати. Да и что такого важного могут вещать стрелки на часах? Когда ему стоит просыпаться? Когда идти в душ? Собираться на работу? Или приниматься за завтрак? Джон знал, что завтракать он мог в любое время дня, особенно когда завтрак находился прямо перед ним. Только лимон закончился, что жалко.       Послышался стук в дверь, в то время как темная, подобная крепкому чаю, жидкость наполняла липкий стакан. Миссис Хадсон, не дожидаясь ответа, тихо вошла в комнату с подносом в руках. Под ее глазами виднелись синяки, во взгляде читалась скорбь – она тоже плохо спала, но при этом выглядела опрятно. Когда Джон предупредил, что в скором времени найдет новую квартиру, ведь не осилит один арендную плату, миссис Хадсон лишь махнула рукой, сказав, что тот может жить здесь, пока не поправится, а об аренде волноваться не стоит. Делала она это из-за непомерного сочувствия к Джону или же из-за того, что сейчас больше всего боялась остаться одна, – точного ответа не было.       – Ох, так же нельзя, Джон, – горько вздохнула миссис Хадсон. Она поставила поднос на небольшой столик недалеко от кровати и открыла окно, чтобы чистый воздух унес с собой запах спирта и тяжелого страдания Джона. – Вам стоит поговорить с кем-то близким, рассказать о вашей утрате. Это поможет жить дальше, вы еще так молоды!       Джон прикрылся одеялом. Ему было стыдно, что миссис Хадсон доводится наблюдать тот хаос, что творился сейчас в его комнате, а еще больше – его в неприлежном виде. Она все же заботилась о нем: приносила еду, заставляла его съесть хотя бы три ложки чего бы то ни было в ее присутствии, пыталась развлечь его разговорами, пусть в основном это и были сплетни соседки миссис Тернер, заваривала ароматный чай с медом и приглашала вместе смотреть вечерние развлекательные шоу по телевизору. Пусть и сама не меньше нуждалась в заботе.       – Вы же знаете, миссис Хадсон, сейчас вы самый близкий для меня человек. – Джон выдавил из себя слабую улыбку, но при этом вовсе не лукавил.       – А как же ваша сестра? – Она поднесла поднос с едой ближе к Джону, чтобы у того не было ни единого шанса забыть о горячем курином бульоне и свежем хлебе из пекарни возле дома. – Гарри будет рада вашему звонку, будьте уверены. Вы ведь ее родной брат, как может быть иначе?       – Она снова в лечебнице, – коротко ответил Джон. Он не стал рассказывать о том, что сестра, будучи около года в трезвом состоянии, встретила старого друга из университета, который убедил ее «вспомнить молодость» и ни о чем не бояться, ведь «от одной кружки пива в день еще никто не спивался».       Нужно спросить, а навестил ли Гарри тот замечательный друг в лечебнице хотя бы раз после того, как она по его вине снова там оказалась. Но Джон был уверен, что ответ отрицательный и что их встреча в «Salsa! Soho» стала первой и последней.       Миссис Хадсон сожалеюще помахала головой, приложив ладонь к щеке.       – Но вы, видно, хотите оказаться там вместе с ней. – Джон непонимающе моргнул, пока миссис Хадсон забирала бутылку конька и наполненный стакан с его тумбочки. – Я не дам вам себя загубить, у вас еще вся жизнь впереди, – причитывала она. – Пообещайте. Пообещайте мне, Джон, что найдете в себе силы, чтобы идти дальше.       Джон нервно сглотнул и притянул ближе к себе поднос с едой. Ему не хотелось расстраивать миссис Хадсон, ровно как не хотелось ее обманывать. Она искренне волновалась за него. И боль в ее глазах от утраты Шерлока не хотелось смешивать с горечью разочарования, причиной которой он мог стать.       – Я позвоню сестре в ближайшее время. И поеду к родителям на несколько дней.       Миссис Хадсон счастливо улыбнулась.       – Это, – указала она на бутылку, – я все же заберу. И жду вас внизу, будем пить чай. Я испекла имбирное печенье.